Обстоятельства падшего лорда

"Мой герцог!" "Схватите этого парня! Почему он такой сильный?!" Луисен слышал позади себя отчаянный крик Ругерта и звуки битвы. Однако Луисен едва мог позаботиться о себе. Лес был грубым и непроходимым. Каждый раз, когда мощные копыта лошади ударяли о землю, поднималась пыль, а камешки отскакивали от головы Луисена. Луисен держался изо всех сил. Он мог упасть при любом неосторожном толчке! Если бы он упал с лошади на такой ужасающей скорости, он наверняка получил бы тяжелую травму. Держаться было не за что, и ничего не связывало его должным образом, так что он просто прижался всем телом к лошади. Когда лошадь прыгала, чтобы избежать корней деревьев, тело Луисена тоже подлетало вверх. Каким-то образом ему удавалось удержаться, но жесткое седло ударяло Луисена в живот при каждом прыжке. "Хнн! Урк! Ах!" Твердый лошадиный зад прижался к щеке Луисена, а лошадиный хвост хлестнул его по телу. Кровь начала приливать к голове, и перед глазами появились черные пятна. В тот момент, когда он начал думать: "Может быть, лучше умереть...", лошадь остановилась. Луисен больше не мог держаться и скатился на землю. От его удара раздался громкий стук. Чувствуя головокружительную боль в копчике, Луисен склонил голову к земле и начал задыхаться. Его тело все еще ощущалось так, как будто он барахтался на бегущей лошади. Слезы автоматически выступили на уголках его глаз. "Хурк. Хннгх." Во время рвоты Луисен начал слышать смех. "Хахахахаха." 'Ты смеешься? Я что, смешной?' "Какую глупую тварь ты подобрал в лесу? Ты ходил на охоту? Ты собираешься съесть его сегодня вечером?" "Эта штука такая тощая, я уверен, что она будет невкусной!" Говорившие были невероятно грубыми и не имели никаких манер, как кучка бандитов. "Неужели меня утащили бандиты?" Луисен схватился за кружащуюся голову и поднял глаза. На фоне временного лагеря он увидел множество мужчин. Все они были в доспехах и с оружием в руках. Они были одеты слишком хорошо, чтобы быть наемниками, но слишком беспечно, чтобы быть настоящими рыцарями или солдатами. Над их головами развевался флаг с вышитым львом. Синий лев… символ королевской семьи и также символ короля. Этот флаг мог развеваться только над королем или его посланником. Лев был синонимом воли короля… хотя вместо короля теперь он символизировал первого принца. Во всяком случае, личность тех, кто развевал этот флаг, стала быстро очевидной. Армия Карлтона…… "Этот человек Карлтон…?" О его происхождении было много споров. Большинство считало, что он сын короля наемников, а не незаконнорожденный сын дворянина. Позже выяснилось, что он принадлежал к племени из тысячи человек в северо-западной области, которые жили разведением лошадей. Карлтон убежал из дома ребенком и служил наемником, блуждая по богатым монстрами северным землям, пока не привлек внимание первого принца и не стал его вассалом. Таким образом, он стал одним из самых выдающихся талантов в гражданской войне, победив многих известных благородных рыцарей. Однако его характерный грубый нрав и вызывающее поведение оскорбляли аристократию. В результате, когда принц Эллион взошел на трон, Карлтон был первым, кто был устранен в новой структуре власти. Оскорбление аристократии? Типичное оправдание убийства собаки после охоты на кролика. Указ о его казни был распространен среди общественности, но многие предполагали, что Карлтон сумел сбежать непосредственно перед казнью. Возможно, он уединился в какой-нибудь горной лачуге и стал бандитом, или, возможно, принял какую-то религию в храме. В любом случае, во время гражданской войны он был одним из самых близких доверенных лиц первого принца. "Ты меня знаешь?" спросил Луисен дрожащим голосом. "Я слышал, как тот парень назвал тебя герцогом." Карлтон имел в виду Ругерта. В этот момент другие солдаты, которые ходили на охоту с Карлтоном, вернулись с Ругертом, переброшенным через плечо. Казалось, он не пострадал. "Я-ясно." Что он мог сделать, услышав это заявление? Луисен высунул язык от разочарования. Слова Карлтона взволновали остальных солдат. "Правда? Дворянин? Разве дворянин не должен быть чище этого?" Луисен выглядел невероятно неопрятно. Он был покрыт грязью и кровью гоблинов, а его волосы и одежда стали спутанным беспорядком после езды на заднице лошади. Только тогда Луисен осознал свой внешний вид и попытался восстановить осанку, хотя и немного с опозданием. Он встал на шаткие ноги и отряхнул с брюк рыхлую грязь. Затем, со всей своей силы, он выпрямил спину, встряхнул волосы и начал аккуратно приводить в порядок одежду. Ничего особенно аккуратнее не стало, но в его движениях была очевидна естественная аристократическая элегантность, воспитанная в его теле. Его годы беглеца были суровы, но он никогда не мог забыть свои годы дворянина. Как только он отогнал свой страх, его утонченная и изысканная красота засияла, как реликвия. Его щеки белели в лунном свете, а в волосах искрились золотые крапинки. Как только он обрел изящное равновесие, его нищенский вид потерял всякое значение. Напротив, он стал похож на благородного юношу с темным прошлым, как главный герой из истории менестреля. Солдаты начали "ахать" и переговариваться друг с другом. "Я представлюсь еще раз должным образом. Я Луисен Аниес, герцог Аниес". Луисен поднял голову и твердо посмотрел на Карлтона. Он не мог догадаться, какое выражение лица скрывалось под черным шлемом. Из-под него сверкали свирепые и леденящие кровь глаза. "Не показывай, что ты разбит. Я не беглец, не бродяга и не самый большой дурак в королевстве. Сейчас я великий лорд Луисен Аниес, герцог" Луисен внутренне повторял эти слова для храбрости. Так посоветовал святой. Какой смысл бояться? Его противник был человеком, а не богом. И как человек, он все еще был существом, которое не могло избежать дисциплины и статуса, сковывающих его запястья обществом. Тело Луисена было владыкой обширных сельскохозяйственных земель; его не следовало запугивать нигде. Герцог Аниес? Владелец того замка? Солдаты снова заволновались. Только Карлтон оставался спокойным. Затем он издал лающий смех. "Ты герцог Аниес? Я не был уверен, но не мог поверить, что эта "благородная дама" гуляет по лесу ночью, как какой-то беглец, убегающий от кредиторов." Враждебность Карлтона была очевидна. Его тон был открыто саркастическим, а глаза выражали неприкрытое презрение. Хотя общественные нормы требовали уважения к рангу Луисена, он не скрывал своего презрения. "Ах… так страшно. Я до смерти напуган." Луисен быстро возразил, опасаясь, что Карлтон мог бы ударить его своими медвежьими руками. "Побег под покровом ночи? Точно нет." “Тогда что это может быть… Ах! Лунный свет… пустынное место… два мужчины вдвоем?” Карлтон непристойно жестикулировал в сторону Луисена. Когда Карлтон разразился смехом, его солдаты последовали его примеру. "Вы, ублюдки! Это неуважение! Как вы посмели оскорбить герцога!" На взрывное возражение Ругерта, глаза Карлтона стали еще более опасными. "Ах... пожалуйста, помолчи." подумал Луисен. Луисен гневно посмотрел на Ругерта. Карлтон смеялся не потому, что ему было смешно; он хотел уничтожить гордость Луисена. Разве он не видел, что глаза Карлтона не улыбаются? Луисен привык к оскорблениям. До своего возвращения в прошлое он мог взрываться от гнева, но нынешний Луисен был другим. Его слова исходили не из физической боли, а из знания, что его могло посмеивание задеть гораздо глубже. "Это не так. Я пришел сюда, чтобы встретиться с вами." сказал Луисен. "Со мной?" "Я не ожидал встретить вас в лесу таким образом. Но в любом случае, кажется, что я пришел по правильному адресу." Карлтон посмотрел с недовольством. Ему, кажется, показалось, что Луисен придумывает отговорки после того, как попался во время попытки побега. "Все в порядке... Все будет хорошо..." успокоил себя Луисен и достал белый флаг, который он потаенно принес с собой. На флаге были вышиты золотые колосья, символ Герцогства Аниес. Он опустился на оба колена перед Карлтоном и поднял флаг над головой. Это напоминало присягу на верность королю. Хотя преклонить колено перед простым слугой было бы скандальным... для Луисена Карлтон был больше, чем доверенное лицо незаконнорожденного принца. На кону стояло его будущее и его поместье. Когда Луисен опустился на колено, все разговоры прекратились. В тишине можно было слышать только стрекотание кузнечиков. "Я, Луисен Аниес, сын Роберта и Тины Аниес и герцог золотых холмов, преклоняю колено перед синим львом и доверенным лицом принца и прошу милости." На этот раз даже кузнечики затихли в шоке. Все до единого пораженные члены отряда уставились на Луисена и Карлтона. Вокруг них подул холодный ветер, а лошадь Карлтона тихо фыркнула.