Любовь после тысячи осколков

      В дальнем углу комнаты стоял Стюарт Хэтфорд, напротив него — какой-то незнакомый мужчина. Тетсуи и Рико сидели на диване: дядя — с прямой спиной и каменным лицом, племянник — сломленный и опустошенный. Из-под ортопедического бандажа, на котором была подвешена его рука, виднелся краешек гипса. Нил так бы и смотрел на это зрелище, но у большого окна с видом на игровое поле стоял Ичиро, и игнорировать его было опасно. Нил встал между братьями и сосредоточил взгляд на воротнике Ичиро.       Царила такая тишина, что Нил слышал тиканье чьих-то часов. Прошла минута, потом две, однако никто не проронил ни звука. Наконец Ичиро вынул из кармана обтянутую перчаткой руку и махнул ею. Незнакомец, стоявший в углу, подал ему пистолет. Затаив дыхание, Нил ждал, что Ичиро нацелит оружие на него. Умолять о втором шансе не имело смысла. Никакие слова не исправят того, что произошло вчера вечером, и даже опытному лгуну Нилу не удастся убедить Ичиро в том, что он сожалеет о случившемся.       Ичиро шагнул вперед, но не к Нилу. Остановившись перед своим дядей, он тихо заговорил на японском. Тетсуи безмолвно слушал, не меняя выражения лица. Когда Ичиро умолк, Тетсуи согнулся в поклоне, уткнув голову в колени, и не выпрямился даже после того, как Ичиро обратил свой тяжелый взор на Рико. Тот наконец поднял глаза, и братья впервые за все время посмотрели друг на друга. Старший молча, неторопливо присел на корточки перед младшим.       — Ичиро… — еле слышно произнес Рико осевшим от эмоций голосом. Возможно, он проклинал брата за то, что тот так долго не появлялся в его жизни. Возможно, молил о правосудии или мести. Рико открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но Ичиро взял его лицо в ладонь.       Нил слишком поздно понял, что это не было жестом утешения. Ичиро приставил дуло пистолета к виску Рико и без колебаний нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал так неожиданно и громко, что Нил подскочил на месте. Тело Рико дернулось, кровь забрызгала спину Тетсуи и кожаный диван, на котором сидели оба. Ичиро убрал руку, и Рико повалился на пол.       Когда Ичиро выпрямился, незнакомец снова шагнул к нему и забрал протянутый пистолет. Опустившись на колени, он вложил рукоять оружия в безжизненную ладонь Рико и сомкнул на ней его пальцы. Где-то в глубине сознания Нил понимал, что здесь творится, но в эту минуту испытывал такое потрясение, что не мог осмыслить происходящее в полной мере.       Ичиро повернулся к Нилу:       — Твоя жизнь стоила «Воронам» их капитана и тренера. Ты доволен?       — Теперь ваши люди в безопасности, как и мои. Поэтому да…       — Пизда блять, — гнев переполнял его, хотелось ударить его, заставить преклониться перед ним, но подозрительная пустота и невозможность этого сделать настораживали, — меня, значит, убил, а его мнением интересуешься блять. Я вообще-то Морияма…       — Был, — послышалось откуда-то с боку.        Парень обернулся, помещение не было кабинетом в восточной башне, это было даже не помещение, а пространство. Пустое, безжизненое, белое. Лишь неподалеку стояло кресло, а в нем человек? Белые одеяния, вьющиеся светлые волосы по плечи, бледная кожа, но ясный стеклянный взгляд, по которому вряд-ли скажешь, что в нем что-то было, но так же и не скажешь, что он совсем пустой. Хотя пустота ощущалась. И дело даже не в отсутствии эмоций, а в чем-то, что Рико было незнакомо. Он не мог понять, да даже если бы и мог, то со многими эмоциями он был знаком? Агрессия, гнев, удовлетворение, страх, внушение, разочарование и, пожалуй, на этом все? Это заставило задуматься. 20 лет жизни, получается, в пустую? Рико не мог точно сказать, когда последний раз испытывал радость, когда в его жизни было счастье. Может быть в детстве? Но с уверенностью сказать он не мог, Морияма младший попросту не помнил.       — Кто ты? — единственное, что смог из себя выдавить юноша.       — А важно ли сейчас это? В мире столько вопросов, а ты решил задать лишь очевидный, но право, это лучше, чем банальные «я умер? Где я? Я в раю?», — посмеялся собеседник.        От такого ответа Рико было не по себе. Он хотел ответов, а было видно, что его не воспринимают тут всерьез, что уж говорить о том, что и как члена клана Морияма его нигде не воспринимают. Здесь не действовало его придуманное и мнимое величие.       — Быть может, я отвечу на твои вопросы, но готов ли ты услышать на них ответ?       Юноша хотел было ответить, но засомневался. Сомнений становилось все больше и больше, но разве уже было, что ему терять? Свою смерть Рико помнил и помнил отчетливо. Все же, не каждый день приходится умирать от рук родного брата, которого увидел впервые в жизни. Ну просто убийственная встреча.       — А что, у тебя так много собеседников, что на мои вопросы можно и не отвечать? — его начинало злить, с гневом проблемы имелись конкретные, но Рико это не волновало. Он хотел получить ответы на свои вопросы, он их и получит, неважно какой ценой.       — У меня нет причин отвечать тебе, но советую стать проще, в будущем тебе это понадобится.       — У меня есть будущее? Я вроде мертв.       — А ты был доволен своей жизнью?       — Ну… да… — и тут Рико засомневался, у него было все, почти все, не было лишь того, чего он так страстно желал, и единственное, что получил, так пулю, — нет.       —А что так? Не так распорядился жизнью, или это все из-за Веснински?       — Это все…        Договорить ему не дали.       — Не стоит винить во всем того, кто так страстно желал спастись. У всех есть выбор в жизни, а обстоятельства никак на это не влияют. Выжить смогли все, но все это не ты. Всегда так было, да Рико? Второй сын, на поле тоже далеко не первый и не лучший, как говорит твое лицо.       — Хватит! — это все дико раздражало, он не хотел снова слышать данные слова.       — Но знаешь, иногда стоит взглянуть на все с иной стороны. И важно знать, а сможешь ли ты это сделать?       — Я… Смогу.       — Уверен? Твое стремление к цели всегда было похвально, вот только способ достижения её ты выбрал далеко не тот. А сможешь ли ты понять самостоятельно, что сделал в жизни ты не так? Переосмыслить образ жизни и привести к достойному финалу?       В ответ лишь тишина. Рико задумался, а что если бы все действительно сложилось иначе. Может, он бы и поступил по-другому, а может и нет…       — Вот видишь, сомневаешься. А так ведь быть то недолжно. Но знаешь, ты еще исправить сможешь все ошибки прошлого.       — Что.?       — Ну как сказать, пришло, возможно, время для ответов на такие банальные вопросы. Ты умер? В мире да, здесь нет. И нет, ты не в раю, туда ты просто не попал бы, но и в ад тебе пока нельзя. Несоответствий много. Где ты? На рубеже миров. Зачем ты здесь? Чтобы понять мне многое. И вот к чему я тут пришла. Хочу понять, как много переосмыслить может человек, провести, так сказать, эксперимент, и вот ты тут, готов прожить свою никчемную, на взгляд других, жизнь вновь? Но уже не так, как эту, а по-другому. Хочу узнать, как скоро мы встретимся с тобою вновь. Быть может через 20 лет, а может, через 80 или 90. Правда тут зависит от тебя и от твоих поступков. Готов развеять мою скуку?       Морияма смутно понимал к чему клонит существо, вернее уже не понимал, что от него так хотят. Как это по-другому прожить свою жизнь, когда уже мертв, как это заново. Стоп.       — Как это заново? — поинтересовался он, — Заново с самого начала?       — Да, с самого рождения. Попробуй понять, в какой момент твоя жизнь пошла под откос, попробуй все исправить.       — А если не смогу?       — Было ли в твоей жизни слово «не могу»? Не было. Но попытаться стоит, хотя и выбора у тебя особо нет.       — Спасибо… Но все же кто ты?       — Богиня времени и межмирья, Екатерина.       А дальше лишь толчок и скорый в пустоту полет.       —Добро пожаловать в новую жизнь, Ри-кун.              Комната была озарена, повсюду слышны были радостные возгласы.       — Поздравляем Вас, Коко-сама. Кто родился то?       — Мальчик.       — Поздравим же Вас и господина. Господин Кенго навещал уже?       — Еще нет.       — А как назвали?       — Рико. Рико Морияма.       В комнату вошли еще несколько человек.       —Когда родился?       — На днях, 21 декабря.       — Ооо, давайте выпьем.       — Давайте, давайте!       Голова болела, а тело не слушаюсь, лишь только голоса, из-за которых так болела голова. Открыв глаза, Рико понял, что смотреть то и некуда. Его взору представился потолок: белый, с лампами и только. Когда ты ребенок, которому нет и месяца, делать особо ничего не можешь, а так хочется… Плакать нельзя, сильные не плачут. С таким девизом прожить жизнь не каждый сможет. А когда ты ребенок вдобавок…       «А сколько мне?» — подумал Рико, — «0 или все же 20? Как отсчет то вести? А где я? Это явно не гнездо…». Ему хотелось тщательно обдумать, но тело к такому было не готово. Его клонило в сон. И он ему отдался.       Последующие дни проходили весьма однообразно. Их больше никто не навещал, да и как показалось Рико, ему этого было и не надо. Достаточно было лишь той женщины, чей голос так манил и успокаивал. Хотелось бы вечно его слушать. Но что-то тут не сходилось. И Рико понимал почему, он просто не помнил в своей жизни эту женщину. Отца да, Ичиро, Кевина, Жана, Натаниэля тоже. Но не её. Это пугало и одновременно подогревало интерес.       В пять месяцев Рико наконец-то научился ползать, но считал, что такого позора ему в жизни не надо и предпочитал лишь сидеть и смотреть на окружающих или лежать. Он король, и до такого опустился. Немыслимо! А ведь мог он бегать по полю с клюшкой. Кстати об этом, Рико уже давно не терпелось снова поиграть в экси. Экси — его жизнь, его мечта и цель. А тут он уже столько не играл… Ему вспомнился Кевин, что столько же не мог играть из-за травмы, которую ему нанес же Рико сам…       На шестой месяц своей жизни, Рико наконец-то смог разглядеть ту женщину. Девушку. Это была чистокровная японка лет тридцати с длинными черными волосами, обычно убранными в пучок. Во взгляде, которым она смотрела на Рико, читались любовь, боль и печаль. Но точно Рико сказать не мог. Само лицо было подстать аристократам. А острые его черты лишь подчеркивали её могущество и великолепие. Она была олицетворением спокойствия и гордости, что радовало и поражало Рико. Он хотел быть, как она. Стойким и непоколебимым, как его мама, Коко Морияма. Рико наслаждался днями, проведенными с ней. Его радовало, что он хотя бы запомнит её и время рядом с ней, что сознание у него 20-летнего парня, а не маленького ребенка.       — Ма...мя.., — голос его подводил, впрочем, как и тело, все же, хорошо, когда ты полностью ощущаешь свое тело и контролируешь его, а не как сейчас. Рико хотелось поскорее вырасти и начать играть в экси. Он не может без этой игры уже.       Женщина шокировано обернулась, на её глазах виднелись слезы.       — Мой маленький Рико, — на радостях она кружилась по комнате, — Мой Рико сказал свое первое слово! Надо куда-нибудь его записать!       Коко начала искать свой дневник. Жизнь настолько непредсказуемая штука, что она начала вести дневник сразу же, как только вышла замуж за Кенго Морияму. Очень большая ошибка в её жизни, хотя совершила её далеко не она, и явно не по своей воле.       От занятия её отвлек стук в дверь.       — Войдите.       На пороге показался дворецкий. Он был частым гостем здесь, хоть и появлялся ненадолго. Еще реже появлялся остальной персонал, хотя в комнате всегда было чисто. Загадка, которую Рико не пытается разгадать.       — Госпожа, Вас ожидает господин Кенго. С ребенком.       — Хорошо.       Не контролировать свою жизнь было ужасно, но подобно пытке было не играть в экси до сих пор. Мысли Рико все чаще и чаще возвращались к Кевину. Рико помнил, как сломал ему руку, сломал так, что несколько месяцев он не мог играть, а после Кевину пришлось вовсе переучиваться играть другой рукой.        «А смог ли я так же восстановиться? Что-то мне подсказывает что вряд-ли. Будущему себе — не ломать руку Кевину, без экси жизнь невыносима».       Особняк Мориямы в Нью-Йорке был огромным, что снаружи, что и внутри. Длинные темные коридоры, высокие потолки и огромные пространства. Все это что-то может и внушало, но не Рико. За всю свою недолгую жизнь он привык к темноте замка Эвермор, места, где он играл в экси.       «После окончания университета надо будет купить небольшую, но светлую квартирку, что-то мне уже плохо от огромных и темных пространств, хочется чего-то другого, но пока не предвидится».       Кабинет Кенго Мориямы вызывал отнюдь не радостные чувства: он был огромным, массивные колонны по бокам, стол, диван и кресла посередине, ковер из нитей золотых, горы документов, но они лишь предавали ему видимость рабочего помещения, но не более.       — Тебе повезло, что он спокойный. По хорошему вас обоих надо было казнить, вот надо же было тебе забеременеть. Бесполезность. Ичиро есть и хватит. Хотя, как замена ему на всякий случай пойдет. Скоро отправлю его к Тетсуи, в побочную ветвь, туда, где такому мусору, как вы, самое место.       — Можно хотя бы с ним поехать…       — Тебе? Да ты что из себя возомнила, знай свое место, ничтожество.       Тишину в помещении разбавил громкий шлепок. Пощечина. Но Коко держалась стойко, в глазах не было ничего: ни обиды, ни злости, ни страха, ни слез. Рико данная ситуация злила, к его человеку так относятся. Хотелось врезать, но было просто невозможно.       «Так вот, как выглядит желание защищать. Его испытывает Миньярд всегда?» — в мыслях пронеслось у Рико.       — Даю тебе время побыть с ним. Как только ему исполнится три года, пойдет под опеку Тетсуи. Ты поняла?       — Да, мой лорд.       «Пиздец блять, меня уже тошнит от этого слова…»       — Свободна.       Коко вышла за дверь, несмотря на данную ситуацию, шла она гордо, плевав на все косые взгляды от персонала. Дойдя до комнаты и захлопнув дверь, девушка разрыдалась, обнимая Рико.       — Представляешь, сам зачал тебя, а теперь говорит, что это я виновата. А я не хотела вообще ложиться под него, да и быть тут.       Слезы текли рекой, да и Рико чуть не прослезился, но держался до последнего.       — Я всего лишь хочу жить у моря, спокойно растя тебя и Ро-куна, а не это все.       Коко плакала и плакала, пока не заснула. А Рико мысленно залился смехом.       «Хахахаха. И внимание такого отца я хотел страстно заполучить, Да я ему и в детстве даже не сдался, что уж говорить о взрослом мне. Каким же я был ебланом, раз старался заполучить его внимание и время, и как я только не понял это раньше хахахаха».       Последующие дни проходили размеренно и спокойно, как только возможно для жизни в мафии. Лишь раз Рико пытались похитить вместе с Коко, да и то неудачно…       Все чаще к ним стал наведоваться Ичиро, хоть с матерью Рико был разговорчив настолько, насколько возможно для ребенка, то в присутствии Ичиро молчал. В детстве Ичиро был полной копией Рико; черные волосы, такие же черные, как бездна глаза. Но единственное, что в нем отличалось, от Рико, так это вечное спокойствие и безэмоциональность. В остальном они были похожи, что дико бесило Рико.       «Убил меня и даже глазом не моргнул, а теперь ходишь, смотришь. Мерзость, нахуй мне теперь ваше внимание, спасибо, хватило».       Все больше и больше Рико думал об экси и Кевине, о его поступках по отношению к ним, и это не давало покоя ему. К определенному выводу Рико так и не пришел, а время быстро и довольно незаметно пролетело, и вот ему на днях исполнилось тех самых роковых три года. Свой день рождения он никогда не любил, но Коко старалась ему что-то сделать, да и всегда проводила с ним все время свободное. С недавнего момента в его жизни появились и учителя. В свои три года он наконец-то смог нормально, как это только возможно для ребенка, говорить. На английском и японском. Спасибо прошлой жизни, где он выучил эти языки. Сейчас ему заметно легче в изучении. А учителя зовут гением его.       «Получается со знаниями прошлой жизни, я смогу стать абсолютным гением в экси? Или талант многое решает?». Эти мысли стали не давать ему покоя. Как и невозможность играть в экси. Уже очень сильно хотелось.       Ночь перед новым годом была довольно холодной, но на душе от чего-то было тревожно. И Рико понимал почему было такое предчувствие, хотя только недавно осознал, почему он никогда не знал и не видел свою маму, и это бесило, ведь данное тепло не хотелось ему забывать и терять, ведь в жизни ему его никто и не подарит больше…       Коко обняла его и тихо прошептала:       — Помни, Рико, мама тебя всегда любила и будет любить, хотя рядом уже быть не сможет. Я всегда буду на твоей стороне и поддержу тебя в любом начинании. Вырасти достойным человеком и помни, ты не один, я всегда буду наблюдать за тобой и любить тебя, каким бы не был ты. Прощай.       Коко поцеловала его на последок в лоб.       — И я тебя люблю, мама… — тихонько прошептал Рико, чтобы услышала только она.       И она это услышала, отошла, и тут же комната была оглушена резким выстрелом. Последнее, что видел Рико, так это были улыбка на её лице и падающее, безжизненое тело. А после — лишь темнота и пустота.