Шрам на твоём плече.

Женя вернулась домой уже в сумерках. В ее душе не было особого желания вновь оказаться в стенах родительского дома, но другого выбора у нее не было. Она предвидела, что по приходе ее, родители, поглощенные поисками пропавшего брата, не обратят на нее внимание. Ей было интересно, что же произошло с ее братом, почему он до сих пор не вернулся… Евгения медленно переступила через порог, ощущая, как снег тает под ногами. Она тщательно отряхнула сапоги, стянула их и аккуратно поставила на место, чтобы не оставить следов на ковре. Следом за ними последовала куртка с шапкой, которая была усыпана белыми хлопьями. Все это она оставила на крючках, где уже висели другие вещи, напоминая снежные скульптуры в музее. Из кухни доносились звуки разговора. По всей видимости, у них в гостях был участковый, который вновь пришел задавать какие-то вопросы. Евгения лишь мимолетно бросила взгляд в сторону кухни, не обращая ни на кого особого внимания. Словно взмахнув рукой, она направилась в свою комнату, преодолевая каждый шаг с легкостью и грацией. Закрыв за собой дверь, Женя откинулась на кровать, принимая удобное положение. Она сложила ноги в позу «бабочка» и начала скользить взглядом по знакомым предметам в комнате. Все было на своем месте, каждая мелочь и деталь, словно в ожидании новых приключений. Брат, о котором все волновались, исчез неожиданно. Но Евгению это не тревожило. В ее сердце не было места для беспокойства о нем. Она была сосредоточена на себе, на своих мыслях и чувствах, погружаясь в свой внутренний мир, где правила только она сама. Сегодняшний день протекал насыщенным потоком событий и эмоций. Взгляды одноклассников были устремлены на Женю, они не упускали момента спросить, где же Лёша, но она старалась уклоняться от ответов, предпочитая игнорировать любопытство окружающих. В то же время Женя время от времени бросала взгляды на Леру, которая спокойно оценивала сложившуюся ситуацию, демонстрируя невозмутимость, которая, возможно, была притворной. Ведь именно братец Жени, Лёша, умудрился неприятно подействовать на нервы Леры, поэтому Жене следовало бы равнодушно относиться к нему. Возможно, в первые мгновения Лера испытывала какие-то чувства по отношению к Лёше, но Жене не дано было точно определить, какие именно. В любом случае, если бы Женя была на месте Леры, она бы просто перестала обращать внимание на Лёшу, что, собственно, и делает. Алехина взглянула наружу, и её взгляд утонул в ночной тиши. Всё вокруг было погружено в густую мглу, лишь иногда прерываемую мягким свечением уличных фонарей. Снежинки медленно кружились в воздухе, мягко оседая на стекло, создавая узоры из ледяных кристаллов. Женя, чуть улыбнувшись этой зимней идиллии, аккуратно встала с кровати. Она подошла к окну и, опираясь руками на подоконник, прижалась щекой к прохладному стеклу, пытаясь уловить холодное дыхание зимы. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь едва уловимым скрипом снега под чьими-то шагами на улице. В этот момент мир казался замершим, и только падение снежинок напоминало о бесконечном течении времени. Евгения стояла у окна, погруженная в свои мысли, в то время как из кухни доносились возбужденные голоса. Материнский крик переплетался с отцовскими попытками её успокоить, а Тихонов, который был участковым полицейским, вмешивался, пытаясь сгладить острые углы в споре. Но Женя, стоя у окна, лишь усмехнулась. В её сердце не было места для беспокойства или сочувствия к семейной ссоре. Она была поглощена собственными чувствами и мыслями. Может быть, это звучало ужасно, но Евгения не желала возвращения брата домой. Леша был человеком, присутствие которого вносило разлад в семейную гармонию. Евгения наслаждалась одиночеством и тишиной, которые она обрела в его отсутствие. Она чувствовала себя свободной и независимой и не хотела ничего менять. И даже если она и слышала, как его голос мелькает в её воспоминаниях, она не хотела этого. Она не желала, чтобы он возвращался, чтобы его улыбка мерзко освежала воспоминания о его существовании. Она хотела, чтобы он остался в прошлом, чему он принадлежал. Евгения осознала, что её брат не играет никакой роли в её жизни, и она была готова на любые меры, чтобы избавиться от его присутствия. Она знала, что, если с ним что-то случится, она не будет расстроена. Напротив, будет рада, потому что это освободит её от необходимости думать о нём и иметь дело с его проблемами. Она чувствовала, что Лёша не приносит ей никакой пользы и его присутствие только мешает ей жить своей жизнью. Она была уверена, что с его уходом её жизнь станет лучше и она сможет наслаждаться тишиной и спокойствием, которые заслуживает. Женя понимает, что в данный момент ей не удастся насладиться тишиной и уютом своего дома. Родители будут заботиться о своем сыне, обсуждать его, не оставляя ей момента покоя. Однако самое важное для нее сейчас — это сохранить свое личное пространство недоступным для посторонних глаз. Алехина уставила взгляд в окно, утопая в зелени леса, где возвышались стволы деревьев. Ей показалось, что она различает там какие-то таинственные очертания, словно живые и дышащие. Прищурившись, она вдруг услышала, как дверь ее комнаты неожиданно распахнулась, заставив Женю резко обернуться, чтобы разглядеть нарушителей своего уединения. Это были родители и участковый Тихонов. Женя, с презрением взглянув на них, скрестила руки на груди и уставилась в пустоту, словно отстраняясь от происходящего. — Женечка… — голос мамы дрожал, и слезы блистали на её щеках. Она мяла в руках смятую бумажную салфетку. — Мы должны поговорить о Лёше… — Я уже высказалась сегодня, что еще от меня нужно? — резко бросила Женя, не скрывая раздражения. — Все, что ты сказала ранее, было сказано прилюдно, — спокойно начал Константин, делая шаг вперёд. — Сейчас нам нужно обсудить все в деталях, наедине. — А, понимаю, — кивнул отец, взглянув на мать, и вместе они, словно по сигналу, тихо покинули комнату, оставив дочь с участковым одних. Константин мягко предложил Жене занять место на кровати, и она, немного колеблясь, подчинилась. Глубоко внутри себя она не испытывала желания продолжать беседу с Тихоновым, ведь она уже изложила ему все, что знала. Евгения задавала себе вопрос, о чем ему еще можно было бы спрашивать: возможно, о ее личной жизни или о ее отношениях с братом. Алехина вздохнула, пожала плечами и осторожно опустилась на край кровати, где уже сидел Тихонов, углубленный в изучение каких-то документов. Забавно, как все волнуются из-за Лёши, в то время как Женя, по сути, испытывает облегчение от его исчезновения. Можно считать ее эгоистичной и безразличной, но у нее есть право на свое мнение. Радоваться тому, что надоедливого брата больше нет, тоже можно. Ведь Лёша не только отравлял жизнь ей, но и всем вокруг. — Ну, Женя, скажи, когда ты в последний раз встречала Лешу? — спросил Тихонов, уставившись на нее. — Я уже говорила когда, — прошептала девушка, щелкая языком. — Последний раз я увидела его на школьной вечеринке, он ушел куда-то, потом позвонил мне, сказал, что уходит домой, и все, после этого я его больше не видела. — Понятно… — Лейтенант Тихонов на секунду задумался, записывая на бумажку все, что рассказала Женя. — А не было у него недавно конфликтов с кем-то? Может быть, кто-то подстерегал Лешу, нападал? — Он сам способен на драку с кем угодно, — улыбнулась Алехина. — У него не было конфликтов ни с кем. Константин Владимирович внимательно наблюдал за поведением сестры Алексея и не мог не заметить, что она к нему испытывает некоторую неприязнь. Это проявлялось не только в интонации, но и в том, как она упоминала его и в ее взгляде. Взаимоотношения между ними были напряженными, словно в воздухе витала невидимая стена недоверия. Тихонов старался не обращать на это внимание, но каждый раз, когда они пересекались на пути, он чувствовал какое-то напряжение, которое нельзя было проигнорировать. Возможно, причиной этой неприязни были недопонимания или недоразумения в прошлом, которые накопились между ними и теперь мешали им нормально общаться. — Женя, не могла бы ты вспомнить какие-то детали о своём брате, которые предшествовали его исчезновению? Возможно, в школе у него возникали какие-то сложности или, быть может, он встретился с кем-то особенным? — Ничего конкретного я вспомнить не могу. Возможно, у него были какие-то проблемы или он завёл знакомство с кем-то новым, но он никогда мне об этом не говорил, ясно? Наше общение было далеко от идеального, это так сложно понять? Я не имею ни малейшего представления, где он сейчас находится. — Тон Жени становился всё более напряжённым, поскольку она устала от постоянных вопросов о брате. Алехина вообще не желала, чтобы её допрашивали по этому поводу, ей даже было приятно, что он исчез. — Мне в целом абсолютно все равно на этого человека, и я рада, если он исчезнет и больше никогда не ворвется в этот дом! — Евгения скрестила руки на груди, продолжая фиксировать взгляд на Тихонове, который приходил в шок от ее резких слов. — Неужели тебе действительно так безразлична судьба твоего брата? Может быть, его убили или сейчас мучают? Почему ты так категорично относишься к этому? Тебе что, не жаль своих родителей, которые не знают покоя, стараясь разгадать исчезновение Лёши? А ты так легкомысленно относишься к этому. Это неприемлемо, ведь он все-таки твой брат, — Константин Тихонов пытался донести до нее, что с семьей нужно обращаться бережно, любить и уважать их, какими бы они ни были. — У меня есть все основания думать и говорить так о нем, ведь этот человек испортил мне психику еще в детстве, этого достаточно? Я ненавижу своего брата-идиота, который явно ввязался в какую-то неприятную историю. Пусть его там допрашивают, мучают, мне все равно! Женя ощутила, что начинает терять контроль, поэтому решила встать с кровати и подойти к окну, чтобы успокоиться, совершая глубокие вдохи и выдохи. Показалось, что все вокруг наслаждаются тем, как её выводят из себя из-за Лёши. — Не знаю, где он, и не хочу знать. Я не собираюсь страдать из-за этого идиота, не так ли, господин Тихонов? Мне все равно, — Женя не стеснялась использовать такие слова, — я уверена, что он испортил жизнь не только мне, но и всем остальным, кто находится здесь, в этой тайге. Мы всего-ничего здесь живем, а он уже успел всех вывести из себя. — Понятно, у нас, кажется, не получится нормального разговора, я понял, — встал Константин с кровати и направился к двери. — Но все же обдумай мои слова, не стоит так грубо отзываться о своем брате. В конце концов, он твоя кровь, как бы ни было. — Всего хорошего, — рыча Женя услышала, как дверь захлопнулась. — Как же вы меня все заебали! Ладонь Алехиной скользнула по стеклу, оставляя на нём туманные следы. Мысли о том, какой была бы её жизнь без брата, витали в её голове часто. Она представляла, что в таком мире вся ласка и внимание родителей были бы направлены только на неё. Но эти фантазии быстро рассеивались, возвращая девушку к горькой реальности: Лёша всегда был для родителей на первом месте. Иногда она думала о том, что произошло бы, если бы она вдруг исчезла. Может быть, тогда родители бы поняли её ценность, почувствовали бы пустоту, которую она оставила бы после себя. Однако в глубине души Алехина понимала, что сравнение с братом и поиски ответов на «что если» не приносили ей утешения. Она хотела быть любимой такой, какая она есть, без условий и сравнений. Обида грела её изнутри, как жаркое пламя. Женя смотрела на своих родителей сквозь слезы, ощущая горькое разочарование. Она знала, что её желание быть единственным и любимым ребенком в семье было искренним и глубоким, но каждый раз, когда она наблюдала, как родители отдают всю свою любовь и внимание Лёше, её сердце ломалось. Ей казалось, что она живет в тени своего брата и никогда не сможет быть для них той самой. Она никогда не была хвалена, никогда не была центром их внимания и каждый раз, когда она совершала ошибку, её сразу же наказывали, в то время как Лёше прощали все. Женя осознавала, что ревность — это нормальное чувство, которое может возникнуть в любом человеке, но она не могла смириться с тем, что её родители не видят её столь же, сколько Лёшу. Она хотела, чтобы они видели её как особого и ценного человека, который заслуживает их любви и уважения, но каждый раз, когда она пыталась выразить свои чувства, они игнорировали её слова или обвиняли в том, что она завидует брату. Женя чувствовала, что её сердце ломается от несправедливости, и она не могла найти утешения в своих мыслях. Но, несмотря на все её усилия, она так и не смогла стать центром внимания, оказавшись лишь на втором плане. Это, пожалуй, одно из самых тяжелых испытаний. Женя несла эту тяжесть на своем сердце, примирилась с мыслью, что никогда не станет золотым деткой. Возможно, сейчас ей даже не так больно, как много лет назад, когда она была маленьким ребенком, жаждавшим любви и внимания от родителей. Возможно, Лёша действительно задел кого-то за живое и теперь это стало причиной возмездия. Может быть, он сейчас где-то без сознания, заброшенный в снежной пустоши, и его обнаружат лишь после того, как придёт весна и снег начнёт таять, раскрывая все свои тайны. И вот, когда ветер начнёт нести аромат свежести и зелени, возможно, только тогда окажется, что его исчезновение — лишь малая часть загадочного пазла, который скрыт от глаз обывателей. Возможно, в этой истории есть глубокий смысл, которому ещё предстоит раскрыться. Пусть родители будут в полном отчаянии и беспокойстве. Пусть они обзванивают все больницы, обходят все милицейские участки, отправляются на поиски с собаками, надеясь на чудо. Но имеют то, что имеют. Даже если они обратятся к ней за помощью, она останется равнодушной и откажется вмешиваться в эту трагедию. Их сердца, будто пленники безысходности, будут стучаться в унисон с каждым новым днём, неся с собой горе и надежду на то, что всё обернётся к лучшему. Но время, словно песок, исчезнет в пальцах, оставляя лишь пустоту и беспокойство. Женя навсегда запомнит все страдания, которые ей пришлось пережить. В её душе останется глубокая рана, оставленная бесчувственными действиями других людей. Она будет таить в себе боль и разочарование, словно тёмный камень на дне бездонной реки, несущей в себе тайны и трагедии многих поколений. *** Лера долго пристально глядела на свою чашку чая, словно пытаясь проникнуть в ее глубины, но так и не приняла решение приступить к ее питью. Ее размышления были настолько интенсивны, что казалось, будто время замерло в этот момент. Рассказ про лесных зверей, обладающих удивительной способностью говорить, звучал в ее собственных ушах как-то наивно и даже нелепо. Только ее младшая сестренка Мия могла бы поверить в такую фантастическую историю, но даже ей, вероятно, было бы сложно принять ее за истину. Антон и Лера, к своему счастью, достигли возраста шестнадцати лет и уже не считались маленькими детьми, которые боятся всего подряд. Однако Лера по-прежнему ощущала страх в своем сердце, несмотря на возраст и опыт. Взгляд рыжеволосой девушки скользнул по чашке чая, в которой сахар уже давно растворился, и она снова помешала его ложкой, словно пытаясь привнести какое-то движение в эту застывшую картину. Напряжение в воздухе было почти осязаемо, словно электричество, готовое в любой момент заискриться. Взгляды Леры и Антона встретились, словно молния во мгле, и на мгновение показалось, что в следующую секунду произойдет нечто невероятное. — Антон, я прекрасно понимаю, что это звучит глупо, но так оно и есть. Мне снятся сны, и в них постоянно фигурирует какая-то лиса, а также другие дикие звери. И самое удивительное, что эти сны такие запутанные и непонятные, будто я нахожусь в параллельной реальности. Какие-то странные сны с этой лисой и другими зверями, и причем они такие странные, будто я наяву переношусь в другой мир. — Лера не могла сдержать свое любопытство и рассказала об этом Антону, смотря на него в ожидании реакции. Как оказалось, Антон не был так сильно поражен услышанным, как ожидала Лера. Возможно, он уже догадывался о том, что она скажет, или же Лера не заметила на его лице выражения, которые могли бы свидетельствовать о шоке. Однако Антон был поглощен своими мыслями и внимательно вникал в каждое слово Леры. Он отлично осознавал, что лиса по имени Алиса не оставит Леру в покое, как бы там ни было. Если Алиса приняла для себя решение, то она будет настаивать на своем. Все эти странные сновидения, мучащие Леру, не могли быть просто так. Они, вероятно, являлись предвестниками чего-то негативного, что может произойти в ближайшем будущем. Антон понимал, что Лера нуждается в поддержке и понимании, чтобы справиться с этими трудностями. — Мия еще и эту сову видит! — с ноткой раздражения воскликнула Лера, ударив ладонью по кухонному столу. — У меня сейчас в голове сплошной бардак, ничего не могу понять. — Лер, не стоит обращать внимание на эти сны, они, вероятно, неважные, — Петров пытался успокоить подругу, хотя сам был взволнован. — А насчет лисы… Я советую тебе не заморачиваться. Просто сейчас много неприятностей, поэтому у тебя мысли немного странные. — Да здесь вообще везде какая-то странность. Семён и Лёша исчезли, я просто в шоке. И заметь, исчезли именно те, с кем у меня были проблемы или конфликты, — Ковалева начала искать какие-то необычные связи или факты. Лера почувствовала, что тайга хранит в себе тайны, которые ей еще предстоит разгадать. Начиная с момента их приезда из Санкт-Петербурга, она постоянно сталкивалась с необъяснимыми событиями, которые заставляли ее сердце биться быстрее, а разум искать логические объяснения. Конфликты с Семеном и Лешей, исчезновение парней — все это казалось частями одной загадки. Исчезновения были настолько неожиданными и загадочными, что Лера не могла отделаться от мысли о сверхъестественном. Впрочем, она понимала, что должно быть и рациональное объяснение. Возможно, они просто уехали без прощания? Или что-то случилось с ними в этой бескрайней тайге? После того как они переехали сюда из Петербурга, всё вокруг казалось им странным. И даже сны, которые посещали её до переезда в тайгу, перестали являться вообще. Лера, уткнувшись в окно, задумчиво вглядывалась в прохожих на улице. В ее голове крутились мысли о том, насколько сильно она беспокоится по поводу произошедшего. Возможно, ей стоит перестать так глубоко вникать в эту непонятную ситуацию. Ведь, как говорил Рома, ей не следует заморачиваться насчет исчезновения Семена и Леши. В конце концов, милиция обязательно найдет пропавших парней и тех, кто стоит за их похищением. — Успокойся, Лера, — Антон уткнул пальцы в ее руку, прилагая усилия, чтобы утихомирить ее. — Попробуй не зацикливаться на этом, потому что чем больше ты об этом думаешь, тем больше нервничаешь. — Послушай, Антон, а вон Оля тоже наблюдала сову, верно? Мия утверждала, что Оля ей об этом рассказывала, — Ковалева отвела взгляд от окна и снова взглянула на Антона. — Ну, да, такое было, — немного ошеломленно ответил Антон. — Что ты предпринял по этому поводу? Когда она исчезла? Ты тоже видел лису? Что нужно сделать, чтобы они все ушли? — поинтересовалась Лера, надеясь на помощь от Антона. Лера всегда казалась более смелой, чем её сестра Мия, которая находила повод для беспокойства в каждой мелочи. Но в глубине души Лера скрывала свой страх — страх перед мифическими существами, которые, казалось бы, существуют только в сказках. Она никогда не признавалась в этом, потому что сама мысль о том, что эти сказочные твари могут быть реальными, казалась ей абсурдной. Однако её сновидения были полны встреч с этими фантастическими зверями, и каждый раз, просыпаясь, Лера чувствовала, как её сердце бешено колотится в груди. Если бы Лера хоть раз увидела этих существ наяву, возможно, она бы поняла, что они не стоят её страха. Но ирония судьбы была в том, что она лишь однажды столкнулась с ними в реальности — когда они с Полиной ходили гулять, и девушек они встретили в лесу, где они пришли к ним без приглашения и без возможности быть отвергнутыми. Антон сидел напротив, уткнув взгляд в Леру, и в его глазах читалось недоумение. Он, хоть и провел в этой тайге не один год, все еще ощущал себя чужаком среди ее необъятных просторов и таинственных звуков. Что-то в этой дикой природе по-прежнему оставалось ему непостижимым, и сейчас, когда Лера сидела перед ним, этот остаток неизведанного казался еще более загадочным. Антон пытался уловить суть происходящего, но тайга хранила свои секреты, заставляя его снова и снова удивляться и искать ответы, которые, возможно, и не существовали вообще. — Они как ни в чем не бывало исчезли. Сова, например, пропала из виду всего лишь месяц назад, так кажется по словам Оли. Вот только за весь этот месяц Оля ни разу не упомянула о том, что совы больше не было за окном. Что же касается лисы… В общем, лучше не вдаваться в детали относительно этой лисицы, ведь это только добавит лишнего волнения. — Антон явно не желал продолжать разговор о загадочной Алисе. Он отлично понимал, почему лиса не отпускает Леру из своих лап, и какую роль играет эта лисичка в жизни девушки. Лера медленно поднесла кружку к губам, чтобы выпить холодного чая, который уже успел остыть. Она отвела взгляд в сторону и уставилась в одну точку, погружаясь в свои мысли. Возможно, Антон был прав, считая, что нет смысла тратить время на размышления о тех мифических существах, которые не имели никакого влияния на её жизнь, а лишь вызывали у неё страх. В конечном итоге, Лера была уже шестнадцатилетней девушкой и не должна была верить в сказки для маленьких детей. Ведь это всего лишь выдумки, а реальная жизнь была совсем другой. Чем больше она думала об этом, тем больше осознавала, что пора перестать верить в чудеса и начать видеть мир таким, какой он есть на самом деле. *** Вне окна, где подоконник словно был покрыт толстым слоем белоснежного покрывала, царила полная темнота, характерная для ночи. В комнате Леры, где каждый предмет казался окутанным неким ореолом таинственности, шторы были аккуратно завешены, создавая ощущение уюта и защищенности. Лера, находясь в этой тихой и спокойной обстановке, лежала на своей кровати, раскинув руки в разные стороны, словно желая обнять весь мир или же просто погрузиться в неторопливые раздумья. Её взгляд был прикован к потолку, где, благодаря мерцающему свечению гирлянды, играли световые тени, создавая неповторимые переливы и отражения, которые казались живыми и полноценными, словно сами по себе имели какую-то скрытую суть. Лера, словно дремлющая фея, укрылась под мягким покровом ночного мрака, ведь в её гостиной не было ни малейшего луча света, который бы мог нарушить эту тишину. Однако, несмотря на это, она не была одна в своем мире теней. Небольшая, но изящная гирлянда, которая была с удивительной аккуратностью и вниманием к деталям развешена по обеим сторонам её комнаты, продолжала излучать свое мерцающее свечение, создавая в комнате нечто вроде волшебного спектакля. Её свет играл и отражался на высоком потолке, словно лепестки цветка, открывающегося перед нами, и создавал атмосферу, в которой каждый мог ощутить себя частью какого-то великого мистического действа. Лера, окутанная чувством эйфории, которое приносило ей полную радость и полное расслабление, находилась в состоянии, когда каждая мысль и каждое чувство были наполнены нежностью и благоговением перед миром вокруг. Она была абсолютно равнодушна к любым внешним шумам и звукам, которые доносились из кухни, залы и прихожей, где её мама неустанно трудилась, убирая помещение, словно это было её искусством, которое она совершенствовала с каждым днем. Лера, погруженная в свои мысли, не могла удержать улыбку на губах, которая расширялась все больше и больше. Она нежно протянула руку в сторону, словно пытаясь прикоснуться к невидимым вещам, и ее пальцы, будто мастера живописи, начали летать по воздуху, создавая невидимые рисунки на стенах. Эти движения ее рук были спокойными и плавными, она рисовала на холсте, который был скрыт от глаз, но в то же время был ощутим ее воображению. В поисках истинной гармонии духа, стремясь избавиться от непродуктивных, мрачных мыслей, которые углубляли её в агонизирующие раздумья, Лера пришла к решению возвратиться к тому, что когда-то дарило ей чувство беспрепятственной свободы и легкости. Она подумала о том, чтобы вновь обратиться к наркотикам, от которых она отвернулась несколько дней назад. В этот день, после длительного раздумья и серьезного внутреннего диалога, Лера пришла к выводу, что пришло время вернуться к тем «колёсам», которые в прошлом обещали ей раскрыть новые грани восприятия мира, позволить увидеть жизнь под новым углом. И вот, как только она проглотила наркотическую субстанцию, всё вокруг немедленно трансформировалось во что-то совершенно иное, что-то, что было наполнено необыкновенной радостью, легкостью, непринужденностью и неземской красотой. Всё вокруг казалось таким же, как ей и хотелось видеть: полным очарования и волшебства, что, несомненно, должно было стать ключом к полному освобождению от всех забот и неудач, которые до этого момента тянули её вниз. В тот вечер, когда часы на стенде указывали приблизительно десятую, Лера, которая должна была уже находиться в своих сновидческих мирах, ощущала необычайно сильное отвращение к мысли о том, чтобы уйти в мир сновидений. После того как она попрощалась с Антоном, который, оставляя её в одиночестве, направился к себе домой, Лера решила отдаться учебе. Однако вскоре вместо того, чтобы продолжать изучение учебного материала, она приняла решение погрузиться в мир наркотических опьянений. В то время как Лера искала утешение в химических веществах, её мама, Ирина, проводила весь вечер в бесконечном круге уборки. Она с таким усердием и тщательностью убиралась, словно их маленький дом был выбран в качестве участника некой ультра-чистовой выставки, где каждая мелочь должна была быть сверкающей от потрясающей белизны. Ирина не оставляла ни одного уголка без внимания, она вымывала полы, комнаты, ванную, туалет, кухню, все это сделано было с таким вниманием к деталям, что казалось, будто она готовила свой дом к какому-то официальному визиту. А её младшая сестра, Мия, казалось, была поглощена своими творческими изысканиями. Она, судя по всему, посвятила весь вечер своему любимому занятию — рисованию. Мия, которая всегда была очаровательной и полной фантазии, утверждала, что она создает свой собственный мир на листах бумаги, и, кроме того, она, возможно, погрузилась в мир мультипликационных героев, которые так часто бывали её спутниками во всех её приключениях. Лера, погруженная в мысли и фантазии, не могла отвести взгляд от ветвящихся гирлянд, которые обвивали потолок ее комнаты. Ее глаза медленно перемещались от одного элемента украшения к другому, словно пытаясь отыскать в них какую-то скрытую символику или скрытый смысл. В то же время она продолжала творить невидимые шедевры на стенах своей комнаты. Ее пальцы легко и уверенно двигались по плоскости стены, создавая невидимые сердечки и цветочки, которые, вероятно, были отражением ее внутреннего мира и настроения. Иногда она просто следовала узорам на обоях, которые были на стенах, но в темноте она не могла их полностью разглядеть. Тем не менее это не мешало Лере продолжать свою игру с пространством и временем, создавая уникальные невидимые композиции, которые оставались лишь для нее самой и ее воображения. Когда Ковалева оказывалась в эпицентре эйфории, она, словно погружаясь в волшебный мир, постепенно забывала о всех своих заботах и проблемах, которые казались такими важными и неотложными ранее. Она забыла о всех текущих переживаниях, которые были связаны со школьным днем, о котором она только что отметила, и это было для неё абсолютно безразлично. В этот момент она чувствовала себя просто великолепно, так легко и свободно, словно была сделана из самой нежной пушины. Лера, продолжая находиться в этом мире иллюзий и мечтаний, медленно закрывала глаза, позволяя себе полностью погрузиться в мир фантазий. Она хотела увидеть то, что в обычной простоте и серой реальности не было видно, и в этот момент она находила утешение и радость. Но вдруг, без предупреждения и без звука стука в дверь, всё было прервано появлением матери. В тот момент, когда дверь в комнате Леры, с нежной нежностью, словно что-то таинственное и важное, открылась, Лера, будто была готова к этому событию, с невероятной быстротой и одновременно с неожиданной резкостью, попыталась встать со своей уютной подушки. Она стремилась как можно скорее прийти в себя и восстановить свои нормальные физические и психологические функции, чтобы её мать, Ирина, не заметила ни малейшего признака того, что Лера находится в состоянии эйфории, вызванной употреблением наркотических веществ. — Что ты тут в темноте лежишь? — Ирина, с некоторой долей заботы и беспокойства в голосе, сдвинула брови до уровня своих глаз, словно пытаясь лучше разглядеть ситуацию, и, не теряя ни секунды, нажала на выключатель света, тем самым пробудив в комнате лампочку, свет от которой мгновенно распространился по всему помещению. Как только свет, проникающий в комнату, коснулся её глаз, Лера, словно была подвергнута внезапной и сильной атаке, сразу же прикрыла их руками и начала интенсивно массировать, потому что последние несколько часов она провела в полной темноте, при этом только небольшая гирлянда светила в комнате, и, естественно, её глаза были не готовы к такому резкому изменению освещенности. — Мама, блин! — скулила она, продолжая интенсивно массировать глаза и пытаясь справиться с ощущением дискомфорта и неприятных ощущений от резкого появления света. Лера, казалось, не особо утруждая себя, но с видимым недовольством на лице около нескольких секунд держала руки у глаз, как будто пытаясь утешить их от внезапного вспыхнувшего света. Затем, медленно и с некоторой неохотой, она отодвинула кулаки, позволяя световым лучам полностью осветить её взгляд. В этот момент Лера начала постепенно привыкать к новой обстановке, к тому, что в её комнате, которая до этого была окутана темнотой, теперь царит яркий и непривычный свет. — Вот именно поэтому не надо лежать в темноте, чтобы потом не ослепнуть. — Ирина, с нежной и заботливой улыбкой, поинтересовалась у дочери: — И вообще, почему ты ещё не спишь? Завтра не выходной, тебе завтра рано вставать. — Ну, не хочется мне спать, ма, — Лера, пытаясь скрыть от мамы свои истинные эмоции и чувства, уселась на край кровати и не подавала виду, что с ней что-то не так. Ирина, с некоторой тревогой в сердце, медленно, но неуклонно сокращала расстояние между собой и своей дочерью Валерией. Она осторожно опускала на стол кусок тряпки, который, кажется, был исключительно важен для неё, и, не отрывая взгляда, глубоко вглядывалась в глаза своей любимой дочери. В этих глазах Ирина заметила что-то необычное, что-то, что вызвало у неё беспокойство. Зрачки Леры казались странно расширенными, а их красноватый оттенок и несколько невыразительность точно скрывали какую-то тайну. Ирина и понимала, что дочь пытается скрыть что-то, что видно в её взгляде, и ощущала, что Валерии нужна её поддержка и понимание. Ирина направлялась к своей дочери, каждый шаг был определённостью и заботой, и когда она достигла её стола, то легко бросила на него тряпку. Затем, взглянув на глаза Валерии, Ирина заметила, что они выглядят необычно — зрачки расширены, а цвет глаз странно-красный, словно отражал некую усталость или даже некое внутреннее пустое пространство. Ирина осознала, что её дочь старается скрыть что-то, что видно в её взгляде, и пытается убедить её, что краснота глаз — это просто случайное явление, однако Ирина не была убеждена в этом. — Лерочка, что за дело с твоими глазами? — Ирина сделала ещё один шаг вперед и, с нежностью и заботой, села на корточки рядом с дочерью. Она взяла её лицо в свои ладони, словно художник, осторожно и внимательно осматривающий своё произведение, и начала досконально изучать её глаза, особенно зрачки. — Посмотри, они какие-то у тебя красные, а зрачки такие расширенные… — Мам, не волнуйся, всё нормально, — рыжая прикусила губу, словно пытаясь скрыть свою нервозность, и осторожно, но решительно убрала руки матери от своего лица, тем самым и от глаз. — Я просто провела несколько часов в темноте, не видела ни малейшего источника света, и конечно же, мои глаза стали красными после такого резкого перехода от полной темноты к яркому свету. И зрачки, естественно, расширились из-за этого… Лера, прилагая все усилия, старалась убедить свою мать в том, что её глаза выглядят так, как если бы она не видела света на протяжении нескольких часов, поскольку она находилась в полной темноте. Это уже не первый случай, когда мама начинала подозревать, что с дочерью что-то не так, что что-то странное происходит с её глазами. Лера действительно испытывала настоящий страх, опасаясь, что в какой-то момент мама может догадаться, что она принимает наркотики. И это ей было бы просто не на руку, ведь она так старалась скрывать свою привычку к колёсам и собиралась продолжать это делать. — Мам, я тебе честно говорю, все в порядке, — Лера, стараясь успокоить мать, медленно приблизилась к стене. — Ну, вот, посмотри, уже десять часов, пора мне ложиться спать. А Мию уже уложили? — Да, я её помыла, и теперь она уже в кровати, думаю, уже наверняка заснула, — с пониманием ответила мать на вопрос Леры. — Ну, отлично. Ладно, мам, хорошей ночи, — Лера, улыбнувшись, кивнула, как знак уважения, и начала расстилать себе постель. Она легла под тёплое одеяло, чувствуя, как тепло охватило её, укрывшись им. — Спокойной ночи, Лера, — мама, ещё раз посмотрев на Валерию с неприятным, почти обвинительным взглядом, всё же решила на этот раз не доставать дочь своими вопросами. Она выключила свет, чтобы комната окуталась темнотой, и тихо вышла, прикрыв за собой дверь. Возможно, что, в конечном итоге, и правда, причина такого необычного состояния глаз дочери кроется в том, что она провела немало времени в условиях полной тьмы, где лишь одна гирлянда нежно светилась, как маленькая точка света в темноте — такие были утешительные доводы Ирины. Когда Ирина, наконец, решила включить освещение, она заметила, что её глаза начали проявлять какие-то изменения. Однако, несмотря на этот необычный факт, она не стала уделять ему особого внимания. Помимо всего прочего, нельзя исключить вероятность, что такое состояние глаз может быть связано с напряженной учебной нагрузкой, которую Лера испытывала в десятом классе. Ведь учеба в старших классах несет в себе значительное количество объема изучаемого материала, и Лера, без сомнения, провела несколько часов, посвященных интенсивному занятию уроками. Именно поэтому её глаза, как и любой человек, нуждались в отдыхе и восстановлении после такой нагрузки. В тот момент, когда мать, наконец, оставила комнату, Лера ощутила невероятное облегчение, и её вздох был глубоким. Её дыхание стало более медленным, в то время как пульс, вероятно, увеличился, отражая внутреннее напряжение. Она метко оценила взгляд матери, который словно пытался проникнуть в её мысли, будто мать уловила нечто неладное, будто она уже догадывалась о чём-то важном, однако Лера была уверена в своих аргументах и убеждениях и была уверена, что мать, скорее всего, уже завтра забудет о всех этих подозрениях. Ведь это действительно может произойти, если ты проводишь несколько часов в полной темноте, где нет ни малейшего луча света, и вдруг свет вдруг вспыхивает, направляясь прямо к твоим глазам. Тогда, конечно же, глаза могут выглядеть странно, они могут быть покрасневшими от усталости, они могут казаться напряженными и так далее. Это абсолютно естественное явление, и Лера была уверена, что мама, в конце концов, поймет это и забудет все свои сомнения. Однако, несмотря на все ожидания Ковалевой, которая надеялась на то, что мама не зайдет в её комнату, что мама подумает, что дочь уже наслаждается сном, Ирина, к глубокому сожалению Леры, все же решила проверить ее состояние и ворвалась в комнату. Этот неожиданный визит произвел на Леру такое сильное впечатление, что она даже чуть было не потеряла способность говорить. Тем не менее, когда часы уже стремились к позднему времени и Лера понимала, что завтра у нее будет школьный день, она повернулась на правый бок, достала своего любимого плюшевого зайца, который всегда был рядом с ней, под ее боком, и аккуратно положила его под руку, как бы для защиты. С этим милым плюшевым дружком она погрузилась в сон, отправляясь в мир сновидений, надеясь, что ночь принесет ей покой и облегчение… *** В этот вечер, когда за окном уже наступила темнота, Лера решила провести время в уютной обстановке своего дома. Она выбрала именно этот вечер для того, чтобы провести его в компании своего любимого Ромы. В то время как её мама и Мия отправились в гости к Петровым, поскольку их пригласила Карина на дружеское чаепитие и дегустацию сладкого тортика. Лера же отказалась от предложения присоединиться к ним. Она решила, что ей нужно будет отдохнуть и расслабиться, и для этого не находится лучшего способа, чем провести вечер в тишине и уюте вместе со своим парнем. Лера устроилась на мягкой кровати, а Рома расположился у её ног, лежа на коленях. Он, как всегда, следовал своим привычным традициям, и его внешний вид был неотличим от обычного дня: он был облачен в спортивный костюм. На ногах у него были черные спортивные штаны, которые отличались своей функциональностью и удобством, а также украшали их белоснежные полоски, расположенные по бокам, добавляя элементы стиля и акцентируя внимание на динамичности. К тому же на его верхней части тела была надета серая кофта, которая не только гармонично вписывалась в общий образ, но и выполняла свою функцию, обеспечивая теплоту и комфорт в холодные дни, ощущаясь как надежное покрытие, защищающее от прохлады. Лера, в свою очередь, была одета в стильные чёрные лосины и в аккуратный белый топик, который идеально подчеркивал её фигуру. Хотя в комнате было немного жарко, Лера не забыла об удобстве и положила рядом с собой легкую кофточку, чтобы в случае похолодания она могла моментально надеть её и сохранить тепло. В то время как Рома наслаждался располагающей обстановкой и прикосновениями Леры: она ласково поглаживала его голову. Её рука плавно двигалась по его волосам, и каждое движение было полно нежности и ласки. Сильные пальцы Леры слегка выдёргивали волосы Ромы, что вызывало у него положительные эмоции и приятное ощущение. Рома отвечал ей тихим шиком, который говорил о том, что он находится в идеальном расположении духа и полностью расслаблен. Пятифан, с его нежным и теплым взглядом, глубоко и долго вглядывался в зеленые глаза Леры, которые казались ему бездонными и полноценными, словно они были отражением всех его самых скрытых и нежных чувств. На его лице была улыбка, которая беззвучно рассказывала о том, что в этот момент он чувствовал полнейшее счастье. В его душе царила тишина и покой, а по его телу гуляли волшебные мурашки, оставляя за собой следы восторга и нежности. Его чувства были на грани восторга, когда Лера, с легким жестом, дотрагивалась до его лица, словно пытаясь разгадать тайны его души, и ласково заводила свои руки в его волосы, словно искала укрытие в их мягкости. Этот момент был наполнен истинной радостью и душевным теплом, которое Пятифан испытывал, когда она была рядом. Лера не могла не ответить ему на эту нежность и теплоту. Её улыбка была чистой и искренней, она отражала все лучшие качества и чувства, которые она испытывала в этот момент. Когда Рома смотрел на неё, его взгляд был наполнен такими глубокими пониманием и уважением, что Лера не могла не ответить ему тем же. Внезапно, в тот момент, когда Роман пристально осматривал формы её плеч, его взгляд остановился на чем-то необычном. Он обнаружил на правом плече Ковалевой удивительно крупный и ярко-красный шрам. Это открытие вызвало в нем внезапное беспокойство. В мгновение ока, как будто под внешним воздействием, он резко вскочил с мягкого покрытия её колен, которое до этого момента служило ему опорой. Теперь, взирая на Леру с серьезным и проникновенным взглядом, он заметил, как она, словно чувствуя его изменчивое настроение, несколько отодвинулась от него, находящегося рядом. Она непроизвольно приблизилась к спинке кровати, как будто искала защиты от неожиданно наступившей напряженной атмосферы, которая внезапно наполнила пространство между ними. — Ты чего? — с некоторой долей недоумения и недовольства она сдвинула брови на переносице, выражая свое недоумение и ожидание разъяснений. Лера также заметила необычное поведение Ромы, она не могла не заметить его повышенный интерес к ее плечу. — Лер, а откуда у тебя этот шрам? — Пятифанов, не скрывая своего волнения и любопытства, начал осматривать это хрупкое плечо с большей тщательностью, пытаясь разгадать тайну происхождения линии на нем.