Лилии и Пепел

В тот день впервые за двадцать лет Сокджин не считает часы до приземления мужа в чужой стране. Также и Намджун не присылает ему сообщение, что он благополучно долетел. Лишь когда вечером омега добирается домой, Чонгук, что встречает его на пороге, сообщает: — Отец просил тебе передать, что он долетел и добрался до гостиницы. Сокджин устало кивает, давая понять, что принял сказанное к сведению. — Ты в порядке? — спрашивает сын, — Выглядишь вымотанным. — Был тяжёлый день, — говорит Сокджин, — на работе. Идя в свою комнату наверх, Сокджин сам себе говорит, что вот он уже и Чонгуку солгал. И его посещает лёгкое чувство презрения к себе. Что-то внутри будто ломается с треском. Что-то в добавление к тому, что разрушилось тогда, когда он увидел мужа флиртующего с Куртом и к тому, что разбилось, когда Тэхён сообщил ему, что переспал с Намджуном. Сокджин встречается с Тэхёном ещё раз, через день, а потом в отсутствие мужа на него наваливается реальность. И, как обычно, она оказывается суровой. Омега понимает, что их брак начал рушиться уже не только в его опасениях. Сначала он, Сокджин, заподозрил альфу в измене, а потом Намджун заподозрил его и озвучил это сомнение. Сокджин пугается. От подозрения до недоверия буквально пол шажка, и ему ли не знать этого? Доверие значит очень много для любых отношений. Намджун о доверии даже говорил в своей свадебной клятве. Сокджин выискивает на компьютере запись их свадьбы и садится в кресло, включив громкость на Макбуке погромче. Вот он, этот момент. Намджун, но моложе на двадцать лет. Красивый, молодой альфа, в смокинге стоит у арки увитой цветами, конечно же, лилиями, и говорит: — Ты единственный, кому я доверяю, как самому себе, и именно поэтому я хочу связать с тобой свою жизнь. Он смотрит на Сокджина влюблёнными глазами, в этом нет сомнений. Даже у теперешнего Сокджина нет сомнений в чувствах того Намджуна. Почему же они появились теперь? Дело только во флирте с Куртом? Или в его, сокджиновой, неуверенности в себе, которая начала расти после того, как он заметил первые признаки старения? Если уж честно, пара морщинок и несколько седых волос, — ещё не трагедия. Фигура у Сокджина почти не поменялась. Он ещё может влезть даже в джинсы Чонгука. Кожа такая же чистая, цвет лица безупречен, особенно, если хорошо выспаться и не нервничать. А о его стиле даже как-то писали на модном портале. Сокджин умеет подбирать одежду, обувь и аксессуары. И, при всём при этом, он гораздо интереснее двадцатилетних мальчиков как личность, да и мозгов, и жизненного опыта у него больше. Но он усомнился в себе, стоило ему лишь увидеть Тэхёна. Тэхён-будто бы спусковой механизм его комплекса неполноценности. Сокджин считает Тэхёна таким же красивым, как он сам, и, к тому же, на пятнадцать лет моложе. Сокджин думает и думает, и ему всё больше и больше не нравится, кем он предстаёт в этой истории. Даже если Намджун ему и изменил, он ничем не лучше. Ведь он изменил альфе тоже. Омега вспоминает, почему он так боялся измены мужа, — он не хочет разводиться. Не хочет из-за Чонгука, из-за того, что не хочет потерять Намджуна и ради себя. Он не хочет терять свою семью, он дорожит ею! Сейчас, спустя несколько встреч с Тэхёном, он вдруг явно осознаёт, — он не хочет терять свою семью, он не хочет развода, он не хочет уходить от Намджуна или чтобы тот ушёл от него. Возможность измены мужа с Куртом, Тэхёном, а, может, и с кем-то ещё, всё ещё колет иголкой под рёбра, но на фоне того, что он сам натворил, уже не кажется чем-то ужасным и непоправимым. Раз он, Сокджин, спал с Тэхёном, но всё ещё любит Намджуна, значит, то же самое может быть и с его супругом. Оступился, купился на красоту и яркость. Но Намджун любит и сына, и его. А, значит, Сокджин должен всё исправить, — немедленно прервать эту связь с Тэхёном. И да, пойти к психотерапевту. Как у зрелых и небедных людей, и у Сокджина, и у Намджуна есть свои психологи. Есть психолог и у Чонгука. Сокджин нашёл его для сына, когда у того случился нервный срыв. Только вот сможет ли Сокджин рассказать мистеру Адамсу, своему психотерапевту, о том, что изменил мужу? Конечно, есть профессиональная этика и тайна клиента, но Сокджин не раз убеждался в том, что бомонд Нью-Йорка, как одна большая деревня, — все всё друг про друга знают. Что, если Адамс проболтается? Нет, ему не нужно обсуждать такое с ним. С Чимином он тоже не станет говорить об этом, это ещё более быстрый путь «дать делу ход». А кому ещё он может довериться? Родителям? Исключено. Те души не чают в Намджуне, и правильно делают. Придётся нести свой груз самому и самому же расхлёбывать. Глупо, конечно, получилось, но он всё исправит. И начнёт с разговора с Тэхёном. Чтобы избежать соблазнов и скандалов, Сокджин назначает встречу Тэхёну в людном месте и где поблизости нет ни одного отеля. Скромная кофейня, несколько столиков. Тэхён приходит с зонтом, — на улице идёт дождь. Он отряхивает его у входа и встряхивает волосами. Сокджин наблюдает за ним. Красивый. И очень обаятельный. А ещё он сегодня одет, можно сказать, совсем по-простому, по-домашнему. Бежевые мягкие брюки, светло-серая худи, кроссовки. На нём нет косметики и он кажется моложе. У Сокджина отчего-то сжимается сердце. Он сейчас порвёт с ним, и больше они не увидятся. Мозг старшего начинает искать пути к отступлению. — Привет, — губы Тэхёна растягиваются в широкой квадратной улыбке. Сейчас Сокджину чудится, что Тэхён не старше его сына. Что он даже мог бы быть его сыном. Глупость какая…Они же спали. Какой сын? … — Знаешь, я думал о тебе, и ты тут же написал, — в тоне младшего звучит такая беззаботная нежность, что сердце Сокджина пропускает удар. Он не может…черт, побери, он не может порвать с ним. — Я хотел попросить тебя кое о чём, — лицо младшего становится просящим и робким. Такого Тэхёна Сокджин ещё не знал. Словно тот снял маску хищника и стал самим собой. Младший омега выглядит искренним. — О чём? — спрашивает Сокджин. — Проведи со мной день. Всего один день. Никакого секса. Просто проведи со мной время. Сходи со мной в кино, давай закажем пиццу, погуляем рука в руке в Центральном парке или, если это слишком, то в том сквере у моего дома. Там точно не будет твоих знакомых. Сокджин говорит себе, что вот ещё один день, он выполнит просьбу Тэхёна, а потом порвёт с ним. И с удивлением отмечает, что он и сам хочет всего этого, — и пиццу, и кино, и парк. И всё это с Тэхёном. — Я люблю тебя, — говорит Тэхён, — И я знаю, что ты нет. Но, пожалуйста, не говори этого вслух. Дай мне помечтать, а? Тэхён снова улыбается. Лукаво, по-ребячески, но глаза его грустны. И у Сокджина опять сжимается сердце. Он берёт руку младшего и целует его пальцы. Быстро, почти украдкой, подносит руку к губам и целует. А потом отпускает. — Ты-сумасшедший, — смеётся Тэхён и тут же подносит руку только что целованную старшим и целует в то же самое место. Сокджин чувствует, что возбуждается. — Завтра, — говорит он Тэхёну, — я приеду к тебе, и мы проведём вместе день. Хорошо? — Да, хорошо. Очень хорошо.

***

На утро Сокджин приезжает к дому Тэхёна со свежей выпечкой из пекарни, и они завтракают после того, как младший делает им кофе. Тэхён всё ещё в пижаме, его волосы растрёпаны и не уложены. Сокджин не может удержаться, чтобы не потрепать младшего по ним. Тэхён смеётся. Он снова такой как вчера. Юный, беззаботный, счастливый. Скорее мальчишка, чем мужчина. Сокджина тянет к нему. Не только и не столько сексуально. Ему вдруг хочется узнать Тэхёна получше. Квартира младшего совсем не такая, как Сокджин себе представлял. Меньше, уютнее, совсем без пафоса и каких-то новомодных штук. Скорее студия небедного студента, чем профессионального разбивателя сердец с высоким тарифом. — Любишь винил? — кивает Ким-старший на коллекцию пластинок в углу. — Некоторые песни лучше слушать только в виниле. Например, Луи Армстронга или Билла Кросби. Сокджин согласно кивает головой. — И Арету Франклин! — Тэхён уже вспархивает с места, — Как же я люблю Арету! Она — богиня. Тэхён ловко подхватывает квадратный конверт и достаёт пластинку, а потом ставит её на проигрыватель. — The moment I wake up, Before I put on my makeup, I say a little prayer for you. And while I'm combing my hair now…* Тэхён подпевает и пританцовывает, а потом подходит к Сокджину, подхватывает его и они кружатся вместе. Младший продолжает подпевать. А потом Тэхён одевается, и они идут гулять. В парке малолюдно, и Сокджин держит младшего за руку. Они говорят о том, что в детстве Тэхён мечтал стал акробатом, а потом учителем французского, но его папа настоял на юридическом. — Ты не доучился? — догадывается Сокджин. — Бросил. Папа умер, и мне стало лень исполнять чужую мечту. — Мне очень жаль. — Всё в порядке, я уже пережил это. Оказалось, что можно зарабатывать столько же, соблазняя чужих мужей. Сокджин морщится. Ему сейчас совсем не хочется думать о том, что Тэхён спит с кем-то ещё, кроме него. А тот словно читает его мысли. — С тех пор как мы с тобой., — Тэхён делает многозначительное лицо, — я ни с кем не спал. И не собираюсь. Я тебя люблю. Тэхён выделяет интонацией слово «тебя», в его глазах что-то неподдельное. Сокджин видит то же выражение лица, что было у Намджуна, когда тот произносил свадебную клятву у алтаря. — Хочешь в кино? — спрашивает Тэхён. — Может, лучше вернёмся к тебе, закажем пиццу и посмотрим что-то на свой выбор? — Отличная идея! Они находят единодушие в любви к гавайской пицце. В семье Сокджина только он ест гавайскую. И Намджун, и Чонгук считают ананасы в пицце извращением. Сыр тянется, когда Сокджин берёт очередной кусок из коробки. — Скоро придётся менять гардероб, — посмеивается он, — на бОльший. — Тебе это не грозит, — Тэхён влюблённо осматривает фигуру старшего, — К тому же, один мудрый человек сказал кое-что, что пришлось мне по нраву: «Если еда вкусная, в ней ноль калорий» Они оба смеются, запивая пиццу пепси. Сокджину давно не было так лёгко. Он чувствует себя студентом, который сбежал с лекции с любимым бой френдом. Жизнь полна, жизнь прекрасна, и вся она ещё впереди! Они смотрят сначала фильм «Близость», а потом «Хлоя». — Обожаю Джулианну Мур. Она-гениальна. Сокджину тоже нравится эта актриса. И фильм. — А Натали Портман? — Она тоже хороша. Но в этом фильме я не могу понять её героиню. Хотя из всех четверых она кажется мне наиболее симпатичной, как личность. — По-моему, они все просто запутались, — комментирует сюжет Сокджин. — Они-просто идиоты. Разве можно любить сразу двоих? Сокджин молчит. Ему вдруг становится ясно. Он, Сокджин, любит двоих. Он любит и Намджуна, и Тэхёна. Но разве это возможно? Может быть, это просто привычка, в одном случае, и похоть в другом? Почему же он скучает по Намджуну, хотя они не виделись всего пять дней? Почему же он чувствует нежность к Тэхёну, который положил сейчас голову ему на колени, и он, Сокджин, гладит его кудри и находит в этом успокоение и гармонию своей души? Неужели он так запутался в своих чувствах? Ему точно нужен психоаналитик. Они засыпают за просмотром фильма, и просыпается Сокджин лишь от звука собственного телефона. Он с ужасом видит, что уже одиннадцать, что у него несколько пропущенных от Чонгука, который снова звонит ему сейчас. — Сынок? — Сокджину очень стыдно, — Я уже еду. Буду через тридцать минут. Ким слетает по лестнице к такси и, действительно, оказывается дома через двадцать минут. — Где ты был? — Чонгук, кажется, зол, — Только не говори, что на работе. Я звонил Тревису. Он сказал, что тебя не было весь день, ты, оказывается, взял выходной. — Я был за городом. У одного художника, — Сокджин сочиняет на ходу, — Я ездил оценить его картины. Они, правда, очень хороши. — С каких пор ты выезжаешь? Ты же один из крутейших галерейщиков Нью-Йорка. К тебе сами все едут. — Да., — Сокджин делает паузу, не зная, что ему придумать в своё оправдание, — Я сделал исключение. — Он — человек с ограниченными возможностями! — наконец, придумывает Сокджин. — Вот как? Но почему Тревис не знал? Почему твой ассистент сказал, что у тебя отгул? — Потому что я пока никому не хотел говорить. Это сюрприз. Если бы мне все понравилось, то тогда можно было бы давать огласку. — И как? — Что как? — не понимает омега. — Понравилось? — Да, очень. — Что ж. я рад, па, — Чонгук всё ещё выглядит недовольным, — но, пожалуйста, отвечай на сообщения и звонки. — Прости, сынок, — Сокджин обнимает сына и прижимает его голову к себе, — Там плохо ловило. За городом всё же… — От тебя пахнет сандалом, — говорит Чонгук. Сокджин не знает, что сказать на это. — Тот художник использует много ароматических благовоний, — поясняет он. Чонгука это враньё удовлетворяет, а Сокджину снова не по себе.