Шрам на твоём плече.

Я почти никогда не плакала, считала, что это — слабость. Но сегодняшний день заставил в этом усомниться. Сегодня, наверное, я вылила все свои слезы, которые только были, долго-долго копились. Я правда не знаю, что будет дальше. Ужасно осознавать, что с твоим любимым и родным человеком случилось что-то серьезное. У меня нет эмоций, слов, чтобы описать свое состояние. Сейчас я нахожусь одна дома, лежу на полу в слезах и в правой руке покоится коробка с колесами. Съела я, наверное, две штучки. Почувствовала себя лучше, но все равно плакала. В жизни всё поворачивается так, как ты этого не планировал и даже не ожидал. *** Лера уже давно сделала уроки и ушла в зал посмотреть телевизор. Шло какое-то интересное кино, Лера решила его досмотреть, хотя завязку давно пропустила. Все равно делать нечего, можно и фильм глянуть. Мия спала в комнате. Ирина дала ей жаропонижающее, поэтому несколько часов девочка должна была поспать. На самом деле Лера беспокоилась насчёт состояния сестры. С ней происходило что-то непонятное. Обычно температура быстро спадала, а тут нет. Она слышит, что Мия, видимо, проснулась. Встала с кровати, тихо пошлепала босыми на кухню к маме. — Мия, ты проснулась уже? Как себя чувствуешь? — спрашивает Валерия, подходя к сестре. Целует ее в лоб, проверяя температуру. Вроде бы нормально, но все равно чувствуется жар. — Мне сон плохой приснился, поэтому я проснулась, — прикусывает губу. — Ну ладно, иди к маме, она на кухне, — Лера слегка взъерошивает сестринские волосы, улыбаясь. Девочка, взаимно улыбнувшись, отправилась на кухню. Она выглядела очень помято. Бледная, губы сухие, еле стояла на ногах. В любой другой день она бы вприпрыжку побежала в объятия к матери, а тут еле переступала с ноги на ногу. Было трудно смотреть на сестрёнку. Мия пошла к маме на кухню, разговаривала с ней, а потом, через некоторое время, Лера слышит материнские крики. Изначально она не понимает, что случилось. А потом предельно вслушивается и приходит осознание того, что случилось что-то ужасное. Быстро вскакивая с дивана, бежит на кухню. Застаёт сестру в лежачем положении, а рядом с ней — сидящую маму, которая пытается привести младшую дочь в чувства. — Мия, солнышко, пожалуйста, открой глаза! — Ирина бьет ее по щекам, держа за руку. Лера заметила на полу рвотные массы, немного скривила лицо от такого зрелища. — Мам, что случилось? — Валерия догадывалась, что случилось, но нужно было узнать подробности. — Я не знаю, Мия пришла ко мне, мы с ней поговорили, вдруг она начала кашлять, потом и вовсе вырвало, сейчас она потеряла сознание! — у Ирины была бешеная истерика. Она очень боялась за свою младшую дочь. А Лера стояла в полном шоке, когда все это узнала. На пару секунд у неё пропал дар речи, и она не могла собраться с мыслями. Просто стояла и ничего не делала. — Лера, ну не стой ты как вкопанная, вызови скорую! — кричала мама, пытаясь привести Мию в сознание. — А, хорошо, сейчас! — Лера, все-таки выйдя из транса, побежала к домашнему телефону, набирая номер скорой. — Алло, скорая, приезжайте быстрее, девочка шесть лет в обморок упала! Ковалева все в подробностях объяснила фельдшеру. Впервые у Леры тряслись руки от эмоций, которые она испытывала. — Да не знаю я, что конкретно произошло, пожалуйста, приезжайте быстрее! — рыжая начала истерить, потому что фельдшер задавал много глупых вопросов. Женщина пообещала, что через пятнадцать минут они должны приехать. Лера, конечно же, назвала адрес дома и спокойно ждала, когда позвонят в дверь. — Мам, ты можешь поконкретнее объяснить, что вообще произошло? От чего Мия вообще в обморок упала? — стала расспрашивать она, все же думая, что, раз врачей это интересует, то и ей стоит быть в курсе. Пока Лера разговаривала по телефону со скорой помощью, мама уже отнесла Мию в зал, положив ту на диван. Ирина Евгеньевна держала младшую дочь за руку и плакала. Умоляла, чтобы девочка открыла глаза. — Если честно, я сама не понимаю, что случилось. Мия пришла ко мне, я потрогала её лоб, собиралась делать чай, как вдруг этот кашель, вырвало её, и она упала в обморок. — Ладно, мам, успокойся, пожалуйста, сейчас приедут врачи, заберусь её, и я надеюсь, что все будет хорошо, — Лера положила руку на плечо мамы, чуть поглаживая. Как же Ирина сильно переживает за свою младшую дочь! Это видно. Глаза на мокром месте, руки трясутся. Лера даже не помнила, когда мама за неё так беспокоилась, когда девушка болела. Правда, такого состояния, как у Мии, и не было вовсе. Лера даже не может предположить, что случилось с сестрой. Обычно, когда Мия болела, такого состояния не наблюдалось. А тут что-то непонятное. Примерно через пятнадцать минут, как и обещали, приехала скорая помощь. Лера открыла им дверь, впустила в дом, и они быстро побежали к девочке. Расспрашивали Ирину, что произошло, как это случилось и было ли вообще такое ранее. Женщина все подробно рассказала, не упустила ничего. — Такого раньше никогда не было, я не знаю, что на этот раз произошло. Может быть, она отравилась чем-то, но вроде ничего такого не ела. — Это может быть вызвано на нервной почве. Девочка, наверное, переживала, но никому об этом не говорила, — проговорила женщина с тёмными волосами. — Сейчас нам нужно отвезти Мию в больницу, проверить её состояние, вы поедете с нами? — молодой мужчина взял девочку на руки. — Да, конечно, я с вами! — без раздумий выкрикнула Ирина. Она пошла быстро одеваться. Мужчина, который держал Мию на руках, вынес её из дома и погрузил в машину. — Мам, — едва успела сказать Лера, как её перебили. — Лерочка, ты девочка уже взрослая, поэтому побудешь одна эту ночь, я буду тебе если что звонить, все, пока! — мама быстро выбежала из дома. — И тебе, девочка, не помешало бы обследоваться у нас в больнице, а то у тебя ужасные синяки под глазами, не высыпаешься, наверное, — напоследок сказала женщина и вышла из дома, пожав острыми плечами, чуть скрываемыми синей рабочей курткой. Лера спокойно наблюдала за тем, как машина отъезжает от дома. Слезы на глазах моментально высохли, и она больше не плакала. Ковалева стояла на крыльце, тряслась в одной домашней одежде, снежинки падали ей на лицо и волосы. Когда стало совсем холодно, девушка зашла в дом, закрыв дверь на ключ. Почему-то Валерия чувствовала какое-то опустошение у себя внутри, но не могла ничем объяснить это состояние. Вроде бы она очень сильно переживает за сестрёнку, за её состояние, и хочет, чтобы с ней было все хорошо. Но и вроде бы становится обидно, что мама так печётся за Мию. Ведь с Лерой такого никогда не было. Обида внутри была. Такая детская, зажившая, но тут она вылезла наружу. Она быстро прошла в свою комнату, съела две таблетки и легла на пол. А теперь слезы текли сами по себе, она не вправе была их остановить. Стоит признаться, Лере стало обидно за то, что мама не заботилась о ней так, как заботится сейчас о Мие. Даже когда Лера сломала руку в детском возрасте, мама отправила её одну в больницу. Не поехала с ней, она просто отправила одну со скорой помощью. Даже обидно осознавать, что мама любит младшую сестру больше, чем старшего ребёнка. Конечно, Лера уже взрослая, понимает, что ей не нужна материнская любовь, но тогда, когда она была девочкой, эта любовь требовалась. И так неприятно вспоминать те детские моменты, когда мама не уделяла ей времени и даже не разговаривала с ней так часто, как с Мией. Лежала на холодном полу, руки раскинула в стороны, и слезы текли одна за другой. Лера вообще редко плакала. По пальцам можно пересчитать все годы её жизни, в которой она давала волю этому мерзкому чувству. Последний раз у неё были такие слезы после смерти бабушки. Невыносимая истерика, слезы, сопли, трясучки, бессонные ночи… Правда, сейчас у Леры не такое состояние, но что-то похожее. И она надеется, что с её сестрой все будет хорошо. Любит Мию всем сердцем. Не переживёт, если с ней что-нибудь случится. Лера уже пережила потерю близкого человека, она не хочет ещё раз ощутить это чувство. Тогда она просто умрёт. И морально, и эмоционально. Если с её сестрёнкой будет что-то серьёзное, то она вообще перестанет что-либо чувствовать и как-либо реагировать на жизнь. Возможно, у Мии случился такой эмоциональный стресс после переезда сюда. Хотя она вроде бы была счастлива, с Олей хорошо поиграла, весёлая такая была. Лера даже не может предугадать, из-за чего так волновалась Мия. Может быть, она переволновалась так из-за совы, про которую рассказывала? Да, точно, ещё мама плохо отреагировала. Хотя Лера сказала, чтобы Мия при любом случае все рассказывала своей старшей сестре. Но почему-то ничего такого та не говорила. Или, может, ей приснился какой-то страшный сон, о котором она не успела рассказать маме, переволновалась сильно, вот и случился такой эмоциональный сбой. В любом случае надеется, что все будет хорошо. После того как наркотические вещества подействовали в её организме, она стала воспринимать все более спокойно. Быстро вытерла слезы и легонько улыбнулась. Но волнения о сестре не ушли. Лера так же переживала за неё, но принимала это как-то более спокойно. Хорошо, что она сделала уроки после школы, а то если бы сейчас села делать ту же самую алгебру, в её голове образовалась бы каша. О том, что произошло, никому не нужно знать. Может быть, Лера расскажет обо всем Полине, поделится своими переживаниями, но это не точно. Ковалева не может быть уверена в том, стоит ли доверять этой девушке. Конечно, Морозова на первый взгляд показалась очень хорошей и доброй девочкой, но это лишь на первый взгляд. Таких милых и добрых девочек у неё в Санкт-Петербурге было куча, и они все отказывались не теми, за кого себя выдавали. — Так, стоп, хватит. Может, мне уже пора прекратить сравнивать тайгу и Санкт-Петербург? Иначе я буду так делать до посинения. Говорила себе Лера под нос. Она несколько раз думала об этом ещё после разговора с Полиной. Ей действительно больше не надо никого сравнивать. Потому что в городе есть тысячи избалованных людей, которые живут за счёт родителей и тратят их деньги. А здесь нет таких людей. Нет, может быть, живут за счёт родителей, но точно не тратят уйму денег. Потому что Лера сама понимает, какая тут зарплата и какие здесь стандарты. И люди здесь совершенно другие, не такие, как в Санкт-Петербурге. Просто Лера привыкла жить в городе, привыкла сравнивать каких-то людей, и эта привычка будет долго уходить. Но от этой привычки нужно поскорее избавляться. Здесь совершенно иная атмосфера, разные люди и разные характеры. Лера больше постарается не сравнивать село и город. Хотя это будет трудно, практически невозможно. Действительно, люди тайги и люди Санкт-Петербурга отличаются друг от друга. В Питере не было таких отбитых хулиганов, как в этой школе. Признаться честно, Лера тоже была немного удивлена такой агрессии Бабурина. Но сдаваться без боя она точно не собирается. Бабурин явно не главный хулиган этой школы, Лера это поняла сразу. Всего лишь является пешкой Ромы и Бяши. Выполняет все приказы и слушается как собачка. Забавно наблюдать за человеком, у которого нет своего мнения, и он гонится за крутыми хулиганами школы. Пытается быть похожими на них и соблюдать такую же манеру речи, такой же стиль. А они, как Лера правильно поняла, не сильно стараются с ним дружить. Ромке, например, нравится им управлять. Нравится командовать Семёном и нравится доводить его до белого каления. Ковалева как раз чуть поддерживала такое. С такими людьми нужно именно таким образом обращаться. У них нет своего мнения. Если ими командовать или хотя бы бросать какие-то оскорбительные фразы, возможно, у них появится своё мнение, и они не будут такими собачками. Хотя у Семена навряд ли оно появится. Лера видит этого болвана насквозь. Ему нравится быть собачкой Ромы и Бяши. К сожалению, тут уже ничего не поделаешь. Просто привык жить в такой среде, привык им подчиняться и делать то, что они скажут. А ещё Лера серьёзнее присмотрелась к девочке по имени Катя Смирнова. Она тоже не такая простая, какой кажется. Главная сплетница этой школы. Её Лера тоже видит насквозь. Обычная девушка, которая заработала авторитета таким низким способом. Но, как говорится, хочешь жить — умей вертеться. А ещё она является дочкой Лилии Павловны, классной руководительницы Леры. Лера прекрасно может распознать эту девушку. Да, она разносит сплетни, да, она ведёт себя как обычная стерва, но если присмотреться, то она не такая уж и плохая. На ней всего лишь надета маска такого злого человека, который постоянно всех палит и делает пакости. И это её образ, из которого она не должна выходить. Если Катя хорошо начнёт общаться с человеком, которому доверяет, естественно, она покажет настоящую себя и не будет совершать гадости. Насколько поняла Лера, Катя ещё никого не нашла и, наверное, не собирается искать. Даже может быть такое, что Смирнову тоже немного недолюбили в детстве. Может, она пытается как-то притянуть к себе человека с помощью того, что делает. Ковалева ещё узнала некоторые слухи. Когда Лера в компании своих новых друзей гуляла по второму этажу, то услышала от одноклассниц, что Катя тайно любит Антона. Правда, Полина и Антон не услышали, но и Лера не собиралась этого говорить. Пусть останется в секрете. И Катя, естественно, старается об этом не распространяться. Лера её прекрасно понимает. Она же все-таки такая хладнокровная стерва, главная сплетница школы, и вдруг все узнают, что она влюблена в своего одноклассника, которого в первый день травила! Конечно, не очень хорошо получится, и авторитет немного понизится. Да и где это видано, чтобы про саму Катю Смирнову разносили сплетни? За сегодняшний день Лера успела узнать практически всех одноклассников. Многие стараются вести себя как взрослые люди, но у них ничего не выходит. Все похожи друг на друга и ничем не отличаются. Ковалевой нравится находиться в этой школе. Чувствует, что в дальнейшем она узнает много чего нового. Только ей не совсем нравится, что происходит в тайге. Никто даже не обмолвился о том, что-то здесь пропадают дети. Если бы Полина ничего не рассказала, Лера так бы и была в неведении. Это действительно странно. Теперь надо остерегаться и смотреть по сторонам, когда выходишь из дома. Потому что Лера не хочет пропасть следующая. Лера точно не знает, сколько пролежала на холодном полу, сколько смотрела в потолок, копаясь в различных мыслях. Наверное, больше часа. Если честно, Лера совсем не следила за временем. На часах было показано около десяти ночи. Как раз нужно было готовиться ко сну. Ковалева быстро пошла в ванную комнату, умылась, смыла с себя весь макияж и переоделась в пижаму. Была готова зайти в свою комнату, лечь на кровать и заснуть крепким сном, но вдруг кто-то позвонил на домашний телефон. Лера нехотя топала в прихожую, чтобы ответить на звонок. — Внимательно слушаю, — усталым голосом проговаривает девушка. — Лерочка, не спишь еще? — это был голос мамы. — Только собиралась ложиться, ты прервала мой сон, — зевая, произнесла Лера, — что там с Мией? Вы скоро домой приедете? — А, вроде бы все хорошо, но я сегодняшнюю ночь побуду в больнице рядом с Мией. Тебе же не будет страшно спать ночью одной? — Мам, ты вообще за кого меня принимаешь? За маленькую девочку, которая боится переночевать ночью одна? Я достаточно взрослая, поэтому со мной все будет нормально. — Ладно тебе, не обижайся, я просто переживаю за тебя, — Ирина глубоко вздохнула, — спокойной ночи тогда, Лерочек. — Ага, и тебе, — Лера быстро отключилась и поставила домашний телефон обратно на комод. — Давно ли ты стала за меня переживать, мамочка? — в тихом тоне и себе под нос причитала Лера. Ковалева ложится на кровать, слегка взбивая подушку. Накрывается одеялом и смотрит вновь на потолок. — Как так быстро день сегодня прошёл? Что-то у меня в последнее время постоянно быстро дни проходят… — глаза уже сами по себе слипаются. — Мне стало скучно жить. И с этими словами Лера углубляется в сон. *** Будильник звенит ровно в шесть часов утра. Лера кое-как встает с кровати и потирает сонные глаза. Сегодня она в очередной раз не выспалась. Ей опять приснился тот дурацкий сон. Если честно, то она вообще не понимает, к чему эти сны. Опять эта глумная лиса держит её за руку, и они вместе куда-то летят. Казалось, такие сны могут быть только у шизофреников. Но нет, у Леры тоже такие сны бывают. Не хочется обращать на это должного внимания. Утро у Леры проходит обычно, без каких-либо происшествий. Идёт в ванную, умывается, чистит зубы, потом идёт на кухню делать кофе и направляется в комнату, чтобы переодеться. К тому времени, когда девушка успела переодеться, кофе остывает и становится более вкусным. Быстро допивает напиток, споласкивает кружку и проверяет содержимое рюкзака. Надо убедиться в том, не забыла ли она какой-то учебник. — Что-то у меня усталость какая-то сегодня, — Лера не может ничего придумать лучше, как пойти и закинуть одну таблетку в рот. Когда вещество оказывается у неё во рту, эффект начинает действовать. И причём до такой степени, что Лера начинает улыбаться во всю ширину. Словно пару минут назад она не ходила с каменным лицом, не говорила, что ей хочется спать, и она вообще устала. Чувствует себя весело и свежо. Может быть, не стоило принимать таблетку, когда в крови ещё действует прошлое наркотическое вещество. Или, возможно, оно уже прошло и не даёт никакого побочного эффекта. Когда Лера принимает колеса, чувствует себя по-разному. У неё нет какого-то определённого состояния после наркотиков. Всегда бывает разное настроение. Уже стоит в прихожей, надевая шапку. Лера смотрится в зеркало и улыбается. Вроде бы она выглядит хорошо. Выключает везде свет, выходит из дома и закрывает дверь. Пока Лера идёт в школу, её посещают разные мысли. Ей кажется, что Рома понял, кем она является. Видимо, он смог догадаться, что Лера употребляет некоторые наркотические вещества. Хотя тут только тупой не догадается, от чего у неё такие синяки под глазами и расширенные зрачки. Лера, наверное, первая девушка, которая употребляет наркотики в этой тайге. Но гордиться тут нечем. Ковалева понимает, что это ужасно, и надо поскорей избавляться от этой зависимости, но все не так просто. По щелчку пальцев не избавиться от наркотиков. Если ты перестанешь их употреблять, будет случаться ломка, тебе захочется умереть, непременно захочется ещё дозы. Всё это уже проходили и возвращаться нет смысла. Лера чуть прикрывает глаза, не замечает льда и падает, ударяясь пятой точкой. — Да блять! — кричала она на всю улицу. — Долбанный гололёд! — Ха-ха, Лер, ты аккуратнее, — за её спиной послышался знакомый голос, — ты чего глаза закрываешь в нужный момент? Давай, вставай. Петров держит её ладонь, чтобы девушка встала. — Да я на миллисекунду глаза закрыла и уже упала! — резко встаёт со снега. — Задница теперь болит, а-а-а! — Ничего страшного, поболит и перестанет, — усмехается Антон, — пойдём, я тебя доведу, бедолага ты. — Спасибо, Тошик, — Лера держит его за ладонь, подходя к школе, — я сегодня вообще не выспалась, мне какие-то дебильные сны постоянно снятся. — Поделишься своими сновидениями? Интересно стало, от чего ты такая вялая сегодня. — Если честно, я сама не понимаю, что это за сон, почему снится мне уже третий день. Сначала снились какие-то животные, — напрягает виски, предаваясь воспоминаниям, — потом я с какой-то лисой ходила за руку и вовсе улетела куда-то, ближе к небу. — Лиса? Животные? — Антон буквально в лице изменился. — Пожалуйста, не надо принимать меня за идиотку, я сама не знаю, к чему это все, — Лера открывает дверь школы, и они заходят в гудящий коридор. Лера не поняла, почему Антон так переменился. Нахмурил брови, взгляд стал каким-то растерянным. — Антон, всё нормально? Что у тебя с лицом? — держа в руках куртку, спросила рыженькая. — Да, все хорошо, я просто задумался, — и Антон никогда не скажет, почему после слов Леры он стал таким задумчивым. Ведь все знают про лису и животных. Только видел он их вживую, а Лера только во сне. И Антон надеется, что к ней они не заявятся в реальности. Антон с Лерой повесили куртки в гардеробной на соседних крючках, вышли и направились в класс. Лера не спешила ничего рассказывать насчёт того, что произошло вчера. Навстречу шла Полина. Она сияла, улыбка на ее лице говорила, что настроение у нее хорошее. — Доброе утро, ребят, как ваше настроение? Готовы к алгебре? — Полина приобняла Леру, озарила улыбкой Антона, и они вместе пошли к кабинету. — Да, я готова. — Я тоже, — кивает головой Антон. — Лер, ты не выспалась? У тебя жуткие синяки под глазами, — Морозова предельно рассматривала её глаза. — Да нормально все, но я действительно не выспалась, — говорить почему именно, наверное, не стоило, — а так все хорошо. — Лер, самое главное — это здоровый сон, — Полина, прищурившись, устремила пронзительный взгляд на рыжую подругу. — Мне кажется, у тебя вчера меньше синяки были. — Тебе кажется, — натягивает улыбку, беря Полину за локоть. Вроде бы ничего необычного в школе не было. Лера бы так и зашла в класс с ребятами, но кое-что заметила. — Вы идите, а я позже приду, — Лера отправила Полину и Антона в класс, а сама пошла к углу, где происходил конфликт. — Отстаньте от меня! — говорил маленький мальчик, не желая смотреть хулиганам в глаза. — Как мы можем от тебя отстать, если ты нам до сих пор не вернул долг? Мы, по-моему, тебе говорили, что срок до сегодняшнего дня, — оскалился Рома. Было видно, что этот мальчик боялся шайку Ромы Пятифана. На вид ему было лет двенадцать. — Так, что здесь происходит? — никто даже не ожидал увидеть перед собой Леру. — Вам что, заняться нечем? Решили детей доставать? Лера, конечно, ожидала любого поступка от них, но то, что они будут лезть к шестикласснику, у неё не укладывалось в голове. У этих идиотов вообще нет человеческого понимания. Ненависть к этим парням возрастало все больше и больше. — Новенькая, тебя это не касается, вот и вали в класс, готовься к уроку, — вставил свои пять копеек Бабурин. — Ты оглохла, че ли? Я тебе говорю, вали отсюда, быро! — Ты смотри, не подавись своей слюной, которую сейчас пускаешь, — Ковалева сложила руки на груди. — Какого черта вы достаёте ребёнка? — Они меня избить хотят! — начинает вопить кареглазый. — Помоги, пожалуйста… — Слушай, ты думаешь, тебя баба спасёт, на? — Бяша гортанно захохотал. — А что в этом такого? Кто-то же должен защищать слабых от таких недоумков, как вы, — Лера подходит ещё ближе к ним, — а ну, быстро отпустили ребёнка! — А то че, на? — как же этот пацан-бурят бесил её своим голосом. Её бесило это «на». — А то я выбью тебе последние оставшиеся зубы, ты меня понял? — одно лишнее движение и Лера может это сделать запросто. — Лерунчик, ты, наверное, не поняла. Я же тебе говорил, что не стоит болтать своим языком в том месте, где тебя вообще не упоминают. Конечно, Рома был зол, потому что она не дала закончить дело, которое они начали буквально несколько минут назад. Его бесит то, что она влезает не в свои дела и постоянно защищает кого-то. Точнее, это был первый раз, когда она защищает этого мальчика, но ему кажется, таких случаев будет очень много. — Я буду влезть в любые дела, которых касаются драки и моральное насилие над маленькими детьми. Они смотрели друг на друга ненавистным взглядом. Казалось, сейчас произойдёт взрыв планеты. — Да этот пацан у нас денег занял и не вернул долг, — говорит Бяша, чтобы приостановить их конфликт. Бяша прекрасно знал, что стычка просто так не закончится на ровном месте. У них практически одинаковый характер и не стоит продолжать этот бессмысленный спор. Тем более эта ссора произошла на пустом месте. Лера быстро взяла мальчика за руку и сказал ему идти в класс. Пообещала, что эти ребята его больше не тронут. — Чтобы не ждать своих денег, лучше не занимать никому, даже маленьким детям, которые вам отдать не смогут. — Тебе ясно сказали, чтобы ты не лезла в своё дело, а ну, пошла отсюда, рыжая морда! — Бабурин грубо берет её за локоть и толкает. — Только попробуй меня ещё раз тронуть, тебе мало не покажется, — Лера напоследок ударяет его по затылку с такой силой, что начинает болеть рука. — Я предупредила. Пока Семён потирал свой затылок, который адски болел, Лера к этому времени уже успела зайти в класс. — Вот сука, я ей сейчас покажу! — Семён был готов пойти за ней, взять за руку и закричать. Но это действие остановил Рома, который впечатал его в стенку. — Да черта с два ты куда-то пойдешь. Видимо, тоже русского языка совсем не понимаешь. Если ты ударишь ее, будешь весь синий ходить, — Рома не понимал, почему так не хочет, чтобы Семён бил ее, хотя сам был не против дать леща. — Ром, неужели ты тоже не хочешь ударить ее? Она нам все дело сорвала, мразь рыжая, — фырчал Бабурин, вспоминая ее лицо. — Вообще-то она девочка, на, — встревает Бяша, — как бы она себя не вела, бить девушек нельзя. — Именно, — скулы сильно напряглись, — я тебе сказал, тронешь ее, или любую девку — пиздец тебе. Шутить я не люблю, ты знаешь. — Я все понял, — сглатывает слюну, которая подступила к горлу, — отпусти меня уже. — Я очень надеюсь, что ты понял, а то объясню по-другому, — Пятифан отпускает его, кинув злобный взгляд. Сучка рыжая. И хитрая, блять, как лиса. Это единственное, что проносится в его голове. — Пошли покурим, время до урока есть, — шмыгая носом, идёт к выходу из школы. Прежде чем Лера зашла в класс, она тщательно потерла ладонь, которая начинала болеть. — Вот же козлина, он там весь жиром заплыл, что ли? Аж рука болеть начала, — Лера хотела уже зайти в класс, как вдруг её остановила Катя Смирнова. — Как хорошо, что я тебя встретила, мне нужно с тобой поговорить. — Что тебе уже от меня нужно? — если Леру остановила Катя, значит, жди что-то серьёзное. — Ты, конечно, не подумай, что я переживаю за тебя, но не стоит общаться с Пятифановым и пытаться стать лучше их. В любом случае они тебя обыграют, — она сложила руки на груди. — Катюша, поверь мне, ещё не родился тот человек, который сможет меня обыграть. В любом случае спасибо, что предупредила, но я справлюсь без твоей помощи, — подмигнув, хмыкнула она и переступила порожек. — Вот же упёртая, ха! — Смирнова лишь усмехается, идя за журналом в учительскую. Да уж, здесь Ковалевой будет не совсем сладко. Учитывая её характер и стычки с шайкой Ромы, здесь произойдёт какой-то хаос. В этом Смирнова точно уверена. Лера зашла в класс, достала учебник, тетрадь и пенал. Облокотилась на парту, слегка вздохнув. Полина заметила ее странное состояние. Сразу дотронулась до руки, чуть сжав ее. — Полин, ты чего? — Лера поднимает голову, с опаской смотря на брюнетку. — А с тобой что? У тебя голова болит? — Скорее рука, — Ковалева начинает хрустеть пальцами, показывая ладонь Морозовой, — это все потому, что кто-то много языком пиздит и руки распускает. — Это кто тебя так? — Полина понимает, что ничего страшного нет, через пару минут рука пройдет. — Скоро пройдет, не переживай. — Я просто ударила Бабурина по голове, а он, видимо, там весь жиром заплыл, — усмехаясь, поправляет прядь волос. — Ты что, опять с ними спорила? Лера, ну я же тебя предупреждала, что нужно быть осторожнее! А если бы Бабурин тебе руку вообще сломал? — Полина, пожалуйста, давай без нравоучений, я это не люблю. Ты даже не знаешь всей ситуации и кричишь на меня сейчас, — Ковалева полностью развернулась к Полине. — Хорошо, что тогда случилось? Ведь не просто так ты полезла, верно? — Именно, — кивает головой, — иду я с вами, потом вижу, что Пятифан со своими дружками докапывается до шестиклассника, я решила подойти к ним, выяснить, в чем дело, и, конечно же, поставила их на место. Бабурин оттолкнул меня, а я за это ему дала подзатыльник. — Ой, чувствую я, что это хорошим не закончится, — Морозова глубоко вздыхает, — Бабурин просто так тебя в покое оставит, если ты будешь продолжать цеплять его дальше. — Да мне глубоко плевать на этого Бабурина. Если у него кишка не тонка и он не будет потакать Роме, то пусть пытается что-нибудь со мной сделать. — Да уж этого никогда не будет. Максимум, что он может сделать, это настроить Рому против тебя, чтобы тот разрешил ему тебя ударить. Все знают, что Семён — шестёрка Ромы Пятифана. Никогда не пойдёт против него. С помощью Ромы он заработал такой авторитет. Навряд ли сможет противостоять Пятифану. Семен всегда и везде с Ромой и Бяшей. Если Бабурин даже попытается сделать хоть что-нибудь, о чем Рома знать не будет, тот сразу сломает его. Как морально, так и физически. — Для начала ему нужно научиться нормально разговаривать с девушками, а потом уже браться за физическую силу. Даже не то, что с девушками, а с людьми в целом. — С этим я с тобой согласна, — Полина широко улыбается. — Слушай, Лера, дай свою тетрадь, я проверю, как сделать алгебру, вдруг неправильно. — Да, конечно, бери, — рыжая открывает свою тетрадку и протягивает Полине. Полина немного неправильно решила один пример, поэтому списала у Леры. Многие шушукались насчёт новенькой и говорили разные нелицеприятные фразы. Некоторые были не совсем довольны, что она устанавливает здесь свои порядки и ведёт себя как хочет. Это никому не понравилось. Хотя кто-то даже восхищался Лерой. А некоторые одноклассники говорили, что она правильно сделала, что заткнула Бабурина. Мнения разделились. Кто-то говорил о Лере в плохом свете, а кто-то — в хорошем. Но это было совсем мало людей, человека 3-4. Естественно, Валерия все слышала. Слышала и улыбалась, ведь о ней говорит весь класс. И даже сейчас она понимает, что работает эффект стада. Те люди, которые восхищаются ей, скоро перестанут это делать и, например, будут издеваться. Считают, что она не такая, как все, не такая серая мышка, а человек с собственным мнением. — Ну, сейчас мы повеселимся, — Валерия поцеловала ладони, гадко улыбаясь. Она была чуть похожа на какого-то зверя, который увидел добычу и решает к ней подойти поближе. Полина все это заметила и хотела отговорить подругу от дурных действий, потому что это точно приведёт к плачевной ситуации. — Лера, успокойся, пожалуйста. Они просто придурки, которые не понимают, о чем говорят, не надо к ним лезть. — Полина, я просто хочу сказать, чтобы они не шептались, как крысы, я и так все слышу, у меня чуткий слух, — хмыкнула девушка. Валерия резко встала со стула, повернувшись лицом ко всему классу. Сложила руки на груди, кидала взгляды на всех, кто здесь сидит. — А чего вы так тихо разговариваете обо мне? Думаете, я не слышу, как вы поливаете меня грязью лишь за то, что я являюсь не такой, как вы? Многие кидали на неё странноватый взгляд, будто не понимали, о чем идёт речь. Будто то, о чем она сейчас говорила, выдумала сама, и к ним это не имеет никакого значения. — О чем ты сейчас говоришь? Мы вообще не о тебе разговаривали, — проговорила девушка по имени Эльза. — Ну конечно, у вас же много новеньких в классе, я так понимаю, — эта неловко взгляд пытается увести, но Лера все замечает и лишь усмехается, — на воре и шапка горит. — Даже если мы обсуждаем тебя, это исключительно наше дело, — высказывается блондинка, — ты и правда ведёшь себя не очень красиво. Считаешь, что ты лучше других, ты можешь делать все, что тебе захочется. — А кто виноват в том, что вы такие серые мыши? Кто виноват, что вы не можете высказать своё личное мнение и плетётесь за стадом? В этом виновата точно не я. Прежде чем сесть за парту, она ещё раз поворачивается к ребятам. — И совет на будущее: если вы ещё раз будете кого-то обсуждать, то делайте это по большей мере тихо, чтобы никто не услышал. Со спокойной душой Лера присаживается за парту. К этому времени Полина уже успела переписать пример и отдала тетрадь. — Да что ты вообще можешь знать о нас? Приехала тут такая городская и порядки свои устанавливает, — подрывается с места мальчик Илья, — если ты думаешь, что тебе будут в ноги кланяться, то ты сильно ошибаешься. — Так вам в ноги кланяться не впервые. Вы же постоянно это делаете, только с Пятифановым, Бабуриным и Бяшей, — выпалила она, — вы боитесь их, понятно? Никто из вас не может противостоять им, и только одна я это могу сделать. Вот именно поэтому вы и взъелись на меня. — Заткнись, Ковалева, просто заткнись! — начинает кричать Илья, будто не своим голосом. Такое ощущение, что он сейчас заплачет от правды, которую сказала Лера. И вновь Валерия оказывается права. — Правда всегда глаза колет, — усмехается рыжая. Илья, больше не зная, что ответить, быстро садится за парту, не проронив ни единого слова. Теперь ненависть к новенькой возрастает ещё больше и больше у каждого. Многие обсуждать её ещё жёстче. Кто-то хочет ей сделать неприятное. Или вообще хотят объявить бойкот. Некоторые думают, может, хоть так она сможет исправиться. Антон прекрасно все это слышал и не понимал, почему они такие тупые. Даже если они устроили бойкот Лере, то она не изменится. Ей этот игнор совершенно никуда не впился. Давно пора понять, что у неё характер жестокий, и она не будет поддаваться на эти манипуляции. Просто многие почему-то не хотят принимать это. — Мне так хочется двинуть этой новенькой по шее, чтобы она больше не открывала свой рот и не была такой умной, — произнесла Алина. Алина и Юля — это девочки, которые сидели впереди Антона, и он слышал их разговоры постоянно. Давно привык к тому, что они болтают целыми уроками, на переменах постоянно щебечут, и никто не может сосредоточиться на предмете. Раньше он пытался их как-то заткнуть, но потом понял, что это бессмысленно, и перестал обращать внимание. Алина и Юля даже не заметили, что Антон может подслушивать их разговор. — Да, точно, я бы тоже не против была это сделать, но она, наверное, боевая. Если у неё характер такой, то она и какими-то боями занималась, — поддакивает Юля. — Ну ничего, мы ей по-другому как-нибудь объясним, — Алина остановила свой взгляд на Лере. — Слушай, а ты заметила, что у неё сейчас идут постоянные стычки с шайкой Ромы Пятифана? — Да, — Юля кивает головой. — Может быть, она им что-то сделает, и они попробуют её ударить или поставить на место. В конце концов, зачем нам руки марать и нервы свои трепать? — Алька, ты полностью права! Если она и дальше будет с ними так собачиться, то навряд ли будет ходить такая, как сейчас. А если, учитывая ещё, что там Бабурин жуть какой агрессивный, то вообще могут ударить её. — Вот мы и будем ждать таких вот выкидонов от них. Эта Лера будет как шёлковая ходить, я тебе гарантирую. — Девочки, вы, видимо, не поняли. У Леры такой характер, что на неё никто не сможет повлиять, и зря стараетесь, зря злорадствуете. Даже если Рома, Семён будут с ней разговаривать, то ничего сверхъестественного не случится. — Так, Петров, не подслушивай женские разговоры, тебя это вообще никак не касается! — прикрикнула Юля, стуча по парте. — Было бы что-то подслушивать, ей-богу, — Антон лишь закатывает глаза, продолжая слушать их бессмысленный диалог. Господи, какие они глупые. *** Рома буквально недавно узнал, что Лера успела раззадорить не только его, но ещё и практически весь класс. Теперь многие хотят устроить бойкот. Конечно, Роме показалось это довольно смешным, потому что даже если устроить ей игру в молчанку, то она не будет страдать и вымаливать прощение. Это же ясно, как белый день. Но Пятифанов был удивлён её способности злить людей за пару минут. Это же надо, такой талант иметь! А ещё Рома сегодня целый день пытался поговорить с Полиной, хоть как-то остаться с ней наедине, но Лера не давала этого сделать. Постоянно ходила с ней, грозным взглядом смотрела на Рому, чтобы тот наконец-то отвалил от них раз и навсегда. И Рома весь учебный день ходил, как грозовая туча. Бяша и Семён понимали, что его лучше не доставать глупыми вопросами, потому что все и так ясно. Рома не пошёл на русский, планировал целый урок просидеть в коридоре. Бяше сказал, чтобы тот его хоть как-то отмазал. Вот прозвенел уже звонок на урок, все давно были на русском языке с Лилией Павловной. А Рома в это время сидел на подоконнике и смотрел на погоду. У него в мыслях были то Полина, то Лера. И Рома совершенно не мог понять, почему он думает о Лере, когда у него ненависть к ней. Постоянно образ этой рыжей девочки всплывает у него в голове. Хотя раньше все мысли были забиты исключительно Полиной, и никем больше. Пятифан видит, как открывается дверь кабинета, где проходил русский язык. Из класса выходит Лера, поправляя волосы. Она направляется в санузел, даже не замечая Рому на подоконнике. — Вот ты мне как раз и нужна, — Ромка спрыгивает с подоконника и идёт ближе к женскому туалету, чтобы перехватить Леру. Конечно, он не успевает, и Лера уже заходит в туалет, прикрыв дверь перед его носом. Но в этом нет ничего страшного, он подождёт её. Буквально через несколько минут Лера выходит и сталкивается с Пятифановым. На её лице появилась ухмылка и заинтересованный взгляд. — Опа, Пятифанов, а почему это вас на уроке нет? Прогуливать, между прочим, нехорошо. — А ну, иди сюда, побазарить с тобой надо, рыжуля, — Грубо хватает её за локоть и отводит подальше от кабинета, чтобы никто их не заметил. — Да чего тебе от меня нужно? — Лера ткнула его в бок, он ослабил силу хватки. — Для чего ты это все делаешь? Почему ты не даёшь мне поговорить с Полинкой? Какого хера ты постоянно с ней ходишь? — Ромка был слишком зол. Об этом говорил взгляд и тон. — Потому что как-никак она моя подруга, я должна оберегать её от таких, как ты, — ядом плюется, — найди себе какую-нибудь другую девушку и пудри ей мозги, а Полине нужен нормальный парень. Ты вообще видел себя и её? Вы по статусу даже вместе не стоите. — Че? — Ромка нахмурил брови. — Почему ты ведёшь себя так мерзко? Сколько бы новеньких к нам не приходило, себя так точно не вели. — Значит, я буду той самой новенькой, которая ведёт себя мерзко и жуть как стервозно с самого первого дня учёбы. Сейчас она вспоминает тех самых подружек, которые говорили точно такие же слова. Когда она только начинала дружить с какими-то людьми, показывала свой характер, ей сразу говорили, что она ведёт себя отвратительно. А все из-за того, что у неё такой характер. Она не вправе его изменить и не собирается его менять из-за каких-то пустышек. Если бы встретила хорошего человека, с которым была бы счастлива, то, возможно, попыталась бы что-то предпринять, но такого человека пока что нет. Ей всегда было обидно слушать такие фразы по типу: «Ты мерзкая, отвратительная, с тобой невозможно общаться, ты вообще никому не будешь нужна». На самом деле никто не знает, почему у неё такой характер и почему она себя так ведёт. Лера никому не может доверять, никому не может показывать свой внутренний мир. Она никому не сможет показать настоящую себя, настоящие чувства и что на самом деле у неё творится в душе. Пусть все считают её мерзкой, отвратительной, считают, что она холодная стерва, которая, кроме оскорблений, ничего сказать не может. И никто не может спросить, почему она себя так ведёт. Никто не может получить ответа. — У меня такой характер, я не собираюсь его менять, ты понял? — тихо кричит. — Ты Полине совершенно не подходишь. Роме становится больно. С шестого класса он любит Полину, пытается как-то заполучить её внимание, а тут она говорит, что они не подходят друг другу. Ну, если правильно понимать, не просто так она сделала такой вывод. Наверное, что-то Полина сказала, и Лера вот так озлобилась. — А с чего ты вообще такие выводы делаешь? Наркотики, наверное, нашептали, да? — и Рома не знает, почему так говорит. Вроде бы он не должен был вообще упоминать эту тему, вдруг ей как-то неприятно об этом говорить. Но все же, Рома начал этот разговор. — Нет, не наркотики, — Лера прищурилась, — моя личная жизнь тебя уж точно не касается. То, что я употребляю, это только мое дело и ничьё больше. — Ты, конечно, побила все рекорды, — Рома подходит к ней ближе, прижимая к стене, — наркоманок у нас еще тоже не было. Как думаешь, если об этом все узнают, в том числе и твоя мама, что будет? Лера сразу поняла, что он блефует. Такие штучки она может раскусить сразу. — Я хотя бы наркоманка, но являюсь нормальным человеком. Я не такой животное, как половина класса, я умею постоять за себя и никогда не завишу от чужого мнения. — Если так думать, то, по твоим словам, ты являешься самым нормальным человеком в этой ебанной глуши, — его скулы вновь напрягаются. — Видимо, мамаша тебя хорошо воспитала, раз у тебя самооценка выше крыши. — А вот это точно не твоё дело, как меня воспитала моя мама, — эта тема всегда будет наносить удары на сердце, — ты лучше за собой следи. Ковалева отталкивает его от себя и уходит в класс. С ним она разговаривать больше не хочет. — Так, видимо, тема с мамой хорошо задевает ее, — Пятифан сует руки в карман, идя на второй этаж. — Ну что ж, интересно. Я узнаю тебя всю, рыжуля. *** Школьный день полностью подошёл к концу. Все ученики быстро выбегали из школы, чтобы пойти домой. Семён сказал Роме и Бяше, что пойдёт отдельно и чтобы его не ждали. Они были как раз рады: одной проблемой меньше. Антон попрощался с девочками и ушёл домой. Полина должна была решить кое-какие вопросы с Лилией Павловной и попросила Леру, чтобы та подождала на улице. Ковалева десять минут стояла на улице, ходила туда-сюда, засунув руки в карман куртки. Мысленно проклинала Полину, потому что она была слишком долго. Лера больше никого не надеялась увидеть из класса, так как все ушли домой и навряд ли кто-нибудь остался. Но здесь она была не права. Рыжая увидела, что к ней начал приближаться Бабурин. Только на этот раз он был один, без своих так называемых друзей. Боже мой, что ему уже нужно? Достал меня. — Вот мы и остались наедине, рыжая-бесстыжая, — Бабурин мерзко начал смеяться, от чего Леру чуть не вывернуло. — Что тебе нужно? Или что, без своих друзей ты себя смелым почувствовал? — Если бы ты только знала, как я хочу тебе врезать, я прям желанием горю, но не могу этого сделать, потому что Рома мне за тебя в голову оторвёт. Но я очень хочу тебя ударить, чтобы ты впредь не болтала языком. — И что же тебе сейчас мешает это сделать? Или кишка тонка все-таки? — понятное дело, что Лера выводила его своими высказываниями. У Семена была неконтролируемая агрессия. Конечно, он не мог держать все в себе и при любом удобном случае размахивал кулаками. Совершенно не умеет разговаривать словами. Если ему что-то сказать, он сразу пускает в ход кулаки без малейших разбирательств, не станет нормально разговаривать, а сразу будет бить. Это на самом деле ужасная реакция, которая присутствует у большинства подростков. — Нет, на этот раз кишка у меня точно не тонка, — Бабурин, стиснув зубы, приближался к Лере, — я так хочу увидеть, как из твоего носа течёт кровь, как из фонтана. — Ух ты, какие у нас мечты. А не боишься, что Ромка тебе голову открутит, нет? Думаешь, я не знаю ваши понятия? Или тебе уже на все наплевать? — Если бы ты знала, как меня достал Рома со всеми этими правилами и приказами. Я хочу делать то, что я хочу. Хочу ударить тебя, и моя душа будет спокойна, — Бабурин сжимал кулаки. — Мне так смешно наблюдать за тобой, — стоит Ковалевой только начать смеяться, как вдруг она чувствует неимоверную боль. Чувствует, как сильно у неё болит нос, и чувствует, что алая жидкость стекает по подбородку горячей струей. У Бабурина на среднем пальце светилось кольцо, именно поэтому было так больно. Лера держалась за нос, но не плакала, пыталась остановить кровь. Смотрела на физиономию Семена, и он был рад, что сделал то, что хотел. — Не дай бог ты кому-то об этом расскажешь, от тебя точно живого места не останется, — кидает напоследок и выходит за ворота школы. Да уж, недооценила я тебя. Кровь хлестала сильно, и она была нескончаемая. Руки Леры уже были все в крови, она не знала, как остановить эту чертову кровь. — Ой, Бяш, ниче бы она мне не сделала, — из школы выходят Бяша и Рома. Лера быстро отворачивается. Господи, пройдите мимо, пожалуйста. И сдавать Семена она не собирается. — О, там же Лерка стоит, на! — Бурят замечает недалеко от ворот школы Леру. Её сразу узнал по куртке. Потому что такая куртка есть только у Леры, и ни у кого больше. — Ага, че то она там возится, — Ромка достал сигарету и закурил ее, — пошли к ней, спросим. Пятифан передал сигарету Бяше, и быстрым шагом они направились к Лере. Наверное, она ждала Полину. Они тоже решили задержаться в школе, чтобы Бабурин ушёл без них. Хоть в кои-то веке будут идти без него. — Ковалева, ты че тут делаешь? — голос Ромки пугает её, и она оборачивается. — Ебанный пиздец… У Бяши от такого зрелища выпадает сигарета изо рта. А Рома пару секунд стоит как вкопанный. Из её носа текла кровь, будто вода из-под крана. Видимо, она не хотела, чтобы кто-то заметил её в таком состоянии. Все было заметно по глазам. — Это кто тебя, на? — бурят достает из своего рюкзака салфетку, протягивает ей. — Неважно. Лера все-таки принимает салфетку из его рук и вытирает кровь. Она шипела от боли. — А я тебе, блять, говорил, чтобы ты рот поменьше открывала. Допизделась? — Рома берет ее за рукав куртки, рассматривая нос. — Кто это сделал? Пятифан, вырвав салфетку из ее рук, сам стал вытирать кровь. И такое ощущение, что кровь была бесконечная. — Че молчим? Какая мразь это сделала? — ее взгляд сразу стал растерянный. — Видно, что это какой-то пацан. — Лерка, не молчи, на, — говорит Бяша. Лера поджимает губы. Она не хочет ничего говорить. Конечно, было бы правильно рассказать, что это сделал Семён, но она не будет этого делать. — Ну, блять, в молчанку играем? — крикнул он, а Лера чуть вздрогнула. Не хочу сливать его. И сейчас Лера выглядела полной дурой, которая молчит и не может сказать, кто её ударил.