Шрам на твоём плече.

На кухне, в уютной атмосфере домашнего тепла и уюта, Ирина и Карина устроились на мягких стульях, окруженные предметами бытовой комфортности. Они распивали напитки, и в это время Карина, проявляя заботу и поддержку, старалась найти слова, которые бы помогли её подруге Ирине успокоиться и забыть о напряжении, которое она испытывала. Ирина была в состоянии невыразимой нервозности, словно внутри неё кипел какой-то невыносимый дискомфорт. Когда Ирина и её дочь Мия пришли к дому Петровых, Карина не могла не заметить, что в поведении Ирины происходит какое-то изменение. Её подруга казалась не такой, как обычно, словно её мучили неизвестные ей переживания или какое-то глубокое беспокойство. Карина, осознав это, решила сделать для Ирины горячий зелёный чай — напиток, который, как она надеялась, поможет её подруге обрести душевное равновесие. В то же время она предложила Мие поиграть с Олей, чтобы дети могли позаниматься своими маленькими делами, а взрослые имели возможность поговорить без посторонних. Ирина пока что оставалась не в силах выразить свои мысли словами, она молчала, словно её размышления были слишком сложными, чтобы их сразу же разделить с подругой. Карина, с одной стороны, была готова поддержать свою подругу, а с другой, она чувствовала, что в душе Ирины что-то происходит, что-то неясное и тревожное, и возможно, это было связано с Лерой, которую они только что упомянули в своём разговоре. Ирина, особенно в последнее время, старалась изо всех сил отстраниться от мыслей о том, что с её дочерью происходит уже несколько дней. Она стремилась забыть о всех этих событиях, но, как ни странно, в эту особенную ночь ей приснился такой ужасающий сон, что она не могла оправиться от него целых несколько часов. Это было действительно необычно и вызвало у неё сильное эмоциональное истощение, что было особенно тяжело для неё, как для матери, которая всегда очень привязана к своим детям. Ирина с ужасом осознавала, что она ни за что не хотела бы того, чтобы её дочь стала свидетельницей тех страшных событий, которые она увидела во сне. Лера, её старшая дочь, которую она так долго и нетерпеливо ждала, была для неё особенной. Несмотря на то, что в прошлом у них были непростые отношения, Ирина надеялась, что они смогут наладить их и найти общий язык сейчас. Помимо этого Ирина очень сильно переживала за состояние дочери, за то, что она, Лера, чувствовала усталость, а она, как её мать, не понимала некоторые странные намёки и высказывания дочери, что вызывало у неё беспокойство и тревогу. И вчера, как только Ирина зашла в комнату Леры, она ощутила, что её дочь вела себя не так, как обычно. Лера была странной, её поведение было необычным. Хоть она и старалась это скрыть, но Ирина чувствовала, что что-то не так. Это настораживало её, ведь мать всегда чувствует, если её ребенок переживает что-то неприятное или испытывает трудности. Ирина всегда, в любой момент, была готова вмешаться и оказать своей дочери Лерке необходимую поддержку, готова была дать ценные советы, которые могли бы помочь ей справиться с трудностями. Но Лера, обладая сильным характером и независимостью, предпочитала решать свои проблемы самостоятельно, не обращаясь за помощью. Она была уверена в своих силах и умениях справляться с личными демонами, которые мучили её разум, с горечью одиночества или с болью разбитого сердца, которое она сама могла бы вылечить. Возможно, в её сердце действительно кровоточила рана, нанесенная каким-то неприятным инцидентом с Ромой, который мог быть причиной некой ссоры или конфликта. Или, может быть, в школьной среде происходили недоразумения, которыми Лера не стала делиться с матерью. С одной стороны, можно было понять Валерию, которая, казалось, не получала должной материнской заботы, ведь все внимание Ирины было уделено младшей дочери Мие, которая была ещё ребенком и нуждалась в большей опеке. Это было характерно для того периода, когда семья жила в Санкт-Петербурге, но со временем ситуация кардинально изменилась. Ирина и Валерия смогли наладить отношения, которые стали намного теплее и более открытыми. Однако не могло не возникать сомнение в том, что Ирина вообще не понимает свою дочь и никогда не понимала её. Она была не в курсе того, что происходило в жизни Леры, когда они жили в Питере; она не знала о её увлечениях, достижениях, о том, как у неё складывались отношения с подругами и мальчиками. Ирина не знала свою дочь насквозь, и это осознание невежества съедало её изнутри, придавая ей чувство вины и неуверенности в своих материнских способностях. — Знаешь, Карина, — начала говорить женщина, её голос звучал несколько дрожащим от волнения и беспокойства, — я очень сильно переживаю за Леру. Она ведёт себя так, словно её внутренний мир закрыт для всех, и это вызывает у меня бесконечное беспокойство. Главное, что она не раскрывает свои переживания, которые у неё есть, — продолжала она, при этом нежно прикусывая губы от чувства нервного напряжения. — Я прекрасно понимаю, что Лера — это уже взрослая девушка, способная самостоятельно решать свои проблемы, но мне кажется, что я должна быть рядом. И когда я наблюдаю за тем, как с ней происходят какие-то непонятные, даже для меня, как для матери, вещи, это вызывает у меня настоящее горе. Ведь моя дочь, моя маленькая, не делится со мной своими переживаниями, которые, судя по всему, у неё есть. — Ир, на самом деле, это объяснимо… У Леры, конечно же, переходный возраст, а это время, когда девочка может быть непредсказуема и вспыльчива. Может быть, у неё действительно есть какие-то проблемы, которые она считает неприемлемыми для того, чтобы поделиться ими с матерью. И, возможно, ты просто переживаешь излишне, накручиваешь себя на эту тему. Мой сын раньше был таким спокойным и открытым мальчиком… Он делился со мной всеми своими секретами. А теперь, когда он вырос, естественно, стал молчать о многих вещах, но я не пытаюсь врываться в его личную жизнь. Если он захочет, он сам всё расскажет. В самом деле, Карина была абсолютно права в своих предположениях. Делать попытки проникнуть в глубины души собственного ребенка, который находится в таком критическом и неопределенном периоде перехода от детства к юности, и который, к тому же, еще не привык открыто делиться своими тайными переживаниями и загадками с родителями, — это задача не из лёгких. Неудивительно, что Ирина испытывает желание углубляться в отношения с дочерью, желание стать ближе и понять её лучше. Однако Ирина, кажется, не готова к таким шагам. — Я просто очень боюсь за неё. Вчера, когда я решилась заглянуть в её комнату, я столкнулась с весьма необычным и даже немного тревожным явлением… Её поведение было полной противоположностью обыденности, а глаза поражали своим необычным видом: они были явно наполнены красной расцветкой, а зрачки казались необычайно расширенными, словно они пытались впитывать всё вокруг, — Ирина, показывая тем самым, что переживает глубокое смятение, тяжело вздохнула, и в этот момент её глаза были как бы закрыты, но мгновенно она снова собрала в себе силы и вновь открыла их, словно пытаясь отогнать волшебный сон. — Но Лера находилась в полной, абсолютной темноте, и она объяснила мне это тем, что её глаза просто не успели привыкнуть к яркому свету, и я понимаю, что это может быть действительно… — Это, конечно, возможно, — Карина, не проявляя особого волнения, сказала это, хотя её голос и был немного более серьёзным, чем обычно. Она пожала плечами, словно пытаясь выразить своё согласие с предположением Ирины, и сделала ещё один глоток горячего чая, который помог ей немного успокоиться. Затем Карина, словно желая поддержать свою подругу в это трудное время, взяла её за руку и, с небольшим ускорительным движением, пригласила Ирину продолжить разговор. — Или ты заметила что-то ещё, что могло показаться тебе странным… — добавила она с легким уклоном головы, будто пытаясь уловить какую-то невидимую связь между происходящим. Ирина, стараясь найти наиболее точные слова, чтобы выразить своё недоумение и загадочные мысли, которые колыхались в её сознании, медленно произнесла: — Не то чтобы это было странно, просто… — Она замолкла, не решаясь продолжать, ведь в её голове крутились мысли, которые казались ей настолько бессмысленными и абсурдными, что она не могла примириться с тем, что ей стоит поделиться ими даже с близкой подругой Кариной. Ирина все ещё надеялась, что эти мысли — лишь плод её воображения, и поэтому она не была готова ещё раскрыть своё сердце и поделиться этими раздумьями. — Нет, ничего, — сказала Ира, откинув голову в знак отрицания. Однако, чтобы немного успокоиться и вернуться в нормальное состояние, Ирина сделала глоток из своей чашки, который должен был помочь ей обрести спокойствие и уверенность в себе. В этот момент она осознала, что было бы правильно поделиться с Кариной своим ночным кошмаром. Ведь этот сон был настолько ужасным и пугающим, что после пробуждения у Ирины начало болеть сердце. Она испытывала глубокую тревогу за свою дочь, и это чувство было столь сильным, что она не могла просто проигнорировать его. — Сегодня у меня произошло такое ужасное событие, что я не могла успокоить себя в течение многих часов. Я была настолько взволнована, что пришлось прибегнуть к помощи медикаментов, чтобы хоть как-то успокоиться. Моё сердце билось так сильно и нерегулярно, что я чувствовала настоящую боль… — Ирина, с выражением страха и смятения на лице, обратилась к своей подруге, в её глазах уже можно было заметить слезы, которые были на пороге. — Вчера, когда я спала, я увидела кошмар, который меня охватил, — продолжила она, и слёзы уже стали течь по её щекам. — Моя Лерочка, моя дочка, в моём сне умерла… — О, Господи, какой ужас! — Карина, с ужасом в голосе, отодвинула чашку с недопитым чаем почти на край стола и прикрыла рот рукой, будто пытаясь удержать вопль ужаса, в то время как её глаза расширились до предела. — Это было так неожиданно, так непредсказуемо, что я даже и представить себе не могла, что мне может присниться такое… Я заснула и через несколько минут после этого я оказалась в лесу, в каком-то странном, пустынном месте. Вокруг было настолько много криков и стонов, что я не могла понять, что происходит. И вдруг я увидела, как мою дочь, мою Лерочку, просто расстреляли, без какого-либо сожаления или сострадания. И знаешь, кто это сделал? Это был наш полицейский Тихонов. — Ирина сделала паузу, чтобы проглотить тот ком, который застрял у неё в горле, и продолжила свой рассказ: — Он просто выстрелил в неё, и она упала на снег, и кровь хлынула… а я стояла рядом, будто была заколотой, и не могла ничего сделать, чтобы помочь ей. — Голос Ирины дрожал, когда она вспоминала все детали того страшного сна, который так сильно потряс её. — И знаешь, что ещё самое странное? Я видела в лесу некоторых животных, которые были не такими, как обычно. Я видела медведя и сову, и они были похожи на что-то сверхъестественное. В общем, это был такой ужасный сон, но я запомнила его до мелочей, и он так сильно на меня повлиял… — Дорогая, я хочу сказать тебе, что ты должна успокоиться, ведь произошедшее было лишь плохим сном, который никоим образом не сможет пересечь границу между сном и реальностью. Попробуй сконцентрироваться на своём внутреннем мире, вот, укуси печенья и прими горячий чай, чтобы тепло и уют этого напитка помогли тебе перестать думать о том ужасном видении, — Карина прилагала все усилия, чтобы хоть немного успокоить подругу, ведь с самого раннего детства она всегда была очень чувствительной и эмоциональной, и это качество было с ней до сих пор. — Уверяю тебя, что с Лерой всё обязательно сложится хорошо, не нужно переживать. Ир… ты должна понимать, что самое важное для тебя сейчас, — это найти способ укротить свой страх и напряжение, ведь всё, что ты пережила, это лишь плохой сон, который не имеет никакого отношения к реальности. Попробуй сосредоточиться на каком-то спокойном занятии, возьми чашку горячего чая и попробуй не возвращаться к этим мрачным мыслям. Но ты должна поверить в то, что с Лерой все будет хорошо, не позволяй переживаниям овладеть тобой. Ирина, в свою очередь, с трудом пыталась сконцентрироваться на положительном, но в глубине души она продолжала надеяться, что все эти ужасные события, которые она видела во сне, останутся лишь плодом её воображения. Она очень заботится о Лерочке и Мии, и не может даже представить, что может произойти, если её младшая дочь, которую она так сильно любит, окажется в беде. Ирина знает, что Лера связана с Мией неразрывными узами сестринской любви, и если что-то случится с Мией, Лера не сможет без нее, она будет искать объяснений и возможности увидеть свою сестру снова. Карина, стараясь успокоить подругу, направила ладони на плечи Ирины, пытаясь передать ей некую часть своей уверенности и спокойствия. Она стремилась дать Ирине немного времени, чтобы выйти из состояния паники и не вернуться к мрачным воспоминаниям о том ужасном сне, в котором она как будто бы стала свидетельницей убийства своей дочери. Это было не просто ужасно, это было нечто невероятно страшное, ведь видеть, как кто-то убивает твоего ребенка, а ты сам — ничтожен и беспомощен, это нечто, что не может быть пережито без последствий. — Слушай, не против будешь, если я тебе предложу нечто особенно крепкое, чтобы ты могла насладиться настоящим чувством покоя и расслабления? — с легкой, но уверенной улыбкой на губах предложила Карина, и Ирина, не проигрывая ни малейшего момента для отдыха, кивнула в знак согласия. — Прекрасно, так что я могу с уверенностью заверить, что в моем распоряжении на данный момент имеется прекрасная бутылка вина, которая, несомненно, поможет нам обеим насладиться этим угодным моментом, — продолжила она, и Ирина, не теряя времени в пустой болтовне, кивнула снова, подтверждая своё желание присоединиться к этой маленькой, но такой приятный церемонии. — Хорошо, — с нежной улыбкой и легким кивком головы ответила Ковалева старшая, и Карина, почувствовав поддержку и одобрение её замысла, с легкостью и уверенностью в своих движениях встала со своего места за столом. Она направилась к шкафчику, который служил хранилищем для самых различных, но всегда высококачественных спиртных напитков, и, словно знакомая с каждым уголком этого уютной комнаты, без труда нашла ту бутылку вина, которая, безусловно, была выбрана для этого особенного момента. *** Антон, уютно расположившись на своём любимом стуле, с энергией и невероятной скоростью готовился к предстоящему уроку, аккуратно складывая в школьный портфель все необходимые для занятия вещи. Он уже успел завершить большую часть домашних заданий, включая математику, которая сегодня, несмотря на все его старания, показалась особенно сложной. Тем не менее, он с честью справился с парой заданий, а вот с остальными, если что-то пойдет не так, он был уверен, что сможет получить помощь от Кати, которая всегда была готова помочь ему. Антон легко ослаб на спинке стула, немного растянувшись, искренне радостный завершением своих задач. Из соседней комнаты доносились звуки веселья и игр, где его младшая сестра Оля и Мия уговаривали друг друга и соседей на различные забавные игры. Оттуда доносились легкие крики, которые создавали атмосферу радости и веселья, что делало их времяпровождение особенно приятным и незабываемым. Антон был в курсе того, почему его подруга Лера не смогла прийти к нему на ужин. Она ожидала визита Ромы, и для неё было чрезвычайно важно, чтобы он увидел её дома, в приятной обстановке, где они смогли бы насладиться каждым мгновением их общения. Поэтому Лера приняла решение отказаться от посещения дома Петровых, чтобы сосредоточиться на своей встрече с Ромой и создать для них особенную, романтическую атмосферу. Петров аккуратно расположил свой вполне заполненный рюкзак на мягкой поверхности кровати, после чего, медленно и с определённой ленивостью, уселся на край удобного спального места. Он уже собирался отдохнуть, чтобы погрузиться в мир своих мыслей, где он бы мог спокойно расслабиться и насладиться тишиной, посмотреть на белоснежный потолок и позволить фантазиям улететь куда угодно, когда вдруг, словно нечаянный гость, за окном его внимание привлек силуэт хитрой рыжей лисы. Антон, обладающий недюжинным умением узнавать знакомых по малейшим деталям, мгновенно понял, что перед ним стоит Алиса, которая, как он ощущал, была настроена на серьезную беседу. Она стояла неподвижно, не показывая ни малейшего признака стеснения, словно бы ожидая своего часа, чтобы продолжить начатый разговор. Антон, вздохнув с некоторым недовольством, но в то же время с некоторым любопытством, быстро подошёл к окну, которое он с легкостью открыл, и в его комнату, как в мир его спокойствия, проник холодный зимний воздух, вездесущий и неугомонный, но тогда же оживляющий и освежающий. — Алиса… — прошептал, едва слышно для самого себя, Антон, размышляя над каким-то внутренним диалогом. — Что ты здесь ищешь? Я был уверен, что мы с тобой уже договорились, и теперь можно считать все дела закрытыми. И вот ты неожиданно появляешься у меня в любой момент, когда могут зайти моя мама или сестра. — Ах, ну ты, мой дорогой Антошенька, — продолжала Алиса, и её голос, пронзительный и писклявый, словно лезвие бритвы, резал уши Антону, заставляя его невольно сжать губы в гримасе. — Ты просто так решил всё для себя, а я хочу с тобой ещё раз пройтись по одной теме, которая, я уверена, не оставит тебя равнодушным. Ты же знаешь, о чём я говорю, верно? Антон обладал глубоким пониманием того, что именно тема их предстоящего разговора с Алисой была не в стороне от Леры. Он не мог забыть те слова, которые Алиса произнесла в его адрес, слова, полные значимости и недвусмысленной направленности: она настояла на том, чтобы Лера стала её преданным помощником, своеобразной правой рукой, которая всегда была бы готова поддержать или даже занять её место в случае необходимости. Однако, несмотря на эти слова, Антон был решен не допустить, чтобы его любимая и бесценная подруга оказалась втянутой в компанию Алисы и её недоброжелательных соратников. Антон, хоть и оказался в ловушке, которую Алиса устроила для него, и хоть он и был в роли наивной зайчихи, всё равно смог избежать серьезных последствий, даже при том, что его жизнь и жизнь его сестры были под угрозой. Именно поэтому он был решен не допустить, чтобы Лера столкнулась с теми же испытаниями, с которыми столкнулся он. Антон осознавал, что Лера, обладающая такими исключительными качествами, не должна была опускаться до уровня этих недоброжелателей, не должна была ввязываться в их беспорядочные и опасные игры. Он был убежден, что Лера Ковалева заслуживает провести свою юность вполне обычно, встречаться с Ромой, уделять время учёбе и размышлениям о своём будущем, а не тратить силы и энергию на бессмысленные странствия по лесу в компании с различными лисами и медведями, которые, к тому же, пытались превратить её в своего преемника. — Конечно, я понимаю, о чем ты говоришь, Алиса. Но, к сожалению, я должен тебе сообщить неприятную новость, которая, несомненно, оставит тебя в недоумении. Я не могу допустить, чтобы ты вмешивалась в жизнь Леры, которая только что начала набирать обороты, — с грубым и непривычным для него тоном в голосе произнёс Антон. — Ты должна оставить её в покое, искать себе помощника в другом человеке, а не в ней. Я не позволю тебе испортить её жизнь и предупреждаю тебя: не приближайся к ней, это я тебе настоятельно рекомендую. — Какой же ты прекрасный защитник, Антошенька, ты просто радуешь глаза своей заботой о Лерочке, — тихо, с легким смехом, прокомментировала Алиса, прикрывая рот рукой. — Для тебя она — Лера, и не нужно использовать никакие уменьшительно-ласкательные слова по отношению к ней. Просто отходи от неё, оставь её в покое, она не должна оказаться в той же бездне, из которой я сам с большим трудом выбрался, — голос Антона стал ещё более грубым, и, возможно, в нём проснулась зверская ненависть, которая пробуждалась в нём только тогда, когда он очень злился и был готов разорвать на части любого, кто попытается помешать ему. — Если я узнаю, что ты вновь приблизилась к ней, то ты точно не сможешь избежать последствий. Ты меня услышала? В этот момент, как будто под влиянием какого-то непредсказуемого порыва, Петров совершил поступок, который казался ему невероятным. Он с невиданной для себя решимостью и кипучей энергией перепрыгнул через край окна, и его ноги, словно по велению судьбы, уже ступали по мягкой, недавно упавшей снежной поляне. Этот необдуманный, но в то же время искренний поступок был вызван бурным чувством гнева, которое кровоточило в его душе, и он стремился донести до Алисы всю полноту своих чувств, желая, чтобы она осознала всю серьёзность ситуации. Петров стоял на улице, одетый в темно-чёрные штаны и синюю футболку, и его ноги, оставшиеся без защиты, были одеты только в тонкие носки, которые не могли ничем защитить от холода, который дул на улице. Антон, сжимая Алисину шубу за шиворот, протягивал свои слова прямо у её уха, точно они были последним предупреждением перед опасной ситуацией. — Надеюсь, ты внимательно услышала каждое мое слово и осознала всю серьёзность моего предупреждения. Не вспоминай о данном обещании больше никогда. Не позволяй себе касаться этой темы, иначе ты рискуешь не только нанести ущерб нашему общению, но и поставить под угрозу свою безопасность. Если ты попробуешь что-то поменять, я буду вынужден принять меры, которые, к сожалению, могут стать для тебя неприятными. — Антон продолжал говорить с такой яростью и решимостью, что каждое его слово звучало как угроза, наполненная ядовитой ненавистью. Алиса, ощущая опасность, которая нависла над ней, поспешно отступала, стремясь укрыться в тени густой чащи леса, которая казалась ей единственным местом, где она могла бы найти защиту от Антона, который в этот момент казался ей настолько же страшным, насколько и холодный снег, на котором она стояла в ботинках. Антон, увидев, как Алиса, словно прохладный ветер, незаметно скрылась из виду, непроизвольно хмыкнул себе под нос, словно этот звук должен был выразить его недоумение или даже некоторое удовлетворение от произошедшего. Затем, с легкостью и уверенностью, которая уже стала для него привычной, он вновь перелез через окно и, словно в волшебном превращении, оказался у себя в комнате, где каждый предмет знал его и был ему знаком. Юноша, не теряя ни секунды, быстро и методично закрыл форточку, словно хотел скрыть от внешнего мира все, что только что произошло, и уселся на стул, который, казалось, уже ждал его. Глубокий вздох Антона пронесся по комнате, он пытался выдохнуть все пережитые эмоции и напряжение, которое было связано с разговором, недавно состоявшимся между ним и навязчивой Алисой. Антон, словно глубоко погружаясь в свои раздумья, прокручивал в голове весь содержательный разговор… В его уверенности не было ни одного сомнения: Алиса не собиралась просто так отступить от Леры, как будто она не представляла для неё никакой ценности. Лиса, без сомнения, будет преследовать её, будет следить за каждым её шагом, будет следить за ней, будучи в тени, и почему-то Антон был уверен в этом на все сто процентов. Но, как ему было ясно, Лере просто так нельзя будет сказать, чтобы она была крайне осторожна, ведь Алиса, лиса, уже начала свою охоту на неё и будет постоянно где-то в тени наблюдать за ней. Это потребовало бы объяснения всех деталей, всех нюансов произошедшего и разъяснений о том, почему она это делает, с какой целью, а для Антона это было бы крайне сложно. Но и не говорить Лере о всем этом тоже было нельзя, потому что это будет неправильно, ведь она имела право знать о всех угрозах, которые могут исходить от Лисы. И Антон оказался в сложной ситуации, где он не знал, как поступить. Ему предстояло найти баланс между необходимостью защиты Леры и опасностью, которая могла бы исходить от Лисы, если та узнает, что её планы стали известны. Антон только что успел произвести дезориентированный, но в то же время облегчённый вздох, когда внезапно, без единого звука стука в дверь, его комнату заполнило присутствие двух женщин. Это были его мама и мама Леры, Ирина, которые, казалось, только что столкнулись с каким-то шокирующим событием. Их взгляды были наполнены удивлением и тревогой, их глаза казались расширенными от неожиданности, словно они пытались впитывать всю информацию, которую могли уловить в этот момент. Очевидно, они слышали голос Антона, который, казалось, пронзал тишину его собственной комнаты, и были потрясены этим звуком настолько, что не нашли в себе силы подождать, чтобы Антон позволил им зайти или сам отворил дверь. Они пришли сюда, чтобы разобраться, что же произошло, что вызвало такой резкий крик. Антон, в свою очередь, интуитивно осознавал, что это случилось, и его интуиция, которая никогда не ошибалась, никогда не обманывала его, не давала ему сомневаться в том, что произошло что-то важное и требующее немедленного внимания. — Антоша, что случилось? Что ты так кричал? — с некоторой тревогой и беспокойством в голосе спросила Карина, его мама. — Все в порядке? Просто такой крик был, что мы аж испугались. Это ещё повезло, что мелкие не слышали, — добавила Ирина, мама Леры, приближаясь к Антону и внимательно рассматривая его выражение лица, чтобы разгадать его тайные мысли. Антон, прилагая все усилия, старался запечатлеть на лице выражения беззаботности и расслабленности, чтобы ни одна из двух присутствующих здесь женщин не могла даже подозревать, что в данный момент происходит что-то, что может вызвать беспокойство. Он не хотел ни в коем случае причинять беспокойство своей матери или матери Леры, что было для него крайне важно. Поэтому он решил действовать таким образом, чтобы убедить их в своей версии событий, и, чтобы это сделать, он уже в голове начал строить план, искал подходящее оправдание, которое могло бы быть придумано им на ходу и которое было бы убедительным и не вызвало бы у них сомнений. — Тётя Ира, мам, всё в порядке, просто я проводил время, занимаясь математикой, и вдруг вот так вспыхнул, — с неловким улыбкой и растерянным взглядом принялся за оправдания Петров, пытаясь успокоить женщин. После его объяснения Ирина и Карина облегченно вздохнули, осознавая, что их беспокойство было напрасным. — Ты точно не обманываешь нас? Все на самом деле в порядке? — с некоторой долей сомнения переспросила Карина, продолжая нежно смотреть на своего сына. — Да, мам, точно, всё в порядке, — с некоторой нерешительностью кивнул Антон, и женщины, улыбаясь ему, покинули комнату, оставив его одного. Петров, с удовольствием сняв очки, аккуратно сложил душки и поместил их на стол. Он медленно провел рукой по своему лицу, словно пытаясь угадать, что же произойдет дальше в жизни с Алисой. В его уме возникали вопросы: сможет ли она на самом деле отстать от Леры или же продолжит неустанно стремиться к своей цели, как это делается у нее всегда? Антон, однако, склонялся к последнему варианту, ведь Алиса, как известно, не сдается без борьбы, и это было вполне очевидно. Он с нетерпением надеялся, что Лера вообще не обратит внимание на те события, которые могли бы пойти ей на пользу, ведь это действительно не способствовало бы ее благополучию. Лера была очень достойной девушкой, и она была создана не для участия в бегах, которые могли бы устроить какая-то хитрая лиса Алиса и другие звери, обитающие в зимнем лесу. И так, несмотря на все сложности и неопределенности, которые могли бы возникнуть, Антон решил, что его задача — прежде всего защищать Леру от влияния Алисы, чтобы обеспечить ей спокойствие и отсутствие беспокойства, связанного с непредсказуемыми поступками этой опасной лисы. *** Алехина ощущала глубокую усталость, которая охватывала её не только физически, но и морально. Она была полностью измотана постоянными переживаниями, которые стали неотъемлемой частью её ежедневной жизни. Эмоциональное истощение начало приводить к чувству полной моральной и эмоциональной пустоты, которое она испытывала всё более и более интенсивно. С момента, как её брат Лёша исчез из дома, родители не обращали на неё внимание уже несколько дней, словно она превратилась в нечто несущественное, в пустое место в их жизни, которое они не замечали. Они обращались к ней только с одной целью — задать вопросы о Лёше: не звонил ли он, не появился ли, и так далее. Как и всегда, в семье первостепенное внимание уделялось Лёше, а Женя оставалась на втором плане, в тени своего брата. Такие отношения были и остались неизменными, и казалось, что они будут продолжаться бесконечно. В школе ситуация не отличалась от домашней: учителя и одноклассники неустанно задавали вопросы о её брате: где же Лёша, когда она в последний раз видела его, что она думает, что с ним случилось, и прочее… Никто не проявлял искреннего интереса к самой Алехиной, все были заинтересованы лишь в её брате, в Лёше, который, как казалось, был ценной находкой для всех и ужасной потерей. Она устала от такого обращения, от ощущения того, что никто не любит её, никто не понимает. Она начала мечтать о том, чтобы просто скрыться от этого мира, чтобы уйти оттуда раз и навсегда, чтобы найти хоть какое-то уединение от этого бесконечного стресса и невнимания. Женя не могла не испытывать чувство зависти по отношению к Лерe. Это чувство не было вызвано ненавистью или пренебрежением, но скорее было связано с глубоким уважением и восхищением по отношению к той счастливой и гармоничной жизни, которую вела Лера. Женя с немалым интересом наблюдала за тем, как у Леры был настоящий друг и любимый человек, который не жалел ни слова, ни минуты, чтобы продемонстрировать ей свою неиссякаемую любовь. У неё были друзья, которые искренне её ценили и поддерживали, а также верная и преданная подруга, которая всегда была рядом, чтобы разделить радости и трудности жизни. И, конечно же, Лера имела в своем окружении маму, которая была по-настоящему заботливой и внимательной, и сестру, которая, выходя за рамки обыденной семейной связи, была готова отдать за Леру всю свою маленькую жизнь, если потребуется. Женя мечтала об установлении дружеских отношений с Лерой, но это казалось ей невозможным, поскольку между ними стояло препятствие в лице брата Жени — Лёши Алёхина. Она понимала, что Лере было не до её дружбы, поскольку её брат причинил Лере множество неприятностей и разочарований. Но и ей самой не меньше! Для Евгении Лера была воплощением идеальной девушки, которая обладала уникальным талантом поддерживать дружеские отношения, которая умела открыто и безмерно любить и которая, в отличие от Жени, не обращала внимание на чужие сплетни и не позволяла колким и непрошенным словам влиять на свое состояние. Женя, напротив, постоянно сталкивалась с негативными комментариями и сплетнями, которые распространялись о ней среди ее одноклассников. Они говорили о ее родителях, о ее брате и даже о том, что Женя каким-то образом не соответствует общепринятым нормам и правилам, что она какая-то «не от мира сего». Эти слухи и намёки сделали ее чертовски несчастной, и она часто грезила о том, чтобы быть похожей на Леру, которая с удивительной лёгкостью игнорировала все эти сплетни и сосредотачивалась на том, что было важно для нее. Кроме того, Женя не могла не завидовать дружбе Леры с Антоном. Они были не просто друзьями, а лучшими друзьями. Они находили общий язык и понимали друг друга без слов, что еще больше усиливало чувство зависти у Жени. Лера, несмотря на все предрассудки и расхожее мнение, неожиданно для многих стала общаться с Катей, известной в школьном сообществе как неоспоримый лидер в мире школьных сплетен. Этот факт до сих пор оставался загадкой для Жени, она не могла придумать ни одной весомой причины, почему две такие разные девушки, словно пришельцы из разных уголков галактики, смогли стать такими близкими подругами. Подобное стечение обстоятельств вызывало у Жени множество вопросов, ведь она сама была уверена в том, что Катя обладает качествами, которые ей не нравятся. Однако, если быть абсолютно честным, то Женя не могла примириться с тем, что Катя встречается с Антоном, парнем, который был в её списке кандидатов на роль возлюбленного. Теперь Женя, будучи вынужденной наблюдать за своей бывшей мечтой, видит, как Катя и Антон ведут себя так мило, как будто они созданы друг для друга… Они ведут увлекательные диалоги, сидят рядом за партой, иногда даже не стесняются обмениваться нежными поцелуями на щеки. Все это вызывало у Жени такое глубокое раздражение, что она старалась подавлять свои слёзы, не желая показывать слабость. В отличие от Кати, Лера для Жени представляла собой человека с характером, у которого был свой неповторимый стержень, своё видение мира и свои принципы. Лера не обращала внимание на чужие суждения и следовала своим убеждениям, действуя не по чужому мнению, а по своему собственному желанию и выбору. Её независимость и непримиримость к чужим взглядам всегда вызывали у Жени чувство зависти. Женя и Лера были двумя совершенно разными людьми, и это несло в себе глубокое значение. Лера не была обычной, не отличающейся от толпы девушкой, у неё был характер, полный привлекательных особенностей для Жени. Лера, как было отмечено ранее, не придавала особого значения мнению окружающих, она следовала собственным убеждениям, вела себя так, как ей казалось правильным, и её решения были обусловлены лишь её собственным сердцем и выбором, что делало её поведение и мысли независимыми от чужих суждений. В этом смысле Лера была для Жени источником зависти. У Леры было всё, что можно было пожелать: рядом с ней находился любимый парень, друзья, которые её обожали, и мама, которая испытывала к ней глубокую и искреннюю любовь. В то время как Женя стояла перед лицом проблем, которые казались непреодолимыми: родители, напрочь отказывающиеся замечать её существование, брат, чьи действия были непредсказуемы и часто становились причиной беспокойства, и отсутствие близких друзей, которые могли бы поддержать её в трудные минуты. Внутреннее состояние Жени было полным несчастьем и отчаяния, и именно эти чувства приводили её к размышлениям о самоубийстве. Это было единственным, чем она могла похвастаться, и каждый раз, когда она вспоминала об этом, она чувствовала себя особенно одинокой и беспомощной в этом мире, где каждый ищет своё место под солнцем. В этот момент времени, когда мир вокруг кажется полным тишины и безмолвия, Алехина находится в самом уединенном уголке комнаты, словно пытаясь укрыться от всего сущего. Она сидит там, зажатая в своих мыслях и чувствах, и её глаза полны слез, которые беспрестанно текут по щекам, отражая глубокое осознание того, что её жизнь словно бы находится на грани катастрофы, что каждый следующий день приносит ей новые испытания и трудности. Женя часто вспоминала времена, проведенные в Воронеже, где она, хоть и не всегда могла полностью раскрыться, но встречала на своем пути людей, которые могли стать ей опорой и поддержкой. Там были те, кто мог стать ей друзьями, хотя и не обязательно искренними, тем не менее теми, с кем можно было провести время, поделиться мыслями и чувствами, обсудить что-то важное или просто пошутить. Но здесь, в этой дикой и неприветливой тайге, где каждый шаг ощущается как прыжок в неизвестность, она находится в полном одиночестве. Она ни с кем не общается, нет ни одного человека, с которым Женя была бы связана дружбой, с которым бы могла разделить свои переживания и ощущения. И хотя Алехина понимает, что в некоторой степени она сама несет ответственность за это состояние вещей, за то, что не смогла наладить контакты с окружающими ее людьми, это не улучшает ее настроения. Слёзы, которые не останавливаются, и дрожащие руки, которые не могут удержать ее состояние, являются свидетельством внутреннего смятения и беспомощности. Единственный человек, с которым Алехина действительно хочет быть в дружбе, это Лера. Но, как она уже догадывается, Лера, вероятно, не будет искать с нею общего языка. Вероятно, Лера не захочет вступать в дружеские отношения с Алехиной, не захочет общаться и, возможно, не захочет даже разговаривать со своей стороны. *** Пятифан, словно тяжёлая грусть ужалила его душу, медленно и вяло проговорил: — Так не хочется домой идти, — его голос звучал печально и тяжело, словно каждое слово было наполнено неотступной ностальгией за тем, что происходило в данный момент. Он не мог отпустить руку Леры, которую сжал с такой нежной силой, точно осознавал, что это может быть их последний момент наедине, и он не хочет потерять его. — Хочу с тобой еще подольше побыть, — прошептал он как молитву о продлении момента. Рома, с особым теплом и нежностью, прижал к себе свою рыжеволосую возлюбленную, пытаясь сохранить это мгновение навечно. С легким движением руки он аккуратно снял с нее уютную шапку, чтобы освободить ее лоб для нежной ласки. Его губы легко коснулись ее теплых лобных костей, и в это мгновение времени казалось, что весь мир остановился, чтобы позволить им насладиться этой мимолетной близостью. Рома, нежно и ласково, начал поглаживать ее волосы, словно пытаясь задержать этот момент, чтобы он продлился настолько, насколько это возможно. Он чувствовал каждый волосок, каждый изгиб, каждый нюанс ее прически, и это было не только физической близостью, но и глубокой эмоциональной связью, которая связывала их в этот момент и делала его особенным и незабываемым. — Если ты действительно хочешь, мы можем вдвоем провести всю ночь здесь, просто наслаждаясь нашим счастьем, — с легкой и игривой усмешкой на устах говорила Ковалева, одновременно обнимая Рому за спиной. — Но я думаю, моя мама, возможно, не одобрит наше решение… Она может быть недовольна, если узнает о нашей ночной прогулке, — голос её звучал настолько искренне и беззаботно, что слова казались не более чем шуткой. — Я люблю тебя, Ром. — Я тоже люблю тебя, моя рыжуля, — ответил Рома, и его улыбка была настолько искренней и пронизанной искренним чувством, что невозможно было сомневаться в его искренности. — Я никогда не позволю никому причинить тебе боль. Я готов пострадать сам, но не допущу, чтобы ты пострадала. Боюсь, что кто-то, возможно, снова сделает тебе какой-то шрам, и это будет больно. Не хочу, чтобы ты стала жертвой какой-то безрукой медсестры опять. Лера очень детально и откровенно поделилась с ним историей своего шрама, рассказав о том, как именно она его получила, и о том, как она справляется с его присутствием в своей жизни. Она описала, что боль от шрама обычно не так ощутима, однако при непосредственном контакте с ним, например, при легком прикосновении, он начинает причинять такую интенсивную боль, что порой кажется, будто бы ей было бы легче просто отрезать плечо, чтобы избежать этого невыносимого дискомфорта. Рома, в свою очередь, с невероятной внимательностью и сочувствием осматривал этот шрам, настолько выраженный, словно нарисованный каким-то мастером… В глубине души он проклинал ту медсестру, которая, не справляясь с управлением собственными руками, не смогла удержать ножницы, и они, как предначертано, упали на хрупкое детское плечо новорожденного, оставив на нем такой трагический след. Рома надеялся со всей отчаянной силой, что эта медсестра была уволена или, по крайней мере, переведена на другую должность, где она не могла бы причинить вред детям, ведь такой случай мог повториться с другими новорожденными, и это было просто невообразимо. — Не беспокойся, теперь все будет в порядке со мной, — с улыбкой на губах и полным доверия голосом Лера, не без определенной грации, поднялась на свои носочки и, подтянувшись к Роме, с легким прикосновением губ подарила ему неощутимый поцелуй в щеку. — Ну, пора тебе уходить домой, и мне тоже пора, — продолжила она, не без определённой ноты серьёзности в голосе. — Мама с Мией скоро вернутся. — Хорошо, — ответил Рома и, несмотря на то, что его голос был наполнен грустью, все же обнял Леру в знак прощания и, сделав шаг в сторону лесной тропинки, с нежностью и теплом проводил её глазами, пока не исчез из виду, махнув рукой и выкрикнув: — До завтра! — До завтра! — с радостным голосом и нежной улыбкой на губах ответила Лера и, повернувшись в левую сторону, направилась к своему дому. Ковалева, нежно и аккуратно, словно ожидая неких скрытых удовольствий, засунула руки в глубокие карманы куртки, предназначенной для зимних прогулок. Ее ботинки, каждый шаг, создавали особенный, узнаваемый хруст снега, который она всегда особенно ценила за свои мелодичные и уютно-домашние звуки. На ее лице, словно отражение внутреннего состояния, появилась еле заметная, может, глупая и влюбленная, но искренняя улыбка, которая, как подобие лучезарного солнца, проникала сквозь холодные зимние ночи. Она, подняв голову, с удовольствием и любопытством посмотрела на ночное небо, где звезды сияли так ярко и красочно, что казались миллионами маленьких драгоценных камней, брошенных в небесный ковчег. Однако в этот момент, когда Лера казалась полностью поглощенной этим миром зимнего чуда, она внезапно уловила в себе внутреннее напряжение и неожиданно опустила голову, словно ожидая что-то неожиданное. Ее глаза расширились, и она остановилась на месте, словно застывшая в ожидании… Перед ней, как из волшебной книги, предстали живые существа, которые, казалось, должны были быть лишь плодом ее воображения. Но они были реальными, и каждый имел свою уникальность: лиса, сова, волк, и медведь, каждый с собственной историей и тайным миром, который они держали в себе. Эти звери, словно вызванные из волшебного сюжета, ввели Леру в состояние полного замешательства...