Between sorrow and bliss / Между скорбью и блаженством

Даже будучи ребенком Чимин думал, что его дом - Восток - самое прекрасное место на Земле. И неважно путешествовал ли он и был ли где-нибудь кроме своего острова. Зачем ему это? Его родина была пышной и зеленой, было много цветущих кустиков и деревьев, на которых висели тяжелые плоды спелых фруктов. Вода была кристально чистой, теплой и голубой. Небольшие барьерные острова создавали тихие лагуны, где Чимин учился плавать и ходить под парусом. Это было прекрасно. Это был рай. Во многих отношениях Север был таким же, только цвета были в другом оттенке. Чимин видел много таких же цветов, таких же фруктов и рыб, но они были постоянным напоминанием того, что это не его дом. Во-первых, вода была слишком холодной для плавания в зимние месяцы. На Востоке она теплая целый год, это позволяло Чимину с братом играться и резвиться целыми ночами в зимнее время года. На севере хоть погода и была мягкой и теплой, но вода оставалась всё такой же холодной. Чимин благодарен, что Кайо был рожден поздней весной, когда вода была благосклонна и добрее к его новорождённому щенку. Ноги Чимина были устойчивы в рыхлом песке, когда он пробирался в маленькую бухту рядом с домом Чонгука. Вода была чистой и спокойной, а небо было немного пасмурным. Морской бриз нежно прошелся играючи по волосам Чимина. Это было похоже на то, что Земля успокоилась, чтобы поприветствовать малыша Чимина. Чимин вздохнул с облегчением, когда вода коснулась его талии. Она болит уже на протяжении нескольких дней, его бедра и спина выражают протест его весу и последовавшему рождению ребенка. Даже спустя два дня его утроба сокращалась и возвращалась в прежний размер. Однако в воде он казался невесомым и его боль начала утихать. Чимин остановился, когда вода была выше его пупка, когда тихие волны воды окутали его малыша не боясь, что она дойдет до его лица. Омега взял тряпочку со своего плеча и намочив её аккуратно прошелся между пальцами ног и рук малыша. Кайо извивался в руках реагируя на новые ощущения, пока Чимин старательно работал и знакомил с водой своего щенка. Щенок был сильным и здоровым, его карие глаза следили за каждым новым звуком, но все так же возвращали свое внимание на Чимина. В племени Чимина была традиция, которая осуществлялась щенками альф. Как только щенков можно было отделить от матерей, отцы должны были познакомить их с землей и солнцем, и так же окунуть их в воду, чтобы малыши смогли понять, что вода - второй дом. Когда Чимин был мал и юн, он всё еще мечтал о своем будущем. Его фантазии были об его альфе, что передавал ему их маленьких щенят, которые пахли морем. Чимин пеленал бы их одеяльцем, что сделал только для них. Всё чистое и свежее, чтобы они могли почуять запах и следить за ними всю ночь напролет. (И в большинстве случаев своим альфой Чимина представлял Тэхёна и это было только его делом, в которое никто не мог влезать). Племя Чонгука не имело таких традиций. Когда подтвердили, что Кайо был альфой, Чонгук представил всё еще плачущего младенца своему совету и объявил его своим наследником. Чимину же сказали, что они пили и отмечали всю ночь. Но тем не менее, Чимин придерживался образу жизни своего народа вместе со своим малышом, даже если бы он опоздал на день, даже если бы всё было на его плечах. Чимин был на полпути мытья волос Кайо, когда его начали звать из дома. Чонгук вернулся домой с собрания, где не обнаружил Чимина в комнате и как обычно альфа был рассержен. Тем не менее, Чимин не шелохнулся по мере того, как его имя повторялось всё снова и снова. Скорее всего Чонгук перевернул дом вверх дном в поисках омеги. Может быть он снова посадит Чимина на цепь, как в последний раз, когда альфа обнаружил, что омега исчез. Это было бы бессмысленно, ведь Чимин бы не ушел. Он уже был связан маленьким щенком, что пинался в его руках. Хотя Чонгук и раньше никогда не отказывался от чрезмерного проявления жестокости. Чимин слышал песок, что хрустел под ногами альфы, даже через приглушенные звуки волн. Звуки прекратились у кромки воды, но Чимин даже не поднял взора со своего щенка. -Чимин,- Чонгук рычал,- Что ты делаешь? Где Кайо? -Он здесь,- Омега ответил, не придавая значения тону Альфы и говоря мягким голосом,- Я купаю его. -Верни его в дом,- требовал Чонгук, - Он может простудиться. Чимин наконец-то посмотрел на него через плечо. Чонгук стоял на берегу, его выражение лица было изможденным, а его ноги распределяли вес с одной в другую. Несколько месяцев назад он ворвался в море и схватил Чимина за затылок, потащив его в дом так же, как он тащил его на лодку, заткнул рот и схватил его. Его сердце кровоточит из-за всего, что он потерял. Всё же, Чонгук был свирепым военачальником Севера, он так же был просто Альфой. Альфа, который разводил Омегу и теперь был связан со своими инстинктами так же, как и все. Человек, который когда-то наслаждался криками, прижимая горячий утюг к плечу Чимина, теперь волновался, если он слишком долго не спал в постели. Казалось, что инстинктивное желание защитить свое потомство может треснуть даже самые трудные сердца. Чимин не был дураком. Он знал, что его безопасность гарантируется только до тех пор, пока от него зависит благополучие Кайо. Чонгук ясно дал понять, что у него нет проблем с избавлением от своих симпатичных трофеев. По настоянию альфы Чимин медленно вернулся на берег. Когда он был рядом, он смог уловить запах Чонгука, острый от гнева. Тем не менее, Альфа не сделал никаких движений в его сторону, чтобы физически наказать его. -Ты можешь передать мне то полотенце?,- Чимин спросил, показывая на ткань, которую он оставил висеть на ветке дерева поблизости. Чонгук сделал это, но не пошел дальше, просто наблюдая, как омега пеленал их сына, мягко потирая верхнюю часть головы, чтобы высушить волосы. Чонгук все еще сомневался во всем в отношении своего щенка, нервничая из-за того, что его неправильно держали или слишком грубо обращались с ним. Чимин мог видеть это, так как его кулаки сжимались, борясь с желанием прикоснуться и держаться. В его запахе был оттенок тоски, которую он не мог скрыть. Чимин надеялся, что скоро пройдет мимо него, иначе отношения Альфы со щенком будут затруднятся, хотя он ничего не сказал Чонгуку по этому поводу. Когда Кайо был должным образом высушен, Чонгук шагнул вперед, опустив голову, чтобы прижаться к лицу щенка, подкрепив свой запах на малыше. Кайо булькался от восторга, его неконтролируемые конечности ударили Чонгука по голове. Когда он закончил, Чонгук положил руку на затылок Чимин, не сжимая так, чтобы схватить его за шиворот, но, тем не менее, это было неким напоминанием. -Идём внутрь. Время поесть,-сказал Чонгук,- Мы с тобой поговорим об этом позже. Чимин просто кивнул, ничего не сказав, и последовал вслед за Чонгуком в дом. Когда они шли, он прижался к голове Кайо, в поисках хоть какого-нибудь намека на море, что остался бы в волосах его щенка, и глубоко вдохнул.