Обстоятельства падшего лорда

"Ты собираешься сдаться? Ты что, рехнулся, герцог?" Карлтон улыбнулся, ошеломленный. Звук его смеха был резким и пронзительным, он резал Луисена по спине. "Ты сдаешься сейчас? Тогда тебе следовало открыть ворота вчера с распростертыми объятиями, если ты хотел сохранить себе жизнь. Нам приходится тяжело на открытом воздухе, все из-за того, что ты затягиваешь эту битву. Пока что кажется, что ты ожидал, что другие перекатятся на живот под силой твоего доброго имени... " Карлтон хлопнул Луисена по спине с такой силой, что его тело покачнулось. "К сожалению, я не такой уж милосердный человек. Если ты начал войну, ты должен взять за нее ответственность, мой лорд." Карлтон медленно начал вытаскивать свой меч из ножен. В воздухе раздался металлический звук, и он поднес кончик меча к носу Луисена. "Я сначала убью тебя, а потом завоюю твои земли. Я не знаю, как мирно закончить все это; те, кто сражается со мной, должны быть разбиты вдребезги. Особенно такой дворянин, как ты." Этот сумасшедший ублюдок. Страх грозил захлестнуть Луисена. Гнев в глазах рыцаря был искренним; ни одно из его слов не выдавало колебаний. Его прозвища, мясник и убийца, не были преувеличением. Он был тем человеком, который не боялся убивать аристократов. Нет, скорее Карлтон наслаждался этой ситуацией. Скитаясь, Луисен встречал многих людей, которые ненавидели аристократов. Однако разница между этими людьми и Карлтоном заключалась в том, что простой человек боялся власти дворянина. Однако Карлтон этого страха не разделял. "Я действительно умру, если так дальше и продолжится." Спина Луисена стала мокрой от холодного пота. Он должен был что-то придумать. Он должен был что-то сказать... нет, не что-то первое, что приходит в голову. Он должен был сказать что-то, чтобы вывести Карлтона из равновесия и подавить его гнев. Луисен уже был готов к этой ситуации. Он не хотел тратить свой второй чудесный шанс на жизнь, поэтому он много думал о том, как лучше всего умолять Карлтона сохранить ему жизнь. Идя по лесной дороге, он снова и снова думал, перебирая слова. Однако Карлтон оказался еще более безумным человеком, чем он мог себе представить, а также безнадежно бестактным. Неважно, что они сейчас враги, противник-лорд должен был быть встречен вежливо, а не как человеческий багаж. И если вражеский лидер сдается, нужно внимательно выслушать... но вместо этого Карлтон сразу же выхватил меч? Меч Карлтона начал двигаться. "Думай. Соберись, Луисен Аниес. Думай!" Он хлестал себя словами. Однако его разум опустел, и он смог выплюнуть только одну фразу. "Если я умру, то и ты умрешь." "Ах. Что я сказал. Я обречен." Это были слова, которые разжигают конфликт, верно? "Что?" лицо Карлтона стало еще более устрашающим. Луисен икнул. "Ты сказал все, что хотел сказать?" продолжил Карлтон. "Какие славные последние слова." "Нет, нет!" Однако слова были похожи на то, что он хотел сказать. Общий смысл был передан, но умиротворяющие слова, которые Луисен тщательно подобрал, чтобы успокоить нрав Карлтона, все исчезли. "Ах, почему сейчас?! Я хотел спокойно объясниться!" Он почувствовал срочную необходимость исправить свои слова. Луисен быстро продолжил, прежде чем Карлтон успел что-то сказать. "Что ты будешь делать после того, как убьешь меня? Сможешь ли ты справиться с гневом первого принца или других дворян?" "Что я буду делать? Первый принц похвалит и наградит меня за исполнение его воли." сказал Карлтон. "Ты думаешь, другие аристократы позволят тебе сойти с рук? Это тело все еще принадлежит одному из выдающихся великих лордов. Мои вассалы не останутся спокойными." "Ты все еще веришь, что кто-то на твоей стороне?" "Нет, вероятно, нет ни одной дворянской семьи, которая была бы готова помочь." Это была горькая правда, которую он испытал на себе. Даже если они были вассалами Аниеса по имени, база поддержки была давно разделена и разорена борьбой принцев за трон и гражданской войной. Половина его вассалов перешла на сторону первого принца, а те, что все еще поддерживали второго принца, потеряли политическую и военную силу и не могли позволить себе помочь Луисену. "У меня нет никого на моей стороне, но и у тебя много врагов. Если ты убьешь меня, они будут требовать твоей крови под предлогом моего убийства." "Мне все равно, что скажут другие дворяне. Я просто выполнял приказы принца. Принц Эллион никогда не наказывал меня за убийство кого-либо, независимо от того, насколько знатным дворянином он может быть." "Да, но это были обстоятельства гражданской войны." В начале гражданской войны принц Эллион потерпел первоначальное поражение и был оттеснен в северную крепость. Чтобы продемонстрировать свою силу и сохранить импульс победы, принц сурово наказал дворян, которые поддерживали принца Париса. Жестокость Карлтона оказалась идеальной демонстрацией силы, поэтому принц сознательно закрывал глаза на его поведение. "Возьми себя в руки. Гражданская война окончена." сказал Луисен. "...." Карлтон заколебался. Луисен не упустил из виду, как его глаза слегка дрогнули через прорези в шлеме. Он должен был чувствовать, что ситуация быстро меняется. Чтобы так быстро подняться со статуса сына крестьянина низшего сословия до доверенного лица принца, у него должно было быть что-то большее, чем грубая сила. Луисену было бы выгоднее, если бы он не был дураком, у которого есть только сила. Первый принц знал, что как только он станет королем, дворяне больше не будут его врагами. Они станут вассалами, которые принесут ему присягу верности и свои богатства. Как только гражданская война закончится, первый принц начнет видеть свой мир другими глазами. Вчера они могли быть аристократами, которые стояли на стороне врага, но сегодня они станут потенциальными налогоплательщиками и слугами. Подчиненный короля никогда не осмелится нарушить авторитет короля. То же самое относится и к дворянам. Хотя они могут сражаться так, как будто от этого зависит их жизнь, они не будут колебаться, объединяясь с врагом, чтобы сохранить свою дворянскую власть. Ради этой цели они будут вступать в браки и обмениваться политическими заложниками. Это - непреходящая философия правящего класса. Если Карлтон будет действовать так, как ему заблагорассудится, независимо от статуса человека как врага или союзника, дворяне объединятся, чтобы устранить его. Его превосходство имело значение только во время войны - дворяне не позволят ни одному простолюдину осмелиться бросить вызов естественной иерархии. Очевидно, что дворяне ждали, скрипя зубами, и искали возможность отомстить за свое унижение. В такой ситуации первый принц, должно быть, глубоко задумался о том, как лучше поступить. Было бы расточительством устранять человека с талантами Карлтона, к тому же принц был ему обязан. Однако он был слишком безжалостным и агрессивным, чтобы быть частью его свиты. Карлтон был бы лучшей охотничьей собакой, если бы его только можно было контролировать. "Вот почему принц послал тебя сюда. Он хотел посмотреть, сможешь ли ты действовать тактично и контролировать свою жажду крови." сказал Луисен. "Значит, принц испытывает меня?" спросил Карлтон. "Верно. Иначе зачем бы он послал тебя сюда? Как ты знаешь, все наши элитные солдаты были взяты в плен; нам не хватает ресурсов для правильной борьбы. Даже пеших солдат, нанятых южными дворянами на стороне первого принца, было бы достаточно, чтобы справиться с нами. Не думаешь ли ты, что это перебор?" "...." "Проще говоря, это тест, чтобы определить, являешься ли ты охотничьей собакой, которая может отличить, что можно кусать, а что нельзя, или ты бешеный пес, которого нужно усыпить. Если ты убьешь меня, ты умрешь." Он не сказал все именно так, как планировал, но Луисен закончил говорить все, что подготовил. Он вздохнул внутри: "Все ли прозвучало правдоподобно?" Хотя Луисен говорил уверенно, как будто это были его собственные гениальные слова, эти идеи не были исключительно его собственными. Его выводы были результатом соединения мудрости, накопленной за время его нищенской жизни, и учений святого. Если бы только у него была половина тех знаний, что сейчас. Возможно, тогда он не жил бы так жалко. Тем не менее, Луисен не был от природы умным. Это были уроки, о которых он мог бы забыть, если бы не опасность для жизни, в которой он находился. Кроме того, эта битва была испытанием и для Луисена. Первый принц желал видеть картину, в которой герцог Аниес лежал ниц перед его властью. Он проверял, знает ли Луисен цену своей собственной жизни. Проверка того, знает ли он, как себя вести, и может ли быть лоялен будущему королю. До регрессии Карлтон и Луисен оба потерпели грандиозный провал. Оба они выбрали худший путь, превзойдя даже воображение принца. Луисен сбежал во время кульминации битвы, а Карлтон, разъяренный, обезумел, вырезав всех и поджигая землю. "Первый принц, вероятно, не знал, что мы будем такими безрассудными." В результате принц Эллион сильно пострадал от жестокого голода, как только стал королем. В любом случае, Луисен сказал все, что хотел сказать. Реакция Карлтона?...Типичная. Он стал очень злобным и саркастичным. "Неужели тот, кто так хорошо знает намерения принца, собрал бы простых фермеров защищать свой замок? В середине сезона сбора урожая?" "Это... внутренние обстоятельства." Неопределенно ответил Луисен. Это было совсем ложью. Если бы он сказал что-то невероятное, вроде того, что передумал после возвращения из будущего... его бы задушили медвежьими руками Карлтона. "Ха, внутренние обстоятельства. Это успокаивает твою совесть? Ты думал, что я просто скажу "А? Понятно", если ты будешь так долго говорить? Я проехал весь этот путь; я не могу вернуться с пустыми руками." "Я так долго говорил! Я дважды объяснил, почему твоя жизнь будет потеряна!" Видя, что его слова в одно ухо влетают, а в другое вылетают, Луисен медленно начал злиться. "Если я так много спорил, то он хотя бы мог притвориться, что думает об этом!" "Тогда почему ты так волнуешься?" спросил Луисен. "Что?" "Ты не чувствуешь себя неуверенно в своем положении при принце? Ты проехал весь путь на юг, вдали от его свиты. Ты здесь чувствуешь себя неуютно по какой-то неизвестной причине, тревожно охотясь и волоча ноги." "Я? Нервничаю?" "Если ты мне не веришь, перережь мне горло прямо здесь. В наступающем новом году ты будешь висеть на стене." "Ты-!" Карлтон высоко поднял свой меч. Луисен издалека услышал крики Ругерта: "Мой господин!" и "О боже!" Хотя Луисен дрожал, он все равно сохранял зрительный контакт, глядя на Карлтона через маленькую щель в шлеме.