Салфер

Когда Кристофер не вернулся к утру, Тина поняла что пора ей брать ситуацию в свои руки. Можно было рыдать, паниковать, искать виновных, но для начала стоило просто удостовериться, что с Крисом было всё в порядке. Девушка звонила Крису едва ли не каждые полчаса после того, как село солнце. Какой бы там ни был рабочий день, его должны были отпустить или хотя бы сообщить семье о причинах задержания. Все те подозрительные статьи, что Тина нашла на просторах сети, только провоцировали ее тревогу — могли ли они относиться к их происшествию или просто являлись дурным совпадением — вопрос. Даже поведение Гарольда было подозрительным — в конце концов, его родного сына арестовали, а он даже не паниковал, или же просто Тина не замечала этого. Крис настолько запугал ее тревогой за здоровье отца, что девушка просто боялась спросить его о чем-то напрямую.    Но что она могла сделать в незнакомом городе?  А может зря она так боялась?    В конце концов, она была журналисткой, а значит, должна была уметь вгрызаться в информацию и добиваться своего любой ценой. Набрав полные легкие воздуха, Миллер шумно выдохнула и спустилась на первый этаж, обнаружив Гарольда в гостиной. Он неспешно расставлял книги то ли в алфавитном порядке, то ли по автору, приводя библиотеку в идеальный порядок.    — Мистер Браун…  — Да, дорогая? — он обернулся, вежливо улыбаясь девушке. — Я… — вновь оробев под пристальным и таким пронзительным взглядом, Тина дернула плечом и выпрямила спину, вскинув уверенно подбородок. — Я хотела бы с вами поговорить. О Кристофере и последних событиях. На самом деле мы не просто гуляли в тот вечер, мы с Крисом случайно наткнулись на…  — Я знаю. — Мужчина кивнул и сдержанно приобнял замершую девушку, проводив ее до дивана. Сам Гарольд сел напротив и сцепил пальцы в замок. — В тот же день мне сообщили о произошедшем мои знакомые.  — Но почему вы ничего не сказали?   Гарольд наклонил голову, отчего тяжелые кудри с сединой упали на высокий лоб, практически скрывая глаза.    — Зачем? Вы уже взрослые люди. К тому же, мне было интересно когда вы будете готовы поделиться этим со мной по собственному желанию. Если я не сую нос в жизнь своего сына, то это не значит, что я не присматриваю за ним.   Тина прикусила щеку, чтобы не наговорить лишнего. Она смотрела куда угодно, только не в глаза Гарольду, боясь просто разрыдаться от тревоги и облегчения. Само осознание, что она не одна будет бороться с происходящим, давало ей сил.    — Мистер Браун, вы не знаете, этот случай и вправду связан с маньяком?  Гарольд удивленно хлопнул ресницами, но довольно быстро взял себя в руки.  — Откуда тебе известно про маньяка? — едва не сболтнув лишнего, он поспешил перевести разговор на более мирную тему. — Я не уверен, как не уверены и парни из полиции. С Кристофером всё было в порядке вплоть до вечера. Он ушел сам, был слегка потрёпан, выглядел уставшим, но в целом всё было хорошо. Я склоняюсь к тому, что он остался в одной из гостиниц — их в той части города довольно много, а телефон мог просто разрядиться. Милая, не стоит так переживать. Это не...  — Стойте! Хватит! — Тина вскочила на ноги, сжав кулаки до боли. — Хватит! Я уже устала «не переживать». Если у вас есть знакомые в полиции, то помогите мне с ними связаться или я сама поеду туда. Это же ваш сын! Как вы можете быть таким спокойным?!    Гарольд молчал. Его добродушная улыбка стала гаснуть, пока вовсе не исчезла с породистого лица, изъеденного морщинами. Прежняя вежливая и тихая Тина нравилась ему больше, но он не мог не согласиться, что ее волнение за сына ему льстило. Правда, складывалось впечатление, что её интерес к преступлению был куда острее тревоги за собственного парня, но это легко можно было списать на «дух журнализма».    — Тина, ты права, — всегда было проще согласиться, чем выслушивать чужие претензии по второму кругу. — Одевайся. Я отвезу тебя кое-куда.  — В участок?!   Гарольд сам развернулся в сторону лестницы, чтобы переодеться и забрать ключи от машины.    — Сперва в другое место. А если у тебя еще останутся вопросы, то мы можем посетить и участок.   Идея визита в ратушу возникла внезапно. Пусть даже Гарольд официально уже давно не состоял в совете, старые друзья продолжали там работать, а значит с пропуском для Тины проблем возникнуть не должно. Мужчина и сам был не очень уверен, что найдет там ответы на все вопросы, но хотя бы некоторые пробелы заполнить наверняка удастся. К тому же, именно в ратушу шли отчеты полиции, а уж за крупное дело с них спрашивали вдвойне.   — Я готова! — Тина закинула за плечо рюкзак и поправила собранные в хвост волосы. Возможно, Гарольду следовало предупредить ее касаемо внешнего вида и делового стиля, но еще больше ждать девушку он не хотел. Да и мистер Браун попросту сам боялся передумать.    Правильно ли делал Гарольд, пытаясь провести девушку в самое сердце администрации города? Что в принципе они там пытались узнать? Но даже попутка связаться с советом могла дать им больше, чем сидение дома.    Девушка легко заскочила на переднее сидение и пристегнулась. Мистер Браун вздохнул, поправляя белоснежную рубашку, от которой уже порядком отвык за годы на пенсии. Дорога до ратуши была успокаивающе знакомой, а спутница, к счастью, довольно молчаливой, хотя Гарри не раз замечал, как та едва сдерживается от распиравших ее вопросов.   Тина больше робела перед отцом своего парня, чем терялась из-за собственного незнания или волнения. Гарольд был добродушным и мягким, но вот взгляд… Цепкий и вязкий, узнаваемый в Кристофере, но вместе с тем вызывающий тревогу. Если бы Тина была более романтической натурой, воспитанной на романах, то она описала бы Криса как «какао», а Гарольд несомненно был бы «эспрессо». Но к подобной чуши она относилась с насмешкой, поэтому просто старалась сдерживаться в обществе этого мужчины, не провоцируя его лишний раз.    — Во главе Салфера стоит совет из четырех человек. Члены совета выбирают из своего состава мэра и его заместителя. Состав самого совета меняется довольно редко — обычно по причине выхода на пенсию или смерти одного из представителей - в жизни всякое бывает. У нас нет ограничений по сроку руководства, главное чтобы всегда их было четверо. Я некоторое время числился в совете, поэтому неплохо знаю всю внутреннюю кухню. Довольно часто совет между собой обсуждает те события, которые вовсе не выходят в свет. Порой жители даже не подозревают о том, что происходит вокруг них.  — События?  — Грабежи, взятки, перепродажа бизнеса… Много чего. То, что у нас маленький город, не делает его идеальным. Просто в идеальном городе всегда легче жить.    Тина посмотрела на мужчину под другим углом. Она видела старые фотографии в доме Браунов и теперь легко могла сопоставить молодого Гарольда с чем-то подобным, просто первое впечатление у нее сложилось куда более мягким, да еще и Кристофер говорил об отце совершенно иначе. Знал ли он вообще Гарольда или пытался смягчить образ в глазах своей девушки?   — Можно нескромный вопрос? — дождавшись кивка, девушка продолжила. — Мистер Браун, но вы… не так стары. Вам даже нет семидесяти, а мы все видим политиков, которые легко пересекают этот возраст. Почему вы покинули совет?    Мужчина стиснул руль, медля с ответом. Девушка явно знала, что спрашивать, правда пока еще не научилась чуткости и эмпатии, а целилась в самую суть.    — После смерти Изабеллы я долго не мог восстановиться. Здоровье подвело, да и нервы. К тому же… Слишком много воспоминаний. Белла работала в том же здании — секретарём. К тому же — я по складу ума не политик. В совет входят люди различных профессий и сфер, их выбирает народ. — Он негромко рассмеялся, переводя не самый приятный вопрос в шутку. — Просто я всегда был в хороших отношениях с соседями, и они поддержали мою кандидатуру.  — Кристофер никогда не рассказывал мне о вашей работе. Он рассказывал только про переводы и профессуру. Это даже странно — обычно дети всегда горды родителями, если они работают на высокой должности.    Гарольд повернул и слегка сбросил скорость, чтобы успеть ответить до того, как они приедут к ратуше. Сцепление издало не самый здоровый звук, явно требуя ремонта.  — Ты опять путаешь. Сравнивать Салфер и какой-нибудь Бостон просто неразумно. Мы — практически деревня. Совет это не совсем политическая конструкция, а скорее социальная, как… общество ветеранов или солдатских матерей. Да, наше решение может носить юридическую силу, но именно политический вес имеет именно мэр. А мы так — его воскресные барбекю-друзья, награжденные значком скаута за принятие активного участия в жизни города. Изначально я вовсе был представителем от местной школы и университета, где прежде преподавал языки. Так что отец у Криса просто почетный гражданин, а не политик.   Тина разговор продолжать не стала, а просто поспешила за Гарольдом, который довольно быстро вышел из машины, громко хлопнув заедающей дверью. Ратуша, перед которой они припарковались, сильно выделялась среди прочих зданий — кирпичный фасад здания был в идеальном состоянии и выкрашен в белый, двери и окна первого этажа украшены витражами, сразу создавая ассоциацию с церковью, вот только привычных христианских сцен витражи не содержали — только геометрические узоры и что-то отдаленно напоминающее цветы. К слову о цветах — узкие клумбы опоясывали здание, наполняя воздух ароматом цветущего алиссума. Розовые и белые шапки крохотных цветов издалека казались искусственными — уж больно ухоженными были декоративные посадки. Тина отметила это здание еще при первой прогулке с Кристофером, но вблизи оно казалось гораздо внушительнее и торжественнее.    Мельком обернувшись на Гарольда, девушка поддалась импульсу, достала камеру и сделала несколько фотографий. Кто знает, вдруг эти кадры ей впоследствии пригодятся для статьи.    Преодолев четыре широкие ступеньки, они попали в выстуженный кондиционерами холл, в конце которого виднелась лестница на второй этаж. На стенах, куда ни брось взгляд, располагались исторические фотографии, знаковые для Салфера, большая из них часть была черно-белой, а некоторые и вовсе столетней давности. Пока Тина отвлеклась на изучение кадров и подписей к ним, Гарольд махнул охраннику и широко улыбнулся. Старый знакомый тут же оторвался от игры на телефоне и поспешил встретить столь неожиданного гостя.    — Гарри! Какими судьбами? — охранник крепко обнял друга и ощутимо похлопал того по плечу, смеясь. — Давненько у нас не появлялся. Как дом? Как сам?  — Да вот, у самого гости. Сын привез невестку, а я решил ее познакомить со своим прошлым и заодно историей города. Ну не в библиотеку же её вести. — Гарольд посмеялся и окликнул девушку.  — Тина, это Зак. Цербер ратуши, бессменный страж нашего покоя.   Охранник тут же пожал протянутую руку, а девушка с интересом отметила два рога, выступающих из седых волос. Она даже не могла определить возраст этого мужчины — седые волосы и морщины вокруг глаз говорили о том, что Зак должен был быть ровесником Гарольда, а может и старше, но его мощное тело с литыми мышцами, угадывающимися под формой, должно было принадлежать крепкому парню, а не старику.    — Тина Миллер, невеста Кристофера. — Она улыбнулась в ответ вежливо, легко подхватив идею про свадьбу.    Всегда проще было притвориться дурочкой, к ним никогда не относятся всерьез.    — Зак, кто-нибудь из наших сейчас тут? Пропустишь по старой памяти?   Охранник даже и не пытался задуматься, а сразу махнул рукой в сторону лестницы.   — Понедельник же, у всех почти выходной. Авалон разве что в офисе, как обычно. Он не изменяет своим привычкам. Кстати, Офру я тоже видел, так что наш музей должен быть открыт. Ральфа я видел утром, но не верен уходил ли он. Сам знаешь, за ним не угнаться.  — Отлично! Спасибо! — Гарольд искренне улыбнулся старому знакомому. — Кстати, набери мне в свой выходной. Пропустим по стаканчику, как в старые добрые.    Зак поднял большой палец и с комфортом устроился в скрипнувшем кресле, вновь возвращаясь к игре. Он даже не пытался создавать видимость работы.    — А кто такой Авалон? — Тина слегка запыхалась, торопливо поднимаясь по лестнице рядом с Гарольдом. — О… как бы так его охарактеризовать… Он всегда был самым ярым консерватором, переубедить его практически невозможно, а еще он числился в совете примерно... всегда, являясь такой железобетонной константой. Говорить буду я, ты просто попытайся прикинуться улыбчивой мебелью. Поняла?    Тина фыркнула, но согласно кивнула. Общаться со вздорными стариками ей не особо хотелось, так что она была только рада переложить всю ответственность на плечи отца Кристофера. Гарольд замер у одной из дверей и ударил по ней костяшками и, не дожидаясь ответа, просунул голову в кабинет.    — Ого, сколько лет! Заходи! — Гарольд усмехнулся, уверенно раскрывая дверь и потянул за собой девушку, тут же повторяя всё ту же байку про невестку и знакомство с городом.   Тина ожидала увидеть старика лет восьмидесяти, но вместо этого перед ее глазами предстал высокий стройный эльф с длинными, собранными в хвост, блондинистыми волосами. Он выглядел едва старше самой Тины, острое лицо совершенно не отображало возраст Авалона, а острые уши были не только не скрыты волосами, но еще и щедро украшены серьгами, нарочито привлекающими внимание.    — Невеста? Ооо… Так тебя можно будет поздравить? Когда планируете свадьбу?  — На осень, — всё-таки встряла Тина, сверкая улыбкой. Правда она едва удостоилась пары секунд внимания этого эльфа.  — А дети когда? Тебе давно уже пора стать дедушкой, Гарри. В твои годы у меня было уже четверо внуков, а ты до сих пор тянешь. Кстати, а какой у нее дар? Казалось бы, что весь разговор Авалона и шел к этому вопросу. Наличие дара или магии было единственным, что было важно — не черты лица невестки и не её профессия, а то, насколько она одарена. — Она серая, Лони. — Ау… — эльф кисло улыбнулся и едва сдержался, чтобы не отшатнуться от девушки. — Гарри, я думаю этой… Тине стоит прогуляться до музея. А нам с тобой необходимо перекинуться парой слов.    Тина прекрасно знала это выражение лица. Она встречала его не раз, сразу после того как говорила о том, что не обладает способностями. У нее не было никакого дара - даже из самого банального, типа вещих снов. Авалон изначально не особо был в восторге от новой знакомой, а теперь и вовсе приравнял ее к грязи под ногтями. А ведь многие гордились своей «серостью»! Жаль только сама Тина в жизни таких людей не встречала — только читала статьи на просторах интернета или видела по телевизору. Ей сначала даже хотелось возмутиться, топнуть ногой и высказать этому ушастому, но Тина встретилась глазами с Гарольдом и тут же сдулась. Всем своим видом мужчина намекал ей идти в музей, так что Миллер молча кивнула и вышла из кабинета в поисках нужных дверей. Ей попытались объяснить расположение помещения, вот только все мысли продолжали крутиться около брезгливости на холёном лице эльфа. И чем она заслужила подобное?    — … Гарри. — Авалон едва дождался того, как девушка захлопнет за собой дверь. — Ты с ума сошел?    Его голос звенел от негодования и напряжения. Авалон всплеснул руками и подошел ближе, вцепился в плечо товарища и склонился к его лицу.    — Серая невестка, серьезно?! Ты же понимаешь, что вероятность дара у внуков будет равна нулю? Я искренне сочувствую тебе — родиться в семье магов без активного дара это чертовски несправедливо. А потом еще и серый сын — трагедия семьи. Но это всё воля богов, мы не в силах изменить природу или как-то повлиять на нее. Но намеренно выбирать в качестве нового члена семьи «это»… — его голос повышался по мере того, как монолог набирал обороты. — Не ты ли мне жаловался о том, что серым несравнимо тяжелее в жизни? Им приходится всего добиваться самостоятельно, новые законы заведомо на стороне людей с даром, ведь никто не хочет выставить себя в качестве расиста или сторонника серости.  — Послушай, я ценю выбор сына. Так что если он выбрал…  — Ты послушай себя — «он выбрал»! Ты — глава семьи, твое мнение должно быть решающим. Я тебя знаю больше полувека и прежде ты никогда не совершал подобного идиотизма. Неужели безработная жизнь так губительно на тебя повлияла?    Эльф говорил громко, совершенно не боясь, что девушка может услышать его из-за коридора, он горел праведным негодованием, испытывая ужас от ситуации, в которой Гарольд совершенно не видел ничего проблематичного.   Браун мельком обернулся на дверь, словно опасаясь, что та в любой момент могла распахнуться и Тина бы стала свидетельницей всех этих обидных слов.    — Заткнись! — он прошипел через стиснутые зубы, дернув плечом. — не лезь в мою семью, мне плевать на твое мнение. И если прежде мы были друзьями, то с тех пор прошло слишком много времени. Мне плевать, маги или серые, люди или эльфы — да хоть кентавра пусть приводит в семью, если бы они конечно существовали. Это выбор моего сына и я уважаю его. Если он любит эту девчонку так же сильно, как я любил — то это даже не обсуждается. Мой сын в этой жизни для меня куда важнее всего, особенно после смерти Беллы — и если он выберет себе серую невесту, то так и быть. В конце концов, наличие магии это не самое главное в этой жизни.   — Это престиж! Это уважение и, возможно, лёгкий подъем по карьерной лестнице. Для одаренных появляются новые законы, которые идут им навстречу.    — И как давно эти законы появились? В последние пятьдесят лет?! — Гарольд фыркнул, отмахнувшись от руки приятеля. — Даже меньше. Прежде все маги были низшими звеньями, вспомни, как они прятали свои таланты или вовсе делали операции, скрывая свои особенности. Ты — Эльф. Ты прожил едва не втрое больше меня. И неужели ты не помнишь, как раньше считалось? Эльф без магии — обычный гражданин, просто представитель малой расы, а вот эльф с магией — это уже мутант, иной, ошибка, господи — их пытались лечить от этого! Вспомни, как всех магов ученые пускали под нож и пытались выявить «ген активной силы»? А теперь ты вслед за всеобщей модой навязываешь мне то, как строить мою семью!    Гарольд ударил кулаком по столу, тяжело дыша. Сердце стиснуло кольцом боли, но Гарри давно перестал обращать внимание на неприятные ощущения в груди. Даже врачи разводили руками — операция была возможна, но риски слишком велики, а умирать под ножом хирурга мужчина не желал.   Авалон молча отстранился и вызвал секретаршу, уже куда спокойнее попросив у нее две чашки кофе. Они возвращались к этому разговору слишком часто, годами пытаясь переманить на свою сторону собеседника. И если прежде Белла останавливала их, выступая голубем мира, то после ее смерти споры стали куда ожесточеннее и вышли за рамки шутливых перебранок. Лони всегда был ярым сторонником расовой теории, но не высказывал это открыто в политических кругах. Он был слишком умен, поэтому и являлся бессменным членом совета города, но его друзья и окружение вдоволь ощущали на себе всё его отторжение к серым. Стоит ли говорить о том, что работали на него строго те, у кого был мало-мальски проявленный дар?    Но даже эта не столь презентабельная черта не отталкивала Гарольда настолько, чтобы прекратить общение. С хмурым выражением лица он взял предложенную чашку и устроился в кресле для гостей, с комфортом закинув ногу на ногу и вздохнул поглубже, готовый продолжить этот невыносимо знакомый разговор.    Мужчины продолжили переругиваться, но градус беседы заметно опустился, хотя Авалон так и не смог до конца сдержать свою брезгливость. Эта эмоция уродовала красивое лицо, мимические морщины казались неестественными и чужеродными. С препирательств касаемо наследия они плавно перешли к обсуждению последних нововведений в законах, которые совету приходилось отслеживать и строжайше соблюдать. Подобные вещи просто нельзя было обсуждать без чашечки кофе, а там дело дошло и до разговоров о куда более мрачных событиях в Салфере.     ***    Тем временем Тина была далека от конфликта, исследуя довольно насыщенный историей холл ратуши. Она неспешно ходила по удивительно пустым коридорам, изредка встречая работников, которые не обращали на девушку внимания, возможно, воспринимая ее за стажера. Помимо редких фотографий, на стенах висели отреставрированные газетные полосы, в которых рассказывалось о достижениях Салфера. Некоторые из них девушка даже сфотографировала, чтобы потом, дома, прочесть их внимательно. Рядом с коридорными развилками были установлены информационные панели с перечнем того, какие структуры располагались в нужном направлении. Именно так девушка и обнаружила музей, о котором говорил тот эльф. Предложение посетить музей она восприняла без бешеного энтузиазма, но всё же некоторое любопытство подгоняло ее к указанным дверям.    Пахло пылью и старой краской, хотя просторное помещение даже на первый взгляд было ухоженное. Высокие потолки и множество окон способствовали той легкости, которая была не особо характерна для музеев. Витрины и стенды проходили по левой стене и в несколько рядов делили зал по центру. В каждой из витрин теснились десятки разномастных камней совершенно различных размеров - это были и мелкие горошины кислотно желтого цвета, и валуны с голову самой Тины, состоящие сразу из нескольких пород. По периметру зала было расставлено незнакомое девушке оборудование, наверняка используемое когда-то в шахтах. Рядом с ним располагались манекены, чьи лица были скрыты в устаревших противогазах, а на руках виднелись пугающих размеров перчатки, доходившие практически до локтя. На стенах в рамах вновь виднелись газетные развороты, где-то изображалась схема шахт, какие-то графики и диаграммы, требующие подробного изучения. Помимо этого отдельной секцией располагалась «лаборатория» - старинный стол, заставленный различными баночками с порошками и растворами, какими-то химическими дистилляторами, колбами, стоящими на горелках. Всё это больше напоминало не о химии прошлого века, а о сказках с алхимиками, пытающимися осуществить трансмутацию из металла в золото.   Тина подошла ближе и уже хотела постучать, но в последний момент отдернула руку от двери и громко покашляла в кулак.    — Чем я могу вам помочь? — молодая девушка лет восемнадцати поправила очки, отвлекаясь от каких-то бумаг. — Мистер… — тут Тина осознала, что даже не поинтересовалась фамилией эльфа. -Ммм. Авалон предложил мне скоротать время, пока он проводит встречу с мистером Брауном. Гарольдом Брауном. Я его невестка.    Девушка решила сходу озвучить всю их легенду, раз уж родственные связи тут имели такой вес.   — Что ж… меня зовут Офра Питч, администратор. Можно просто Офра. Я могу провести для вас короткую экскурсию.    Не то, чтобы девушка жаждала заниматься этой экскурсией, но одно упоминание Авалона заставило ее подняться из-за стола и даже выдавить вполне располагающую улыбку. Было заметно, что Офра не была привыкшей к таким спонтанным лекциям, она частенько запиналась и пробегала глазами по витринам в поисках подсказки или последующей темы.  — Салфер в первую очередь это город рабочих. Сердце города сокрыто в шахтах. Первоначально поселение занималось добычей нефти и, обнаруженной несколько позже, серой. Отсюда и пошло название города, что очевидно. В начале века сера не была столь распространенным ископаемым, но широта применения была впечатляющей. Многие ученые до сих пор считают нашу серу одной из лучших на территории Америки. — Тина не особо в это поверила, но промолчала. — Но самое главное сокровище, которое было обнаружено простыми шахтерами в недрах земли — это то, что наша сера сама по себе является артефактом!     ***   — Артефакты? — Саттис недоуменно уставился на Кристофера, который только кивнул головой в подтверждение своих слов.  — Если быть точно, то один артефакт. Оберон рассказал мне об их попытке найти что-нибудь в парке и меня словно осенило. — Крис не заметил, как Ричард бросил осуждающий взгляд на друида, а тот только развел руками, — что может проблема была не в том, что следов нет, а в том, что парням не хватило сил? — Не знаю, может быть. Но тут скорее вопрос — где мы возьмем этот артефакт? Ограбим музей или банк? На дороге они валяются в лучшем случае в сказках. — Рич опустился на диван, жалобно скрипнувший пружинами.    В идее Кристофера определенно что-то было, но градус неосуществимости задумки уже приближал их план к сюжету посредственного боевичка.    — Да на самом деле, он есть. Был, вернее. — три пары глаз удивленно уставился на разом стушевавшегося Кристофера. — Я… В общем, когда я был маленький, отец на работе как-то выбил такой камушек. Не подумайте, он довольно слабый. Я не знаю, подарили ли ему его или он как-то обошел закон, но этот артефакт был направлен на то, чтобы усиливать или провоцировать врожденный дар. С помощью него родители хотели проверить есть ли у меня какие-либо силы. Я протаскал его почти год, но… — он грустно улыбнулся. — Я серее поверхности луны. Так что если отец его не продал или не подарил кому, но камень должен быть у нас дома.    — Какой удобный рояль в кустах, — мрачно отозвался Элрих, качая головой. — а откуда мы знаем, что ты действительно серый, а не маг без явного дара? У тебя есть официальная справка с заключением комиссии? И как мы можем быть уверены что этот артефакт действительно действует так, как ты сказал? Вдруг Ричард прикоснется к нему и умрёт. Где гарантии?   Ричард с укором посмотрел на целителя, явно не ожидавший подобной реакции.    — Он прав. — Оберон чувствовал как его собственная тревога нашла подтверждение в словах эльфа.    Он озвучил те вещи, которые мгновенно вспыхнули в голове после слов Кристофера, но вот озвучивать их юноша не стал, боясь кого-нибудь обидеть. А Элрих с абсолютно бесстрастным выражением лица вскрыл этот нарыв, враз лишив комнату дружеской атмосферы, особенно запереживал Кристофер, ощутив столь повышенное внимание к себе. Опять.     ***   — Артефакты? — Тина чувствовала себя сбитой с толку. — Здесь?   Офра поджала губы и нервно поправила очки, оскорбленная тем тоном, с которым девушка это сказала.    — А что по-вашему, лежит в этих витринах?! — она подвела Тину к высокой витрине, дополнительно огражденной специальной лентой. До стекла было еще полметра, но ближе подойти не получалось.    Миллер прищурилась, наклонила голову сперва в одну сторону, затем в другую. На ум приходило только одно:    — … Камни?  — О господи! Камни! Вы еще скажите что и об артефактах не слышали.   — Я…  — Мда уж, серость. — Тина, услышав оскорбление, тут же захотела просто уйти, послав к дьяволу эту девчонку, но та глубоко вздохнула и завела разговор о самой сути артефактов.   Прежде не интересующаяся ничем подобным Тина ощутила себя школьницей, которая забыла ознакомиться с новой темой. Само собой, совсем темной девушка не была, она не раз натыкалась на фразы в духе «ученые изучили/ученые установили», но в саму структуру процесса Тина даже не пыталась вникнуть, уверенная, что ей это будет не интересно. А тут…    — Если говорить в целом, то само понятие «артефакт» было позаимствовано из старинных литературных произведений. Ученые посчитали, что этот термин будет наиболее понятным и близким, хотя происхождение у современных артефактов исключительно природное. Никаких заговоров в полную луну или кровавых обрядов. Около сотни лет назад шахтеры извлекли на поверхность первые образцы так называемых артефактов. На первый взгляд это была обычная самородная сера, но её химический состав был совершенно иным. Эти изменения в структуре не поддавались ни логике, ни исследованиям, просто ставя всех в тупик. Одним из предположений было воздействие радиации, но остальная почва вокруг экземпляра не была измененной.   — Эти камни опасны? — Тина тут же сделала шаг назад от витрины, словно это могло бы что-то изменить.  — Не более, чем микроволновка на кухне. От каких-то камней фонит сильнее, от каких-то едва заметно, но самое главное — они воздействуют на людей с даром. За сотню лет было множество прецедентов, которые тщательно документировались и исследовались. Для серых — это не более чем камушек с обочины дороги, но вот на магов артефакты воздействуют по-разному. На данный момент в официальном перечне зафиксированных воздействий более тысячи экземпляров различных пород, но минералы серы занимают среди них едва ли не четверть. Ученые до сих пор разгадывают причину особой восприимчивости породы к магии, мы только можем предполагать.    — Но почему они активируются только в руках магов? — Тина в очередной раз ощутила скребущееся чувство обиды в груди за собственную природу.  — По некоторым предположениям, магия и особая структура камней вступают в резонанс или антирезонанс, если носителю не повезло. Само собой, мощнее артефакты хранятся в специальных банках во избежание воздействия на окружающих, а нам достаются только осколочки, серный налёт на других камнях или натёчные массы. Чистые кристаллы самородной серы в наше время встречаются гораздо реже. Чем чище камень, тем более мощный резонанс он способен произвести, — Офра показала на крошечный желто-зеленый камень, прозрачный как слеза. — такой малыш не принесет вреда, но вот та часть, откуда он был отколот была передана ученым сразу после его извлечения из шахт. Но даже этого малыша нельзя ни в коем случае брать голыми руками.    — Они светятся или как вообще… проявляют себя? Весь если я возьму обычный камень с обочины и положу их в один ряд с этими камнями я даже не увижу разницы. Как вообще мне понять что это артефакты, а не просто щебень?   Офра потёрла ладони друг от друга, уже не скрывая собственного пренебрежения посетительницей. Ответ на любой из заданных вопросов можно было найти в интернете за пару минут, а тут девушка ощущала себя учительницей в начальной школе. Возможно и не так уж неправ был Авалон по отношению к серым. Неужели они даже не пытаются расширить свой кругозор?   — С того момента, как было обнаружено взаимодействие магии и энергии артефакта, каждая из бригад шахтеров обязана была содержать хотя бы одного мага. Обычно в его обязанности входило просто провести ладонью по добытой породе или же стене. Артефакты всегда «отзываются». Кто-то сравнивает это с вибрацией, кто-то с пульсацией. А некоторые и вовсе с бьющимся сердцем. Чем слабее артефакт, тем слабее и отклик. Я слышала что самые сильные камни вибрировали так, что по воде круги шли, но я лично таких не встречала.    Тина помялась, открыла рот чтобы что-то сказать, но тут же поджала губы. Снова подалась вперед, словно несчастная витрина манила ее, вместе с тем слегка пугая.    — Извините, я не знаю как сказать, но… А можно… — блондинка не отводила взгляда от бликующего в свете ламп стекла. — Коснуться.  — Вообще-то это музейные экспонаты. — Орфа уперла одну руку вбок, но сразу не отказала.   Тина рискнула попробовать еще раз.   — Я прежде никогда не сталкивалась с подобным, самый простенький. Мне интересно, не…  — Не отзовётся ли магия? Ох, не вы первая, не вы — последняя.    Администратор достала из кармана связку ключей, немного повозилась с ними и распахнула витрину, ловко перегораживая ее корпусом от Тины. Она взяла с полки увесистый булыжник, на первый взгляд напоминающий обычный кусок гранита, на котором сверху виднелся желтый налёт, немного напоминавший плесень. Офра на миг прикрыла глаза, словно прислушиваясь и кивнула собственным мыслям. Она развернулась с девушке, взяла ее за руку и положила ладонь поверх собственных пальцев, сжимающих артефакт.    — Чувствуете?    Тина замерла, даже на миг перестала дышать, прислушиваясь к ощущениям. Сперва ничего не было, но с каждой секундой странный гул проходил через всю ладонь. Беззвучно и очень слабо. Если бы можно было подобрать этому ощущению аналогии, то Миллер сравнила бы это с мелкой вибрацией от громкой музыки, когда басы проникали в тело и каждый орган начинал пульсировать в такт. Похожее, но очень слабое чувство.    — А теперь… — Офра развернула чужую руку ладонью вверх и опустила в неё камень. Она не боялась, что камень украдут — всюду были камеры, тем более девушка была присланной самим Авалоном. Да и охранник на входе легко мог остановить обычную девчонку. Офра со скрытым торжеством наблюдала за тем, как улыбка на чужом лице гасла, а в светлых глазах сквозило разочарование.  -… Ничего.    Тина сжала булыжник и слегка встряхнула, словно это могло бы что-то изменить. Но в своих руках она держала обычный камень. Холодный, увесистый, с забавными желтыми крапинками, но просто — камень. И никакой загадочной пульсации, которую она смогла ощутить несколько мгновений назад.    — Я… — она передала камень в руки администратора и отошла на шаг, прикусив щеку изнутри. — Спасибо. Извините.    Настроения на продолжение экскурсии больше не было. Не то, чтобы Тина ожидала чуда и внезапного открытия своего дара, но всё-таки в очередной раз удостовериться в своей «нормальности» было обидно. С десяток раз извинившись перед Офрой, Миллер попятилась к выходу и постаралась как можно быстрее покинуть музей.    Она так спешила, что практически столкнулась в коридоре с Гарольдом, который успел схватить девушку за плечи, притормаживая.    — Дорогая, у тебя всё хорошо?    В его голосе звучала довольно искренняя тревога.    — Да, мистер Браун. Я просто устала немного. — она попыталась улыбнуться, надеясь что это выглядело хотя бы немного естественно. — В музее было слишком много информации, мне б ее переварить.  — Тогда поехали. Я закончил с Авалоном. По дороге расскажу, что выяснил. — Гарольд успокаивающе похлопал Тину по плечу и слегка привлек к себе, успокаивая. — Я хочу заехать в участок, а потом поедем домой.  — Мистер Браун… — Тина прервала молчание только тогда, когда они, попрощавшись с охранником, вышли на улицу. — Что вы чувствовали, когда трогали артефакты?    Гарольд бросил на нее нечитаемый взгляд и покачал головой.    — Надо будет в участке уточнить про Криса. Лони мне не сказал о нем ничего нового. Он вообще был не в курсе, что сын вернулся в Салфер.    Они сели в машину и пристегнулись, Гарольд включил радио и салон наполнили гитарные проигрыши песни «Sweet home Alabama», мужчина поморщился и тут же переключил станцию аккурат на прогноз погоды.    — Я не понимаю, почему тогда при помощи артефактов не проверяют каждого ребенка? Даже если не с рождения, а в школе. Просто достаточно сказать есть ли отклик или нет — вот и вся наука.    Гарольд молчал всё то время, когда приятный голос девушки сообщал об очередном жарком дне и новом грозовом фронте, который проходил прямиком через их штат.    — Тина, это…сложный вопрос. Во-первых, не все родители хотят знать маги ли их дети или серые. Дети — жестокие. В зависимости от большинства, они могут просто устроить буллинг тех или иных, а когда у тебя нет чёткого клейма, ты всегда можешь выдать себя за спящего мага или серого. Всё зависит от воспитания и мировоззрения в семье. А ещё есть куда более весомый фактор — артефакты очень своевольны. Тридцать людей могут ощутить от камня приятное тепло, а тридцать первому за долю секунд он прожжет руку до кости. Или ребенок просто взорвется, умрет, задохнется, с ума сойдет… А если ребенок просто не справится с пробудившейся силой? Кто на себя возьмет такую ответственность? Просто не существует такой науки, которая предсказала бы как твоя энергия отзовется на артефакт. Эдакая рулетка, в которой никто не скажет одна тебя ждет заряженная пуля или полный барабан. — мужчина вывернул на дорогу, ведущую к участку. — Ты бы рискнула так своим ребенком? Или жизнью чужого?    Тина тут же отрицательно покачала головой, отчетливо ощутив ужас слов Гарольда. И сразу стало понятнее, почему в интернете или по телевизору почти не говорят о артефактах — это могло спровоцировать таких же любопытных, как она, коснуться камней и по-глупости погибнуть или стать инвалидом.    — Спасибо, мистер Браун. Я такая глупая… — кисло улыбнувшись, она постаралась незаметно сморгнуть слезы со светлых ресниц. — Я потрогала и я совершенно серая. Абсолютный ноль.  — Разве это плохо? Чистых с каждым годом становится всё меньше и быть одной из них в некоторых странах даже почётно. Посмотри на Арабские Эмираты, там вовсе чистота в последние годы превозносится и всячески поощряется. — Но в Америке…  — Америка слишком большая и слишком разномастная, как пёстрое лоскутное одеяло. Какая разница, что думают остальные? Главное что твои друзья тебя ценят, мой сын тебя любит и я полностью поддерживаю его выбор. И если в Нью-Йорке тебя как-то обижают или ограничивают твои права, то ты всегда можешь переехать с Крисом сюда. Поверь, Салфер всегда открыт для новых жителей. Тем более, я всегда могу слегка потрясти старые связи и мы выбьем вам чудесный домик едва ли не даром. Подумай, милая.  — Спасибо, я подумаю. — девушка отстраненно теребила край футболки, грустно улыбаясь. — Я боюсь за Криса. Он пропал и… эти смерти. Это какой-то кошмарный сон, я так хочу проснуться…   Гарольд бросил на девушку полный сочувствия взгляд и глубоко вздохнул, сам ощущая эту гнетущую тревогу за сына.    — Попробуй ему еще позвонить. Столько времени прошло, вдруг он вообще уже дома?    Тина тут же схватилась за телефон и набрала знакомый номер, прижав трубку плечом.    — Гудки! — голубые глаза тут же ожили, а сама девушка тут же перехватила телефон удобнее, стиснув его в длинных пальцах. -… не отвечает.  — Пробуй ещё. Раз до этого он был выключен, а теперь просто не отвечает… звони! Мы найдем его, Тина. Обещаю тебе. Звони.