Легенда о двух ведьмах мира Зенилии

Шёл третий день с того момента, как Ксюра покинула свою хижину. Изначально Анита чувствовала себя немного одиноко, но благодаря пробуждению Лаки девушка оживилась.       Закончив с ремонтом ящиков в оранжерее, юная ведьма принялась высаживать цветы так, как написано в травнике. Проверяя наличие растений, Анита осознала, что погибло очень много волшебных экземпляров. Из-за разбитого стекла и вышедшей из оранжереи магии завяли и те, что были не тронуты Лаки. Девушка временно закрыла разбитые окна плотной тканью, постаравшись надёжно закрепить её.       В травнике описаны все растения и подробный уход за ними, причём на понятном языке. Анита старательно выполняла всё, что могла, чтобы сохранить выжившие растения. Но есть одно но — разбитые стёкла всё же надо восстановить. Неизвестно, сколько ещё протянут растения без нужных условий. Анита никогда не пользовалась магией намеренно. Да, бывали случаи, когда она осознанно высвобождала свою магию в маленьких количествах, однако в большинстве случаев это было случайно и непредсказуемо.       За такие выходки в селении девушку прозвали чудовищем. Мать Аниты защищала её всеми силами, но, когда женщина исчезла, руки у жителей были развязаны. Постоянные издёвки, наказания и разная работа стали овладевать жизнью девушки. Объяснение такому поведению очень простое — народ боялся Аниту. Да и её саму это пугало, тем более с возрастом магию сдерживать всё труднее. Девчушка нередко ранила людей и создавала неприятности. Например, было такое, что из-за обиды она однажды отравила землю с посевами, причём совершенно случайно. Молчаливая ненависть во время работы в поле убила большую часть урожая в Матрикарии. Исправить свою оплошность она так и не смогла.       Последней каплей терпения для жителей стало нападение Лаки на сына хозяина Большого дома. Анита всего лишь не успела до дождя занести тяжёлые мешки с зерном в амбар. Да и такую работу невозможно выполнить быстро в одиночку, тем более такой тощей девушке. Но для молодого хозяина-толстячка это являлось поводом, чтобы поиздеваться и избить Аниту. Он частенько любил так делать, и в этой ситуации он поступил так же.       — Тупая тварь! Никогда не делаешь то, что просят! — противным поросячьим голосом вопил парнишка, таская плачущую девушку за волосы.       — Пожалуйста… хватит, — захлёбывалась слезами девушка. — Такого больше не… не повторится.       Толстяк ехидно улыбался и швырял Аниту головой о пол. Боль прошлась отвратительной дрожью по телу. Капельки крови быстрой струйкой потекли по девичьему лицу. Анита искренне не понимала, откуда в четырнадцатилетнем мальчишке столько сил. Ну а парнишке нравилось смотреть, как она страдала, и ему было мало.       — Может, тебе этого мало? — он злорадствовал, расстёгивая пуговицы на своих штанах. — Может, тебе нужно преподать урок по-другому?       Разрывая сарафан девушки, толстяк внезапно отвлёкся на протяжный злостный рык. Направив свой взгляд в сторону тёмного угла, он увидел пару ярко-жёлтых глаз. Медленно выходя из тени, белоснежный зверь скалил острые клыки и уверенно направлялся в сторону своей хозяйки.       — Что это за тварь? — мямлил парнишка, пятясь назад.       — Лаки! Нет!       Пускай Анита и запретила Лаки вмешиваться и показываться людям селения, но в этой ситуации он просто не смог сдержать свою нарастающую ярость. Ускорив шаг, зверь прыгнул вперёд и сбил жертву наземь стремительным броском, вцепившись острыми клыками прямиком в плечо толстяка. По всему дому раздался оглушительный вопль, на который в панике сбежались все жильцы. Анита пыталась встать, дабы остановить своего зверя, но из-за боли это давалось с трудом. Всё-таки преодолев боль и оттащив Лаки за шею от вопящего толстяка, она присела на пол. Жители дома знатно засуетились из-за поднявшегося шума. Мать парнишки бросилась в сторону раненого сына, как и многочисленные служанки. Народ осуждающе смотрел на Аниту, проклиная её. Хозяин Большого дома будто всегда этого ждал. Он прямиком направился на Лаки и Аниту, доставая по пути старый меч из ножен.       — Мой отец хотел поймать этого мерзкого оборотня, но так и не успел этого сделать! — Мужчина приближался всё ближе.       Лаки действительно очень боялись жители, поэтому Анита и скрывала его. Зверь никогда не попадался в капканы и ловушки, игнорировал отравленные приманки, в изобилии разбрасываемые в лесу и селении, и в течение стольких лет успешно уходил от устраиваемых на него облав. Всё это заставило матрикарийцев думать, что Лаки вовсе не был безумным хищником. Он отличался исключительным интеллектом, вселявшим в невежественных жителей Матрикарии уверенность в том, что они имеют дело с оборотнем — человеком, способным обращаться в волка. Многие связывали пропажу детей с его появлением, потому что так совпало, что Лаки был замечен как раз в то время, как младенцы начали исчезать. Знали бы жители, что это дело рук самих матерей, но зверь стал оправданием детоубийства.       — …А оказалось, что это ты хозяйка этого мерзкого чудовища. В честь отца чучело этой твари будет стоять на входе в мой дом! Умрите оба!       Мужчина поднял меч над головой и со всей силы ударил в направлении Аниты и Лаки.       Девушка тогда крепче прижала к себе своего дорогого друга, зажмурившись. Но невидимая сила оттолкнула мужчину, а меч разлетелся на мелкие осколки. Открыв глаза, Анита увидела вокруг себя голубую полупрозрачную пелену, которая мгновенно рассеялась. Люди застыли в страхе. Хозяин дома, раненный осколками собственного меча, опасливо попятился назад. Его жёны бросились к нему, наполнив зал плачем. Нарастающий ком отчаяния сбивал дыхание, и сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она совершила непростительную ошибку. Страх наказания заполнил её разум. Девушка быстро встала с колен и выбежала из дома вместе с Лаки. Ноги сами понесли прочь. Очнулась Анита уже в чаще леса. Сбросив с себя лохмотья, которые были когда-то сарафаном, и старые дырявые сапоги, около ручья девушка старалась оттереть от себя всё плохое. Хотелось забыть всё, что произошло в том доме, очнуться от этого кошмара.       И сейчас, сидя за большим круглым столом, юная ведьма с унынием и подавленностью вспоминает своё скитание по лесу. Она ведь действительно могла умереть, если бы Ксюра тогда не спасла её.       Лаки, словно почувствовав состояние Аниты, подошёл к ней и положил свою голову на колени.       — Ой, Лаки. Извини, я задумалась… Так! Прочь грустные мысли! — Девушка снова взяла в руки письмена ведьмы. — Я надеюсь, что смогу восстановить хоть какие-то растения Ксюры, так же и со стеклом. Давай попробуем на той разбитой вазе заклинание восстановления?       Взяв с собой расколотую стеклянную вазу и письмена, девушка и Лаки направились на улицу. Положив осколки на пень, юная ведьма снова начала читать о заклинании. Написано всё детально, однако, несмотря на перечитывание текста снова и снова, буквы отказывались закрепляться в голове.       — Необходимо пробудить дух изделия с помощью стихий. Каждый хорошо созданный объект содержит силу духа, дремлющего внутри. Многие называют этого духа талантом. Талант есть у всех, только не каждый способен его высвободить. Это заклинание позволит заклинателю пробудить дух таланта к созданию или ремонту любого предмета очень хорошего качества. Почувствуйте созидание и дух изделия…       Встав в позу, как нарисовано в книге, девушка подняла руки к небу, плавно вдыхая и выдыхая.       — Так, успокоиться и почувствовать внутреннюю силу, понять, какого она цвета и какова на ощупь. Затем вывести её наружу. Сосредоточься на предмете…       Анита напряглась, пытаясь представить, как разбитая чашка собирается воедино. Но её внимание постоянно сбивали окружающие звуки. То Лаки, который весело бегал за бабочками позади, то шелест листвы, то щебетание птиц… Зажмурившись и попытавшись абстрагироваться, девушка вытянула руку вперёд. Тепло внутри медленно разошлось по всему телу, словно горячий чай с молоком. Даже вечерний свет оранжевого солнца благословлял своим теплом. Внезапно на руку присела стрекоза, окончательно избавляя её от сосредоточенности.       — Нет! — Девушка топнула ногой. — Это слишком сложно! Я посягнула на невозможное!       Анита присела на прохладное деревянное крыльцо, посмотрев на вечернее янтарное небо. На глазах яркими бриллиантами засверкали капельки слёз. Она чувствовала себя бесполезной неумехой. Обида на себя заполняла Аниту, вытесняя её мотивацию и силы. Почему она не может понять, как использовать свою магическую силу? Почему всегда подобные разрушения преследуют её? Почему ничего не может быть простым?       Ответ, на самом деле, простой: если бы было слишком легко, то это значило бы, что обучение идёт не в то русло. Любое живое существо не будет просвещаться, если не будет совершать ошибки. С каждой ошибкой появляется новый ценный опыт.       Лаки тихо подошёл к Аните сзади и прилёг за её спиной. Он не мог ей ничем помочь, хотя зверю очень хотелось. Лаки видел, как девушка искренне старается, пытается достичь чего-то нового, чего не было раньше. Сейчас Анита живёт, а не выживает, как в селении. Здесь она обрела для себя новые желания, которые жаждет воплотить. У девушки появлялись новые для неё чувства, и она не знала, как с ними справляться.       — Лаки, — заметила зверя девушка, опустив свою руку на пушистый край хвоста. — Спасибо, что ты со мной. Расплакалась, словно тряпка какая-то! Нужно снова прочитать то, что написано в дневнике Ксюры. Она вернётся, скорее всего, через четыре-пять дней… Хватит сдаваться! Время ещё есть. Вышивку тоже надо закончить.       Девушка смахнула свои уже холодные слёзы и направилась обратно в дом. Взять себя в руки — уже путь к успеху.       — Получать за провинности мне уже не впервой, главное — выполнить то, что поручила Ксюра. Просто добавились лишние заботы, но мы справимся!       Лаки одобрительно покачал головой. Парочка направились в комнату Аниты. На стене висели листы с набросками юной ведьмы. Так было проще найти тот или иной орнамент. Булавки, которыми прикреплялись листы, давали возможность быстро отсортировать ненужные и менее понравившиеся узоры. Анита присела за небольшой деревянный письменный стол, а зверь расположился на мягкой подушке на кровати. Подложив под себя хвост, Лаки положил мордочку на свои лапы. Он с неким наслаждением стал наблюдать за Анитой. Он не видел свою хозяйку такой активной и воодушевлённой уже давно. То, как Ани перебирает листы и разговаривает сама с собой, забавляет зверя. Лаки часто вспоминает моменты из детства: как он, Ани и её матушка Тала прогуливались по лесу, как играли вместе и как мечтали всей их небольшой семьёй наконец покинуть Матрикарию, рассматривая тёмное звёздное небо. Но счастью не суждено было продлиться вечно, мечтам свойственно не сбываться в связи с обстоятельствами.        — Лаки, взгляни на мои рисунки. Я нарисовала несколько вариантов, как можно сделать вышивку, — обратилась Анита спустя пару часов к своему верному другу.       Зверь послушно поднялся с подушки и направился в сторону девушки, которая, в свою очередь, держала три листа бумаги. Все варианты зверю нравились, но один из них выделялся больше всего — вокруг шестиконечной звезды расположились жёлуди и лепестки ромашки, далее шёл повторяющийся круговой узор, обозначающий солнце, внизу расположилась руна Турисаз. Так как шестиконечная звезда на рубашке располагалась на груди в центре, Анита решила подчеркнуть изгиб ключиц и от острых углов звезды направила веточки незабудок. Для рукавов и ворота она решила использовать символ солнца и незабудок, совместив их вместе для гармонии. Лаки ткнул мордочкой в правый листок, показывая девушке свой выбор.       Анита ещё раз взглянула на рисунок, немного задумалась, затем направилась к рубашке.       — Думаю, ты прав. Этот самый удачный. А ещё тут есть жёлуди. Я не говорила тебе, кажется, но накануне твоего пробуждения мне снились мои отец и мать. Именно они дали мне горсть желудей. Надо посмотреть в книгах об этом. У Ксюры наверняка есть книги и про значения таких вещей… А сейчас проверю растения.

***

— Ксюра, почему ты не побоялась оставить Аниту одну? — нарушила тишину Табиба, продолжая растирать в ступке засушенные грибы.       Ведьма ответила не сразу.       — Знаешь, я решила пересмотреть свои методы воспитания. У неё сейчас слишком много стресса в жизни. Из моих наблюдений, она просто мирилась со всем, что с ней происходило. Будто бы потеряла смысл своего существования. Сейчас, — ведьма запечатала банки с помощью магии и повернулась в сторону Табибы, — я хочу, чтобы она самостоятельно могла твёрдо стоять на ногах, бороться со страхами и решать свои проблемы по мере их поступления.       — То есть ты хочешь минимум своего участия?       Табиба высыпала содержимое ступки в котелок, перемешав всю жидкость большой деревянной ложкой с длинной рукоятью. Бурное кипение недовольно булькало, будто бы намеренно стараясь обрызгать тонкие женские руки целительницы.       — Вроде того. Направить и дать знания — это всё, что я могу. А вот принять их или нет — всё же её выбор. Хотя в моих глазах она довольно способная. Осталось, чтобы она сама это осознала.       Табиба замолчала. Вспоминая давние события с первой ученицей Ксюры, целительница поняла, что ведьму задел прошлый опыт. Всё-таки они были очень близки, вместе посещали их дом. Ена была очень способной ученицей, однако чрезмерная жажда знаний направила её не по тому пути. Ксюра всё-таки не такая безразличная и тоже чувствует весь спектр эмоций. Табиба не решалась перейти ту самую незримую грань, которую выстроила ведьма, хоть ей и хотелось узнать её получше, чтобы поддержать.       Ксюра подошла, словно прочитав мысли Табибы.       — Нам осталось сделать последние два отвара, и я могу вернуться уже завтра. — Ведьма аккуратно разгладила пальцами складку на сарафане Табибы. — Не забудь заплатить мне, хе-хе.       — А-а-а-а, развратница! Ещё и обворовывают!       Женщины засмеялись, затем продолжили крутиться около котелка, постоянно проверяя температуру и перемешивая светло-жёлтую жидкость. Обстановка сразу преобразилась в дружественную. Дела шли быстро, они успели за три дня сделать практически всё, что было необходимо. Ящики с баночками и бутылками в хранилище — тому подтверждение. Калеб любезно помог женщинам отнести все ящики на их законное место. Муж Табибы — довольно скромный мужчина, старается не пересекаться с гостьей и никогда не задаёт лишних вопросов. Не то что его женушка.       — Если уже завтра ты отправишься домой, то необходимо сегодня пойти в баню! — Табиба подмигнула Ксюре. — И выпить тот самый золотистый напиток.       — Снова попытаешься меня напоить?       Ксюра с улыбкой посмотрела на женщину. Это уже традиция. Каждый раз после завершения всей работы Табиба и Ксюра сидят до глубокой ночи и наслаждаются золотистым пенным напитком. Табиба умеет пить, однако за их пассивным противостоянием в игре «напиться» можно наблюдать часами. Ксюра никогда не напивается, а вот целительница всегда выигрывает.       — Ну-у-у, может быть. — Табиба ухмыльнулась. — Когда-нибудь у меня получится!       — Ну-ну, посмотрим.       Последние два отвара женщины варили одновременно. Кифая напросилась помогать, и, несмотря на запреты Табибы, Ксюра всё же разрешила девочке поучаствовать.       — Она уже довольно умна для своего возраста. Думаю, ты уже можешь быть спокойна за своё наследство. Начни её обучать основам.       Табиба лишь недовольно посмотрела на свою дочь и снова отошла к котелку.       — Спасибо, тётушка.       Ксюра и Кифая подошли ко второму котелку. Надев на девочку большой для неё фартук, ведьма указала на содержимое котла.       — Смотри и слушай внимательно. Суть магического исцеления в том, что мы посылаем энергию для исцеления астрального тела, затем энергия «фильтруется», достигая физического тела, и помогает ему исцелять самого себя. Заболевания возникают из-за нарушения баланса. Сейчас мы варим отвар для общего здоровья тела и духа. Основа отвара почти готова, через несколько минут собери всё из котелка с помощью этого сита. — Ведьма дала девочке в руки ковш с сеткой на дне. — Складывай всё, что достанешь, в это ведро под твоими ногами. Потом отнесём это в яму, чтобы ваш любопытный пёсик не ковырялся в отходах. Кстати, старайся очистить воду от всего, что там плавает.       — Ни соринки, ясно? — влезла в объяснения Табиба, затем отвернулась, увидев недовольный взгляд ведьмы.       Ведьма, в свою очередь, подошла ближе к девочке и прошептала тихо на ухо:       — Твоя мамка чуток завидует, что ты уже изучаешь то, что ей самой было позволено только в пятнадцать лет.       Кифая улыбнулась, потом с усиленной осторожностью и вниманием начала цедить отвар. Ведьма наблюдала за ней, пару раз поправив движения девчушки, затем направилась к большому глиняному горшку. Положив на дно по два пучка розмарина и мяты и высыпав баночки шалфея и тимьяна, женщина тщательно растёрла всё руками. Из горшка приятно запахло сухими травами.       Через пять минут, проверив работу Кифаи и убрав последние мелкие ингредиенты из котла, Ксюра прямо без перчатки сняла с огня котелок и аккуратно вылила его содержимое в горшок с травами.       — Через тридцать минут можно разлить по бутылям, наполнить магией и запечатать. Благодаря моей магии такой отвар простоит около года. Без этого он годен только неделю.       Кифая кивнула, затем спросила:       — Можно мне записать то, что вы рассказали?       — Можно, однако без упоминания чьих-либо имен. Так, давай пока подождём и поможем Табибе подготовить второй горшок. У неё отвар «от вредности».       — Правда?       Девочка вопросительно посмотрела сначала на ведьму, затем на свою мать, женщины хмуро смотрели друг на друга, затем обе искренне засмеялись.       — Ксюра! Ты… Ты! — Табиба погрозила пальцем ведьме, стараясь всё же не отвлекаться от котла, что давалось ей с трудом из-за смеха.       — Ну а что, может, отвар для кишечника тебе поможет! — Ведьма и девочка крошили крахмал в горшок, посмеиваясь.       — Спасибо, Медведь тебя дери!       — Матушка, не злись. Весело же.       — Как на такую ду… Ксюру злиться?! Она у нас шутница та ещё.       Ведьма кинула небольшой кусочек крахмала в Табибу, смеясь. Уже позже, закончив с отварами и запечатав бутыли, женщины отправились в баню.       Кифая и Табиба пошли первыми. Наслаждаясь горячей водой в большой деревянной ванне, девочка постоянно убирала назад свои непослушные чёрные локоны. Волнистые волосы после кос всё же не слушались и расплывались в пышный чёрный цветок. Дрова в печке успокаивающе потрескивали, даря своё тепло небольшому помещению. По небольшой масляной лампаде стекала капелька конденсата, тревожа и так беспокойное пламя. Эфирное масло в ванне незримым тонким слоем обволакивало кожу.       — Киф, не обижайся на меня за то, что не разрешаю изучать зелья и прочую магическую штуку…— Женщина искренне посмотрела на свою дочь, затем отвела взгляд на лампаду. — Хочу, чтобы у тебя было детство…       — Я понимаю. — Кифая перебила свою матушку. — Но я уже взрослая и понимаю многие вещи. Мне неинтересно играть с соседними детьми в куклы, хорошо учусь грамоте и помогаю вам с отцом с хозяйством. Но, думаю, этого мало, чтобы потом помогать вам с тётушкой лучше. Чем раньше я начну учиться, тем быстрее буду понимать многие вещи…       Табиба внимательно слушала свою дочь, узнавая в ней себя в своё время. Однако такого она достигла к пятнадцати годам. Осознавая, что её дочь растёт слишком быстро, женщина пустила слезу. Хорошо, что в бане не видно слёз из-за воды. Табиба незаметно смахнула каплю и умылась.       — Я горжусь тобой, что ты у меня такая умница. Как бы мне ни хотелось замедлить твоё взросление, ничего не поделаешь. Будем учиться вместе.       — Спасибо, матушка. — Кифая приобняла свою мать. — Очередь Ксюры идти купаться. А почему всё-таки она не ходит вместе с нами?       — Не знаю точной причины, но я никогда не видела её обнажённой. Даже когда мы вместе ходили купаться на пруд, она сняла только свитер и юбку.       — Может, у неё шрамы, которых она стыдится? Или, скажем, болезнь?       — Возможно. Только вот обычные раны, например ожоги от обычного огня или порезы кухонным ножом, затягиваются практически мгновенно, а заболевшей её я никогда не видела… Думаю, это связано с колдовством. А с каким — не наше дело. Давай выходить.       Девочка с матерью вышли из бани. Ксюра сидела на крыльце, рассматривая купленную Табибой ткань для мантии. Податливая голубая ткань красивыми складками танцевала в руках ведьмы. Она тщательно проверяла её на эластичность и качество.       — Хорошую ткань взяла?       — Да, спасибо. С этим можно работать, — не отрываясь от осмотра ткани, сказала Ксюра.       — Можешь идти в купальню. Сейчас там как раз нежарко. Ткань занесу домой, положу к твоей сумке.       Ксюра кивнула, затем аккуратно сложила ткань и передала её целительнице. Женщина зашла в дом. Ксюра равнодушно взглянула на звёздное небо, затем нехотя направилась в небольшое строение. Зайдя внутрь, ведьма произнесла заклинание, которое намертво закупорило окна и двери. Подглядеть никому не удастся. Сняв свитер и юбку, Ксюра снова огляделась, будто проверяя своё заклинание. Взявшись за низ водолазки, ведьма сняла её, обнажая то, что было сокрыто от чужих глаз.       На спине от шеи и до поясницы вытатуированы различные вязаные руны и ставы. На груди находился огромного размера гальдрабок, который доходил до пупка. В круг на руках красовались полоски с рунами, словно цепи. Когда Ксюра сняла нижнее бельё и чулки, чёрные отметины на бёдрах и голенях, напоминающие молнии, начали зудеть и пульсировать. Ведьма громко выдохнула, стараясь сдержать себя от лишних прикосновений, затем достала из кармана юбки небольшой пузырёк с белым светящимся порошком. Высыпав его в воду, Ксюра сделала глубокий вдох и, не дыша, залезла в ванну. Отметины зашипели, словно их обдали кипятком. Ведьма стиснула зубы, и из её рта вырвался короткий стон. От удара кулаком по ванне стало легче. Через пару минут Ксюра всё-таки смогла немного расслабиться.       — Стало хуже.       Ксюра опустилась под воду с головой. Терпеть боль снова и снова словно стало одной из её привычек. Это её проблемы, в которые она очень не хотела посвящать других. Однажды она обожглась, поэтому решила для себя, что держать язык за зубами — это обезопасить себя и окружающих. С возрастом мелкие проблемы перестали её так сильно волновать, она решала их самостоятельно, чему была безмерно рада. Что касалось более острых тем, то ведьма предпочитала разговаривать об этом только с самыми близкими для неё, кто действительно может помочь. Открываться всем подряд довольно рискованно.       Ведьма задумалась о юной ведьме. Анита всё ещё молода, и у неё всё впереди. Как и куда зайдёт их знакомство, известно лишь Богам. Тёплая вода успокаивающе обволакивала, словно приятные объятия любимого. Ведьма любила эфирные масла, которые целительница добавляла в воду. Кожа после такой процедуры пахнет очень приятно. Ксюра хотела бы остаться в этой ванне чуть дольше, однако Табиба наверняка уже ждёт её на крыльце дома с пенным золотистым напитком и жареными бобами.

***

На четвёртый день у Аниты начала накапливаться злость и тревожность. Юная ведьма практически без отдыха занималась делами: бытовые поручения от Ксюры, затем вышивка, короткий перерыв на еду, затем вышивка и попытки разобраться с заклинанием восстановления. И так по кругу. Из всего этого девушку радовала вышивка. Аккуратные ровные стежки красивой цветочной волной растекались по рубашке. Во время рукоделия девушка частенько говорила сама с собой. В такие моменты было ощущение, что мысли настолько переполнили молодую голову, что им просто-напросто некуда деться. Лаки старался, в свою очередь, не мешать хозяйке творить. Его звериное нутро будто бы подсказывало ему просто наблюдать. Видимо, это из-за того, что он знал свою хозяйку. Сейчас она проживает некоторые изменения в себе. Это необходимо, чтобы подняться выше.       Закончив центральный узор на груди и наметив первыми стежками правую ветку на ключице, Анита отложила свою работу на стол. Любуясь вышивкой со стороны, девушка чувствовала удовлетворение. Цветные нити она вернула на их законное место и, потянувшись, встала из-за стола.       — Проверю растения. Тот лавинский плющ утром выглядел не очень хорошо.       По пути в оранжерею взор упал на стол Ксюры. В голове возник образ сидящей за работой ведьмы. Как она аккуратно складывает свои письмена на металлический узорчатый поднос, параллельно левитируя книгами в воздухе. Анита всё-таки скучает по своей наставнице. Видимо, из-за того, что Ксюра хорошо относилась к ней, юная ведьма так быстро начала привязываться.       Надев пыльные сапоги для оранжереи, девушка приблизилась к грядке с пересаженными растениями. Некогда зелёно-чёрный плющ грустно опустил свои листочки к земле. Даже его зелёные усики перестали быть завитками. Анита аккуратно прикоснулась к одному из листков. Тот, в свою очередь, послушно упал на землю в грядке. Анита вскочила.       — Я делала всё правильно. Почему?       Нарастающая злость просила выхода наружу всё больше и больше. Анита потихоньку начала терять контроль. Лаки, последовавший в теплицу за ней, медленными шагами попятился обратно к двери, опустив уши. Ему показалось, будто собрались молниеносные тучи, которые вот-вот заполнят оранжерею разрядами тока и грома. Юная ведьма начала топать и махать руками, выругиваясь.       — Ненавижу свою беспомощность! Ненавижу! — Эмоции переполняли Аниту, вытекая наружу. — За цветами не смогла ухаживать должным образом, заклинание не освоила! Заклинание, Медведь его дери!       Встав в нужную позу и вытянув руку вперёд по направлению к разбитым окнам, Анита принялась зачитывать заклинание. Наверное, она прочла его несколько сотен раз, при этом выругиваясь от каждой неудачи. Нутро будто бы наполнилось чем-то обжигающе горячим. Постепенно излучая это всем своим телом, Анита почувствовала, что из руки будто выходят все её накопившиеся эмоции. Приоткрыв глаза, она увидела, как осколки медленно, но верно направились в сторону окон. Постепенно стекло приобретало цельную форму, аккуратно скрепляясь между собой.       Девушка довольно хихикнула, тем самым оборвав эту тонкую связь. Стекло успело восстановиться, но не идеально — в некоторых местах прослеживались мелкие трещины. Пускай через них не проходит воздух и влага, но они портят внешний вид окна. Аниту, с её перфекционизмом, это расстроило. Эмоции со стремительной скоростью сменялись между собой.       — Что б Медведь меня задрал! Мне не нравится, но… У меня получилось!       Голова девушки немного закружилась. Она присела на пол, держась за затылок. Тёмные пятна перед глазами не давали должным образом рассмотреть обстановку вокруг, а головная боль предательски сжимала виски. Перед глазами потемнело, и Анита упала на пол. Лаки успел подхватить её.

***

Ранним утром Ксюра уже была готова отправиться в путь, накинув свою мантию. Полная дорожная сумка уже висела на боку ведьмы. Кифая и Калеб всё ещё спали, однако целительница, слегка пьяненькая, провожала ведьму в путь. Треугольный вязаный платок прикрывал плечи целительницы, однако щиколотки немного замерзали, из-за чего женщина переступала с ноги на ногу.       — Не забыла ничего? Ткань для Аниты и новую сумку?       — Нет. Спасибо за гостеприимство, Табиба. И за монеты тоже.       — Я тебе ещё и сыр отдала! Скажи спасибо козе Ромашке! — серьёзно выдала женщина, поставив руки в боки.       — Ха-ха, спасибо.       Табиба слегка приобняла ведьму, затем отстранилась. Раннее весеннее утро встречало новый день туманом. Такая погода только на руку уходящей ведьме. На улице всё ещё довольно прохладно. Солнце еле-еле выглянуло из-за горизонта, ещё слабо освещая окружающий мир. Ночь сменилась днём на востоке: порозовели тёмные неровные полосы на далёких вереницах пушистых облаков. Ксюра направилась к калитке и перед тем, как выйти, обернулась. Табиба с улыбкой помахала путнице, прошептав: «Доброго пути». Ксюра прочитала по губам и с тёплой улыбкой помахала в ответ. Затем вместе с Пятнышком они отправились в сторону леса. Пёсик всё так же весело вилял хвостом, провожая гостью. Они вместе шли по длинной накатанной дороге выше по холму. Насекомые только-только начали просыпаться, периодически отвлекая внимание пса. Всё-таки с таким малышом гораздо веселее покидать деревню. Ведьма наблюдала за игривым щенком, иногда хихикая из-за его неуклюжих попыток поймать мух. Мошки дразнили Пятнышко, подставляясь ему, но, как только он приближался к цели, быстро ретировались вверх. Миновав длинную дорогу и дойдя до обрыва, Ксюра наклонилась к пушистому проводнику.       — Не подводи свою хозяйку, Пятнышко. Будь хорошим сторожем.       Тот одобрительно гавкнул и побежал обратно вниз к своему дому, махая хвостом. Ксюра подошла к краю обрыва и посмотрела на потихоньку пробуждающуюся деревню.       — До встречи через несколько месяцев.       Поправив свою шляпу, ведьма зашагала глубже в лес. Величественные стволы деревьев послушно раздвигались перед колдуньей. Остановившись на небольшой поляне, Ксюра вдохнула свежий утренний воздух. Предвкушение возвращения домой вызывало смешанные чувства. Возвращаться домой всегда приятно и грустно одновременно. Ксюра любит гостить в Веронике. Хоть она и не пересекается со всеми её жителями, однако эта деревушка стала для неё родной.       Обычная манипуляция с лягушкой — и вот, верхом на Кэрри ведьма направилась в сторону своего дома. Прохладный ветер обжигает щёки, заставляя прятать лицо за мантией. Туман постепенно пропал, оседая на многочисленную зелень маленькими капельками росы. Светило постепенно просыпается, освещая дорогу путникам. Мир начал новый день. Изменяется утренняя гулкость звуков на дневной обычный шум порывов ветра, шелеста листвы, торопливое пение птиц и жужжание насекомых. Лягушка иногда ловит суетливых мошек своим липким языком. Хоть у ведьмы в кармане и есть сушёные насекомые, однако сам процесс ловли своей добычи Кэрри очень нравится.       Миновав треть своего пути, Ксюра заметила на ветвях деревьев чёрных, как смоль, воронов. Птицы подозрительно зыркали на Ксюру своими блестящими, как бусины, глазами. Одним наблюдением птицы не ограничились. Один из воронов громко каркнул, приказывая очередью направиться вслед за путниками.       — Ускоряемся. За нами следят, — незаметно предупредила земноводное ведьма.       Кэрри начала быстрее передвигать своими перепончатыми лапами, но вороны догоняли, не давая потеряться из виду. Ксюру захватило неприятное тягучее предчувствие. Испарина выступила на лбу, противно стекая по холодному лицу. Ведьма трижды дотронулась до головы своего фамильяра. В ход пошли прозрачные крылья лягушки, увеличив скорость втрое. Все попытки оторваться от воронов не увенчались успехом. Ведьма занервничала ещё больше, однако старательно прятала волнение внутри себя. Как только эти чёрные птицы смогли выследить её? Вопросов слишком много, однако необходимо отодвинуть их на второй план и поработать головой, чтобы скрыться от преследователей.       Вороны не сдавались, и в один момент один из них попытался приблизиться вплотную к Ксюре, стрелой устремившись к своей цели. Ведьма вовремя заметила это и пресекла попытку взмахом руки. Яркий синий свет ослепил противника. Ворон без движения упал оземь. Самый крупный грозно каркнул. Несколько воронов накинулись на ведьму, пытаясь ухватиться когтями. Отмахиваться от стольких противников на ходу будет довольно проблематично. Пригнувшись ближе к земноводному, Ксюра начала думать. Риск быть пойманным стремительно растёт.       «Прикасаться к этим существам нельзя. Неизвестно, что умеют эти создания и волшебные ли они».       Перебрав все возможные варианты в голове, Ксюра прокричала:       — Красный!       Молниеносно встав на ноги на лягушке, ведьма прыгнула вперёд, застав врасплох своих противников. Амфибия широко открыла рот и заглотила свою хозяйку с хлюпаньем. С походной сумки оторвались бусины, рассыпаясь среди низкой вьющейся травы. Стремительно уменьшаясь, лягушка пыталась отстать от погони. Прыгая зигзагом, она заметила и плюхнулась в небольшое болото. Застоявшаяся вода тут же издала тяжёлый запах гнилых водорослей и сырых грибков. Тина взволнованно качалась от движения испуганной рыбы. Все обитатели болота всполошились, путая преследователей. Вороны, покружившись над трясиной, начали нырять прямо в воду. Болотная растительность, словно масло от острого ножа, разделилась от вороньих клювов. Выныривая, перья мгновенно высыхают и птицы разлетаются по округе в поисках.       В это время амфибия была уже на другом берегу и быстрыми прыжками направилась к дому ведьмы.       Путь выдался долгим и неприятным. Миновав барьер дома, лягушка увеличилась и, закатив глаза, выплюнула ведьму, покрытую склизким прозрачным мешочком. Ксюра вскочила, разорвав податливую оболочку, и направила руку ввысь. Бирюзовое яркое свечение стремительно обволокло невидимый купол вокруг жилища, наполняя его с новой силой. Отдышавшись, ведьма услышала карканье. Повернувшись в сторону леса, она увидела пролетающих мимо чёрных птиц.       — Кажется, опасность миновала нас… Паскуды!       После этих слов Ксюру пробила дрожь. Тело будто пронзило длинное копьё. Дурманящий запах острого перца заполнил лёгкие, не давая должным образом вдохнуть. Закашлявшись, ведьма посмотрела в сторону источника этого всплеска. Такой разряд магической силы исходил от оранжереи, окрашивая всё внутри красным цветом. Спустя мгновение, порыв магии прекратился, однако в воздухе до сих пор царил запах перца. Ксюра, зажав нос, быстрым шагом направилась в оранжерею. В её голове уже смешалось всё: либо на Аниту напали и она сражается с кем-то, либо это ловушка от хозяина воронов.       Каково было удивление ведьмы, когда она увидела свою ученицу и поддерживающего её зверя на полу, сложно описать. Лаки заскулил и виновато гавкнул. Ксюра подбежала ближе, проверив состояние девушки. Лицо Аниты немного побледнело. Почувствовав, что сердце бьётся, женщина выдохнула.       — Негодяйка! Напугала меня!       Ведьма подняла Аниту на руки и быстро отнесла её в спальню.       Раздев девушку до рубашки, ведьма натерла её масляным зельем агатового цвета. Анита медленно дышала, а её сердцебиение было заметно тихим и медленным. Она погрузилась в глубокий сон. Такое случается, если переусердствуешь с волшебством, истратив практически всю свою ману. Ксюра знала о последствиях, поэтому раздражение вновь накрыло её.       — Зверь, ты должен лечь рядом, если хочешь, чтобы хозяйка быстро оклемалась, — строго обратилась к Лаки женщина, пронзив его острым взглядом.       Тот без пререканий лёг рядом, поскуливая.       — Умница. Что вы делали? Что это вообще за всплеск эмоций?       Лаки виновато посмотрел на ведьму, опустив уши. Он не знал, как себя вести и как это вообще объяснить. Во-первых, говорить он не мог, показать — да. Во-вторых, ему стало страшно ослушаться ведьму. В глазах Лаки она предстала довольно строгой и опасной.       — Не ответишь, конечно.       Ведьма присела на пол около кровати своей воспитанницы и сняла шляпу. Пыль под кроватью немного заигралась от поступающих движений. Одежда на ведьме сухая, однако голые части тела и волосы покрыты склизкой жижей после путешествия в лягушке. Ксюра посмотрела на свои руки. Небольшая дрожь всё ещё не прошла. Такой всплеск маны задурманил и лишил возможности ясно думать. Красный свет полностью пропал из виду. В доме воцарилась тишина, лишь дыхание этих троих немного нарушало её.       Встав с пола, ведьма отошла к своему столу, достав небольшой кулон-амулет из ящика. Повесив его на шею Аниты, она решила посмотреть, что же такое могло произойти в оранжерее.       — Стекло. Она что, действительно воспользовалась этим заклинанием? Ни разу не колдовав простые? Что ж за ведьма мне досталась?! Хотя для первого раза она справилась очень хорошо.       Взмахнув рукой, ведьма довела заклинание до конца. Окна вновь заблестели, как новые. Ткань, которая временно прикрывала брешь, сложилась сама по себе и отправилась в сарай, потревожив паутину в углу. Оценив потери среди растений, Ксюра пришла к выводу, что Анита всё-таки смогла сохранить некоторую часть.       — Те, что погибли, придётся сажать заново. Благо, семена всё ещё остались.       Ведьма дотронулась до погибающего плюща, и тот сразу же ожил, расправив листья. Из-за Ксюры помещение снова наполнилось магией, и все растения заметно повеселели. Подвявшие бутоны снова были готовы к своему цветению.       — Так-то лучше. Теперь вопрос в другом. Что это было за преследование?       Лягушка с крыльями прыгнула Ксюре на плечо, недовольно квакнув. Ведьма аккуратно прикоснулась к земноводному.       — Да, прости меня за это. Но это была крайняя мера. Я знаю, что ты не любишь так делать. Разрешаю тебе съесть три багровых мухи, чтобы восстановить силы. Но не больше!       Зайдя в дом, ведьма отправилась к своему столу. То, что тут кто-то был, она поняла сразу. Открытый травник и её семейная колдовская книга лежали не на своих местах. Однако на данный момент это волновало её меньше всего. Ксюра взяла чистый лист и перо в руки, присела на стул и начала быстро писать письмо. Не совсем аккуратный почерк выдавал волнение ведьмы. Ей показалось, что ещё немного — и голова лопнет от всех этих «приключений».       — Кэрри, надеюсь, Лекса может узнать что-то об этом случае. А пока выходить за пределы барьера очень опасно.       Лягушка одобрительно квакнула, проглатывая последнюю муху.