Она ведьма! (Переиздание)

             Марко томно потягивал чай из фарфоровой чашки, закинув ногу на ногу. Горячий напиток расслабляюще согревал горло, отчего мужчина довольно вздыхал. Напротив него за столом сидел молодой юноша аристократичной внешности и подобающими его статусу манерами. Это видно по тому, как он правильно держит осанку и аккуратно, плавно помешивая сахар в своей чашке чая. Аромат красного чая поистине волшебен, он как дурман, о чём вежливый гость незамедлительно доложил хозяину церкви. — У Вас великолепный, вкусный чай, Отец Марко, — с улыбкой сказал он, поднимая на мужчину зелёный взгляд. — Благодарю, Тамао отлично готовит красный чай, — в той же манере ответил Марко, мило улыбаясь гостю, — Может выпечки? Её также пекла наша милая Тамао, — он жестом руки указал на плетеную корзинку, где лежала вкусная и не менее ароматная выпечка. — Пожалуй, попробую одну, — юноша взял румяную булочку, от которой приятно пахло малиной, и откусил. Марко внимательно наблюдал за молодым человеком, ожидая его оценки. — Вы правы, Ваше преосвещенство, это действительно очень вкусно! — выдал юноша после того, как проглотил прожеванный кусочек булочки, — Отлично, теперь я бы хотел перейти к делу, — важно поправил очки на носу Марко. — Итак, — сложил юноша руки на столе, — Вы хотели попросить меня о помощи в поисках того, кто Вас предал и ведьмы, что сбежала вместе с предателем? — Именно, Вы схватываете всё налету, Дител-младший, — очки Марко сверкнули. Если этот мальчишка из известной семьи сыщиков окажет ему услугу и поможет найти этих двух заноз, он собственными руками сможет потом задушить Асакуру. Марко предательства не прощает. — Я правильно понимаю, Вы хотите наказать Асакуру? — Да. Паршивец переметнулся на сторону зла, добровольно поддался чарам чертовки и предал меня. Он отвернулся от нашего бога, — Марко взялся за крестик, висящий на груди, — Я могу простить то, что он втоптал мою доброту в грязь, но за это, я не могу его простить! Он должен понести наказание за содеянное и предстать пред лицом бога, коего он посмел оскорбить!       Марко слегка преувеличил, дабы молодой наследник знатного рода проникся его горем, и тогда он не сможет отказать. Юноша и впрямь проникся речью настоятеля. Он прав, Асакура поступил некрасиво по отношению к Марко, а заодно и оскорбил бога, который оберегает их всех от напастей. Инквизитор должен умереть, но не поддаться чарам злых ведьм – это кодекс чести для всех инквизиторов, и даже он об этом знает. Тот, кто отвернулся от церкви и от бога, не заслуживает прощения. Асакура обязан понести должное наказание! — Я помогу Вам, Отец! — горячо выпалил аристакрат, поднявшись со стула, он приложил ладонь к сердцу, — Предоставьте его поиски мне, я найду их обоих! — Примного благодарен, — Марко кивнул головой в знак благодарности. — Недолго тебе бегать осталось, Асакура. Скоро, совсем скоро я до тебя доберусь, — отхлебнув чаю, с ненавистью его выплюнул, — И до ведьмы твоей тоже.

***

      Инквизитор не спал всё это время. Он просто валялся на боку с закрытыми глазами, но вздремнуть ему так и не удалось. Возможно всему виной девушка у него за спиной. Из-за того, что кровать слишком узкая, они соприкасались друг с другом спинами, и так Йо мог чувствовать тепло её тела. Мог почувствовать как она дышит, как дрожит её спина. Ему вдруг захотелось взглянуть на неё. Увидеть хотя бы одним глазком её спящее лицо. Это желание жгло его нутро изнутри. И он повиновался ему. Осторожно, насколько это возможно было, перевернулся на другой бок. Кровать предательски скрипнула под ним. Йо закусил губу и замер, надеясь, что противный звук пружин не побеспокоил её. Ведьма продолжала мирно посапывать. Инквизитор выдохнул. Он успел уже сто раз проклясть эту кровать за её тесноту, жесткость и за то, что чертовы пружины больно врезаются в тело при малейшем движении. Наконец, он смог принять удобное положение так, чтоб было видно лицо девушки. Когда он взглянул на неё, увиденное его встревожило. Её лицо было неспокойно. На глазах Анны застыли слёзы, ресницы дрожали, губы приоткрыты. Розовые, манящие. Его внимание почти полностью переключилось на её губы. Они будто просили прикоснуться к ним. И Йо внезапно осознал, что он сам этого желает. Хочет накрыть её мягкие губы своими, дабы ощутить их нежность и сладость, а он почему-то уверен, что они куда слаще мёда. Ведь не зря говорят, что запретный плод сладок? Вот он и хочет это проверить.       Йо стал понемногу наклоняться к лицу девушки. Сознание куда-то уплыло, он не ведал что делает, тело двигалось само по себе. Он тянулся к приоткрытым, словно ждущим этого губам Анны, и уже был совсем близко, почти дышал в них. Остались лишь какие-то жалкие сантиметры. Как вдруг... — Мама... — тихо прошептала ведьма. Её тихий голос в один миг отрезвил инквизитора. До него тут же дошло, что он собирался сделать. Он мысленно себя отругал за то, что не уследил за собой и позволил себе потерять контроль над телом. Асакура поспешил отстраниться от девушки, пока не поздно.       Если она проснётся и увидит его лицо в опасной близости, ему конец. Он же обещал не трогать её, и она поверила ему. Неохотно, конечно, но поверила. А сейчас всё выглядит так, будто он её обманул. Тогда ведьма больше не будет ему доверять. А этого он не хотел.       Йо лег обратно, отвернувшись от девушки и закрыл глаза, призывая себя заснуть. Перед закрытыми глазами всё-равно всплывали очертания её губ, до которых он почти дотронулся. В груди остался осадок разочарования, отчего юноша хотел схватиться за голову, да взвыть. Ну вот почему ему так сильно захотелось поцеловать её? Никогда раньше он не испытывал столь сильного желания. В попытке успокоиться, сделал глубокий вдох носом, затем медленно выдохнул через рот. Напряженность немного спала, однако осадок никуда не делся, ну это уже дело времени. Просто не стоит на этом зацикливаться и всё будет хорошо.       Сон всё никак не хочет забирать Асакуру в свои сладостные объятия и тому пришлось смириться.

***

Pov Анна.       Медленно открываю глаза. Их жжёт из-за солёных слёз. И снова мне приснился тот роковой день, когда кончилась моя счастливая беззаботная жизнь. Хотела бы я забыть об этом, как о плохом сне, но увы, слишком уж хорошо тот день отпечатался в моей памяти. Я помню, как мама улыбалась мне в свои последние минуты. И даже тогда, когда мучилась в агонии, она улыбалась мне из последних сил, что неумолимо покидали тлеющее на огне тело. Я помню, как отец, без капли сожаления, смотрел на то, как горит заживо его любимая женщина. Я никогда не забуду ту боль и отчаяние, которые я испытала тогда. Не забуду злобу и ненависть на тех людей, на отца. По его вине моя жизнь превратилась в ад. Я ненавижу его до сих пор и не жалею, что решила уйти из деревни. Всё равно там мне больше нет места.       Приподнимаю своё ноющее тело на руках, оборачиваюсь на другую сторону кровати, где должен был отдыхать Асакура. Увидела лишь пустое место. Меня это не удивило. Возможно он просто не выдержал этих жёстких пружин, что больно впивались в тело. Из-за них у меня всё тело ноет. Надо будет обязательно нажаловаться этой синеволосой выдре, она мне с первого взгляда не понравилась. Размяв затекшие конечности, я поднимаюсь с скрипучей до мурашек кровати и выхожу из комнаты. Конец Pov Анна.       Сидящая за регистратурой девушка всё также покуривала свою сигару, без всякого интереса рассматривая очередную новую газету, в которой отдельным пунктиком писали про очередную жертву загадочного похитителя. Ничего нового, всё по старому. Краем глаза она заметила девушку со светлыми волосами и янтарными глазами, подошедшую прямиком к ней. Эту девушку она не помнит, но благодаря цвету глаз, по которым она узнала в незнакомке ту личность в плаще, что была с темноволосым пареньком. Поняв, что это и есть его спутница, она вспомнила о просьбе того парня. Дело в том, что когда он уходил около двадцати минут тому назад, он попросил передать кое-что его спутнице, как та проснётся. — Не дружка ли своего ищешь? — спросила синеволосая. Анна округлила глаза, успев только рот открыть. — Если ты ищешь своего дружка, то он просил передать, что будет ждать тебя в баре "Сумашедшая Роза". — передав девушке послание, синеволосая нахалка вновь вернулась к чтению скучной, по её мнению, газеты. Анна забыла о своём пылком желании стереть эту надменность с её лица и задумавшись всего лишь на секунду, негромко сказала: — Спасибо, — и направилась к выходу, не замечая пристального взгляда глубоких голубых глаз в спину.       Бар был недалеко от гостиницы, поэтому добралась она быстро, не прошло и получаса. Ступив за порог заведения, ведьма ощутила себя в некомфортном положении; царивший полумрак, запах похоти и алкоголя, шум и крики, снующие туда-сюда полуголые девицы, разносящие выпивку и закуску к ней. И чего его именно сюда занесло? Раз на девушек в откровенных нарядах хотел полюбоваться, то занимался бы этим в одиночку, её-то зачем звать?       Анне никогда не нравились подобного рода заведения. Ладно бы мужики захаживали сюда просто выпить, посидеть с другом за кружкой чего-нибудь крепкого, но здесь же ещё работают девушки. Своим видом они напоминают девушек из публичных домов – такие развратные, со всеми своими прелестями напоказ. И мужики ведутся. Вот сейчас, прямо на её глазах, один подвыпивший "мужчина" – его помятый вид даёт повод усомниться в этом – шутливо шлёпнул по упрогой попе проходившую мимо официантку и отчего-то рассмеялся. А та только улыбнулась в ответ, будто вовсе не против такого безобразия. - "Как мерзко. Отвратительно." - думала про себя Анна, видя всю эту похабщину со стороны. Аура этого заведения давила на неё, отталкивала. Она так и топталась на месте, не осмеливаясь пройти дальше. - "Если Йо правда ждёт меня здесь, я ему такой выговор сделаю!" - оглядываясь по сторонам, мысленно возмущалась ведьма.       За одним из столов, что дальше от выхода, был замечен знакомый силуэт и ведьма направилась к нему. По пути она случайно кого-то задела, но не обратила на это внимание, продолжила стремительное наступление на инквизитора. — Может объяснишь, какого хрена ты тут забыл? — ударив по столу ладонями, сердито взглянула в лицо юноши. Из-за слабого освещения его волосы казались ещё темнее, почти чёрными. — Вообще-то, жду тебя. А если быть ещё точным, то жду когда ты проснешься, чтобы поговорить. — просто пожимая плечами ответил Асакура. — А в комнате подождать нельзя было? Там хоть атмосфера более распологающая, — девушка опустилась на стул напротив инквизитора, — Ну? О чём хотел поговорить? — Во-первых: я узнал, что твой Фауст жил в этом городе около десяти лет тому назад, а потом безследно исчез. — он сложил руки в замок и сразу превратился из расслабленного в серьёзного молодого человека. — Правда? — удивилась ведьма. — Да. А ещё, он жил не один – у него была жена. Но она погибла по неизвестным причинам, никто не стал разбираться кто это сделал и когда наступила смерть. Примерно после этого Фауст и пропал из города. — пусть в баре шумно и никому нет дела до самого дальнего столика, инквизитор всё же не хотел чтобы их случайно подслушали, поэтому говорил шёпотом. Ведьме пришлось напрячь свой слух, чтобы разобрать хотя бы половину из сказанного инквизитором.       Её мучило два вопроса на данный момент. Первый: откуда он узнал подробности о жизни ученого? И второй: куда же всё-таки делся Фауст? Над первым вопросом она решила порассуждать чуть позже, а вот второй... привлёк куда больше внимания. Супруга Фауста погибла по неизвестной причине, после этого сразу же пропал сам Фауст. Как всё сложно. Столько различных вариантов приходят в голову, но она не уверена ни в одном из них. Хотелось бы узнать больше об этом случае, но никто, кроме самого Фауста не расскажет подробности. Ведь никто так и не стал разбираться в чём дело, а Фауст потерпевший.       В этот момент к ним подошла девушка в красном платье с большими разрезами по бокам, очень глубоком вырезе на груди, в форме сердца, и открытой спиной, на нежной коже которой нарисовано красивое черное сердце со стрелой. По краям декольте и выреза на спине полупрозрачные кружева, талию окружал неплотный корсет, он заужался сзади, почти не прикрывая спину девушки. Огненно-рыжие локоны плавно завивались у лица, а вся остальная часть была убрана в красивую прическу, которая держалась благодаря шпильке с крупной алой бусиной. Шею прикрывает широкая полоска ткани с кружевами, а на запястьях позвякивают золотые браслеты. Она остановилась рядом с их столиком и специально выставив длинную стройную ножку вперёд, с томным прищуром доложила; — С вами хочет поговорить один человек, вы не против принять его в свою компанию? — спросила она с лукавой улыбкой, оценивающе рассматривая инквизитора.       Это заметила Анна. В груди неприятно кольнуло раздражение. Это раздражало до сжатых кулаков. — Да, конечно, — также улыбаясь ответил Асакура, кажется, толком не замечая пристального взгляда жгучей красавицы. Она закусила губу, стрельнув в него напоследок взглядом и ушла покачивая бёдрами. После неё к ним подошёл мужчина. — Д-добрый день, — он дрожал и всё время оглядывался по сторонам, будто боялся, что за ним могут следить. В таком-то месте, где куча горячих девушек, кому это надо? Вот именно, что никому, — Я с-слышал вы ищете некого доктора по имени Фауст. — Да! Вы что-нибудь знаете о нём? — ведьма зажглась надеждой. Глаза загорелись, пульс участился. Её спутник отреагировал более спокойно. — Я м-могу устроить в-вам встречу. Д-дело в том, что м-мы общались когда были с-совсем юнцами. — Правда? — хором спросили инквизитор и ведьма. — Д-да. Вы свободны в п-полночь? — Да! Скажите, вы правда устроите нам встречу? — с надеждой в тихом голосе спросила ведьма. Сердце стучало от радости, что возможно это конец её страданиям. — П-правда.

***

      Тамао пыталась оттереть пятно в кафеле, но всё в пустую. Пятно въелось в белую плитку, портило собой весь вид. Устало вздохнув, девушка вытерла пот со лба и продолжила драить щеткой кафель. — По-моему он уже блестить блягодаря твоим старанияи. — Ой! — голос за спиной, раздавшийся так неожиданно, напугал девочку чуть ли не до икоты. Она схватилась за сердце, стала восстанавливать сбившееся от испуга дыхание. — Вы меня напугали! — Извини, я не хотел, — зеленовласый юноша почувствовал себя виноватым, присев на корточки рядом розовлаской и положил руку ей на спину. Такую маленькую и узкую спинку. От его прикосновения она вздрогнула и поспешила отстраниться. Только её возлюбленному дозволено к ней прикасаться. — Ничего страшного, я вовсе не сержусь на вас, — вздох, и она продолжила, — Я должна до чиста намыть пол, завтра здесь будут читать молитву для молодоженов. — В таком случае, может я помогу тебе? — Нет, не нужно! Вы же испачкаете свой костюм! — смущено запротестовала Тамао. — И всё же, я помогу вам, иначе вы до завтра провозитесь, а мешки под глазами тебе не пойдут.       Он говорил всё это с доброй улыбкой, мягко смотря ей в глаза, цвета спелой вишни. Тепло от его руки на её спине разливалось по всему телу, скапливаясь в груди и согревая замерзшие без любимого сердце девушки. В голове словно колокольчик звякнул, возвращая её сознание в реальность.

***

      Вечно заикающийся мужчина оставил их одних, договорившись встретиться ночью в центре городе. Почему именно в полночь, он объяснил это тем, что Фауст считается пропавшим без вести и хочет таковым остаться для местных горожан, потому, чтобы никто его не видел, лучше встретиться ночью. Отмазка весьма логичная и весомая, поэтому все вопросы мигом отпали. Однако, Анне не давало покоя странное предчувствие, будто если они пойдут, обязательно случится что-то плохое. Но она не хочет упускать свой шанс. Жить с камнем в руке не очень удобно, он сильно мешает не только использовать магию, но и в обычном быту приносит дискомфорт. — Ваша медовуха, — на стол опустились две полные кружки, от которых исходил приятный сладковатый аромат. Он был знаком Анне. Вроде её отец частенько пил что-то подобное, но названия она не знала. — Благодарю, — Асакура поблагодарил пустое место, так как официантка уже умчалась за другой столик. Взяв одну кружку, он поднёс её к своему носу, вдыхая приятный аромат и чувствуя как тепло разливается в груди. — Когда ты успел заказать? — поднимая взгляд на инквизитора, спрашивает его ведьма. — Пока тебя не было, — он сделал один большой глоток, согревая горло теплым ароматным напитком, — Я и тебе взял, попробуй.       Ведьма недоверчиво покосилась на вторую кружку, стоящую ближе к ней. Взяв кружку в руки, она медленно поднесла её к губам, принюхиваясь к сладкому запаху. Вроде ничего мерзкого. Зажмурившись, делает небольшой глоток для пробы. Вкус для неё непривычен: напиток алкогольный, она это ощущает, но имеет приятный намёк на мёд, отсюда и сладость. Дальше, вслед за первым, следуют второй и третий глоток, но уже побольше. Асакура наблюдает за девушкой, прикрывая улыбку наполовину пустой кружкой. Ведьма залпом допивает напиток до дна и с глухим стуком ставит на стол. Медовуха расслабляет её не сумевшие отдохнуть тело, дарит тепло изнутри и заметно поднимает настроение. Анне хотелось ещё. Йо видел её желание. — Как смотришь на то, чтобы ещё по кружечке? — предлогает он, когда и его кружка опустела. — Благосклонно.

***

      До самого вечера парочка проторчала в баре, распивая алкоголь. Инквизитор уже сомневался в разумности своей идеи, поскольку девушку развезло уже после второй кружки. Он остановился после пятой, а она прикончила восемь и ей всё мало. Кровь обжигает скулы, глазки затуманены и задорно блестят, у неё язык заплетается, она говорит невнятно и её это забавляет, но она твёрдо утверждает, что не пьяна. Йо подумывал силой увести её подальше отсюда, делал жирные намёки на то, что ей нужно отоспаться и придти в себя, на что она просто махнула рукой и всё же заказали ещё медовухи. Зато он увидел другую её сторону – пьяную в стельку. — Может хватит с тебя? — спросил он, когда ведьма начала терять свой запал. Весёлый настрой понемногу иссякал, после него клонило в сон. Стараясь не закрывать отяжелевшие веки и ресницы, что словно под давлением опускались вниз, она опустила недопитую кружку на стол. — Ты уже засыпаешь. — Мне так легко на душе... — пробормотала Анна, не в силах даже бонально сфокусировать взгляд на одной точке. Помимо век, тяжелой стала и голова, которая начала падать на стол. — Так, ясно, — вздохнул юноша и поднялся со своего стула, — Пошли, ты спать хочешь. — Нет! — ведьма запротестовала, стоило ему протянуть к ней руки, дабы помочь подняться, — Нам нужно встретиться с Фастом! — Фаустом, — поправил он её, — Сомневаюсь, что ты сможешь говорить. Поэтому ты пойдешь спать, а я поговорю с Фаустом.       Он вновь потянулся к девушке, но та отвернулась от него, надув губы. — Я тоже пойду. — Анна, ты пьяна. — пытался её образумить, ведь в таком состоянии она не то, что не сможет говорить, она просто напросто опозориться перед всеми. — Я пойду и точка! — Хрен с тобой, вставай тогда. — Йо понял, что переубедить её у него не получится и сдался. Взял её под руки и поднял со стула, вывел из-за стола и начал уводить прочь. По пути она запуталась в своих же ногах, и если бы не он, она бы точно упала. — Чёртовы ноги... не слушаются хозяйку... — Так, залазь на спину. Я замучаюсь с тобой, — юноша присел перед ней и она, так как ноги подкашиваются, сразу забралась на подставленную широкую спину, обнимая за шею.       Йо подхватил ведьму под бедра и встал на ноги, твёрдой походкой направляясь на место встречи. С каждым шагом Анне казалось, что её раскачивают на качелях. Это покачивание усыпляло. Она положила голову ему на плечо. Она слышала его дыхание, носом чувствовала знакомый сладкий запах. Грудью ощущала его мышцы на спине, ощущала его теплые руки на своих бедрах. От неё тоже пахло ярким сладким запахом, который буквально бил в нос. Инквизитор смотрел себе под ноги, пока шёл. На глаза ему попадались болтающиеся по обе стороны от него девичьи ноги. На улицах тихо. Ни единой души, кроме шипящих дворовых котов.       Подул освежающий прохладный ветерок, принёсший с собой странный едкий запах. Запах опасности.       Продолжение следует...