Лилии и Пепел

Приняв душ в номере отеля, Сокджин едет домой в такси. Уже сев в машину, он обнаруживает в кармане пальто платок от Hermes, что снова был сегодня на Тэхёне. Сокджин сделал ему комплимент по поводу этого шёлкового шарфа, а младший решил подарить ему его. Старший достаёт платок из кармана и зарывается в него носом. Тот самый аромат Тэхёна, который он ощутил при первой встрече. Это определённо не парфюм. Запах Тэхёна… Почему, если Намджун спал с Тэхёном, от него потом не пахло омегой? Как и не пахло от него Куртом. У ассистента Намджуна ярко-выраженный фруктовый запах, — Сокджин отметил это при знакомстве с ним у мужа в университете. Разве не странно то, что Сокджин, у которого довольно чувствительное обоняние, не почувствовал на муже чужих ароматов?.. Однако, эта мысль исчезает сметаемая воспоминаниями о только что произошедшем в отеле. Сокджин не может себе объяснить, зачем он это сделал. Он не может себе объяснить и, как ни странно, не сожалеет. Помимо физического, он получил какое-то моральное удовлетворение. И всё же где-то на периферии сознания мелькает мысль: «И что теперь?» Сокджин разрешает себе не думать об этом хотя бы сегодня вечером. Едет в такси, смотрит в окно на вечереющий город и улыбается. На часах почти девять. Обычно он возвращается из галереи никак не позже восьми. Омега проверяет телефон. Два сообщения. От Намджуна и от Чонгука. «Па, ты где? Когда дома будешь?» «Ты задерживаешься, милый?» Милый… давно его Намджун так не называл. В последнее время всё больше как-то обезличенно или, в лучшем случае, по имени. «Милый» не самое приятное обращение, но всё-таки какое-никакое внимание. Сокджин улыбается. Ему вдруг впервые за последние дни кажется, что всё у них, у их семьи, будет хорошо. Сокджин отталкивает мысль о Тэхёне, едва она успевает всплыть в голове и подходит к их особняку. Этот дом буквально мечта многих, они чуть ли не с боем отстаивали его у риэлтора, — так много желающих было на покупку. Они с Намджуном победили. Пришлось предложить чуть больше, чем все и чем они сами планировали. Но дом того стоил. И внешне, и внутри он был воплощением настоящего семейного дома, но без вульгарного мещанства и всякого безвкусного декора. Всё же оба они, и Сокджин, и Намджун тесно связаны с искусством. Сокджин души в этом доме не чает. Обожает его всем сердцем. Делить его или продавать было всё равно, что отдать правую руку на отсечение. Муж и сын встречают его у порога, и Сокджин радуется им обоим. Целует сына в щёку, а мужа в губы. Тот обнимает его и помогает снять пальто. Идиллия. Они ещё не ужинали, — ждали его. Приготовленная Сокджином днём лазанья идёт в ход, Намджун порезал салат с рукколой и сейчас добавляет к нему банку консервированного тунца. Давно они не ужинали вот так втроём, по-семейному. Чонгук весело болтает, довольный, что оба родителя дома, и они все сидят за одним столом. Намджун шутит и рассказывает про студентов. Говорит, что на следующей неделе едет в Европу, в Берн. Его пригласили прочитать там три лекции. Сокджин рассказывает о картине, которую вообще-то продал пару дней назад, но семье об этом знать необязательно. Не может же он рассказать, чем занимался сегодня, на самом деле. Перед сном Сокджин достаёт крем для рук и тщательно втирает его в кожу. Намджун в душе. В этот самый момент на телефон Сокджина приходит сообщение от Тэхёна: «Моё тело всё ещё пахнет тобой …» Сокджин пугается, воровато смотрит на дверь ванной, словно Намджун умеет читать сквозь стены, суетливо удаляет сообщение и ничего на него не отвечает. Когда муж выходит из ванной, у омеги всё ещё сильно бьётся сердце, словно его поймали с поличным на месте преступления. Но Намджун выглядит абсолютно спокойным. Он ложится, надевает очки и берёт книгу. Читает. Сокджин делает вид, что ему нужно что-то посмотреть в телефоне, но, на самом деле, он ставит его на беззвучный и убирает вибро. Чёртов Тэхён! Немного почитав, Намджун выключает ночник, — верхний свет давно выключён, — и удобно устраивается на подушке, поцеловав мужа в щёку и пожелав спокойной ночи. Проходит несколько минут, Сокджин думает, что Намджун уже уснул, но в этот момент альфа спрашивает: — Ты поменял парфюм? От тебя сегодня пахнет иначе. Сандал, кажется… Сандаловая нотка — превалирующая в запахе Тэхёна. — Ты меня с кем-то путаешь, милый, — не может удержаться от язвительности омега. — Нет, ты пахнешь сегодня сандалом, Сокджини, — твёрдо говорит Намджун, и Сокджин снова пугается. Ведь он так тщательно мылся в душе в отеле. Платок! Наверное, на шейном платке, подаренном Тэхёном, остался его запах. Намджун тут же учуял. А про него нельзя сказать, что его нос так уж хорош в плане обоняния. Почему же тогда Сокджин ничего не учуял в тот день, когда Намджун ему изменил с Тэхёном в Four Seasons? В последующие два дня Тэхён продолжает бомбардировать Сокджина сообщениями, прося о новом свидании. Сокджин не отказывает ему напрямую, ссылаясь то на занятость, то на концерт Чонгука, то на то, что Намджун дома. Он не знает, как ему поступить и решает встретиться с омегой. Его намерение — встретиться с Тэхёном за чашкой кофе и сказать, что то, что между ними было, это ошибка. Но не тут то было. Встретившись с Тэхёном всё в той же Palmera, Сокджин не может отказать себе в удовольствии, и они снова поднимаются в номер, который на этот раз снял Тэхён. Старший омега полностью во власти страсти, и он ничего не может поделать с собой. — Я люблю тебя, — шепчет ему Тэхён перед самым его, Сокджина, оргазмом. Старший на самом пике, он не контролирует себя, он весь во власти эмоций, мечется по кровати, кричит имя Тэхёна. И когда тот говорит ему о любви, шепчет в ответ: — И я, я тоже… Тэхён довольно улыбается, и в миг доводит старшего до оргазма, а потом кончает сам. Они лежат в кровати, почти молча, и курят одну сигарету на двоих, лениво передавая её после каждой затяжки друг другу. — Твой сын учится в Вентворт, не так ли? — вдруг спрашивает Тэхён. — Да., — Сокджин настораживается. Ему не нравится и то, что младший говорит в такой момент о Чонгуке, и то, что он знает, где учится его сын. Конечно, это совсем не тайна, и эту информацию можно найти в Википедии, где о Намджуне есть целая статья. Да и на сайте галереи Сокджина есть немного информации о его семье и частная школа Вентворт, которую заканчивает Чонгук, там упомянута. — Почему ты спрашиваешь? — Так… просто интересно. — Послушай, — голос Сокджина звучит резковато, — давай договоримся, — ты не лезешь к моей семье. Тэхён ухмыляется. — Не находишь ироничным то, что сначала ты буквально просил лезть к своему мужу и даже заплатил за это десять тысяч долларов, а теперь просишь меня об обратном? — Моя семья это моя семья, — Сокджин звучит уже не так твёрдо. — Я у тебя её и не отбираю, — слегка насмешливо произносит Тэхён, — я думаю, понятно, кто из вашей семьи мне реально интересен. Омега с этими словами тянется к Сокджину за поцелуем, и тот целует его. Несмотря на то, что младший омега вроде бы его успокоил, Сокджин совсем не убеждён. То ли это предчувствие, то ли ещё что-то. — Ты-мой, — вдруг произносит Тэхён совсем не к месту, когда Сокджин выходит из душа и начинает одеваться, — Знаешь, как раньше альфы ставили метки своим омегам? Когда истинность была актуальна. — Это уже рудимент, — слегка устало подмечает Сокджин. — А мне нравится, — глаза у Тэхёна горят в темноте как у дикой кошки, — ставишь метку и все знают, что это твой человек. — Ты-не альфа и поставить её всё равно не смог бы, — Сокджин просто констатирует факт. Тэхёна же это явно обижает, он подскакивает на кровати, подходит к старшему и вдруг хватает его за шею обеими руками. Довольно чувствительно. — Ты поставишь синяк, пусти. — Я бы с радостью, — Тэхён поводит носом около железы Сокджина на шее, — поставил тебе не синяк, а метку. С этими словами он впивается в кожу Сокджина губами и зацеловывает её. Это выглядит первобытно и даже диковато. Самое странное, что Сокджину нравится. Он даже немного возбуждается. — Ты посадишь засос! Пусти! На деле, старший омега даже не вырывается. — И поставлю. И пусть твой муж выгонит тебя, — шепчет Тэхён, — а я приму. — Дурак, — без злобы произносит Сокджин, уже освободившись. Он просит Тэхёна подождать и не спускаться с ним. Около входа его ждёт такси, и он уезжает домой. В автомобиле он достаёт зеркало и осматривает свою шею. Засоса нет, слава богу. Есть красноватое пятно. Но его всегда можно спихнуть на аллергию. Тем более, у Сокджина она есть.

***

В аэропорт Кеннеди Сокджин провожает Намджуна один. У Чонгука занятия, и он попрощался с отцом ещё утром. Альфа и омега едут на машине Сокджина. Намджун за рулём. — У тебя кто-то появился? — голос Намджуна звучит спокойно для такого вопроса, и Сокджин не сразу пугается, потому что его застали врасплох. — Что? … — Ты стал другим, — продолжает Намджун, — снова пахнешь сандалом, телефон вечно стоит на беззвучном, ты кладёшь его экраном вниз. Кроме того, ты стал каким-то нервным. И я на той неделе заходил к тебе в галерею. Твой ассистент не говорил? У тебя на столе был букет лилий, и он сказал, что тебе их подарили. Надеюсь, это какой-то благодарный клиент, чью бездарную картину ты продал? — Я не продаю картин бездарностей, — Сокджин ухватывается за последнее предложение, и его голос звучит слишком холодно, — Ты подозреваешь меня в измене?! Омега и сам понимает, что его голос звучит визгливо. Голос всегда повышается, когда человек на эмоциях и когда он врёт. — Пока не подозреваю, — Намджун всё также спокоен, — Пока лишь спросил. — А ты. а ты флиртовал тогда с Куртом! — Сокджин понимает, что сейчас это звучит глупо. В стиле «сам дурак». — Что? — Намджун даже на секунду отвлекается от дороги. — Я видел вас на том открытии ресторана! Вы флиртовали. — Думаю, ты ошибаешься, Сокджини, — Намджун паркуется около аэропорта, — И, надеюсь, я тоже. И мне просто почудилось. Сокджин провожает Намджуна до гейта на посадку и идёт к авто. Ему так хреново, что он даже не осознаёт это и не чувствует в полной мере. Словно у него онемела душа, как затекает нога или рука. Он был так глуп, что на днях думал, что у них может быть всё хорошо. Получается, Намджун имеет наглость изменять ему, и при этом обличать его самого в измене? Впрочем, говорят же, что лучшая защита-нападение, вот муж это ему сейчас и продемонстрировал. От злости на Намджуна Сокджин назначает встречу Тэхёну, забивает на галерею, спихнув дела на ассистента. Они трахаются с младшим омегой в Палмере до позднего вечера, весь день напролёт.