Mon amour

      Большое помещение клубного ресторана было заполнено людьми. В воздухе витал запах дорогого алкоголя и табака. Миён осмотрелась вокруг: женщины в роскошных платьях и мужчины в дорогих на вид костюмах сидели за столиками. Из-за приглушённого света в помещении их лица едва можно было разглядеть. Чья-то рука опустилась на талию Миён, заставляя её вздрогнуть. Она подняла взгляд на своего мужа. От этого прикосновения стало некомфортно, но она, не подав виду, направилась с ним к их столику.       – Я так рада, что мы смогли забронировать места прямо у сцены! – восторженно произнесла Элизабет своим высоким, тоненьким, почти что детским голосом.       Они заняли свои места.       – Сегодня здесь будет выступать одна певица… – начал Брендон, муж Элизабет и коллега Тэвона – мужа Миён. – И она невероятная. Я уверен, вам понравится.       – Я слышала, что она действительно очень талантлива, – улыбаясь, проговорила Элизабет. – Между нами говоря, Миён, я сомневалась, стоило ли нам идти сюда с мужьями.       – Дорогая, ты же знаешь, я люблю только тебя, и никакая певица это не изменит, – тошнотворно мило произнёс Брендон, заставляя свою жену краснеть.       – Да брось ты! – Элизабет смущённо улыбалась.       После выступлений пары известных в городе комиков и нескольких бокалов дорогого французского шампанского Миён немного расслабилась. На сцену снова вышел мужчина в чёрном костюме, готовый представить следующего артиста.       – Леди и джентльмены, я рад сообщить вам, что с минуты на минуту на сцену выйдет звезда сегодняшнего вечера, которая точно не нуждается в долгом представлении. – торжественно произнёс он. – Встречайте – Минни!       Помещение заполнилось громкими аплодисментами. Ведущий скрылся, а из-за кулис вышла девушка.       – Вот и она, – шёпотом произнесла Элизабет.       – Приветствую вас, – произнесла она мягким голосом.       На вид ей было около двадцати пяти. Она казалась достаточно высокой, точно выше Миён. Платье из дорогого шёлка нежно-розового цвета идеально сидело на стройной фигуре и подчёркивало талию. Перчатки того же цвета и материала дополняли образ, а бриллиантовое ожерелье переливалось под светом софитов. Светлые волосы были собраны, и чёлка закрывала лоб. Лицо Минни украшала очаровательная улыбка, а глаза притягивали к себе.       Миён слишком увлеклась, рассматривая девушку, и опомнилась, лишь только когда музыка заиграла, и Минни начала петь. Её голос был приятным. Люди в зале восхищённо смотрели на неё, не отводя взгляда.       – Она действительно хороша, не так ли, Миён? – наклонившись к её уху, тихо спросил Тэвон.       – Да, – ответила она и продолжила внимательно наблюдать за происходящим на сцене.       В тексте песни ничего особенного не было: очередной сюжет о девушке, страдающей от любви к мужчине. Бёдра Минни покачивались в такт музыке, а глаза внимательно осматривали каждого в зале. Когда взгляд певицы остановился на Миён, женщина, смутившись, опустила глаза, но, набравшись смелости, снова взглянула на неё. Зрительный контакт продлился недолго, считанные секунды, но заставил щёки Миён вспыхнуть. Она сделала глоток шампанского и продолжила смотреть выступление.

***

      Миён сидела за туалетным столиком, осторожно расчёсывая слегка волнистые, от обесцвечивания потерявшие свою шелковистость волосы. Комнату освещал светильник на прикроватной тумбочки мужа. Миён могла видеть его через зеркало: он читал книгу, – что-то из русской классики, – на кровати.       Из головы весь вечер не выходила Минни. Миён хотелось сказать это имя вслух, распробовать на кончике языка, как дорогое вино. Ей казалось, что она всё ещё слышит её приятный голос. Хотелось увидеть её снова, возможно поговорить, обменяться парой фраз, а позже забыть, вернуться к обычной жизни, утолив мимолётный интерес к незнакомому человеку.       Миён тряхнула головой, отгоняя все мысли прочь, встала и направилась к кровати. Тэвон убрал книгу на тумбочку, снял очки и убрал их в футляр, который отправился туда же, на прикроватную тумбу.       – Родители позвали нас на ужин в следующую субботу, – произнёс он.       – Хорошо, – ответила Миён, убирая с кровати ненужные подушки.       Она легла в кровать, и Тэвон выключил светильник.       – Спокойной ночи, – безэмоционально произнесла Миён, ложась на бок в противоположную от мужа сторону.       – Спокойной.       Миён закрыла глаза, и как бы она не пыталась занять свои мысли чем-то другим, перед глазами яркими картинками появлялась Минни.

***

      Полдень. Улицы Нью-Йорка, как и всегда, были заполнены толпами людей, спешащих куда-то. Длинными рядами тянулись дома. Машины гудели, дул холодный ветер, тучи заволокли небо. Миён зашла в универмаг. Она поднялась на нужный ей этаж, в котором находился косметический отдел.       Основная масса покупателей, – женщины в ярких пальто и шляпках, – толпились у витрин известных косметических брендов. Миён тоже принялась внимательно рассматривать ассортимент. Внимание привлекали новинки декоративной косметики, парфюмерный отдел пестрил ароматами. Миён остановилась у одного из прилавков.       – Я могу вам чем-нибудь помочь, мэм? – спросила сотрудница универмага.       – Мне бы хотелось выбрать новую помаду.       – У Revlon недавно вышла новая коллекция, взгляните.       Взгляд Миён останавливается на помаде красного цвета, – необычном для неё выборе.       – Как вы думаете, этот оттенок будет хорошо на мне смотреться?       – Он будет очень хорошо сочетаться с оттенком вашей кожи, мэм.       – Тогда я возьму её.       Заплатив, Миён направилась вниз, вышла на улицу. Ничего не изменилось: Манхэттен всё ещё был заполнен толпами людей. Тучи ещё сильнее затянули небо, омрачая всё вокруг. Миён, предчувствуя скорое начало дождя, направилась к своей машине, которую оставила в паре кварталов отсюда.

***

      Вечер субботы Миён проводила дома у родителей мужа. Миссис Хан попросила помочь на кухне, поэтому сейчас она нарезала морковь для салата. В гостиной был включён телевизор: Тэвон и его отец смотрели какую-то популярную программу, изредка о чём-то беседуя друг с другом. Свекровь рассказывала о чём-то, задавала вопросы и помешивала готовящийся на плите суп.       Как только они закончили с приготовлением ужина и сервировкой стола, все собрались в столовой, совмещённой с гостиной. Просторная комната была обставлена дорогой мебелью, сделанной где-то в Европе, винтажные предметы интерьера притягивали взгляд. Миён же здесь было не по себе. Возможно, когда-то она и была рада сюда прийти, но теперь ничего, кроме тревожного предчувствия, она не ощущала. Хотелось поскорее уехать домой, снять эти дурацкие туфли, неудобное платье и сжимающий кости и органы корсет под ним, смыть макияж.       – Как дела на работе, Тэвон? – спросил мистер Хан, первым попробовав суп, приготовленный женой.       – Всё хорошо, отец. Сейчас мы работаем над одним очень прибыльным проектом.       – Это чудесно, сынок, – улыбнувшись, сказала миссис Хан.       – Надеюсь, что тебе удастся заработать много денег. Тэвон, тебе необходимо хорошо обеспечивать свою жену. Нам хотелось бы увидеть внуков как можно скорее.       Что-то больно укололо сердце Миён. Комнату на пару секунд заполнила звенящая тишина.       – Я понимаю, что вам может быть непросто, но и мы с Юсон уже не молоды, – разорвав тишину, давящую на Миён тяжёлым грузом, продолжил свёкор. – Прошло два года. Вам стоит забыть обо всём и продолжить жить.       – Милый… – дотронувшись до руки мужа, произнесла миссис Хан. Немного помолчав, она направила свой взгляд на Миён. – На самом деле, Хитэ прав. Вам нужно отпустить это. Вам нужно отпустить его.       Миён становится тяжело дышать, но она, стараясь не подавать виду, выдавливает из себя:       – Я всё понимаю, мама. Вы просто волнуетесь.       – Я рада, что ты понимаешь это, Миён, – улыбнувшись, сказала свекровь. Все как ни в чём не бывало продолжили ужинать, параллельно разговаривая о повседневных вещах: они говорили о работе Тэвона, обсуждали собственные жизни и жизни знакомых, и только Миён молчала, повторяя про себя «Ты сильная. Ты справишься».