Mon amour

      Миён, удобно расположившись на диване в просторной гостиной своего дома, читала какой-то популярный французский роман. За окном беспощадно лил ливень, заглушая музыку, игравшую на фоне по радио. Женщина медленно перелистывала страницы, с интересом вчитываясь в каждую строчку и иногда отвлекаясь на то, чтобы сделать глоток горячего чая из фарфоровой чашки с незамысловатым цветочным узором на ней.       Для Миён книги всегда были чем-то особенным, занимали особое место в её жизни. Ещё девчонкой ей нравилось допоздна засиживаться в небольшой библиотеке отца в их доме, читая всё, что попадётся ей под руку. Собственно говоря, любовь к чтению ей досталась именно от отца. Её отец, человек строгий, серьёзный и всегда очень занятый, никогда не уделял дочери достаточного внимания, но всё же в раннем возрасте научил её читать. С тех пор страсть к книгам росла и с каждым годом становилась всё сильнее.       Миён нравилось представлять себя героинями романов: до беспамятства влюблёнными, готовыми на всё во имя любви, непредсказуемыми и фривольными. Миён такой, увы, никогда не была. Осторожность и ненависть к переменам, видимо, тоже передаётся по наследству. И всё же прокручивая в своей голове прошедшие годы, Миён приходит к выводу, что любила, и надеется, что всё ещё любит. Иначе зачем всё это вообще было нужно? Для чего были эти десять лет брака? Миён не хочет думать об этом, но, как бы не старалась, всё равно продолжает. Пару лет назад её сердце разбили, вырвали из груди и растоптали безжалостно, будто оно ничего и не стоит. Может, тогда всё и пошло наперекосяк.       Миён знает, что Тэвону было больно, что он тоже скучал по нему, но почему он так быстро оправился? Почему он смог отпустить его, а Миён всё ещё заходит иногда в его комнату, вытирает пыль с полок, будто он снова вернётся однажды, плачет, сидя на его кровати и обнимая его плюшевую игрушку? Она потеряла своего сына два года назад, но боль от утраты вовсе не стала меньше, а только увеличивалась. Её сердце болит каждый раз, когда она вспоминает его. Она надеется, что Тэвон просто делает вид, что справился. Она надеется, что он чувствует то же самое.       Телефон в гостиной резко зазвонил, заставляя Миён вздрогнуть. Она, убрав книгу в сторону, ответила на звонок.

***

      – Как прошли твои выходные? – спрашивает Суджин, разливая красное вино по бокалам. – Вот, держи.       – Ничего особенного, – ответила Миён, принимая бокал с вином из рук Суджин и кивая в знак благодарности. – Я была в гостях у родителей Тэвона в субботу, а в воскресенье осталась дома.       – Звучит ужасно, – произнесла Суджин, делая глоток вина.       – Да, знаю, – кивнула Миён.       Дом Суджин был небольшим, но уютным. Повсюду было множество растений, книг и разбросанных бумаг. Самой главной достопримечательностью дома, по скромному мнению Суджин, был письменный стол в гостиной, на котором стояла новая печатная машинка, которой она хвасталась перед каждым входящим в её дом человеком. Суджин мечтала стать писательницей, но сейчас просто работала в небольшом книжном магазине.       – Как твои выходные прошли? – спросила Миён.       – Смотри, – она поставила бокал на стол, встала с дивана и направилась к своему письменному столу. Вернулась уже с кипой бумаг и протянула их Миён. – Я начала новый роман на выходных.       – Это интересно, – сказала Миён, прочитав первые несколько страниц.       – Надеюсь как можно скорее написать его. Может, и напечатают где-нибудь.       – Ты, главное, не спеши. Всё получится.       – Кстати, я ещё кое с кем познакомилась на выходных, – с загадочным выражением лица произнесла Суджин.       – Неужели? Расскажешь?       – Позже, – произнесла Со и сразу же наткнулась на недовольный взгляд Миён. – Я расскажу позже!       – Ты что-то от меня скрываешь? Зачем тогда вообще об этом сказала, если не собираешься рассказывать?       – Пока что всё очень неопределённо.       – Ну и ладно, – наигранно обиженным тоном произнесла Миён. – Кстати, я хотела спросить кое-что…       – Спросить?       – Да, – кивнула Миён. – Ты знаешь Минни?       – Минни Ким? Она вроде бы популярна. Выступает в клубах и барах, я видела её пару раз в баре моего знакомого.       – В том самом? – спросила Миён, припоминая то местечко, в котором работала пару лет назад Суджин.       – Да, именно. А почему ты спрашиваешь? – прищурившись, спросила Суджин.       – Просто интересно, – пожала плечами Миён, отводя взгляд и делая глоток вина.       – Интересно? С каких пор тебя такое интересует?       Суджин всегда умела видеть людей насквозь. Её взгляд был проницательный, стоило ей взглянуть на человека, и она сразу же понимала, кто он и что чувствует. Миён немного завидовала этому. Она никогда не понимала людей, от того и вела себя со всеми всегда осторожно.       – Я просто видела её выступление недавно в ресторане, – отмахнулась Миён.

***

      Последние пару недель Миён не могла перестать думать о Минни. Она не до конца понимала, чем был вызван этот интерес, но к концу очередной недели просто не выдержала, решив попытать удачу и прийти в бар, в котором, по словам Суджин, Минни часто выступала.       Сейчас Миён сидела перед зеркалом, пытаясь как можно аккуратнее накрасить губы недавно купленной красной помадой. Закончив макияж, она зашла на кухню, написала записку для мужа, который должен был через час вернуться. Записка была следующего содержания: «Я ушла на встречу с подругами. Ужин в холодильнике». Миён оставила записку на столе, в коридоре быстро накинула чёрное пальто, надела перчатки и шляпку такого же цвета и, схватив сумочку, выбежала из дома.       Добравшись до места на такси, она зашла в бар. Как и сказала Суджин, здесь многое изменилось с того момента, как Миён последний раз здесь была. Словом, была она здесь всего пару раз, когда её подруга работала в этом баре и жила неподалёку в небольшой квартирке. Хозяин бара купил новую мебель, отчего место стало выглядеть намного лучше, чем раньше. В баре было много молодых людей, что пришли отдохнуть сюда в вечер пятницы. Миён нашла столик где-то в конце помещения, откуда всё же неплохо было видно сцену, и заказала сухой мартини, надеясь, что алкоголь здесь тоже стал лучше, чем раньше.       Миён не была уверена, будет ли сегодня Минни выступать, поскольку у входа не нашла никакой афиши (или по своей невнимательности вовсе не заметила), но она в любом случае надеялась хорошо провести время и отдохнуть. Порывшись в сумке, Миён достала оттуда металлический портсигар и зажигалку и закурила в ожидании начала программы.       На сцену вышел мужчина средних лет в забавном кардигане. Он представил первого артиста – какого-то неизвестного Миён комика. Как только ведущий скрылся, на сцену вышел высокий молодой парень с хорошо уложенными тёмными волосами. Он представился Джоном Смитом и начал своё выступление.       Миён не назвала бы эту сцену лучшей в городе, – куда уж там! – но всё выступление просто недоумевала, как этот парень вообще здесь оказался. Его шутки были не смешные, и Миён, дожидаясь конца этого недоразумения, заказала ещё один бокал мартини. Когда парень поблагодарил публику и, попрощавшись, ушёл за кулисы, на сцене снова появился ведущий.       – Надеюсь, что вы вдоволь посмеялись, – начал было он, и Миён подумала, что это было лучшей шуткой за этот вечер, – потому что сейчас вы услышите кое-что, что вас очень порадует. Всего через несколько мгновений вы увидите Минни Ким! Встречайте!       Зал заполнили аплодисменты. Сердце Миён пропустило удар, и она, по привычке прокручивая кольцо на безымянном пальце, ждала, когда Минни появится на сцене. И вот она вышла из-за кулис, ловя восторженные взгляды публики. Сегодня она выглядела проще, но не менее прекрасно. Чёрное шёлковое платье на бретельках, открывающее вид на острые ключицы девушки и её изящные руки, идеально сидело на ней и подчёркивало талию. Миён подумала, что она похожа на тех моделей из модных журналов, которые она часто покупала из-за некоторого интереса к моде. Некстати пришло в голову Миён и сравнение с древнегреческими богинями, но она тряхнула головой, возвращаясь в реальность.       – Здравствуйте, – её голос всё так же приятен. – Меня зовут Минни, и сегодня я спою парочку песен, которые, я уверена, вы все прекрасно знаете. Я надеюсь, что вы готовы, – одобрительные возгласы разнеслись по помещению, и Минни добавила: – Тогда я начну.       Музыка заиграла, и Миён быстро узнала песню. Минни исполняла «Stupid Cupid» Конни Фрэнсис, песню, выпущенную буквально пару месяцев и ставшую абсолютным хитом прошедшего лета.       Всё выступление Миён не сводила с Минни глаз. На некоторое мгновение их взгляды встретились, и Миён даже показалось, что Минни узнала её.       «Глупость», – подумала Миён, сделав глоток сухого мартини.

***

      Ночной Нью-Йорк горел разноцветными огнями. Таксист безуспешно пытался завести с Миён разговор, но та не обращала на него никакого внимания, внимательно разглядывая записку с аккуратно выведенным на ней: «Le rouge vous va si bien». Записку ей передала официантка, сказав, что отправитель предпочёл остаться анонимным. Миён не то чтобы сильно хотела узнать, от кого она, но что-то её всё же беспокоило.       Она убрала записку назад в сумку, пытаясь сосредоточить свои мысли вокруг чего-то другого. Разглядывая ночной город за окном, она думала о том, как поскорее хочет добраться до дома и принять ванну. Её разум был слегка затуманен алкоголем, и ей хотелось лечь спать как можно скорее. Мимо проносились однотипные здания Бруклина. Повсюду пестрили вывески ресторанов, клубов и баров. В окнах квартирных домов горел свет.       Иногда Миён нравилось думать о людях, которых она видела по пути домой. Раздумывать, что их беспокоит, чем они живут и как зарабатывают на жизнь. Миён просто иногда нравилось останавливаться и обращать внимание на других. Порой она бежала куда-то, не обращая внимание на людей вокруг себя, а когда останавливалась, задавалась вопросом: «Куда же я так спешу?». С возрастом она поняла, что спешить вовсе не обязательно, что от этого только одни проблемы.       Раздумывая об этом, Миён уснула и проснулась, только когда машина остановилась у её дома, и таксист вежливо её разбудил.

***

      Минни сидела в кресле пёстрой расцветки в гостиной своей квартиры, размышляя. Пару часов назад она вернулась с очередного выступления, приняла ванну и вот-вот собиралась лечь спать. Лампа, стоящая у дивана зелёного цвета, освещала комнату тусклым светом. Чашка с каким-то травяным чаем, по словам доктора, обладающим успокаивающими свойствами, стояла на кофейном столике, остывая. Минни не была уверена, насколько успокаивающим был сам чай, но наблюдать за паром, который рассеивался в воздухе над чашкой, уже было в некотором роде приятно.       Минни устало прикрыла глаза. В голове снова возродился образ красивой незнакомки, которую она сегодня снова увидела в баре. Её красивые черты лица хотелось нарисовать, но, увы, Минни не умела. Ей было интересно узнать, кто же она такая, но всё, на что она решилась, это записка, переданная инкогнито. Почему-то Минни казалось, что женщина обязательно поймёт, что на ней написано, и она надеялась, что та также поймёт и от кого она. Минни надеялась увидеть красивую незнакомку снова, и, может, даже решится заговорить с ней в следующий раз.       Вдруг тишину в квартире нарушила громкая трель телефона, заставляя Минни вздрогнуть. Она поднялась с кресла, поправив шёлковый халат на себе, и подошла к комоду, на котором стояло звенящее устройство. Она подняла трубку, гадая, кто в такое время вообще может ей звонить.       – Алло, – произнесла она уставшим голосом.       – О, ты ответила, – произнёс знакомый голос.       – Соён? – удивлённо спросила Минни, пытаясь вспомнить, когда она звонила ей последний раз.       – Ну а кто ещё? – с наигранным возмущением спросила она. – Надеюсь, я не помешала…       – Почему ты звонишь мне в такое время? – спросила Минни, взглянув на часы на стене, показывающие, что время близится к полуночи.       – А сколько у вас сейчас? А, да, точно… Извини, я забыла про часовые пояса, – посмеявшись, сказала Соён. – Вообще, раз уж ты заговорила об этом, то до тебя в нормальное время невозможно дозвониться.       – Ты же знаешь, у меня работа.       – Ты называешь это работой? Твой продюсер даже не может договориться о выступление в хорошем месте.       – Я выступала недавно в хорошем ресторане на Манхэттене! И через месяц мы планируем записать мой собственный альбом.       – Минни, я знаю, что ты не любишь, когда я лезу в твои дела, но я думаю, что тебе было бы лучше здесь, в Лос-Анджелесе. У меня есть знакомый, он продюсер и может сделать из тебя настоящую звезду. Да и мы с Юци скучаем по тебе.       – Соён, правда, всё не так плохо, как ты думаешь. Люди любят меня, – ответила она, накручивая провод на палец.       – Ладно, не буду спорить с тобой сейчас. Ты хоть в следующем году к нам приедешь?       – Я постараюсь, Соён.       – Это Минни? – смогла расслышать Минни. Кажется, кто-то говорил с Соён, и Ким догадывалась, кто именно.       – Да, – ответила Соён, и после Минни услышала какое-то шуршание.       – Минни, привет! – громкий голос Юци слегка напугал девушку.       – Да, привет, Юци, – ответила она и села в кресло, которое находилось ближе всего к комоду, понимая, что этот разговор затянется надолго.