Шрам на твоём плече.

Евгения и Лёша — брат и сестра. Родные, к сожалению. Друг друга ненавидят до дрожи в пальцах. Они разные, но характер одинаковый. Каждый из них стоит друг друга. Евгения чуть добрее, а Леша является полной мразью, если говорить откровенно. Леша — это ребенок, которого в детстве недолюбили. Отвратный характер, бывали даже случаи, когда он хотел затащить девушку в постель против ее воли. Ему так хотелось оплодотворить кого-то, но ни одна девушка не давала ему, отчего Женя только смеялась. Хотя это, наоборот, страшно, и смеяться совсем не с чего. У Жени и Лёши происходят драки, стычки, могут избить друг друга до крови, и родителям это не совсем нравится. Вроде бы они рожали хороших детей, любящих, нежных, но что-то пошло не так. Они как враги. Женя хочет, чтобы Лешу отдали в спецшколу. Там ему самое место. Одной хочется жить. Чтобы никто не доставал и не бил. Лёша просто ужасный человек. Если в детстве у них были более менее нормальные отношения, то сейчас вообще ужасные. Женя понять не может, что между ними произошло и почему они начали так общаться. Вроде бы все было хорошо. Хотя нет, воспоминания сами пробираются в голову, заставляя понять, что произошло между братом и сестрой. Ей противно вспоминать те вещи, которые делал Лёша в детстве. Самое ужасное в этой ситуации — что родители об этом не знают. Когда Женя и Лёша были маленькие, они постоянно купались вместе. Мама разрешала им вместе принимать ванну, потому что они были маленькие и тогда еще ничего не понимали. Вот только Лёша к этому времени понимал все. Один раз, когда мама забыла полотенце для Лёши, то быстро вышла из ванной и пошла в комнату, чтобы взять его. Брат начал трогать сестренку по интимным местам, от чего той становилось неловко. Предупреждала, что ей некомфортно и лучше так не делать, но Лёша продолжал делать то, что начал. Женя взяла резиновую уточку в руки, играла с ней, купала, а Лёша, воспользовавшись моментом, дотронулся до ее клитора, начиная поглаживать. Женя сразу убрала его руку, с опаской смотря на брата. На его лице была грязная ухмылка. И на тот момент им было всего шесть лет. С тех пор их хорошие отношения закончились. Маме Женя ничего не рассказывала, ведь понимала, что не поверит. Мама Жени и Лёши не давала им любви одинаково, они страдали от ее недостатка со стороны обоих родителей. Женя возненавидела брата, а он лишь смеялся с нее. А девушке совсем было не смешно вспоминать такие моменты из своей жизни. Хорошо, что дело не дошло дальше. Лёша натура такая, что мог бы и изнасиловать сестру, даже бровью не повел бы. Иногда Лёша задаёт ей вопросы, почему же она к нему так относится и даже не пытается наладить отношения. Он, как глупый мальчик, ничего не понимает. Евгении мерзко находиться с ним в одном доме, но хорошо, что они живут в разных комнатах. Иногда Женя может целыми днями сидеть в комнате, лишь бы не видеться с братом. Хотя Лёша практически дома не бывал, потому что все время проводил в ночных клубах, пил алкоголь и ночевал у друзей. Родители решили, что такая жизнь у детей точно не должна быть. Поэтому они приняли решение переехать в тайгу. Там как раз нет таких соблазнов, как в городе, и, может быть, людьми нормальными станут. Женя отреагировала на эту новость спокойно, в отличие от Лёши, который хотел рвать и метать от решения родителей. Ему, естественно, хотелось жить в городе, ходить по клубам, ночевать у друзей, принимать алкоголь и жить в своё удовольствие. В тайге этого нельзя будет делать. Родители все решили за них, и Лёша очень сильно обижался. Но в любом случае ему пришлось принять это решение, потому что по-другому нельзя. Родителям перечить никто не собирался. Если решили, значит, так оно и будет без всяких вопросов. Ребята уже около двух дней как находились в тайге. Мама быстро отнесла документы в школу, чтобы их оформили. И завтра они пойдут в новую школу, к новым одноклассникам. Если честно, Женя хотела, чтобы их с братом раскидали по разным классам, но, к сожалению, мама похлопотала, чтобы их назначили в один. Евгения на самом деле очень красивая девушка, и в городе у неё был даже парень. Правда, пришлось ним расстаться, потому что он изменил ей. Женя никогда такого предательства не простит. У неё есть железный принцип — никогда не прощать измену. Если изменил один раз, значит, изменит и второй, и третий. А вот у Лёши девушка была каждую неделю. Он вообще никогда не знакомил пассий со своими родителями. Так, иногда сестра была в курсе, с кем он встречался. Женя понимала, что эти девушки всего лишь на одну ночь. Лёша никогда не хотел серьёзных отношений, никогда ни в кого не влюблялся, просто хотел с кем-то переспать, вот и все. Естественно, все это образовалось с детского возраста, когда он уже подавал признаки такого бабника. Даже в детском саду мог быть с двумя девочками одновременно, а может и с тремя. Да, Лёша с самого детства был таким мудаком. Скорее всего, это развилось из-за того, что родители не уделяли ему времени, не рассказывали, что хорошо, а что — плохо. Лёша просто считает, что ему все можно, он останется безнаказанным, думает, что если изнасилует девушку, то ей понравится. Правда, он никогда не насиловал девушку, а только совершал покушения. Просто он не различает секс по согласию и изнасилование. Он думает, что изнасилование — это точно так же как и секс по согласию. Женя несколько раз пыталась ему объяснить, что это не так, за это можно сесть. Лёша несколько раз кивал, говорил, что все понял и больше так не будет делать, но потом опять рассказывал, как пытался изнасиловать девушку. И каждый раз, когда Лёша об этом рассказывал, Жене становилось мерзко от всех его слов и всех его действий. Просила, чтобы больше он ей не рассказывал такие мерзости никогда в жизни. Даже родители не замечают, какая он мразь. Они, кроме собственного носа, не видят ничего. На самом деле это очень печально. В глубине души Женя и Лёша — это всего лишь маленькие травмированные дети, которые не получили ни любви, ни заботы, ни ласки, ни каких-то серьёзных разговоров со стороны родителей. Что одной, что другому всегда хотелось услышать от родителей простые, обыкновенные слова: «Я тебя люблю». Но мама и папа были так заняты личной жизнью, что на детей времени совсем не хватало. Иногда они даже забывали, что у них есть дети, и могли проводить ночи вне дома. Лёша и Женя чувствовали себя ненужными в этой никчёмной жизни. Именно поэтому они стали такими жестокими, а Лёша — таким идиотом. К сожалению, все становятся такими людьми не по своей воле, а от того, что жизнь с ними обошлась плохо. А ещё самую важную роль в изменениях ребёнка играют родители. Если мама или папа уделяют детям побольше своего свободного времени, конечно, они не будут становиться тварями, а бывает наоборот. Семья Алехиных всегда жила в достатке денежных средств, правда, всегда был недостаток внимания. У Жени были лучшие подруги, хорошая жизнь, тоже иногда по клубам ходила, напивалась до потери сознания. Только все эти друзья, подруги, парни, даже гулянки, алкоголь, сигареты не заменили ей важного. Не смогли заменить ей родителей. Когда дома никого не было, она могла спокойно взять и разрыдаться, зная, что никто не услышит, никто не будет над ней смеяться или утешать. Когда квартира была пустая, то можно было делать все, что угодно. Не было ограничений, никто ничего не запрещал, и Женя могла заплакать. Ладно, когда с тобой ещё брат нормальный, когда с ним можно жить, но с ним же невозможно найти общий язык! Все разговоры у него о тусовках, о девушках, как он хочет заняться с ними любовью (хотя его зверские желания далеки от понятия любви) и так далее. Женя удивлена, что он ещё не заделал никому ребёнка. Хотя, может быть, и заделал, но он об этом не знает. Потому что такому парню, как Лёша, действительно лучше ни о чем не говорить. Он себя-то с трудом может воспитать, не говоря уже о ребёнке. Женя — шестнадцатилетняя девушка: брюнетка, пухлые губы, густые брови и прекрасная улыбка. Для тех, с кем хорошо общается, она может быть чересчур доброй, а для чужих людей она — жестокий человек. Хотя у неё очень мало людей, с которыми общение идет хорошо. Привыкла никому не доверять, не раскрывать свои секреты и свою личную жизнь. Лёша — тоже шестнадцатилетний подросток, внешностью он в принципе не отличается от сестры. Правда, недавно покрасился в пепельный блонд и оттенок немного другой. А так они практически похожи. Серые глаза, тяжёлый взгляд, худое телосложение и характер схож. Их бывшие одноклассники говорили, что они очень хорошие брат и сестра, только они не знали, что происходило дома. Женя не надеется, что её брат изменится в лучшую сторону и отношения с ним наладятся. Если человек сам не хочет меняться, на него никто не сможет подействовать. Евгения поняла это уже давно. Но брат есть брат. К сожалению, нельзя его поменять, нельзя от него отказаться, он родной человек по крови. И как бы не хотелось от него избавиться, она не может этого сделать. Но все-таки в глубине души верит, что это место изменит её брата. Может, хоть чуть-чуть изменит его мышление, разум и отношение к девушкам. Пусть он найдёт себе хорошего друга, может быть, подругу, и все будет замечательно. Лёшу иногда становится жалко, потому что он — всего лишь подросток, и ему тоже хочется как-то выделяться. Может, немного не осознает всю суть проблем, которые совершает. Пока не поймёт, что за любые проделки может получить особое наказание, то не успокоится. Женя надеется, что все они просто так не сойдут ему с рук. И наконец-то он сможет понять, что так поступать нельзя. *** — Дети, вы не спите? — кричит из кухни женщина. — Давайте, просыпайтесь, а то время уже! — Мы давно уже не спим, ма, — протирая глаза, язвит парень. — Мам, а можно забить и не ходить в эту дебильную школу? Мне так спать охота, ты просто не представляешь. — Я, по-моему, тебя предупреждала разговаривать, как взрослый человек, а не как оборванец, — Наталье такой тон сына точно не нравился. — Да ладно тебе, угомонись. Уже пошутить нельзя, докатились, — Лёша закатывает глаза и садится за стол. — Мне здесь нравится, а вроде бы и нет. Почему мы приехали именно в эту дыру? — Потому что раньше здесь жил твой отец, и здесь довольно хорошо: школа отличная, программа лёгкая, и люди проще. — Надеюсь, тут есть нормальные телки, — усмехается паренёк, за что получает подзатыльник. — Если я ещё раз услышу такие слова из твоих уст — получишь по полной программе, я тебе это обещаю! А ещё Наталья не любила, когда её сын говорил про девушек такие вот слова. Для неё это мерзко, и она постоянно давала ему подзатыльники. Конечно, рукоприкладством дело не решишь, но это был единственный способ, чтобы утихомирить подростка. — Женя, выходи давай! — Наталья открывает дверь, заходя в комнату. — Опоздаете же. — Да иду я, Господи, иду! — Евгения с криком выходит из комнаты, направляясь на кухню. — Так, не надо, пожалуйста, истерить. Садись, кушай, — Наталья Викторовна поставила детям две тарелки с хлопьями. — А более нормальной еды нет? — по тону Леши понятно, что он недоволен завтраком. — Нормально сбалансированный завтрак, что тебе не нравится? — Наталья сложила руки на груди. — Жри, ты уже задолбал. Ты не в городе, здесь будешь жрать все, что дают, — и с этими словами Женя запихивает ложку хлопьев в рот. — Вот, бери пример с Жени, — широко улыбается мама, но дочь не оценила этой улыбки. Она даже не вставала на защиту мамы, просто надоедает поведение брата. Он даже с утра не может себя вести нормально. — Так, ну, вы кушайте, а я пойду пока папу разбужу, чтобы он вас отвёз в школу, — женщина, поправив волосы, вышла из кухни. — Женек, ты че так ко мне относишься? Мы же вроде с тобой брат и сестра, можем нормально общаться. — У меня нет воспоминаний, позволяющих общаться с тобой нормально. Ты заслуживаешь такого отношения к себе, понятно? — девушке не хочется продолжать этот бессмысленный разговор. Женя прекрасно знает, что этот ничем непримечательный диалог не закончится на хорошей ноте. Лишь будет подталкивать к воспоминаниям, которые терзают её душу по сей день. — Да я не понимаю, почему ты так категорично ко мне относишься и даже не пытаешься нормально общаться. Мы сейчас с тобой в одной лодке, не сможем отстраняться друг от друга, нам надо нормально общаться, понимаешь? — А я не хочу с тобой нормально общаться. Надеюсь, ты поймёшь, по какой причине я не могу даже с тобой сидеть за одним столом, мне сейчас хочется пойти к себе в комнату и жрать там, но я не могу! — голос девушки начинает дрожать, кажется, чуть ломается. Пытается не заплакать при брате. — Да почему ты не можешь со мной общаться нормально? У нас с тобой одна кровь, один характер, и мы с тобой двойняшки, — видимо, Лёша хочет затронуть её нутро. — Потому что я ненавижу тебя каждой клеточкой своего тела. Я ненавижу тебя за мою сломанную психику. Ненавижу тебя всего. Такие слова, конечно, от сестры он слышит впервые. Женя никогда не говорила подобного, никогда не упоминала об этом. — За что? Что я такого сделал? — Ты сломал мою детскую психику. Помнишь, тот случай в ванной? Мы были совсем маленькими, практически ничего не соображали, — Евгения не могла нормально держать ложку у себя в руках, потому что тряслись руки. — Я говорила, что мне неприятно, что я получаю дискомфорт от твоих движений, но ты меня не слушал и продолжал гладить мой клитор. — О Господи, ты из-за этого меня так ненавидишь? Жень, ну прости, я не думал, что это оставит след у тебя на душе. Я просто мелкий был, ничего не понимал, думал, это прикольная игра такая. Лёша не осознавал всю суть проблем и не осознавал, какой оставил след на душе своей сестры глубоко в детстве. Думал, ей нравилось. — Молодец, я тебя поздравляю, благодаря этой игре твоя сестра ненавидит тебя. И будет ненавидеть до конца жизни! — Женя больше не хотела сидеть рядом, когда слезы подступали к глазам. Кинула ложку в тарелку, отчего остатки молока брызнули на лицо Лёши. С утра пораньше ей испортили настроение. Это фиаско. Алехина быстро зашла в свою комнату и начала одеваться. Вот нужно было ему начать этот долбаный диалог, залезть в душу, перерыв там все, и нанести боль! Иногда Женя думает, что брат у нее умственно отсталый, он ведь совсем ничего не понимает. Он даже не понимает, как испортил ей психику, какими действиями. Девушка заглянула в косметичку, засунула туда руку и достала коробочку с успокоительными. В данный момент ей помогут только таблетки. — Господи, дай мне сил, пожалуйста, — проглатывает таблетку, переплетая свои пальцы. — Сдохни, просто сдохни… Женя пытается сдержать эмоций, не хочет, чтобы сейчас в комнату вошла мама и увидела ее в таком ужасном состоянии. В какие-то определённые моменты считают, что слезы — слабость, но это не так. Слезы — это показатель того, что у тебя есть чувства, и, по крайней мере, ты хоть что-то чувствуешь. А если человек никогда не плачет, то он автоматически становится бесчувственным, без любых радостей в жизни. Женя оделась во все чёрное, не исключая колготок. Она не любила носить яркие цвета в школе, траурный вид позволял быть собой. — Женечка, ты готова? — прежде чем войти в комнату, Наталья стучит. — Выходить пора! — Готова я! — в ответ начинает кричать. — Сука… Из-за мамы Женя размазала глаз. Осталось совсем чуть-чуть накрасить ресницы, как мама начала кричать, и автоматически Женя промахнулась. Алехина, кое-как подправив макияж, вышла из комнаты. Папа и брат уже были собраны, стояли в ожидании Жени. — Женечка, давай быстрее, а то вы серьёзно опоздаете, — нежным голосом протянул папа. Думает, что дочери нравится такой тон и такие ласки. Но от этой нежности ей хочется блевать, мягко говоря. Лучше бы просто называли её Женя, и все. Брюнетка надевает куртку, шапку, кроссовки и смотрится в зеркало, поправляя волосы. — Ну все, удачи вам, дети мои, — Наталья целует двоих детей в щеки. — Ага, — надев рюкзак на плечи, сказала Женя. — Пошли, че встал? — Откуда ты знаешь, что у меня встал? — ехидно улыбнувшись, произнёс ей на ухо. — Дебил, — закатывая глаза, Женя выходит из дома, — чтобы тебя в первый же день избили, чмошник. — И я тебя люблю, систр, — губы прикусывает. — Пошел нахуй, — саркастично улыбается Женя. — Ну прекратите! Что вы за брат с сестрой такие? Неужели не можете нормально общаться? — мама положила руки на талию, грозно смотря на детей. — Нет, не можем, — огрызается Алехина. — Пап, поехали уже. Сами орали, что опаздываем. — Бля, реально, — Леша, засунув руки в карман куртки, облокотился головой о стену. Отец в это время уже надел куртку и, дав подзатыльника сыну, выпроводил их из дома, затем и вышел сам, прощаясь с женой. — За языком следи, Алексей. Идите к машине. Ребята направились во двор, а Виктор стряхнул снег с крыльца и разблокировал машину. Все уселись по местам, пристегнулись и поехали в сторону школы. — Ну что, дети, как настрой? — с искренней улыбкой спрашивает отец. — Рады, что пойдёте в новую школу? Там будет всяко лучше, чем в нашем городе. — Настрой просто офигенный, ничего не скажешь. — хмыкая, девушка поднимает большой палец вверх. — Я прям мечтала уехать с Воронежа и переехать сюда. Сказка, а не жизнь, пап! — Ну тут я с сеструхой соглашусь, — мельком смотрит на Женю, — она всегда херню молотит, а вот сейчас вещь говорит. — Ой, завались, — шмыгает носом девушка, показывая средний палец Лёше, — то, что ты будешь мне поддакивать, это не значит, что отношения наши улучшатся. — Господи, какая ты колючая, ужас, — они еще пару раз перекидывались похабными фразами, а отец лишь вздыхал. И такие ссоры каждый день. Не проходит и дня, чтобы все было хорошо. Попросили бы друг у друга прощения, нормально пообщались бы, нет же! Ссорятся без конца. — Евгения, Алексей, прекратите ссориться, пожалуйста. Давайте мы в тишине доедем до школы, — отец был крайне недоволен поведением своих детей. Даже с самого утра они способны нагадить друг другу в души. — Тоже мне, советчик нашёлся, — фыркает Женя, складывая руки на груди. — Ага, — поддакивает Леша, — надо было раньше замечать наши отношения, а не сейчас. Опоздал ты, папочка. — Да как вы вообще с отцом разговариваете, сопляки? Я вам и деньги даю, и хорошее воспитание я вам даю, а вы со мной так разговариваете. Алехины подъезжают к школе. И прежде чем выйти из машины, Женя решает высказаться: — Нам не деньги нужны были, а родительская любовь, — напоследок плюёт девушка и вместе с братом выходит из машины, хлопнув дверью. — Семейка долбонавтов. — Сеструха, ты не забывай, что в этой семье ты тоже состоишь, — подмигивая, открывает входную дверь школы. — О таком позоре я точно никогда не забуду. Женя и Лёша быстро раздеваются, оставляют одежду в гардеробной и идут искать свой кабинет, в котором будет проходить урок. Вдруг их останавливает какая-то женщина. Строгий костюм, очки на переносице и заплетенная гулька. — Вы Алехины? Меня предупреждали, что будут новенькие. — Да, мы Алехины, — в один голос произносят двойняшки. — Меня зовут Лёша, а её — Женя, — представляется парень. — Так, хорошо. Меня зовут Лилия Павловна, я ваш классный руководитель, поэтому иду вас знакомить с классом, — учительница пошла в кабинет, а ребята за ней. — Так, дети, минуточку внимания. Расселись все по своим местам! Внимание всего класса было заострённо на двух новеньких ребятах. Все смотрели на них с презрением, это дало понять, что они были в негодовании, что пришли ещё одни новенькие. — Хочу представить вам ещё двух новеньких, которые будут учиться с вами. Прошу любить и не обижать их, — с улыбкой произнесла Лилия Павловна. — А у нас че, типа, каждую неделю новенькие будут? — Бабурин не упускает возможности, чтобы высказать своё ненужное мнение и посмеяться. — Бабурин, на твоём месте я бы вообще молчала. Или мне тебя опять к директору отвести? — классная руководительница нахмурила брови. — Да понял я, понял, просто каждую неделю новенький — это уже ни в какие рамки не лезет. Так, глядишь, у нас вообще мест свободных не останется, — опять смеется Семен, за что получает подзатыльник от кого-то. — Если тебе сказали не ржать, значит, не ржать. Я смотрю, ты непонятливый, да? — это был, конечно же, Ромка. — Пятифанов, а ну, прекрати рукоприкладство! Женя и Лёша поняли, что обстановка в классе такая себе. Но здесь будет получше, чем в Воронеже. — Ребят зовут Женя и Лёша, надеюсь, вы найдёте с ними общий язык, — она улыбнулась ребятам. — Присаживайтесь на свободные места. Полина осматривала новеньких с ног до головы. Девушка была чуть красивее и, наверное, адекватнее своего брата. Потому что Лёша обращал внимание только на девушек и облизывал губы, чуть ухмыляясь. Для неё это первый признак того, что человек не сильно хороший. Хотя, возможно, она может ошибаться в людях. Самое главное сегодня не забыть рассказать об этом Лере. Евгения пошла к парте Антона и села вместе с ним. Он единственный, кто приглянулся ей из всего класса. Главное — найти с ним общий язык, остальное не важно. Лёша уже направлялся к парте Полины, на которую жадно смотрел и ухмылялся. Самой Морозовой стало неловко от такого взгляда, и она попыталась не обращать на него внимание. Так не хотела, чтобы этот парень садился с ней. Она вообще не любила, когда с ней сидят мальчишки, с девочками как-то проще делить парту. Морозова приготовилась к тому, что сейчас Лёша будет флиртовать с ней, задавать какие-то вопросы. Но она будет молчать. Как только Лёша хотел кинуть портфель на парту, его успели опередить. Кто-то кинул свой чёрный рюкзак на парту Полины. — Занято. — Полина по голосу узнала, что это был Рома. И он был чертовски вовремя. Полина никогда не думала, что скажет такое, но сейчас она благодарна, что он подошёл к ней. — Это моё место, и я здесь сижу, ищи себе другую подружку. — парни были одного роста, поэтому смотреть в глаза им было удобно. — Блин, такой кайф мне обломал, — закатив глаза, буркнул Лёша и пошел за последнюю парту. Там было пусто. — Спасибо, Ром. Сейчас ты был вовремя. — Да, всегда пожалуйста, Полин, — Ромка сел рядом с ней. — Я могу посидеть с тобой до того момента, пока Ковалева не придёт. — К сожалению, Лера не придёт сегодня вообще. Вчера позвонила мне, сказала, что пропустит школу, но обязательно расскажет, по какой причине, — брюнетка глубоко вздыхает. — Тогда сегодня мне вдвойне повезло! — широко улыбался Рома. — Бяха тоже не пришел, заболел чёт. Поэтому мы с тобой посидим вместе, и я тебя провожу. — Хорошо, — Морозова положила подбородок на руку, отвернувшись к окну. Без Леры очень скучно, даже непривычно. Обычно она может рассказать какую-нибудь шутку, чтобы Полина рассмеялась. Сегодня будет целый день скучать. И Морозова даже не может предположить, по какой причине Лера пропустила сегодня школу. Но хорошо, что вечером она к ней зайдёт и обо всем расскажет. Роме тоже было сегодня как-то скучно, и даже не от того, что Бяши нет. Скорее всего, это все потому, что Ковалева отсутствовала. Не знал, по какой причине, но хотел увидеть её в школе постоянно. Он не может объяснить это чувство, зачем он хочет её видеть. Разговаривать с ним, конечно, после таких раскладов она не будет и не захочет. Да уж, три раза назвать её именем «Полина» — это за гранью. Морозова что-то писала в тетради, а Рома иногда подглядывал на неё. Странно, что он перестал смотреть на неё такими глазами, какими смотрел раньше. Будто пропала во взгляде какая-то искра. Если раньше он смотрел на неё с восхищением, то сейчас смотрел просто как на одноклассницу. Это тоже весьма странно. Рома абсолютно не понимает, что с ним, почему такое странное состояние и почему сердце заныло, когда не пришла Ковалева. Может, потому, что с ней связано много очень трепетных моментов, которые не может в принципе забыть? Скорее всего, поэтому… А ещё, наверное, стыд его пробирает. Потому что извиниться за такие косяки действительно нужно, и извиниться хорошо. И ни в коем случае не совершать таких ошибок в дальнейшем. И все-таки, когда Рома смотрит на Полину, у него пылает сердце от искренних чувств к ней. Может быть, глаза об этом не говорят, но сердце не обманешь. Вдруг Пятифан замечает, что на Полину еще засматривается новенький — Леша. Тут Рома конкретно взбесился, но ничего делать пока не стал. Надо будет ему объяснить в другом месте. Никто не имеет права засматриваться на его Полину. — Полин, все же в силе? Я смогу тебя проводить? — и опять задает однотипный вопрос. Но он его интересует больше всего. — Да можешь, можешь, — улыбается Полина, — Леры сегодня нет, поэтому надо с кем-то идти. — Ну, это хорошо, — Рома моментально расцветает, позабыв о новеньком. Ещё мельком кидает взгляд на Антона, с которым села Женя. Видимо, он тоже не рад, что к нему подсела новенькая. Обычно он сидит один, рисует что-нибудь, а тут к нему подсели и о чем-то расспрашивают. — Женя, отстань от меня, пожалуйста, — Петров делает глубокие вздохи, — ты меня отвлекаешь. Давай я поговорю с тобой позже. — Ну Антон, — тянет его за рукав рубашки, — порисовать ты и потом успеешь. Расскажи мне о себе, может, нравится кто-то? — Нет, мне никто не нравится, — коротко отвечает Антон, давая понять, что не настроен на диалог. — Ну ладно, рисуй, — чуть губы надувает, — но на следующей перемене мы обязательно поговорим. — Мг, — кидает Антон, продолжая водить карандашом по листочку. Рома смотрел на всю эту картину и тихо посмеивался. Да уж, не повезло ему с соседкой. *** — Значит так, новенький, слушай меня внимательно, — Рома грубо взял его за воротник кофты и впечатал в стену, — если я ещё раз увижу, что ты засматриваешься на Полину или пытаешься к ней подойти — убью, даже глазом не поведу. — А че такое? Она телка твоя, что ли? — с усмешкой проговаривает Лёша. — Мне казалось, она свободная. Кстати, Полиночка такая скромная, как раз такие девушки ого-го в постели. — Рома, спокойно, без лишних движений, — говорил Антон, но, конечно же, Рома не собирался его слушать. Петров специально отвернулся, чтобы не видеть, как тот ударил новенького. Когда услышал неприличные стоны и маты из его уст, то обернулся и увидел, как он скатывается по стене, держась за живот. — Да ты хоть знаешь, кто я? Я же тебя по стенке размажу! — кричал Лёша, думая, что так сможет подействовать на хулигана. — Да мне похеру, кто ты. Я тебя предупредил, второй раз делать этого не буду, — наклонился к нему, плюнув на одежду. — Полина моя, и никто не смеет отбивать у меня её. — Неужели она твоя собственность, что ты можешь ей распоряжаться? — Рома не собирается с ним церемониться, спокойно разговаривать, поэтому ещё раз ударяет, только уже по лицу. У него оказывается разбита губа, видимо, кулаком сильно ударил. Вообще планировал попасть в нос, но губа — тоже хорошо. — Если я сказал, что она моя, значит, она моя! Не надо задавать мне тупых вопросов. Ищи себе другую девку для развлечений, понял? — и напоследок ударяет его в ребро. — Пошли, Тох. Рома и Антон выходят из школы. Пятифан прощается с Петровым, тот уходит, оставляя наедине Полину и Рому. — Чего так долго? Я думала, ты передумал, — усмехается Морозова. — Нет, конечно, как я могу передумать? — выхватывает из её рук рюкзак и закидывает на свободное плечо. — Просто там надо было некоторые проблемки решить, все уже хорошо. — Ну, если хорошо, тогда пойдём, — Полине, конечно, не доставляет никакого удовольствия идти вместе с Пятифаном домой, но это единственный способ, чтобы скрасить своё одиночество. Ромка рассказывает, как долгое время хотел проводить Полину, поговорить с ней, признаться в чувствах, и вот наконец-то у него это случилось. Правда, в чувствах он так и не признался. А вот несколько недель назад, когда в школу ещё не перевелась Лера, очень хотел это сделать, но сейчас что-то отталкивает. Наверное, считает, что это признание пока что Полине не нужно. Может быть, в другой раз. Найдёт подходящий момент и признается. И перед тем, как Полина хотела зайти домой, Рома посмотрел на нее. Конечно, Полина понимала, что это не просто так. — Ну, до завтра тогда, — мило улыбается, забирая портфель, — я пойду. — Ага, до завтра, — Рома поцеловал ее в щеку и с улыбкой отправился в сторону своего дома. Наверное, Морозова должна была что-то почувствовать, но ничего. Он просто поцеловал ее, точнее, дотронулся губами до щеки. Что-то подсказывает ей, что Рома тоже ничего не почувствовал. Поцеловал потому, что хотел давно это сделать. Гештальт закрывает. Пожав плечами, Полина зашла домой. *** — Ну что, доигрался, герой-любовник? Сразу было понятно, что эта девочка занята, — около Лёши стояла его сестра, с ухмылкой смотря на него. — Я смотрю, ты тоже не сильно отличилась. Пыталась с этим очкариком подружиться, контакт наладить, да? Только он что-то тебя не заметил даже, — через боль встает на ноги, чуть кривясь. — У меня-то все получится, а вот у тебя — навряд ли. К Полине ведь ты уже не подкатишь, — Женя протягивает ему куртку. На самом деле ей доставляло радость, что Лёшу хоть чуть-чуть, но избили. Давно этого заслуживал. — Ты сильно не обольщайся, сестрёнка. Я слышал, что завтра должна будет прийти какая-то Лера, вот с ней-то у меня точно все получится, — Женя заинтересованно оглядывала своего брата-идиота. Естественно, она понимала, что Лёша опять облажается и будет злиться. Алехина слышала от девочек в своём классе, что эта Лера не такая простая и не такая, как все. Поэтому навряд ли у Лёши получится заполучить её внимание. — Ты, братик, сильно губу не раскатывай, иногда хоть слушай, что говорят наши одноклассники. Лера, которой не было сегодня в школе, не такая простая, какой кажется, и она не залетит к тебе в постель, это я уверяю тебя. И даже тут она хочет унизить брата тем, что ничего у него не выйдет. Он, как обычно, потерпит неудачу, вот и все. — Не волнуйся, сестрёнка, я сделаю так, что она сама будет умолять меня затащить её в постель. Я знаю много навыков и знаю всех девушек, даже таких, как Лера. — Але, придурок, ты её даже не знаешь. Ты даже её не видел ни разу, а уже губу раскатал, — хмыкает Женя. — Вот завтра все и увидишь, Женек, — Женя и Лёша заключили пари. Кто первый заполучит внимание Леры и Антона, тот и выиграл. Евгения в жизни никогда не спорила с братом, но тут такой момент, что она не могла уйти от соблазна. Они выходят из школы и в тишине доходят до дома. Так же раздеваются, расходятся и садятся за уроки. Лёша прокручивает в голове план, что будет завтра делать для Леры. Уверен, что все у него получится, переспит с этой Лерой. Женя точно на то же надеется, только она не хочет спать с Антоном. Для начала пообщаться, а потом уже переходить к отношениям. Антон — красивый, умный, добрый. Как раз этим он и понравился Жене. Даже если Петров в кого-то влюблен, то она готова устранить соперницу. И даже сейчас она превращается в Лёшу. Леша тоже устранял парней тех девушек, которые нравились ему. И Женя боялась стать им, но все же стала… *** Екатерина Андреевна после разговора с мамой зашла в кабинет, села напротив Леры и осматривала ее. Вполне здоровый ребёнок, пока никаких отклонений не было замечено. Но это на первый взгляд. — Итак, Валерия, начнем, — поджав губы, Екатерина сложила руки в замок, — какой сейчас год? Помнишь ли ты, какой день недели? — Ну, сейчас двухтысячный год, а день недели, — чуть запнулась девушка, вспоминая день недели, — четверг, вот! — Так, хорошо, — положительно кивает головой, — помнишь ли ты какой-нибудь момент из своей жизни, который принёс тебе счастье? Может, с мамой ходили куда-нибудь? — Нет, не помню. — говорит истинную правду. — Я вообще не помню, чтобы мне хоть что-то в моей жизни приносило счастье. — Допустим, — Екатерина почему-то предполагает, что дальше будет труднее. — У тебя были суицидальные мысли? Может, ты хотела умереть, потому что не видела смысла жизни? — Я на идиотку похожа? Нет, я никогда не хотела умереть, — отрицательно мотает головой. — Вот это уже лучше, — наконец-то улыбается Екатерина Андреевна, — какое у тебя эмоциональное состояние сейчас? Чувствуешь ли ты что-то непонятное на данный момент? Было какое-то странное поведение? Может, сказать? Хотя о таком обычно психологу говорят. Но если я нахожусь здесь, значит, должна сказать, иначе сама не разберусь и не пойму ничего. — Или, например, были смешанные чувства? Ну, может, ненависть и любовь? А может, ты хотела ненавистью перебить слёзы? Тут Лера поднимает на нее взгляд. Зеленые глаза бегают по лицу женщины, и сразу становится понятно, что та была права. Приблизительно. Она умеет читать мои мысли, или что? Почему она угадала все, что было у меня в мыслях. Это фокусы какие-то? — Да, странное поведение было, — со вздохом кивает, — я вроде бы ненавижу человека, но и хочу проводить с ним время. Поговорить там, посмотреть на него, но и в то же время я презираю его. Как только Ковалева начинает говорить про него, даже не упоминая имени, сердце начинает ныть. Словно не хватает его. Но надо убирать эти мысли, иначе постоянно будет думать о нем и такими темпами влюбится. — Знаете, Екатерина Андреевна, когда он назвал меня именем моей подруги, в которую влюблён, мне стало больно. Но я и сама не поняла, по какой причине. — Ты хочешь поговорить о нем? Тебя больше всего беспокоят чувства к нему, и то, что ты странно ведёшь себя после встречи с ним? — К сожалению. — Лера кивает. — Я правда не понимаю, что происходит. Если я ненавижу людей, то стараюсь с ними не контактировать, а тут совсем иначе. — Как думаешь, что ты чувствуешь к нему? С твоей точки зрения, могла бы ты влюбиться в него? — видимо, эта тема для Леры больнее всего. И причина ее странного состояния заключается лишь в том парне. Возможно, и часто агрессию стала свою показывать из-за него, ссоры с мамой участились, хочется одной побыть, подумать о чем-то. Например, о нем. — Чисто с моей точки зрения, то мы не сможем быть вместе. Здесь есть несколько причин, — Лера сама не верит, что говорит это, — первое — он влюблен в мою подругу, и гипотетически мы не будем вместе. Второе — мы презираем друг друга. Третье — у нас сложные характеры, поэтому будем часто ссориться из-за пустяков. Даже не уживемся вместе. — А тебе бы хотелось поговорить с этим человеком на чистоту? Например, спросить то, что тебя тревожит или рассказать что-нибудь? — Если говорить откровенно, то да. Мне почему-то хочется с ним поговорить, остаться наедине и рассказать все то, что у меня накопилось за многие годы, но понимаю, что ему это не нужно. Ромке действительно не нужны её проблемы. Наверное, у него у самого их достаточно. А тут и она ещё полезет со своими высказываниями. — Извини, конечно, за такое предположение, но, может быть, ты влюбилась в него или он тебе начал нравиться? Просто, я так понимаю, в школу ты пришла недавно, поэтому о любви ещё рано говорить. Но всякое может быть. — Нет, этот вариант исключён. Я никогда ни в кого не влюблялась и не знаю, как это чувство вообще работает. — Лера, все бывает впервые. Вот расскажи мне о нем. Какой он вообще, красивый, некрасивый, какой у него характер. И пожалуйста, расскажи мне подробнее, когда он назвал тебя именем подруги. — Если судить по моим меркам красоты, да, он красивый даже очень. Тут я соврать никак не смогу. А характер у него точно такой же, как у меня, может, чуть сложнее. А когда речь зашла про имя, когда Рома перепутал её с Полиной, то Лера немного задумалась. Она прекрасна помнит вчерашний день. — Ну, честно сказать, я не знаю, почему он назвал меня именем моей подруги, может быть, увидел в нас какую-то схожесть. — Или просто увидел в ней тебя, — произносит Екатерина Андреевна, — мне почему-то кажется, что он, несмотря на любовь к твоей подруге, тоже пылает к тебе какими-то романтическими чувствами, но просто не показывает этого. Ну или, может, он хотел тебя побесить этим, такое часто встречается у парней. — Разве назвать девушку чужим именем три раза — это признак любви? Или, может быть, я просто чего-то не понимаю, — усмехается Лера. — Ну, чаще всего парнишки пытаются подействовать на нервы таким способом. К сожалению, я не могу утверждать, насколько моя теория верна, но он делает тебе что-то? Может, говорит какие-то нелицеприятные фразы или толкает тебя случайно? — Ничего такого из его уст не проскакивает, но ему постоянно хочется со мной о чем-то поговорить или попросить. Вчера, например, после школы он попросил меня, чтобы я один день не ходила с Полиной, возлюбленной его, домой, ему хотелось проводить её самому. А потом, когда я согласилась, поблагодарил меня и назвал её именем. На протяжении ещё получаса Лера рассказывала о том, что случилось за эти дни, пока она была в новой школе. Хотелось все больше и больше рассказывать о Роме и о том, что она параллельно с ненавистью чувствует к нему какие-то смешанные чувства или даже не совсем понятные. Рассказывать, как её сердце ноет, когда тот уделяет время Полине. Рассказывать, что старается о нем не думать, но все равно как-то получается. Екатерина Андреевна поняла, что девочка психически уравновешенна, она здоровый человек, не имеет никаких отклонений. Просто, видимо, она влюбилась за такой короткий срок. Екатерина Андреевна выписала справку о том, что Валерия — здоровый человек, ей не опасно находиться в обществе, и с ней все хорошо. Отклонений никаких не выявлено, и она не агрессивный человек. Нет, конечно, в некоторых моментах бывают вспышки ярости, но все контролируемо. Она не представляет угрозы. Конечно, разговаривать о парне, который ей нравится, не входит в компетенцию, но это единственное, что она могла рассказать подробно. Лера не хотела себя любить, маму любила она по-своему, хоть та её иногда обижала. Сестру она свою любила, иногда могла поссориться с какими-то ребятами, но те сами её выводили. Адекватный человек с хорошей позицией — это все, что может сказать Екатерина Андреевна о Лере. Зря только Ира переживала насчёт её состояния. Нужно было просто поговорить с дочерью на нормальном языке, ни кричать, ни принуждать, а поговорить и узнать, что с ней такое. Сразу было понятно, что Ира не разговаривала с дочерью насчёт того, кто ей нравится или в кого она влюблена, нет, такого разговора явно не было. Просто Ирина заметила, что дочь агрессирует, становится злее при каком-то разговоре, а это все потому, что мысли заняты совершенно другим человеком, вот и когда её отвлекают от этих мыслей, то она злится. К сожалению, такое происходит у множества подростков, и поэтому их родители считают, что они психически неуравновешенны в себе. Но, по крайней мере, с Лерой все в порядке, это Екатерина Андреевна могла сказать с уверенностью. — Ну все, Лера, ты можешь идти. Я тебе могу сказать, что ты здоровый человек, просто твои мысли забиты одним парнем, поэтому, когда тебя отвлекают от этих мыслей, ты агрессируешь. А ещё твоей маме нужно больше разговаривать о твоём здоровье в нормальном тоне и спрашивать о некоторых личных вещах. Ковалева и сама не заметила, как стала часто злиться из-за того, что Рома у неё в голове. Она проклинает каждую клеточку его тела за то, что Пятифан поселился у неё в мыслях и никуда не уходит. По приезде домой она постарается вообще не думать о нем, не вспоминать и в школе не будет на него смотреть. Пусть у них с Полиной все будет хорошо, если, конечно, Морозова этого захочет. — Хорошо, спасибо, что выслушали меня, — Ковалева кивает и выходит из кабинета. — Ириш, зайди сюда, пожалуйста, — Екатерина зовёт к себе маму Леры. — Ну что такое? С её состоянием все в порядке? — заваливает ее вопросами с ходу. — Я тебе скажу, что ты зря переживала насчёт её состояния. Единственный диагноз, который я могу поставить Лере, — это то, что она влюбилась. — Влюбилась? В кого? Мне она ничего не рассказывала, — услышав такую информацию, Ирина была в шоке. — Конечно же, совершенно не спрашиваешь, как у неё дела на личном фронте, а просто говоришь, что она психически неуравновешенный человек. И тут Ирина начала задумываться, что никогда не спрашивала у дочери о том, нравится ли ей кто, влюблена ли. Она вообще не спрашивала её о любовных делах. Хотя для дочери это было, наверное, важно. Мама — единственный человек, который все расскажет, все подскажет и успокоит, даже если это не взаимно. — На самом деле твоя дочь здорова, у неё нет никаких отклонений, и для общества она безопасна, только вот мысли у неё забиты другим человеком. Поэтому, когда ты начинаешь лезть с вопросами, она начинает на тебя кричать, оттуда и такое странное состояние. — Я даже как-то не задумывалась об этом. Почему-то я сразу думала о том, если она агрессирует, кричит на всех, значит, у неё проблемы с головой. Но я даже не думала, что она влюблена. Взгляд Иринин не спутать ни с чем. Грустный и такой потерянный. Ей очень стыдно за то, что приняла дочь за какую-то психованную дуру, вместо того, чтобы поговорить. И повела её к психиатру. Но просто нужно было с ней поговорить и обсудить некоторые моменты. — Вот, держи заключение, что твоя дочь нормальная. Но Ира, пожалуйста, попробуй поговорить с ней и расспросить обо всем, может быть, она не сразу расскажет, но попытаться стоит. — Хорошо, я обязательно с ней поговорю. Спасибо тебе, что помогла мне, и, в первую очередь, Лере, — Ирина Евгеньевна обняла свою давнюю знакомую. — Я всегда готова помочь тебе и твоим детям. Если ты захочешь узнать, какие любовные дела у Мии будут, то, пожалуйста, прежде чем ехать ко мне, расспроси её обо всем. — Хорошо, — улыбается Ирина и выходит из кабинета. — Ну что, дети, едем домой? — Ура! — провопила Мия. — Я уже так домой хочу! — Да уж, домой мы будем ехать очень долго и приедем ближе к девяти часам, — закатывая глаза, проговорила Лера. — Не волнуйтесь, я знаю короткий путь, и мы доедем намного быстрее. Мне надо будет с тобой ещё во время дороги поговорить. Ирина Евгеньевна целует Леру в лоб, и они выходят на улицу. Открывают машину, садятся по местам, Ирина нажимает на газ, и они едут обратно в тайгу. После того как Лера вывалила психиатру все, что у неё находилось на душе, то решила поспать в машине. Силы покидали её, и она не слышала, что говорит мама. Екатерина Андреевна рассказала ей все, и мама таким образом решила с ней поговорить. Правда, сейчас не удалось, потому что Лера заснула. Поговорят в другой раз, ведь как только Лера вернется домой, пойдёт к Полине и расспросит её обо всем, что было в школе, и как Рома проводил её до дома. Ковалева пока что не думает о том, влюбилась она в Пятифанова или нет. Пока что она не хочет. Хотя понимает: если влюбилась, то придётся обходить его стороной. У них нормальных отношений не получится, даже если будут нормально общаться. Из-за их характеров может получиться третья мировая война, и все, пиши пропало. Буквально через пять часов Ковалевы уже были дома. На часах время было около девяти вечера, как Лера и предполагала. Она уже собиралась пойти к Полине, как мама её остановила. — Лер, куда ты собралась на ночь глядя? Время уже позднее, а если с тобой что-то случится? — Ирина не собиралась кричать на дочь, а просто спокойно спросила. — Мам, я пойду, к Полине схожу. Мне надо узнать, что задавали, и просто с ней поговорить, — застёгивая ботинок, ответила Лера. — Лерочка, может быть, ты просто позвонишь? Я же буду волноваться, — Ирина Евгеньевна поправляет её шарф. — Мам, — нахмуривает брови она. — Все, все, молчу. Просто я действительно за тебя переживаю, — хоть мама пыталась разговаривать спокойно, но в её голосе все равно присутствовала дрожь. — Сейчас же дети пропадают, и неизвестно, кто пропадёт следующим. — Если ты так за меня беспокоишься, то я могу переночевать у Полины, — улыбается рыжая, — неси мой рюкзак с учебниками. Лера сказала, какие учебники нужно положить в портфель, и Ирина Евгеньевна собрала сумку. — Я понимаю, что Полина девочка хорошая, поэтому с лёгкостью могу отпустить тебя к ней переночевать. Но завтра будь дома после школы. — Я тебе позвоню, как буду ложиться спать. Не переживай за меня, все будет хорошо, — и с этими словами Лера выходит из дома. Вообще было немного странно, что Ирина разговаривала с дочерью нормально. Не кричала, не запрещала идти к подруге в такое позднее время. Правда, немного говорила о том, что волнуется, но это ничего страшного. На самом деле Лера не боится ходить ночью одна. Можно сказать, она постоянно ходила гулять в гордом одиночестве. Лера даже рада, что сегодня переночует у Полины. После беседы с психиатром Ирина начала к дочери относиться немного трепетно. Лучше, что ли. Ирина Евгеньевна так и не спросила о влюблённости, но ничего страшного, в другой раз точно спросит. *** — Ой, я так рада, что ты сегодня у меня ночуешь! — Полина и Лера сидели в комнате. — Девочки, может быть, вам чаю навести? А то сидите тут уже пол часа, — в комнату заходит дедушка Полины, мило улыбаясь. — Нет, дедушка, мы сейчас уже спать будем, поэтому нам чай пить вредно, — хихикнула Полина, а Харитон вышел из комнаты, пожелав спокойной ночи. Лера сказала, что сегодня ездила в Питер на приём к психиатру. Но рассказывать, на какие вопросы там отвечала, не стала. Пусть этот секретик умрёт вместе с ней. Так же Лера с Полиной быстро сделали уроки и принялись болтать о своём, о девичьем. Морозова рассказала, что сегодня к ним поступили новенькие, и они были тоже не такие простые. Рассказала, что ей не очень понравился Лёша. Как только Полина все о нем рассказала, Лера сразу поняла, что он бабник. Но для начала ей нужно увидеть его, а потом уже делать выводы. — Если бы не Рома, я бы так и сидела с этим придурком! — Кстати, как тебя Рома до дома проводил? — и сердце будто опять начинает хныкать после того, как произносит его имя. Но, во всяком случае, ей интересно. — Да, все хорошо было, никаких пошлых моментов с его стороны не было, правда, перед тем, как я зашла домой, он поцеловал меня в щеку, — Полина как-то осторожно произнесла последнюю фразу, прикасаясь к бархатной, чуть целованной коже. Ощущение, что она не хотела ранить или обидеть Леру. Будто чувствовала, что Ковалева к нему неровно дышит. А возможно, это и видно по глазам. — Ничего себе! — глаза Леры по-настоящему сверкали, но она не знала, отчего — от боли или от счастья за подругу. — А ты что-нибудь почувствовала? — Нет, к сожалению, я ничего такого не почувствовала. Мне Рома не нравится по-прежнему, — Морозова всего лишь пожимает плечами. — И что-то мне подсказывает, что я ему начинаю не так сильно нравиться, как раньше. — Почему это ты так думаешь? — Лера поджимает губы. — Ну, вообще он на меня другими глазами стал смотреть, они не такие яркие, не такие влюблённые. Вот я и думаю, может быть, он наконец-то в другую девочку втюрился, — а Полина была рада, — если это так, то я действительно буду рада. Хоть забудет обо мне. — Даже интересно, кто у него ещё появился на любовном фронте, — пробубнила себе под нос Ковалева. — Так, ладно, давай спать, — Морозова расстелила кровать, приказала Лере лечь ближе к стене, а сама она легла к краю кровати. — Спокойной ночи, Лера. — Спокойной ночи, Полина, — Ковалева улыбается и закрывает глаза. Засыпают они мгновенно. Не слышат шорохов, не слышат, как дедушка Полины подметает в прихожей. *** Девушки находились в школе. Сегодня подружки пришли намного позже, чем обычно. Не хотели рано просыпаться, рано приходить. Поэтому в восемь часов утра они только переступили порог. Ковалевой очень хотелось посмотреть на Женю и Лёшу, про которых усердно щебетала Полина. Говорила, что Женя более-менее нормальная, по сравнению со своим братом. Правда, Морозовой не нравилось то, что Женя села с Антоном и постоянно о чем-то с ним разговаривала. Пыталась разговорить его, а он не хотел. Лера сразу поняла, что Женя — вертихвостка. Может быть, она лишь кажется такой милой, хорошей девочкой, на самом деле, такой ангел во плоти! Мимо девушек проходили Антон и Рома, правда, Ромка ничего не сказал, ни Полине, ни Лере. Они, конечно, посчитали это странным, но внимание заострять не стали. Одноклассницы разговаривали о своих делах, как вдруг позади Леры послышался голос. Слышала она его впервые и сразу поняла, что это новенький. — Привет, ты же Лера, да? Меня зовут Лёша, я тут новенький, — говорил он это с широкой улыбкой, думая, что таким образом привлечёт внимание Леры. — Очень приятно, но что тебе от меня надо? Ты же явно не просто так подошёл. — Ковалева сложила руки на груди. — А что ты сегодня вечером делаешь? Не хотела бы прогуляться со мной? — Лёша стал подходить ближе к Лере, но она положила руку на его грудь, таким образом останавливая. — Ты меня, конечно, извини, но я с одноклассниками не гуляю. Надеюсь, на этом вопросы закончены? — Лера уже хотела, чтобы этот Лёша от неё отстал. Но он был таким приставучим, словно прилипала. — Ты мне очень понравилась, поэтому я хочу тебя добиваться. Ну, пожалуйста, может, ты мне дашь шанс? — Лёша взял её за руку, отчего и Полина, и Лера были несколько в шоке. — Давай сегодня после школы сходим погулять. Ну, я тебя очень прошу! Ковалева прокручивала у себя в голове слова, которые скажет ему, и пыталась сделать их более-менее цензурными. У неё ещё никогда не было такого опыта с новенькими. Да никто себе такого не позволял! Лера уже была настроена на диалог, а Полина понимала, что сейчас произойдёт мясо, как вдруг некие действия подвергли их в еще больший шок. Пятифан хватает его за руку и, улыбаясь, уводит от девочек. Сказал, что все будет нормально. — И что это сейчас было? — Лера посмотрела на Полину. — Не знаю, — Морозова пожимает плечами. Хотя, может быть, она все понимает. Рома отвел его чуть дальше от девчонок, вновь в стену впечатал и посмотрел на него, будто дикий зверь. Позади стоял Петров, он, конечно, ожидал, что все будет плохо. Но надеялся, что Лёша поймет и не станет перечить. — Ты тупой? Русского не понимаешь? — он был готов задушить новенького. По какой-то причине его взбесило, что Леша подошёл к Лере. Но надо было сделать вид, что взбесился из-за Полины. — Да че такое? Я же не к Полине подошел, а к Лере, — говорил Леша, — тебе какое до нее дело? У тебя Морозова. — Большое, сука, большое! — Роме нужно было придумать, почему он так трясётся за Леру, потому что… — Потому что она моя сестра! Двоюродная. Правда, Тох? Пятифанов повернулся к другу, а тот закивал. Но немного не понимал, зачем так сделал. — А, ну сорян, я не знал. И странно, что Леша поверил, не задавал глупых вопросов даже. И вроде бы должно было быть все хорошо, но не тут-то было. — Да ты не парься, я твою сестренку не обижу, — хлопает Рому по плечу, — ей даже понравится, будет от удовольствия кричать. — Ну все, пиздец, — откровенно говорит Петров, примерно понимая, что ждет Алехина. — От удовольствия, говоришь? Давай-ка ты тоже щас от удовольствия будешь кричать? — и начинается кровавая бойня. Ромка валит его на пол, тем самым начиная сильно избивать, но и Лёша бьёт его. Морозова и Ковалева смотрят на все это, слова даже проронить не могут. Возле них оказывается настоящая кровь…