Обстоятельства падшего лорда

Луисен был непутёвым глупцом ещё до гражданской войны. Бросив свои дворянские обязанности, он бездельничал, играл и пропивал свою молодость в столице. Он был ленивым, безразличным и не принимал мир всерьёз. Хотя он раскаялся во многих своих ошибках после встречи со святым, он по-прежнему был падшей душой, которую ад принял бы с распростёртыми объятиями. «Может быть… Господин однорукий пилигрим, мой святой, помог мне?» Сильное чувство охватило сердце Луисена. Да, такой преданный и милосердный человек определенно мог создать эту возможность для этой жалкой жизни. Или, может быть, он как-то входил в грандиозный план святого в прошлом! В любом случае, всё было благодаря его милости. «Герцог, герцог. Нам нужно поспешить, не будет другой возможности.» «Подожди минутку.» Он хотел поблагодарить святого в молитве. Однако Рюгер не дал Луисену шанса помолиться. «Сейчас не время расслабляться. Мой господин хорошо знает, насколько жесток может быть этот человек. Он убил одного человека, привязав его все четыре конечности к лошади и разорвал его на кусочки. Оставшаяся часть тела была оплёванна и проклята. Он жестокий и злобный человек. Я слышал, что он презирает дворян, не так ли? Если он поймает вас, вас не ждёт мягкая смерть. Он идет сюда со всей тиранической силой. Я не знаю, что он сделает с вами, господин!» Рюгер дрожал. «Сейчас или никогда. Мы проиграем — мы точно проиграем, несмотря ни на что.» «Итак, ты хочешь, чтобы мы покинули территорию и убежали? Во время битвы?» «Что в этом плохого? Все эти люди сражаются, чтобы защитить тебя; нет смысла, если вы умрёте.» «…» Луисен проглотил вздох. Его прошлое «я» согласилось с Рюгером — и тогда он сбежал. В то время он верил, что бегство — его единственный шанс на выживание. Он даже не мог себе представить, какой жизнью он будет жить после этого. Он просто был рад быть живым. Как и прежде, беззаботно, он был слабо уверен, что все уладится. Так глупо и бессмысленно!!! Так глупо и безразлично! «Довольно, » произнес Луисен. «Что?» «Я не намерен бежать. Если хочешь уйти, делай, что хочешь. Я не буду тебя винить.» «Что вы говорите?!» «Я не буду убегать.» Во имя тех, кто умер, и для своей собственной жизни, это был правильный выбор. Он не мог пройти через то, что произошло, второй раз. «Я предпочел бы умереть как дворянин.» Как он мог промотать свою новую жизнь? Он будет жить, как дворянин. Он официально сдастся. Таким образом, все выживут. Военная сила герцогства была недостаточной, но пока она держалась хорошо. Возможно, поэтому в прошлом он думал, что может справиться с противником. Но Карлтон специально тянул время. Когда он понял, что Луисен сбежал, ему понадобилось меньше полудня, чтобы взять замок. Так почему он теперь намеренно тянет время? Карлтон был агрессивным — его руки пропитаны жестокостью, и он никогда не отступал в битве. Его любимым занятием было попирать, унижать и подчинять высокомерных дворян. Чем выше эго дворянина, тем более жалким он становился в конце. Луисен стал бы его любимой жертвой. Ему было бы интересно захватить дворцы дворян, попирать вековые традиции и почести. Тем не менее, можно предположить, что первому принцу была причина, чтобы заставить Карлтона затянуть время. «Об этом говорил Святой.» Луисен верил в обширные знания и проницательность святого. Герцогство Аниес было одним из четырех грандиозных дворянских семейств. Они обладали властью, сравнимой с властью короля. Хотя первый принц считал централизованную систему управления идеальной, ему не хватало легитимности, чтобы это осуществить. У него давно сложился комплекс относительно того, что мало дворян поддерживало его по сравнению с его младшим братом. После победы в гражданской войне он попытался устранить эти слабости, завоевав лояльность дворян. Герцог Аниес имел право выбирать короля. Несмотря на то, что первый принц победил в войне, верность великих лордов имела глубокое значение. Святой сказал, что жизнь Луисена зависит от его верности принцу Эллиону. «Тебе было бы лучше преклониться перед ним. Лучше сдаться, прежде чем быть захваченным.» Сопротивляться до конца противоречило воле первого принца. Герцог Аниес, который не подчиняется до горького конца, станет пятном на легитимности принца. Принц Эллион не вынесет такого позора. В этот момент разразится сила жестокого удовольствия Карлтона, и невозможно предугадать, что случится с герцогом. Луисен ничего не знал обо всем этом в прошлом. Его лишь терзал ужас, когда он услышал о казни второго принца. Он только думал, что первый принц попытается убить его тоже, поэтому настоял на борьбе с ним. И в конце концов, он все бросил. Луисен прикусил губу и открыл дверь в конференц-зал. Комната, которая использовалась как база для операций по военной стратегии, была пронизана напряжением. Генерал и казначей, а также другие чиновники и дворецкий, стояли перед столом, уставленным тактическими картами. Поскольку битва в разгаре, командир рыцарей и его рыцари отсутствовали. Когда Луисен появился, все глаза в конференц-зале обратились на него. Все смотрели на него с изумленными и озадаченными взглядами. «Мой господин, с какой целью вы пришли в это скромное место? Вам нужно что-то еще?» Казначей тепло поприветствовал его. Хотя мужчина за годы набрал много веса и имел щедрое, доброе лицо, его слова содержали саркастический оттенок. Для лорда было обычным являться на встречи, которые касались территории. Однако он был потрясен внешностью Луисена. Внутренне он насмехался, когда услышал, что Луисен заперся в своей комнате. В прошлом Луисен не смог бы заметить сарказм казначея, но жизнь скитальца научила его некоторое чутье. Он покраснел от смущения. «Он твой господин. Следи за тем что говоришь.» сказал дворецкий в защиту Луисена, но Луисен не мог смотреть на него. Перед возвращением в прошлое, говорили, что Карлтон пытался выведать у дворецкого информацию о местонахождении Луисена, пытая его. Он не выдал ничего до самого конца и в конечном итоге был брошен в какую-то канаву с оторванными конечностями. «В чем дело? Мы только что обсуждали очень важные вещи.» Сказал генерал. Под его строгим взглядом плечи Луисена слегка задрожали. Генерал всегда был строг с ним. Он был приемным родителем Луисена и его доверенным лицом в вопросах имущества после смерти родителей Луисена, которые умерли, когда Луисен был молодым. Он всегда был строгим учителем и стал очень компетентным шипом в его стороне. Когда замок был оккупирован, он покончил с собой. Карлтон обезглавил труп и повесил его на стену. Когда Луисен попытался вернуться на имение, он увидел гнилую и разложившуюся голову генерала. То же самое произошло с другими чиновниками. Все люди, работавшие в замке герцога, были обезглавлены и повешены на стене. Это была месть Карлтона. Луисен нервно играл пальцами на кончиках. Их трупы, смертельный облик и запах все еще живо всплывали в его памяти. Беспокойство и нервозность наполнили его до самого подбородка. Оказалось, что труднее, чем он думал, увидеть мертвых, оживших снова. Но он не мог отступить. «Помни, как сильно ты сожалел об этом дне, Луисен Аниес.» «Пожалуйста, святой, дай мне смелости.» Луисен нарисовал небольшой крест на своем сердце рукой, и его сердцебиение мерцало словно тусклый светильник. Он собрался с духом и сказал: «Мы должны сдаться.» Лицо генерала исказилось разочарованием от его слов. То же самое было видно на лице казначея и остальных. «Почему вы говорите это сейчас, мой господин? Вы, возможно, забыли, запершись в своей комнате, но мы сейчас находимся в самом разгаре битвы.» «Ааааааааааааааа!» В этот момент неизвестный солдат вскрикнул снаружи. Каждый в комнате сразу понял, что солдат погиб, и воздух стал еще тяжелее. «…Я знаю», — сказал Луисен. «Тогда вы понимаете, насколько глупы ваши слова.» «Я знаю. Но нам все равно придется сдаться. Мы не в силах противостоять силе Карлтона. Это только вопрос времени, прежде чем мы будем оккупированы». «Наши солдаты все еще хорошо выдерживают.» «Долго они смогут продержаться?» «Прибытие подкрепления не за горами. Вассалы Аниеса придут на помощь.» «Подкрепление не придет. Они уже нас предали.» Никакие подкрепления не прибыли в прошлый раз. Все вассалы герцога отвернулись от них. Луисен лично испытал это в будущем (до регресии), но все чиновники решительно возрожали. «Прежде чем появилось королевство, герцогство Аниес правило этой территорией. Нет никакой возможности, что вассалы откажутся от нас и примкнут к королевской семье. Они наши поданные, и мы являемся их единственным господинами. Мы всегда учили вас не забывать, какое значение вы имеете на юге.» Генерал согласился с остальными чиновниками. «Верно. Преданность южной территории отличается от тех жадных дворян в столице.» «Мой господин, вы, возможно, не знаете об этом, так как все время провели в столице,» добавил другой чиновник. «Нет… времена изменились.» Еще до начала гражданской войны оба принца собирали свои фракции. Первый принц привлекал к себе малых и средних лордов. Он соблазнял их обещанием разорвать старые контракты и установкой новой системы. В результате, вассалы перестали видеть герцога Аниеса как господина, которого нужно защищать, а скорее как жирную добычу, на которую можно нажиться. Казалось, они ждали, пока герцогство падет, и вассалы не прикладывали усилий, чтобы защитить свои собственные области. «Мои слова все равно никогда бы их не убедили.» Советники герцога были компетентными, но они гордились своей историей и были весьма консервативными. «Подумайте об этом внимательно,» Сказал Луисен. «Если они действительно собирались помочь нам, они бы уже отправили войска до того, как Карлтон вытащил свой меч. Хоть одна из семей отправила нам свои дополнительные войска?» Казначей слегка смутился. Слова Луисена имели смысл.