Шрам на твоём плече.

— Вот такие вот дела, брат, — на выдохе произносит Пятифанов, даже не смотря на друга. Только что Ромка рассказал все Бяше, не упустив ни одну деталь. На самом деле, было рискованно рассказывать такую информацию ему… При любом удобном случае Будаев может поржать с этого или вспомнить в определённый момент, когда это не нужно. Но он его друг, поэтому нельзя ничего утаить, да и кто ему еще даст совет, как ни Бяша. Антон еще ничего не знает. Рома думает рассказать ему все в ближайшее время, а то сейчас он какой-то вспыльчивый. Пятифанов в принципе предполагал, что Бяша сейчас скажет, потому что и по лицу было заметно, в каком он ахуе. Будаев чуть ли не подвернул ногу и не упал в сугроб от такой информации. Нет, он, конечно, знал, что Рома глуповат, но не настолько же! — Ромыч, ну как так-то, на? — бурят развел руками. — Я же тебе говорил, что надо дома сидеть и тщательно думать о своих девчонках. Ты че меня не послушал, на? — Бяш, я бы с удовольствием дома посидел, но мать… — а дальше уже и продолжать не хочется, — она целые выходные дома просидела, поэтому пришлось как-то съебаться. — Ромка, ты знаешь, я всегда за тебя, в любой ситуации, — парень кладет руку на плечо товарища, крепко сжав вместе с кожанкой, — но здесь я ничего не могу тебе посоветовать. Тебе надо поговорить с Тохой, он спец в таких делах, на. Как бы Бяша не старался понять его, дать какой-то совет, он не мог. Это действительно странность какая-то. Пятифан настолько сильно привязался к Полине, что видит в Лере ее. Нет, Игорь не отрицает, что Рома влюбился в Ковалеву, но видит-то он в ней девочку с голубыми глазами. Хотя, может быть, все изменится со временем. — Значит, ты всё-таки выбрал Леру, да? Или Полина все еще в сердце сидит? — Я не знаю… Я правда не знаю, все так запутано… — Ромка будто плакать начинает от переизбытка всех эмоций, что чувствовал за последнюю неделю, — больше, наверное, душа лежит к Лере, но и к Полине любовь не ушла. Трудно принять таковое решение. Очень трудно. Пятифанов сел на корточки и закрыл лицо руками. Никогда не признавал этого, но ему было больно. А еще больнее осознавать то, какую боль он наносит Ковалевой. Такое ощущение, что играется с ее чувствами, плюет на нее, пытается заменить Полину — Лерой… — Знаешь, Бяш, я чувствую себя каким-то ублюдком. Она любит меня, я знаю, — Рома поднимает взгляд на друга, — а я приношу ей боль, играю в эту путаницу. Самому мерзко от себя. — С чего ты взял, что Лера тебя любит? Я почему-то никак не замечаю какой-то искры между вами, на, — возможно, Бяша не совсем обращает внимание на то, что происходит между ними… Не каждый человек в классе обращает внимание на Ковалеву и Пятифанова. Конечно, может, кто-то увидел, что между ними будто чёрная кошка пробежала, но внимание не заострил. Некоторые девочки видят их переглядки, как они сталкиваются, избегают друг друга, пытаются не вмешиваться в отношения между друг другом. Даже спрашивать не нужно, потому что они не ответят на этот вопрос. Это ведь Рома и Лера. Они ни за что в жизни не признаются, что между ними происходит. Придумают какие-то отговорки, будут нести неведомую околесицу, но правду никогда не расскажут. Если только своим самым близким и дорогим людям… — Бяш, ну, сразу видно, что ты не обращаешь ни на что внимание, — Рома встаёт на ноги, хрустя пальцами рук. — Я прекрасно видел, когда мы ещё пытались общаться, что у неё глаза горели при разговоре со мной, это первый признак влюблённости. И Рома будто опять в депрессию впадает. Ему, наверное, очень тяжело выбраться из этого состояния, в котором он сейчас просто-напросто застрял. Как в болоте. А всю жизнь вязнуть в трясине не хочется. Надо что-то делать. Он не знает, что с ним происходит, это непонятное состояние для него. Такого никогда не было, в особенности с Полиной. Если она не отвечала ему взаимностью, он не переживал, а придумывал новый план, как завоевать её сердце, а тут совершенно другое. Ничего не понятно, и просто целыми днями хочется лежать на кровати, никуда не ходить. Рома вообще может пару дней не ходить в школу, но мать опять будет на него орать и каждый день упрекать в чем-то. Поэтому лучше он посидит несколько часов в кабинете, чем будет целый день проводить дома с матерью. Будаеву и самому тревожно за своего друга. За те года, что они дружат, он никогда не видел такого подавленного состояния у Ромки, которое только ухудшается с каждым днём. Это ужасно, правда. Наверное, единственный способ, чтобы избавиться от всего этого, — признаться девушке в своих чувствах. По-другому от этой боли избавиться нельзя. Только тут есть свои нюансы. В конце концов любит Леру и Полину, поэтому ему стоит сделать выбор, кому он будет признаваться. За двоих он готов разорвать глотки любому парню, который к ним подойдёт. — Ромка, может быть, все еще образуется, — успокаивал его Бяша. — Если ты признаешься Лере во всем, то и разлюбишь Полину, перестанешь видеть в Лере ее. Только тебе стоит сделать выбор, кто нужен больше: Лерка или Морозова. Потому что ты знаешь, что на двух стульях усидеть не получится, даже если любишь двоих, на… У Ромы сейчас непростой период в жизни, ему нужна поддержка от друзей. Потому как сам он в этой ситуации не сможет справиться. — Да, ты, наверное, прав, — Рома вытирает слезы и легко улыбается, — надо признаться… Лере! Только я буду ждать подходящего момента для этого признания. У него наконец-то получилось произнести ее имя! Он смог сказать не «Полина», а «Лера». — Так, имя выучил, это уже хорошо, на, — Будаев улыбается, ударяя Пятифанова по плечу, — надеюсь, так будет и всегда. Я желаю тебе удачи, друг! — Спасибо, — глаза словно заблестели, искра какая-то пробежала, — ладно, пошли по домам. — Пошли, — подхватывает Бяшка, и они выдвигаются по тропинке, ещё о чем-то разговаривая. Парни приняли решение: надо ещё Антону обо всем рассказать, он точно знает, что делать в такой ситуации. У него же отбоя от девушек нет, каждая хочет с ним проводить время, встречаться или что-нибудь ещё. Вот только в сердце у него застряла одна единственная девушка, которую он ни на кого не променяет. *** После того как Лера пообедала, она ещё несколько минут сидела на кухне, уставившись в одну точку. Думала насчёт странного состояние мамы и никак не могла понять, что же случилось, и почему она выронила тарелку. Обычно, даже если у Ирины мокрые руки, она аккуратно держит любую посуду и не роняет её. Вот и Лера подумала: наверное, случилось что-то странное, отчего мама была в шоке. А может быть, это связано с тем, что Лера сказала по поводу Алехиных. У Ковалевой есть множество теорий, и от этого появляется ещё больше вопросов. И на эти вопросы сможет ответить только мама. Лера быстро помыла свою тарелку, поставила её в шкафчик для посуды и пошла искать маму. Ирина стояла около сушилки и развешивала мокрое белье. Параллельно смотрела телевизор и смеялась с какого-то комедийного сериала. — Мам, мне срочно нужно с тобой поговорить. — Валерия подошла к маме. Взяв в руки пару маек Мии, тоже начала развешивать их. Ей нужно было знать, что же случилось с мамой. Даже то, что она смеялась над актёрами, не отменяло того, что состояние было такое же странное. — Да, Лера, что такое? — Ирина кинула взгляд на дочь, так же встряхивая мокрые вещи. — Я хотела поговорить насчёт твоего состояния, и что ты так резко выронила тарелку… Это связано с тем, что я сказала? Ковалева не стала задавать самые интересующие ее вопросы. Она начала с меньшего. — Нет, я же сказала, что у меня руки были мокрые. — Ирина сразу перестала смеяться над комедийным сериалом, и взгляд её как-то потускнел. И Ковалева понимает, что нужно было сразу начать с вопроса, который уже полчаса присутствует в её голове. Может быть, мама не сразу ответит на него, но это дело времени. В любом случае нужно узнать, что же произошло. — Мам, ты что, знаешь Алехиных? Просто у тебя такая странная реакция была, когда я сказала про Женю, — произносит Валерия, и мама сразу же пробегает глазами по её лицу. Прежде чем мама что-то отвечает, Лера понимает, что да, она знает Алехиных. Видимо, это её темное прошлое, от которого она хотела избавиться, не вспоминать. Быть может, мама Жени и Леши была знакома с её мамой, и у них что-то случилось. И случилось что-то такое, о чем Ирина не хочет рассказывать. — Лера, давай вечером мы с тобой об этом поговорим, сейчас у меня очень много дел, а ты лезешь ко мне со своими вопросами! — Ирина пулей вылетает из зала. — Значит, знакомы. Я все правильно подумала и поняла. — Ковалева сложила руки на груди. — Интересно, что между ними произошло, раз у мамы такая реакция? Видимо, что-то ужасное. Валерия пару минут стояла в своих мыслях, ничего не замечая, как вдруг вбежала сестрёнка и обняла её. Мия очень рада видеть старшую сестру. Сегодня она целый день её ждала, но, к сожалению, уснула. — Леруся, я так рада, что ты пришла! Как у тебя день прошёл? Какие оценки в школе получила? — голубоглазая девчонка мило улыбается. — Привет, Мия! — рыжая берет её на руки и целует в щеки. — Все хорошо, я отличную оценку по алгебре получила. А у тебя как дела, что делала сегодня? — Я сегодня мультики смотрела, играла с мамой, тебя ждала, но уснула… — Мия оттопырила нижнюю губу. — Но зато я услышала твой голос и проснулась! — Это хорошо, — искренне улыбается. При маленькой сестрёнке она может не бояться своих эмоций. Может заплакать при ней, может посмеяться, улыбнуться по-настоящему. Она любит Мию и готова отдать ей всю любовь. — Лерусь, у меня для тебя хорошая новость! — девочка обвивает руками её шею. Лера смотрит в хрустальные глаза сестрёнки и радуется, что хоть у нее счастливые моменты в жизни. Как бы Ковалева хотела вернуться в детство, где все хорошо, ничего не болит, особенно — сердце. Ее охватывает ненависть к себе и Пятифанову. К нему потому, что влюбил в себя, сам того не подозревая, а к себе… за то, что влюбилась в этого идиота. Влюбилась, и ничего не может с этим сделать. Даже разлюбить… — И что это за новость такая? — рыжая поправляет прядь волос Мии. — Мама сказала, что я иду завтра в садик, круто, да? — она чмокнула её в щеку. — Да, круто, — Валерия порадовалась за сестру. — Я маме не стала говорить, поэтому говорю тебе, — выражение лица сестренки изменилось, она неловко поджала губы. — В общем, когда я проснулась, у меня за окном была сова и её прогнать не получалось. Можешь, пожалуйста, что-нибудь сделать, потому что она такая устрашающая! — Опять сова? Что же именно к нам она прикопалась… — Мия только плечами пожимает. — Ладно, пойдём. Лера спустила сестру на пол, взяв за руку, повела в комнату. Как только они зашли в комнату, за окном Валерия заметила пернатую птицу. — Стой здесь, а я сейчас разберусь, — приказала Лера, а Мия согласно кивнула. Девушка подошла к окошку, распахнула его на всю и рукой прогнала сову. Та, конечно, ни в какую не хотела улетать, но все же вспорхнула огромными крыльями, удаляясь в темную чащу леса. — Настырная какая, ты посмотри, — хмыкнула зеленоглазая. — Лера, спасибо тебе большое! — девчушка опять подбегает к Лере, обнимая её. — Ты самая лучшая сестра, спасибо за то, что ты есть! Нет, Миюш, я у тебя не самая лучшая сестра. Надеюсь, когда ты вырастешь, не будешь такой же, как я. Лера посадила сестрёнку на кровать, включила ей мультик «Винни пух». — Ладно, ты смотри мультики, а я пойду к себе в комнату делать уроки, — Лера, улыбнувшись, вышла из комнатушки и прикрыла дверь. Лера юркнула к себе в комнату, нечаянно хлопнула дверью и села за уроки. Но для начала открыла шкафчик стола, достала для себя привычную синюю таблетку и закинула под язык. Достала учебник по русскому, написала план сочинения. Вдруг дверь комнаты открывается, заходит Ирина. Лера подняла голову, кинула взгляд на мать и увидела, что она стоит в пальто. Видимо, собралась куда-то. Интересно, куда же? Этот вопрос застыл у Леры в голове, пока мама не начала оповещать сама. — В общем, Лера, я пойду, схожу в гости к Карине, мне надо с ней поговорить, а ты посмотри, пожалуйста, за Мией. — мама натягивала на руки перчатки. — Если она захочет кушать — суп в холодильнике, разогреешь. — Хорошо, мам, я поняла. А почему ты Мию с собой не берёшь? — девушка отвлеклась от писанины. — У нас с Кариной будет личный разговор, поэтому я ни тебя, ни её не беру, — Ирина Евгеньевна поправляет шарф. — Так, ну ладно, я пошла. — Пока, удачно провести время, — Лера улыбнулась маме, и Ирина вышла за порог дома. Ковалева слышала, как хлопнула входная дверь. Валерия около десяти минут писала план сочинения, который задала Лилия Павловна. Завтра они будут писать сочинение на тему: «Кем я хочу стать». В этом возрасте уже пора определяться, кем кто хочет быть. Лера вот, например, хочет стать психологом. Конечно, она не уверена, что будет работать по этой профессии, но отучиться хотя бы нужно. Но ещё есть время, поэтому она определиться ближе к экзаменам. Ковалева уже написала план сочинения и хотела приступить к геометрии, но вдруг что-то пошло не так. Либо это было от эффекта наркотиков, либо она окончательно сошла с ума. Потому что у себя в голове услышала некую считалочку, от которой чуть ли дурно не становилось. Ручка катится на другой край стола, руки постепенно начинает трясти. Валерия закрывает глаза, думая, что избавится от этих звуков. Но в голове ли это звучало? — Раз — два, прилети, сова, — это было начало считалочки, — три — четыре — пять, время поиграть! Лера дотронулась до головы и начала бить себя по вискам. Ей казалось, что она сходит с ума. — Шесть да шесть, дыбом волчья шерсть, — Лера резко встала со стула и приземлилась на колени, все также держась за голову. Она думала, что сейчас это все пройдёт, но с каждым разом голос становился громче. Будто она этот голос уже где-то слышала… Кричали все громче и громче. И на конце считалочки начали орать. — Семь — восемь, бьем копытом оземь! — каждый раз в конце кто-то кричал так, что оглохнуть можно было. — Лисичка, лисичка, ты будешь наша, и не стоит это отрицать. Мы так долго тебя искали! Это уже было что-то новенькое, но Лере не понравилось. Она так хотела, чтобы это все исчезло… У неё сильно раскалывается голова, и, кажется, она прямо сейчас потеряет сознание. — Пожалуйста, хватит, прекратите, пожалуйста! — кричала во все горло девушка. — Отстаньте от меня, пожалуйста, ради бога!.. — Ты ведь наша лисичка, — протянул мерзкий голос, похожий на блеянье козла. — Хватит, пожалуйста, прекратите, хватит! — у Леры наворачивались слезы, она вопила так, что уже практически охрипла. Тряслась вся как осиновый лист. — Уйдите, оставьте меня в покое! Ковалева даже не заметила, как в её комнату зашла сестрёнка. Мия смотрела на её состояние и просто ужасалась. Прикрыла рот ладошкой. Она не могла ни о чем догадаться, не знала, что сейчас происходит с ее сестрой и почему она так кричит. — Лерочка, ты чего? Что случилось? Почему ты так кричишь? Мне страшно… — как бы Мия не боялась, но она все равно подошла к Лере. — У тебя голова болит, поэтому ты так кричишь?.. После того как Мия зашла в комнату, начала с ней разговор, все голоса словно утихли. Но Лера помнит все. Эту считалочку, каждые смешки и этот противный козлиный голос… Считалочку она уже выучила и может рассказать наизусть. — Нет, уже все хорошо… — хотя сама до конца не уверена: хорошо или нет. — Ты испугалась, да? Извини меня, что я так кричала, больше такого не повторится. Ты только маме об этом не говори, хорошо? — А если у тебя ещё раз головка заболит, то что тогда? — Мия обняла сестру, которая все ещё сидела на коленях. — Мама будет очень переживать за меня, а ты же не хочешь этого? Вдруг она меня опять отправит к какому-нибудь врачу, и я больше не вернусь домой? — по сути, Лера должна была успокаивать сестру, а не нагонять на неё страха ещё больше. А может, это говорила вовсе не Лера? — Хорошо, обещаю, я ничего маме не скажу. Я не хочу, чтобы врачи тебя положили в больницу, и ты домой не вернулась. — Ковалева старшая кое-как пытается успокоить сестру. — Ну все, все, не плачь и иди дальше смотри мультики, а я доделаю уроки, — зеленоглазая поцеловала девочку в носик и отправила в свою комнату, что, собственно говоря, Мия и сделала. Рыжая встала на ноги, облокотившись на подоконник. Она ничего не понимала. — Что это, мать вашу, только что было? Какая, нахрен, считалочка, и какая, нахрен, лисичка? — Лера пыталась мыслить разумно. — Еще голос этот ублюдский, как у козла… Никогда такого не слышала. Лера ещё несколько минут стояла у окна и вспоминала каждую услышанную деталь. Может быть, это был просто эффект от наркотиков? Возможно, это из-за того, что постоянно принимаю, вот и организм решил как-то по-новому дышать. Господи, я ничего не понимаю. Это же бред какой-то… Когда Лера пришла в себя, сразу же села заканчивать задание. Пыталась не вспоминать об этом инциденте. Но почему-то считалочка застряла у неё в голове. Забыть не удается, и все тут. *** — Привет, Ирка, заходи. Уже как раз чайник закипел, — Петрова старшая пропускает свою подругу в дом. — Привет, Карина, — тяжело вздыхая, заходит за порог дома Ирина. — Привет, Антон, привет, Оля. — Здравствуйте, тётя Ира! — в один голос поздоровались дети, и Оля прибежала в прихожую. — А Мия с вами не пришла? Я ей хотела такую новость рассказать! — Нет, Оль, прости, сегодня, к сожалению, Мия не со мной. На выходных, может быть, я приведу её к тебе, — Ирина Евгеньевна быстро раздевается и проходит на кухню, где сидит Антон. — Ну хорошо, тогда я буду ждать Мию! — блондинка вприпрыжку поднялась к себе в комнату. — Ну что, Антон, как ты поживаешь? Как дела твои? — поинтересовалась Ирина у парня. — Все нормально, Ирина Евгеньевна, спасибо, что спросили. А как там Лера, нормально? — задал встречный вопрос он. — У Леры вроде бы все хорошо, правда, она мне ничего не рассказывает. — Женщина присаживается за стол. — Даже про своего Ромку мне не рассказывает. — Да там не о чем особо рассказывать, они же не общаются даже, — Петров поставил кружку в мойку, — если раньше могли, может, фразочками перекинуться, или взглядами, то сейчас все глухо. — А что случилось, не знаешь? — спросила Карина, зашедшая на кухню. — Нет, — отрицательно мотает головой, — ни Лера, ни Рома мне ничего не говорят. Может быть, придёт время, и они сами обо всем расскажут. Я не собираюсь лезть в их личные отношения. Петров собирается подниматься к себе в комнату, как его окликают. — Антон, ну неужели так трудно кружку помыть? Ладно Оля, она маленькая, но ты же уже большой, должен хоть что-то делать, — Карина положила руки на талию. — Ведёшь себя как ребёнок. — Мам, ну что ты сразу начинаешь? Забыл я, что теперь, — Антон, цокая, пошёл мыть кружку. — Все, я помыл. — Молодец, а самому трудно было это сделать? Нет, обязательно нужно тебе напомнить, да? — Карина начала отчитывать Антона, как маленького ребёнка. — Ладно, Карин, чего ты так вспылила? Ну, забыл и забыл, что в этом такого? Иди, Антон, — Ирина улыбается, и мальчишка удаляется к себе в комнату. — Он постоянно забывает сделать эту элементарную вещь, я за него всегда мою кружки. — Карина быстро наводит чай и садится рядом с подругой. — Ну, рассказывай, что такого случилось? У тебя по телефону был голос очень встревоженный. — Даже не знаю, с чего бы начать… — Ирина Евгеньевна сделала глоток ромашкового чая. Карина как никто другой знала, что сейчас подруге тяжело, поэтому и навела именно этот чай. Возможно, он сможет её успокоить. Ирина собрала все мысли и вывалила всю информацию Карине. Рассказала все то, что тревожило. И то, как она сильно ненавидит эту женщину. — Да ты что, серьёзно? А ты уверена, что это была она? — Карина ещё никогда не видела, чтобы подруга была такая злая. — Я точно уверена, что это она. Потому что Лера мне сказала имена её детей, а я знала на тот момент как их зовут. Она же сама мне говорила, что мать двоих детей! — Ирина со всей силы ударила ладошкой по столу, отчего пустая кружка упала. — Слушай, а чего они сюда-то переехали? Им что, в городе не сиделось в своём, что ли? — Если б только знала, почему навсегда переехала… Хотя, возможно, она не знала, что я живу здесь. — утверждать то, что Алехина приехала сюда специально, Ирина не могла. Ведь Наталья могла переехать сюда со своими детьми из-за некоторых обстоятельств. И знать, что здесь проживают Ковалевы, — не могла. Но как только Ира вспоминает, что она сделала, её сразу в дрожь бросает и ненависть к этой женщине возрастает. — Главное, чтобы я её совершенно случайно не встретила на улице, тогда я ее точно убью! — Так, Ира, ты, главное, успокойся, не нервничай, сейчас я тебе ещё наведу чаю, — Карина улыбнулась, подходя к чайнику. — Нет, это надо же… Карина даже не может себе представить женщину, которая чуть не искалечила маленького ребёнка. Если бы это случилось, когда она рожала Антона или Олю, на этой женщине живого места бы не оставила. Ей ещё повезло, что Ира после родов не была такая вспыльчивая. *** Ирина была уже дома, разогревала детям ужин. С Кариной она посидела, наверное, полтора часа и сразу пошла домой. Когда пришла, то дети спокойно смотрели телевизор в зале. Сейчас они все вместе сидят на кухне и ужинают картошкой. Лера с Мией смеются, переговариваются, а Ирина улыбается. Мия, как и обещала своей сестре, ни о чем маме не рассказала. Да и, кажется, Лера забыла о том, что случилось днём. И даже не хотела вспоминать. — Все, мама, мы покушали, — проговорила Мия и поставила тарелку в раковину. — Я пошла мультики смотреть! — Давай, доченька, иди, иди. — Ирина хотела поговорить со старшей дочерью наедине. Прямо сейчас она хотела ей рассказать, почему у неё была такая реакция на эту фамилию. От Леры она ничего не собиралась скрывать. Тем более какой-то девчонки наглости хватило вообще дотронуться до шрама. Такая же, как и мать. Ирина ненавидит эту женщину всем сердцем. Каждой клеточкой своего тела. И вообще она думала, что больше никогда не услышит о ней и никогда её не встретит. Но судьба распорядилась по-другому. — Лера, останься, пожалуйста, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — остановила дочь Ирина, когда та уже хотела выйти из кухни. — Ну хорошо, — Ковалева опять села на стул и странно посмотрела на маму. Интересно, что же случилось? А может быть, это будет разговор об Алехиных? Кстати, такой вариант очень может быть… — Помнишь, я сегодня выронила тарелку, когда ты упоминала Алехину? И у меня сегодня было странное поведение… — женщина поджала губы. — Конечно, помню, я пыталась об этом тебя спросить, а ты сказала, что тебе не до этого. — Так вот, я решила тебе обо всем рассказать. От тебя такую новость, конечно же, я не собираюсь скрывать, — Ирина берет Валерию за руку. — Да, мам, я внимательно тебя слушаю. Ковалевой стало интересно, что же случилось между её мамой и мамой Алехиных. У неё же не просто такая реакция на эту женщину. И на эту фамилию в целом. — Помнишь, я говорила тебе про медсестру, которая хотела отрезать пуповину, но уронила горячие ножницы на твоё плечо? — Ирина спрашивает это просто так, для галочки, потому что уверена, что Лера об этом никогда не забудет. Тем более есть ужасный шрам, который ежедневно напоминает об этом. — Естественно, помню, мам, мне такого, к сожалению, никогда не забыть. — Лера каждый раз проклинает эту медсестру. Она надеется, что жизнь у неё вообще не сложилась, и работает она в какой-нибудь столовой уборщицей. Потому что после такого ее вообще к детям подпускать нельзя. Ирина глубоко вздыхает и выдаёт: — Так вот, медсестра, которая нанесла тебе такие увечья, это мама твоей одноклассницы. А если быть точнее, твоих одноклассников, — мама Леры встаёт со стула, подходит к окну и открывает его. На подоконнике лежала пачка сигарет, которые Лера даже не заметила. Мама открывает пачку, достаёт папиросу и поджигает её, поднося ко рту. — Что? Мам, ты шутишь сейчас? — Лера не могла поверить, что она учится вместе с детьми той медсестры, которая сделала ей такой шрам. Для Леры это был полнейший шок. То есть она, сама того не подозревая, общалась с этими детьми, вступала в перепалку с ними… — Нет, Валерия, к сожалению, я не шучу. — Ирина Евгеньевна выпускает дым в окно. — Я бы очень хотела ошибаться, думать, что это однофамильцы, но нет. Твоих одноклассников зовут Женя и Лёша Алехины? — Да, — отходя от шока, произносит Валерия. — Значит, это точно. Я помню, как она перед родами мне говорила, что у неё есть двое замечательных детей, их зовут Женя и Лёша. — Ирина вдыхала едкий дым сигарет. Обычно дома при детях она старалась не курить, но сейчас такой момент, что она не может сдержаться. — То есть, если я правильно понимаю, эта сучка Алехина — дочь той медсестры, которая сделала мне такой ужасный шрам? Именно эта тварь дотронулась до моего шрама? Именно её сын подкатывал ко мне свои шары? На все эти вопросы Ирина только кивает. Сейчас она не в состоянии что-либо ответить. Сама находится в шоке. Лера встаёт из-за стола, смотря, как мама курит, и не знает что сказать. — Господи, это… это просто… — у нее нет слов, чтобы описать ситуацию, — это просто пиздец! Это единственное слово, которое пришло ей в голову. Больше она никак не могла описать свои внутренние чувства. Она даже подумать не могла, что когда-нибудь встретиться с детьми той самой ужасной медсестры. Для неё это больше, чем шок. — Знаешь, я не буду сейчас тебе указывать, что-то говорить, чтобы ты не общалась с этими детьми, это твоё право. Но просто будь с ними предельно осторожна. Но и открыто ненавидеть ты их не должна, они ни в чем не виноваты, Лер. Ирина обняла дочь. В данный момент она переживала, что дети Натальи могут ей что-то сделать. — Нет, мам, с ними общаться я точно не собираюсь. Я сейчас их ненавижу больше, чем раньше, хотя понимаю, что они ни в чем не виноваты. — Валерия прижимается как можно сильнее к груди матери. — В любом случае вы с ними осторожно, — ещё раз упоминает мама, — потому что неизвестно, какие они и что могут сотворить. — Хорошо, мам, я тебя поняла, — рыжая кивает. — Я буду с ними осторожна, как никогда. — Молодец, доченька, — она целует ее в лоб. — Вообще, я думала, что больше никогда не услышу её, не увижу и вообще забуду о ней, но оно вон как получилось. — Да уж, неприятная ситуация, особенно для меня. Я не знаю, как с ними буду учиться в одном классе, зная, что это дети той идиотки. — Просто не обращай на них внимания, и все будет хорошо. А если будут лезть к тебе, покажи, что не нужно с тобой вести никаких разговоров и ничего прочего, — от тона мамы мороз прошёл по коже. — Да, мам, я все поняла. — В этот раз Валерия не собирается перечить матери, потому что та полностью права. Она надеется, что Алехины к ней больше не полезут. Иначе придётся разговаривать с ними совсем по-другому. Не зря я сомневалась в них, будто сердце мне подсказывало, что они не такие уж и хорошие. — Кстати, мама, забыла тебе сказать, я же сегодня пятёрку по алгебре получила. Представляешь, пятёрку?! — Ковалева решила отвлечь маму от негативных мыслей. — Я никогда такую оценку по математике не получала. — Ого, ты умничка просто, поздравляю! — Ирина искренне радуется за дочь, ведь она наконец-то начала нормально учиться. — Так, ну ладно, ты иди, отдыхай, готовься ко сну, а я пойду Мию помою, и тоже спать ее буду укладывать. Она же тебе говорила, что завтра в садик идёт? — Да, говорила, и я очень рада, что она пойдёт в детский садик и найдёт новое общение. Главное, чтобы там дети были нормальные. Даже если её младшую сестру будут обижать, Лера придёт и разберётся с этими детьми. Не в том смысле, что она будет их лупасить, а просто поговорит и выяснит всю ситуацию. — Это точно, — соглашается мама. — Все, я пошла к себе. Спокойной ночи, если что, — Лера, улыбаясь, уходит из кухни и направляется к себе в комнату. — Я могла ожидать все что угодно, но никак не этого. До сих пор в себя прийти не могу… Чтобы подальше уйти от этих мыслей, которые проникли в её голову незаметно, собирает учебники, кладёт их в портфель, закидывает одну таблеточку под язык и расстилает кровать. Когда-нибудь за употребление колёс я точно что-нибудь получу. А может быть, даже уже спалилась, сама того не осознавая. Так, ну, пока что все идёт ровно, и никто ничего не заподозрил. И самое главное, никто ничего не знает. Кроме Пятифанова… Ковалева всеми силами надеется, что Рома никому ничего не расскажет, тем более случайно. Лера выключает свет, быстро ложится в постель, укутываясь в тёплое одеяло, и моментально засыпает. Погружается в сон она уже без всяких мыслей в голове, и это хорошо. Никакие посторонний сны не будут ей сниться… *** — Подожди, ты сейчас серьёзно это говоришь? То есть ты хочешь сказать, что Женя и Лёша — это дети той медсестры, которая оставила этот ужас? — Полина, можно сказать, была в шоке. Она не представляла, что сейчас чувствует Лера. А ещё больше не представляла, что чувствовала её мама, когда узнала об этом. — Да я сама никак поверить в это не могу. Я вот так и знала, что этим Алехиным доверять нельзя, — Лера кинула взгляд на парту Леши, — особенно Лёше. Он тот еще дебил. Лера кидала разные оскорбительные фразы в его сторону и сторону Жени. Она не жалела никого из них. Не любила как девушку, так и парня. Они вдвоём друг друга стоят. Лёша показал себя с плохой стороны, а вот Женя пытается показать себя с хорошей, но получается не очень. У них у обоих гнилая натура — Лера это чувствует и не может объяснить как. Ну, просто чувствует, и все. — Да уж лучше вообще с ними никаких дел не иметь, а то неизвестно, что они могут тебе сделать, — складывая руки на груди, размышляла Полина. — Мы же не знаем, что у них на уме. Особенно у Жени. Может казаться такой хорошей, а на самом деле она такая… стерва! — Да, Полина, ты права. Я с ними вообще не хочу общаться. — Лера стучит пальцами по парте. — Женька, в принципе, со мной после инцидента со шрамом общаться не захочет, а вот насчёт Лёши я бы подумала. Он же просто так от меня не отстанет. — Да, это точно. Надо будет объяснить, что не стоит соваться к тебе, — Полина ухмыляется, — об этом можно попросить Рому. — Знаешь что, Полин, я, пожалуй, сама разберусь, без всяких Ром, — Лера отказалась принимать эту идею, не хватало еще чтобы Пятифанов опять за нее заступался. — Я просто предложила, — Морозова пожимает плечами, изучая лицо подруги. Значит, она все правильно поняла. Лера не просто хочет скрыть влюбленность, она сама пытается яро в нее не верить. Не замечать очевидного. Но долго скрывать свои чувства не получится, в любом случае нужно будет их принять и признаться. Даже если это будет сложно. Лера сама по себе натура сложная, и что-то принять, что-то понять ей будет тоже довольно тяжело. Может быть, даже невозможно. И в этом с Ромой они очень похожи. Но хотя бы нужно постараться это сделать. Они гордые и никогда не признаются себе. Но если есть что отрицать, значит, что-то можно и признать. Хотя бы не для себя, а чтобы этот невыполненный «долг» не гложил. Только и всего. Но, возможно, Рома сможет найти в себе силы и признаться. Ну что ж, время покажет… В кабинет заходит Лилия Павловна. Глазами проводит по всему классу и замечает, что все на месте. Ей нужно сообщить ребятам одну важную новость, от которой они будут в восторге. — Доброе утро, ребята, как ваше настроение? — Все ученики здороваются с классной руководительницей и рассказывают, что не выспались. — Я сообщу вам сейчас важную новость, от которой вы точно взбодритесь. — Ещё кто-то пропал? — с усмешкой спрашивает Лёша. — Господи, как он меня бесит, прям не могу, — Лера зажимает кулаки от злости. — Очень остроумно, Алексей, но нет, — Лилия Павловна подходит к первой парте, где сидела Катерина. Она уже эту новость знает и улыбается во всю ширину своей улыбки, — в эту пятницу у нас состоится в школе вечеринка. Она будет проходить в актовом зале, и в честь этого у вас будет выходной. И чуть ли не все в один голос начинают кричать от радости. В школе это происходит впервые, и, конечно же, ребята рады. Ковалева тоже рада такой новости, но её смущает один факт, что недавно пропал Семён, а в школе устраивают вечеринку. — Лилия Павловна, извините, конечно, за такой вопрос, но почему мы устраиваем вечеринку в школе, когда пропал Семён? Ну, не знаю, это как-то неправильно, что ли, — сдвигает брови на переносице. — Слышь, Ковалева, тебе вообще какая разница? У тебя поди в городе везде вечеринки проводились, а у нас только один раз в школе, так что закрой рот, понятно? — высказывается Олег. — Я вообще-то не у тебя спрашивала, а у Лилии Павловны, так что сам рот закрой, понял? — оскалилась девушка. Сегодня она готова вступить с кем угодно в конфликт, потому что приняла сразу три таблетки. — Ты своей девушке будешь рот затыкать, а не мне! — Тише, тише, Лера, — Полина поглаживает её по плечу, успокаивая. — Не обращай внимание на этого придурка, он постоянно вставляет свои пять копеек. — Слышишь, Ковалева, а ты не охренела, часом? Приехала такая городская, ещё порядки свои устанавливаешь? Ты вообще кто такая? — парень встаёт со стула и подходит к парте, где сидели Полина и Лера. — В этой школе ты никто, поняла? Может быть, у себя в Питере ты была королевой, но тут ты днище полное. — Так, Куприянов, сядь, пожалуйста, на место. Как обычно, влезаешь туда, куда тебя не просят! — окрикнула ученика Лилия Павловна. — Во-первых, я не устанавливаю свои порядки, а просто спрашиваю, а во-вторых, если у тебя проблемы с агрессией, то не стоит вымещать её на своих одноклассниках. Я тебе ещё раз повторяю: заведи себе девушку и высказывай все свои недовольства ей. — Лера не была робкой девушкой и тоже встала, смотря прямо на Олега. Его серые глаза не были наполнены такой злобой, как зелёные глаза Леры. Он даже, признаться честно, испугался. Её зрачки были такие расширенные, такие злобные, будто сейчас польётся кровь из глаз. Но Куприянов пытался делать вид, что ему плевать на все ее звериные оскалы. — Нет, ну вы только посмотрите, он же сейчас ее ударит! — вопила Катя. — Посмотрите на его звериные глаза! — Да такую выскочку только и надо бить, — ухмыльнулся Куприянов. Тут Рома не выдерживает, подрывается с места и подходит к Олегу, сильно сжав его плечо. — Если тебе не принципиально, можешь меня ударить, — Пятифанов разворачивает одноклассника к себе лицом. — Запомни, если ты ударишь её, то будет пиздец. — Она че, тебе нравится? Ты так заступаешься за неё, — Олег чуть ли на корточки не присел от боли, которую доставил ему Рома. — А тебя никак это волновать не должно, понял, Куприянов? Я же никому не говорю, что ты сохнешь по Алине с третьего класса, а она тебе все никак не дает, — от слов Ромки все начали смеяться. Куприянов изменился в лице. Он же ему ничего не говорил, как он об этом узнал? Но, скорее всего, подслушал, когда он разговаривал со своими друзьями. — Что?! — возмущается Алина. — А то, Алинчик, — улыбается Пятифанов, поворачиваясь к девушке, — ну, ты, конечно, вообще бессердечная, не даёшь бедному мальчику. — Да пошёл ты, Куприянов! Я думала, тебе реально интересно со мной общаться, а ты хочешь от меня только одного, — фыркнула она, — и больше ко мне не подходи, придурок… — Упс, неувязочка получилась, да? — Ромка наклонился к его уху. — Ты же не хочешь, чтобы её подружка все узнала, так ведь? — Не хочу, — испуганно кивает паренек. — Тогда заткнулся насчёт Ковалевой и пошёл к себе на место, — Пятифан пнул его к парте. — Спасибо, — поблагодарила она его, но сама не понимая, зачем. — Я надеюсь, все свои проблемы решили? Я могу ответить на вопрос Валерии? — саркастично поинтересовалась Лилия Павловна. — Да, конечно, можете, — Рома кинул на Леру взгляд и сел на место. — Ну так вот, отвечаю на вопрос Леры, — складывает руки в замок, — никто не забыл про исчезновение Семена, мы просто таким образом хотим отвлечься от негативных мыслей. — А, ну, тогда все понятно, спасибо, — улыбнулась Лера, сев на место. — Все, готовьтесь к уроку, а я пойду к директору схожу, — учительница, цокая каблуками, вышла из кабинета. — Куприянов всегда такой дебил? — спрашивает Лера. — Абсолютно, — Морозова кивает, — давай лучше придумаем, в чем мы пойдём на вечеринку. — Давай, — Валерия будто расцветает, — у меня есть красивое черное платье, оно открывает плечи, и выше колен. Но мне почему-то кажется, что я буду в нем как картошка… — Не надо так думать, я к тебе приду в четверг и посмотрю на твое платье. Я уверена, что оно тебе очень идет! — А тебе есть в чем идти? — интересуется Лера и замечает хитренький взгляд Полины. — Обижаешь! У меня тоже есть красивое красное платье, оно изумительное, — Морозова расплывается в улыбке, — наконец-то я его хоть куда-нибудь надену! — Точно, — Лера поворачивается к окну и вновь замечает сову. Она летает из края в край, ее даже не смущает, что день на дворе. Блять, как же меня уже достала эта сова! Что она к нам прикопалась? Прозвенел звонок. В класс вновь зашла Лилия Павловна, написала тему сочинения на доске и приказала ребятам начинать писать. *** Школьный день прошёл незаметно. Словно ребята отсидели один урок и уже идут домой. Подружки вышли со школы, хотели пойти вместе, но не получилось. Лера сегодня думала, что, может быть, стоит вновь начать общаться с Ромой. Ведь его нельзя обвинять в том, что он влюблён в Полину. Привязан к ней, видит в других ее… Ей, конечно, будет больно общаться с ним сквозь свою влюблённость, но Лера хотя бы попытается. Сегодня, когда он вступился за нее, она подумала, что дружить с ним можно. Но не в том плане, чтобы постоянно заступался за нее, а просто общение наладить. Признаться честно, она сама уже устала бегать, избегать, делать вид, что ей плевать. Но хорошо, что она не озвучила это ему. И прямо сейчас передумала. — На сколько слов у тебя получилось сочинение? У меня вот на двести пятьдесят, — произносит Лера. — Ого, много что-то, — Полина расширяет глаза, — у меня всего-то на двести… — Хах, ну да, я там разошлась, — Ковалева усмехается. Вдруг она случайно поворачивается и видит за спинами Рому. Шепчет Полине на ухо, что сзади них Пятифан, и та тоже оборачивается. — Привет, девчонки, — Ромка потирает шею, — я, в общем… Полин, можно тебя до дома проводить? В груди Леры что-то неприятно кольнуло. Изо всех сил старалась себя сдерживать, чтобы не дать волю безграничным эмоциям. Да, в этом она может себе признаться. Ей было больно. — А… Я даже не знаю… — Морозова кидает взгляд на подругу. — Я вообще хотела с Лерой пойти. — Ничего страшного, Полин, я сама могу дойти до дома. Пока, и… удачи! — Лера легонько ударяет Рому кулаком по плечу, разворачивается и уходит. Полина смотрит ей вслед виноватым взглядом. Она ведь прекрасно знает, что Лерке Рома нравится, а он сейчас берет и провожает её до дома. Это немного неправильно получается. — Полина, давай свой рюкзак, тебе, наверное, тяжело, — Полина, кивнув, вручила парню портфель, он повесил его на свободное плечо. Они направились в сторону дома Полины. Ковалева дождалась, пока они уйдут, и присела на лавочку около школы. Слезы сами начали течь, она не могла их остановить. Вот только она хотела с ним начать общаться, как сейчас понимает, что он сделал свой выбор. И даже обидно, что этим выбором стала не она. Лера думала, что Рома хочет, что что-то чувствует к ней, хотя бы маленькую симпатию, но сейчас она понимает, что это не так. Если он любил Полину, значит, будет любить её до конца. Лера тут никаким боком не упёрлась. Со своей невыносимой болью она будет справляться сама. И никто не поможет в этом случае. Только она. Хотя она и себе-то помочь никак не может. Но придётся как-нибудь справиться. Проблемы-то ее. Здесь она проиграла. Она влюбилась и проиграла. Лера всегда думала, что любовь — это всего лишь игра, в которую можно выиграть, но, оказывается, потерпеть поражение куда легче. — Так, все хорошо, я найду себе более достойного парня и не буду им мешать. Если Рома любит Полину, пусть любит, счастья им… — эти слова она говорила с трудом, потому что ей было больно как на душе, так и на сердце. Я попробую пережить, как бы мне того не хотелось, но я попытаюсь; буду пробовать любые способы, чтобы избавиться от этой боли, преследующей меня каждый день… Да, это больно, но никто не говорил, что будет легко. Каждая любовь, каждая симпатия наносит неимоверную боль. Даже если тебе просто нравится человек, он все равно будет носить тебе боль, сам того не понимая. Такова жизнь. Может быть, попытаться с мамой разоткровенничаться? Она же все-таки моя мама, поддержит меня, поймёт, подскажет что-нибудь. Лера раньше матери вообще не доверяла, ничего не рассказывала и даже намёка ни на что не давала, но сейчас, когда у них хорошие, даже в какой-то степени доверительные отношения, пора бы обо всем поведать. Она должна будет помочь в такой ситуации. Лера утирает слезы, встаёт со скамейки и направляется домой. Ей просто хочется отдохнуть. Снежок падает на ее рыжие волосики, так гармонично смотрится… А еще снежинки падают на лицо и чуть на глаза, когда она поднимает взгляд к небу. — Я запомню эту зиму надолго… *** Рома провожает Полину до дома, вручает ей рюкзак обратно в руки, отряхнув его от снега. Морозова видит, что он хочет что-то сказать, но никак не может найти слов. Несколько раз пытался начать разговор, но не мог этого сделать. — Ромочка, я же вижу, что ты хочешь мне что-то сказать, — Полина первая прервала тишину, — ну, ты либо говори, либо я пойду, меня дедушка дома ждёт все-таки. — Да, Полин, я действительно хочу тебе кое-что сказать, — Роман, поджимая губы, сует руки в карманы. — Просто я не знаю, как тебе преподнести эту новость. — Говори как есть, я все приму. Кажется, Полина догадывается, о чем сейчас пойдёт речь. Но ей нужно убедиться в своих подозрениях. — Я так понимаю, речь будет о Лере? — когда Рома кидает на неё взгляд, Полина без слов все понимает. Она оказывается права. — Значит, я все правильно поняла. Я готова тебя выслушать, Рома. — В общем, понимаешь, тут такое дело… Я влюбился в Леру, — напрямую говорит Пятифанов. — Понимаешь, я в тебя был влюблён, но со временем почему-то мне начала нравиться Лера… У меня в сердце и ты, и она, но мне нужно выбрать одну. Полина видела, что Рома прибывал в растерянности, он чуть ли не плакал. Она впервые увидела его таким. Возможно, он стал себя вести так из-за Леры, потому что она его сильно зацепила. И Морозова, на самом деле, рада. Ковалевой он подходит больше, чем Полине. Даже сама Морозова это заметила. Они похожи друг на друга, у них одинаковый характер. И они будут хорошей парой. Да, конечно, будут присутствовать ссоры, но это всегда поправимо, и без этого априори никуда. — Я не знаю, что мне делать, Полин. Я, наверное, хочу выбрать Леру, потому что она мне больше по душе, я влюбился в неё… — ему было трудно произносить эти слова в связи с тем, что к Полине у него тоже остались чувства. — Я не знаю, правда… Чувствовал он себя очень виноватым. Морозова положила руку на мальчишеское острое плечо, пыталась хоть как-то успокоить. — Ром, мне нужно было тебе давно об этом сказать, но я все ждала подходящего момента, — она смотрит в его глаза. — Понимаешь, я тебя не люблю и никогда не любила. Ну, мне было трудно тебя полюбить, потому что ты не мой типаж, ты мне не нравился совсем. И даже если ты сейчас выберешь Леру, я буду только рада за тебя и за неё. Она тебе в действительности больше подходит, чем я… Возможно, Роме было не настолько сильно больно, потому что он догадывался, что Полина его не любит. Тем более в последнее время, когда у него стоял выбор между Лерой и Полиной, он сомневался: выбирать ли Полину, ведь она его не совсем любит… Совсем не подает никаких признаков. С ней в плане чувств как со стенкой. — Я хочу, чтобы у вас с Лерой все получилось. Вы оба заслуживаете счастья в этом мире. Просто я не подхожу тебе, понимаешь? — и у Полины будто груз с плеч свалился, когда она все высказала Роме. — Тебе стоит завоёвывать внимание Леры, и все будет в твоих руках. Если ты её любишь, тебе стоит признаться в своих чувствах. Иначе она до последнего будет думать, что ты её не любишь, а любишь только меня, а её просто не замечаешь или воспринимаешь как одноклассницу. — Она что, считает, что я ее не люблю? — одного ответа Рома очень боялся… — В открытую, конечно, мне не говорила, но я думаю, что да, она так считает, — вздыхает брюнетка. — Тогда я обязательно признаюсь ей в эту пятницу на вечеринке. Я приглашу её на медленный танец и во всем признаюсь, если она, конечно, поверит мне… — Пятифанов готов действовать. Он за последнее время думал, что сам хочет отвязаться от Полины. У него больная привязанность. Потому и надо от неё как-то избавляться. — Конечно, поверит, Ромочка. Ты, главное, будь убедителен, Лера обязательно сможет поверить тебе и подумать. Она тоже любит тебя, поэтому, я думаю, ничего сложного в этом признании быть не должно, — Морозова улыбается и приобнимает одноклассника. — И, пожалуйста, не натвори глупостей! — Хорошо, я не натворю глупостей, обещаю, — они отдаляются друг от друга, и Рома уходит, махая на прощание Полине. — Я очень надеюсь, что у вас все сложится, — Полина заходит в дом с улыбкой на лице. Она попробует подтолкнуть подругу на то, чтобы та тоже собрала все свои силы в кулак и призналась Пятифану во всем. Правда, придётся раскрыть секрет, откуда она это все знает… *** Лера ближе подходит к дому и пытается вытереть свои слезы, которые текут и текут. Она их вытирает, но они продолжают течь. Ковалева даже не думала, что сегодня может ещё что-то произойти, но как же она ошибалась… Спокойно шла домой, иногда падала, потому что поскальзывалась на маленьком льду. Вставала, с усмешкой отряхивалась и так же шагала дальше. Смех — это её защитная реакция. Но как бы она не пыталась, все равно не сможет спрятать настоящие эмоции за смехом и улыбкой. Осталось всего лишь пройти два дома, чтобы Лера оказалась у себя во дворе, в тепле. Может быть, навела бы себе горячий чай, съела печенье и посмотрела телевизор. Но вдруг она заметила какого-то мужчину, который пристально смотрел на неё. И тут она очень сильно испугалась. А не маньяк ли это случайно? Если это тот маньяка, который похитил Вову и Семёна, то мне срочно нужно куда-то бежать. Но этот мужчина не сильно был похож на маньяка. Обычный самый, на вид лет тридцать семь, хорошо одет, улыбка милая и волосы кучерявые. И рыжие впридачу. — Вот черт, волосы как у меня, — бубнит Лера себе под нос. Лера стала подходить ещё ближе к своему дому. Она надеялась, что этот мужчина ничего не скажет, не позовёт её. Еще лучше — отойдет от дома подальше, даст девчонке пройти. — Здравствуй, Лерочка, — подает голос он. — Господи, какая ты красивая. — Так, предупреждаю, я умею быстро бегать и громко кричать, поэтому не стоит меня похищать, — сразу отчеканила Ковалева. — Нет, Лера, что ты, я не собирался тебя похищать. А ты подумала, что я маньяк? — мужчина подходит еще ближе. Ей, конечно, сложно было это признавать, но в нем она почувствовала что-то родное. Будто перед собой какого родственника увидела. Рыжие волосы, зелёные глаза, хорошо одет, взгляд такой пронзительный… — Конечно, кто ещё может стоять около моего дома и пристально на меня смотреть, тем более с тобой улыбкой на лице? — Валерия скрестила руки на груди, пристально смотря на мужчину. — У вам, кстати, волосы как у меня. Я уже думала, что ни у кого таких волос в этой тайге нет. — Очень приятно слышать это от тебя, Лера, — мужчина не перестаёт улыбаться, — ты очень похожа на свою мать. — Так, если вы знаете мою маму, значит, вы ее знакомый, верно? — Ну, почти… — тут мужчина словно растерялся. Тысячу раз прокручивал этот разговор в голове, но так и не мог ничего придумать, — в общем, меня зовут Роман, и я… я твой отец, Лера. Лера будто на пару минут выпала из реального мира. А ведь точно… Все признаки на лицо, да и не только. Такие же глаза, такие же волосы, так еще и Лера почувствовала в нём что-то близкое. Но она не могла поверить, что перед ней стоит отец, бросивший ее мать тогда, когда она была беременна. — Очень неожиданно… — это единственное, что она могла сказать. — Я знал, что ты не будешь принимать меня с распростёртыми объятиями. — Роман прекрасно понимал, каких дров он нарубил, и хотел бы все исправить, но, наверное, нельзя ничего изменить. — Подожди, то есть ты сейчас серьёзно? Я должна была принять тебя с распростертыми объятиями за то, что ты бросил мать, когда она была беременна? Так, что ли? Роман ничего не мог сказать, потому что понимал — обвинения дочери не беспричинные. — Ты бросил мою маму, меня, когда я ещё не родилась, а сейчас приходишь такой и говоришь: привет, я твой папа! Ну че, круто, — девушка уже начинает истерить. — Да какой ты мне папа? Ты застал мои первые шаги, слышал мое первое слово, видел мою первую искреннюю улыбку? Ты никогда не помогал мне в каких-то начинаниях, да тебя вообще не было в моей жизни, понимаешь? Знаешь, кто ты для меня? Да ты просто кусок дерьма, который испугался ответственности! А ты разве не помнишь, что моей маме говорил? Да уж, у Леры его характер. — Ты моей маме говорил, что воспитаешь меня, а сам взял и свалил за границу. Это разве поступок настоящего мужика? Да я тебя вообще не воспринимаю, — и опять слезы. — Тебя никогда не было в моей жизни, я никогда не смогу назвать тебя отцом. Мама справлялась сама со всеми проблемами, со мной она сама справлялась. Ей нужна была помощь, а в итоге кто помогал ей? Никого не было рядом, кроме моей бабушки, понятно? Моя мама справлялась со всем сама, пока ты там отдыхал в Европе сраной! — Лера, понимаю, какую глупость совершил, но я хочу постараться все исправить хотя бы, — возможно, отец хотел обнять дочь, но она бы не позволила. Он сам был таким в подростковом возрасте. Хотел стать лучше, чем свой отец, но по итогу стал таким же, как и он. Блять, как иронично. У меня отец Роман, и парень, в которого я влюблена, тоже Роман! Опупительно. — Ты думаешь, можно все изменить по щелчку пальцев? Прийти и сказать: прости меня, пожалуйста, доченька, я знаю, какую ошибку совершил? Нет, это не так работает, — усмехается Валерия. — Мне нужен был папа, когда я была совсем маленькой. Мне нужна была его поддержка тогда, а не сейчас, когда я уже выросла. Ведь ты же приехал только потому, что я уже взрослая, да? Действительно, с маленьким ребёнком справляться намного труднее, да? Одиночная слеза скатилась по щеке. Лера быстро вытерла её. — Нет, блять, нихера! С подростком справляться ещё труднее, чем с маленьким ребёнком, понятно тебе это? Так что зря ты приехал, папаня. Тебя здесь никто не ждал. И ее чертовски бесило, что они похожи. У него был такой же стеклянный взгляд, такое же выражение лица, такие же волосы, такие же глаза, такие же губы… Она была полностью его копией. — Я понимаю, какой я гандон, мудак, какое говно, но, пожалуйста, если у меня есть хоть один шанс, я могу им воспользоваться? — Я даже не знаю что тебе ответить на этот вопрос, — Лера приняла решение пустить его в дом, чтобы мама увидела, кто к ним пожаловал. — Слушай, папаня, а может, зайдешь в гости? Я думаю, мама будет очень рада тебя видеть! Конечно же, Лера сказала не в серьез, и Роман это понял. — Мне кажется, это глупая идея, но попробовать стоит, — соглашается папа Леры, и они вместе идут к дому. Ковалева открывает ключом дверь, сначала впускает так называемого отца, затем заходит сама. — Мам, ты на кухне? — Да, Лер, обед готовлю, — кричала Ирина из кухонной комнаты, — а что такое? — Ну, выгляни в прихожую, я тебе сюрприз привела, — Лера быстро раздевается. Может, Ромку своего привела познакомиться? Пролетает в материнской голове. Ирина, помимо обеда, ещё и посуду протирала. В руках у нее была белая кружка с узорами, но кто же знал, что ее вдруг не станет. Ирина Евгеньевна выходит в прихожую и сразу же роняет эту кружку. Керамика разлетается в разные стороны. Сердце Ирины забилось чаще, казалось, она не верила собственным глазам. Перед ней стоял Рома. Ее бывший молодой человек и отец Леры… — Привет, Ирусь, — Роман как-то легко улыбается. — Сюрприз, мам! — хмыкает, руками в сторону разводя, Лерка.