Лилии и Пепел

Месяц до дня совершеннолетия Чонгука проходит вполне спокойно. Намджун возвращается из Швейцарии, и их прежняя жизнь с Сокджином возвращается на круги своя. По крайней мере, внешне. Альфа не поднимает больше тему возможной измены, Сокджин тоже молчит. От омеги больше не пахнет сандалом, он прячет шарф от Тэхёна в рабочем столе в своём офисе, предварительно его выстирав. Сокджин занимается работой и попутно планирует вечеринку по поводу дня рождения сына с размахом. Он разрешает Чонгуку позвать столько друзей, сколько он захочет, только заранее сказать ему количество. Сокджин нанимает устроителя вечеринок, и то и дело даёт ему распоряжения, то по поводу декора, то по поводу торта, то по поводу кейтеринга. В подарок родители решают подарить сыну новый автомобиль Lexus столь любимого Чонгуком цвета navy blue*. Раньше он ездил на подержанном авто, который прежде водил Сокджин. Тэхён больше не тревожит Сокджина, — не пишет, не звонит, не возникает на пороге галереи. Даже на йогу не ходит. Старший омега порой ощущает пустоту и скучает, но собирает всю волю в кулак и не звонит сам. Раз он принял решение и выбрал семью, он должен вести себя как примерный семьянин. Сокджин и старается. Он теперь постоянно дома, если не на работе. Часто готовит домашнее, — знает, как сын и муж любят его стряпню. Омега интересуется делами своих альф с утроенной силой и устраивает им маленькие сюрпризы в виде воскресных завтраков в постель, ланч боксов с собой или небольших подарков без повода. Будучи занятым подготовкой к вечеринке, Сокджин не сразу замечает, что очень часто Чонгук будто бы отсутствует. В целом, это не так уж нетипично для него. Он часто витает в облаках, — человек искусства всё-таки. Даже то, что у сына какие-то постоянные разговоры по телефону за закрытыми дверями не вызывает вопросов, — у подростка ведь есть друзья. Сокджин не наседка и не параноик, у младшего альфы должно быть своё личное пространство. Лишь когда Чонгук за ужином или обедом начинает слишком часто заглядывать в свой телефон и отвечать на сообщения, Сокджин делает ему замечание: — Сынок! Помнишь про наше правило? Никаких гаджетов за семейным ужином! — Да, пап, прости. Чонгук убирает телефон, но, судя по его лицу, мыслями он там, в своей переписке. Как только ужин заканчивается, младший альфа чуть ли не вприпрыжку бежит в свою комнату. Сокджин спускает всё это на тормозах. Ему некогда, нужно обсудить макеты тортов, что прислал ему event-manager. Между красно-золотым тортом с Железным Человеком и тёмно-синим с нотами и клавиатурой пианино Сокджин выбирает второй вариант, — всё-таки Чонгук не малыш, второй торт и выглядит солидно, и намекает на его будущее. Наконец, наступает тот самый торжественный день. Народу собирается не так уж много, в основном, здесь родственники, — родители и братья Намджуна, а также родители и кузен Сокджина, и друзья Чонгука. Накануне за ужином Чонгук сообщает родителям: — Завтра познакомлю вас со своим парнем! — О, сынок, давно пора! — с энтузиазмом произносит Намджун. — Мы будем рады его видеть, — Сокджин отреагировал сдержанно.

***

Сокджин был типичным папой в том плане, что до последнего он отрицал очевидное. А именно то, что Чонгук совсем вырос. Для него сын всё ещё был если не маленьким мальчиком, то всё равно не совсем ещё выросшим подростком. Чонгук, действительно, был близок с обоими своими родителями и охотно проводил с ними время. Он был ближе к своим, чем большинство его друзей и одноклассников. Но, при этом, имелась у Гука и своя тайная жизнь. Например, он иногда сбегал с занятий музыкой. И он уже давно попробовал и алкоголь, и сигареты. И то, и другое оставило его вполне равнодушным, хотя баночку пива с друзьями он вполне мог выпить. К тому же, родители разрешали ему шампанское на Рождество и бокал вина на другие праздники. Строго говоря, бунтаря-подростка из Чонгука не вышло. Возможно, это было не в его натуре или попросту он был слишком зрелым для этого. Но было кое-что, что, наверное, удивило бы его папу. Насчёт отца Чонгук не был так уверен. Ему казалось, что старший альфа более приземлённый, чем его супруг и папа Гука. Для Сокджина Чонгук всё ещё был невинным мальчиком-колокольчиком, в то время, как Гук попробовал секс уже в пятнадцать. Эта сторона жизни понравилась ему гораздо больше, чем курение и алкоголь. На полноценные отношения у него не было времени, — он занимался фортепиано по 4-6 часов в сутки. Но на случайные связи вполне. Намеренно Чонгук, конечно, ничего от родителей не скрывал. Если бы у него появился бойфренд, он привёл бы его в дом и познакомил со своими. Но так как его связи ограничивались сексом, он не считал нужным как-то их обозначать для родни. Но ни наивным, ни невинным, ни ребёнком он уже давно не был. В частной школе Вентворта альфы и омеги учились раздельно. Но Чонгук находил способы знакомиться. Вопреки мнению Сокджина, он не был ни робким, ни стеснительным, если ему нужно было заполучить омегу на раз или два. Тэхён познакомился с ним сам. Прямо на улице. К таким красивым и взрослым омегам Чонгук подкатывать всё же остерегался, — боялся, что его отошьют. Безопасной территорией было знакомиться со своими ровесниками или ребятами чуть постарше. В тот день Чонгук после занятий спешил в музыкальную академию и практически бежал от школы к своему автомобилю, что был припаркован чуть поодаль. — Не подскажете, где здесь улица Стаатен? Чонгук поднял глаза на обладателя глубокого голоса и буквально сразу пропал. Перед ним стоял омега, явно старше него самого. Высокий, статный и очень красивый. Его лицо словно было нарисовано кистью художника, который являет миру только шедевры. Чонгук удивился, насколько у омеги правильные черты лица и завис на его родинке на носу. — У меня села батарея на телефоне, — вежливо пояснил незнакомец, — а то я бы посмотрел по навигатору. Не будете ли так любезны помочь? Чонгук очаровывался с каждой секундой и каждым словом всё больше и больше. Парню явно не меньше двадцати трёх, шансов у него, Чонгука, мизер, но как же он хорош… И улыбка, и голос, а какие музыкальные длинные пальцы! — Это, на самом деле, здесь неподалёку, — наконец, вышел из ступора младший, — Заверните за угол здания, и там будет сразу пешеходный переход. Перейдите на ту сторону, и, вуаля, там начинается Стаатен Стрит. — Спасибо, я подозревал, что это где-то близко, — омега дарит Чонгуку ещё одну обаятельную улыбку и протягивает руку, — Я, кстати, Ким Тэхён. — Ким Чонгук, — Гук расплывается в улыбке и забывает о том, что ему следовало бы поспешить в музыкалку. — Может, дашь мне свой номер? Попьём кофе как-нибудь? Вот так легко и просто Ким Тэхён познакомился с Ким Чонгуком, и уже вскоре они начали встречаться. С Тэхёном Чонгук хотел не только секса. Он по-настоящему в первый раз влюбился. Влюбился так сильно, что был готов ради Тэхёна на всё. Его не смущала разница в возрасте, скорее, наоборот. Чонгука всегда привлекали парни постарше. Тэхён был не только красив и умён, он был интересен. Чонгук с удовольствием слушал винил у омеги дома, его рассказы про Нью-Брансуик и просто мысли о жизни. Они пили вино, ели сыр с плесенью и пасту, приготовленную Тэхёном. Ради Тэ Чонгук иногда покуривал, когда они лежали в постели после секса, передавая друг другу одну сигарету на двоих. Иногда они гуляли в Центральном Парке, ездили на каток на Тайм Сквер и пили какао с зефирками в кофейне знаменитого универмага Bloomingdale's. Как-то они словно туристы отправились на остров Liberty, чтобы увидеть Статую Свободы и забраться на самую верхушку, в её факел. Чонгук был безоблачно счастлив. Тэхён был центром его мира, ядром его вселенной. Познакомить своего парня с родителями казалось Гуку самым логичным следующим шагом. Конечно, Тэхён не сообщил альфе, чем он занимается. Он представился художником. И в подтверждение его словам Чонгук наблюдал у омеги дома мольберт и часто грязную палитру, множество скетчбуков и дорогие краски на специальном столике. В своих мечтах Чонгук уже видел омегу своим мужем в будущем. А почему бы и нет? Тэхён — красив, хорошо воспитан, образован. Музыкант и художник, — отличная творческая семья. Иногда Тэхён задавал ему вопросы о родителях и всегда внимательно слушал, что Чонгук ответит на них. Влюблённый по уши юный альфа не видел в этом ничего такого особенного. В конце концов, это даже мило, что омеге интересна его семья. А, значит, и он сам.

***

День рождения был назначен на субботу. Был конец ноября, зима в этом году была ранней. Снег уже выпал и, хотя лежал тонким слоем, но не таял. Первыми из Бруклина приехали родители Намджуна и его братья со своими мужьями. Намджун-младший в семье, и дети его братьев, его племянники, уже взрослые. Лишь одному немногим больше, чем Гуку. Он-то и приехал с родителями на праздник. Родители Сокджина приехали следом. Они живут на Лонг-Айленде. Друзья Чонгука и неженатый двоюродный брат Сокджина, Соджун, пришли практически вместе. Сокджин всё утро носился по дому, проверяя последние приготовления и отдавая распоряжения устроителю мероприятия. Он едва успел привести себя в порядок, — надеть приготовленную одежду и подкраситься: нанести немного пудры и бесцветный блеск для губ. Все гости были уже на местах. Но Чонгук всё ещё нервно посматривал на часы и в окно, потому что его бойфренд опаздывал. Наконец, в дверь позвонили, и вот на пороге показался Тэхён с букетом лилий розового цвета и ещё одним, — жёлтыми ранункулюсами. — Попрошу внимания! — объявил Чонгук, — Прошу любить и жаловать. Ким Тэхён. Мой парень! Сокджину стоило огромных усилий не выдать себя и вообще сохранить лицо и приветливую улыбку. Он бросил быстрый взгляд на Намджуна. Альфа излучал спокойствие и логичное, при знакомстве с первым бойфрендом сына, любопытство. Никакой паники, которая ожидалась бы, если бы Тэхён был любовником Намджуна. Впрочем, Сокджин окончательно убедился в этом ещё месяц назад. Он не побрезговал залезть в телефон мужа. Там, действительно, не было Интернета и никаких сообщений, что были бы подозрительны. Только он него самого, Чонгука, родни альфы и по работе. Хотя, конечно же, сообщения можно и подтереть. В один день Сокджин не поленился и съездил в отель Four Seasons. Дав крупную взятку служащему, он получил подтверждение своим предположениям. Тэхён останавливался в отеле один, провёл там ночь, заказал завтрак в номер и съехал. Служащий был так любезен, что продемонстрировал check-in и check-out** Тэхёна на камере из фойе. Намджуна с ним не было. Тэхён не врал. У него не было никакой связи с альфой. И вот теперь Намджун выглядел так, словно он видит Тэхёна первый раз. И, по всей видимости, так оно и было. Сокджин хорошо знает своего мужа, — он не умеет играть. Актёр из Ким Намджуна весьма и весьма посредственный. — Я поздравляю вас с именинником, — произносит Тэхён и шагает к Сокджину, протягивая ему розовые лилии, — Если бы не вы, моего Чонгуки бы не было. Он делает поклон в сторону Сокджина. Глубокий и почтительный, а потом сдержанный в сторону Намджуна. — А это тебе, любовь моя, — Тэхён дарит жёлтые цветы Чонгуку, — и вот ещё этот маленький подарок. «Маленьким подарком» оказывается красивый браслет из белого золота, — инкрустированные цепи переплелись в косы. Солидный подарок, и все присутствующие, конечно, узнали бирюзовую коробочку модного ювелирного дома. — Зачем ты так потратился, ТэТэ?! Спасибо! — Чонгук бросается на шею к старшему и обнимает его. К Сокджину Чонгук оказывается спиной, зато лицом к нему теперь Тэхён, который смотрит через плечо сына, улыбается загадочно и с явным чувством превосходства. Сокджин в ярости. Какого хрена происходит?! Этот Тэхён явно решил подобраться к нему через его Чонгуки! Зря Сокджин думал, что тот отступил. Не разрывая объятий, Чонгук целует своего парня в губы, и Сокджин, хоть и не хочет признавать это, но чувствует ревность. — Давайте уже все сядем к столу, — приглашает он, — А то мы вас заждались, Тэхён. Сокджину нужно держать лицо образцового хозяина дома. — Прошу прощения, — вежливо извиняется Тэхён, — водитель такси перепутал адрес. Он кланяется всем присутствующим, извиняясь. По лицам родни Сокджин видит, что Тэхён всем нравится. Даже их разница в возрасте с Гуки никого не смущает. Сокджин злится ещё больше. Он боится, что Тэхён расскажет Намджуну об их связи, он боится, что Тэхён расскажет о том же Чонгуку. Он боится, что только вошедшая в колею жизнь их семьи, снова висит на волоске от разлада, а то и распада. Гребаный Ким Тэхён!