Любовь после тысячи осколков

      «Замок Эвермор» больше напоминал монумент, чем стадион, и густой черный цвет стен делал его еще более величественным. По размерам он превышал многие стадионы в полтора раза. Что в начале своего существования после строительства, что в будущих годах каждая игра «Воронов» собирала полные трибуны, а билеты на матчи национальной сборной разлетались буквально за несколько часов после начала продаж. Стоящий рев на стадионе во время игр всегда поражал. Стадион от внешнего мира отделяли ворота: огромные, массивные, устрашающие. Водитель остановился перед воротами и, высунув руку в окно, ввел на панели код. Ворота с негромким скрипом разошлись в стороны, и машина въехала на огороженную парковку. Вдоль обочины уже стояла вереница автомобилей. Они были совершенно одинаковыми, что осталось и в будущем. Номера автомобилей на табличках различались всего тремя цифрами: буквы «ЭА» говорили о принадлежности к университету Эдгара Аллана, а последовательность цифр состояла из года обучения и номера самого игрока.       Их уже ожидал Тетсуи Морияма — человек, что создал вместе с Кейли Дэй экси, и по совместительству дядя Рико. Машина остановилась неподалеку от входа. Из нее первым вышел представитель семьи Морияма, после помог спустится Рико с небольшим рюкзачком, вмещавшим его немногочисленные вещи.       — Передаю под Вашу ответственность, не подведите клан, — сказал представитель, прежде чем удалиться.       Пока машина отъезжала, Рико смотрел на небо. Такое чистое, без единого облачка, по нему даже не скажешь, что сейчас начало января. Зимы в Западной Вирджинии иногда бывали холодными, но температура ниже нуля редко опускалась. В реальность его вернула резкая потеря земли под ногами. Тренер Морияма взял его на руки.       У входа в здание тренер ввел цифровой код. Индикатор на панели моргнул зеленым, он потянул дверь на себя и вошел.       Сразу за дверью начинались ступеньки, ведущие вниз. Вокруг царила непроглядная темнота, лишь под потолком тускло светилась алая полоска. Входная дверь захлопнулась, и помещение полностью погрузилось в кромешную тьму.       Чтобы определить глубину подземного бункера, в детстве Рико и Кевин считали ступеньки и досчитывали до двадцати шести, после чего упирались в следующую дверь. Сейчас же смысла считать их не было, да и действие тренера вводило Рико в ступор. Он все еще был на руках. Хоть телу и было 3 года, но разуму то было 23, и, оказывается, Рико все же носили на руках в предыдущей жизни. Тренер в третий раз ввел код безопасности, и они оказались в жилом блоке Воронов.       — Добро пожаловать в «Гнездо», — произнес тренер Морияма, — Но запомни одну маленькую вещь, для тебя я Хозяин, а не дядя.       — Холошо, — отозвался Рико. Все же у детского тела есть предел возможностей, и не произношение некоторых звуков было одним из таких пределов.       Они поднялись этажом выше и очутились в раздевалке «Воронов». Раздевалка была огромной, но мрачной и темной с вместительными шкафчиками вдоль стен и редкими красными полосами на самих стенах.       «Времена идут, а интерьер со временем так и не меняется, лишь обновляется в более яркий черный и умеренный красный» — пронеслось в мыслях у Рико.       Тренер прошел через заднюю дверь во внутреннюю зону стадиона, прямо к скамейкам запасных, и Рико замер.       Хотя на календаре значилась новогодняя неделя, Вороны в полной экипировке находились на поле. Два состава состязались в жесткой тренировочной игре, а оставшиеся шесть игроков за ней наблюдали. Когда тренер подошел к ним, все повернули головы в его сторону и сразу заметили ребенка. Чувства на их лицах читались разные: от холодного безразличия до удивления.       — Добрый день, Хозяин, — хором проговорили Вороны, что наблюдали за игрой.        В ответ тренер Морияма лишь махнул рукой, заставляя вернуться к прежнему занятию. Радушного приема Рико и не ожидал, в его мыслях было лишь совсем другое, поэтому смотрел только на поле. Экси. Как ему хотелось снова быть там: играть, забивать, чувствовать знакомый вес клюшки в руке, приносить очки, обходить защиту. Но вместо этого приходилось ждать, и ждать еще придется долго.       Вскоре гудок сирены возвестил об окончании матча. Первая команда победила с разницей в три очка. Обе группы сошлись в центре поля, чтобы проанализировать действия каждого игрока. К ним присоединились и запасные со своими наблюдениями, сделанными со стороны. Бурное обсуждение длилось добрых пятнадцать минут, после чего Вороны наконец стукнулись клюшками и потянулись к выходу.       Тренер Морияма лишь согласно кивал, на некоторые приведенные их доводы. А Рико было страшно, он все еще находился на руках своего дяди, и тот, походу, не собирался его отпускать. Возразить было нельзя, Морияма младший отчетливо помнил трость хозяина до сих пор, поэтому молчал, стараясь совершать минимум движений.       — Тренировка окончена, вечерняя же будет в тоже время, что и обычно, свободны, — проговорил Тетсуи, — Эльнес и Ти ко мне.       — Да, Хозяин.       Вороны огибали их сплошной черной рекой. Когда все вороны ушли, около Мориям остались двое парней. 13 и 14 номера в команде. Одному из них тренер передал на руки Рико.       — До конца вашего выпуска, он является вашей заботой, вы освобождаетесь от утренней и вечерней тренировки, но чтобы возгласы ребенка не были слышны, поняли?       — Да, Хозяин.       Тренер ушел в направлении своего кабинета, а парни в раздевалку и душевую.       Рико помнил, что в команде «Воронов» все основано на парной системе, а значит, пока ты здесь, твой партнер по комнате — твой единственный союзник. Его успехи — твои успехи, его провалы — также и твои. Куда-либо выходить друг без друга запрещено. До перерождения напарником Рико был Кевин, после недолго Жан, а к концу короткой жизни так вообще и не было. Хотя Рико и мог обходится без парной системы, все же он ее придерживался.       Душевые в Гнезде были так же огромными, хоть и без кабинок. Если ты находишься в команде «Воронов», то об уединенности и личном пространстве, как и времени забудь.       «Ужасное правило, как по мне, ни отдыха, ни чего. Хотя некоторым я сам лично и не давал отдыхать, вот и первая причина поражения, точнее две: травмы и я, наносящий некоторым увечья…» — думал Рико, сидя на лавочке и смотря в стену. За эти три года Рико только и мог думать и анализировать. Тот первый и позорный проигрыш слишком сильно въелся в его память, проигрывать больше не хотелось, но и оставлять все как есть уже нельзя. Пора что-то менять в Гнезде, но именно конкретного чего-то нет. Остается только пытаться выявить все эти недочеты и исправить их.       — Хей, не делай такое хмурое лицо, ты должен быть улыбчивым ребенком, — послышалось где-то над головой. Рико устремил свой взор на собеседника.       — Ой какая лапочка, — послышалось со стороны.       — Кей Эльнес, — представился блондин с голубыми глазами ростом примерно 178, еще Рико отметил его мышцы, сразу видно, что человек довольно давно занимается спортом и играет на позиции, связанной с силовыми приемами, а не скоростью.       — Тора Ти, — сказал брюнет с карими глазами, ростом 174 и телосложением, кричащим, что он точно голкипер. В этом Рико ошибиться не мог, уж слишком нравилось ему определять безошибочно позиции других, — а как тебя зовут, малыш?       — Не называй меня так, — огрызнулся Рико, — Лико Молияма.       — Ваааай, милашка, — в унисон произнесли парни, что заставило еще больше разозлиться Рико, — давай мы тебе экскурсию проведем, а после ужинать пойдем, ты, наверное, проголодался?       Рико промолчал, он действительно с самого утра ничего не ел, ведь было просто не до этого. Юноши повели его на экскурсию, ну как повели, понесли на руках, от чего Рико залился краской. Он король, но все же это так смущает… А еще Рико наконец может похвастаться, он выучил и немного испытал на себе значения слов «любовь», «защита», «смущение». Победа, как ни посмотри за 23 года жизни…       По изначальной задумке, в помещениях «Замка Эвермор» предполагалось селить гостевые команды, но, подумав, тренер Морияма отдал их своей команде. За исключением занятий в университете и тренировок, Вороны всегда находились здесь. На первый взгляд, все было устроено неплохо: много места, полный комфорт. Глазам предстали две просторные кухни, комната отдыха с барной стойкой и бильярдным столом, три комнаты поменьше с телевизорами. Один длинный коридор соединял зону досуга с тренажерным залом, другой вел в спальни.       «Хороший прием для отвода глаз или пускания пыли в глаза, какой отдых с 16 часовым режимом дня, где из развлечений лишь экси быть должно»       Указатели на стене сообщали, что слева находится Черное крыло, а справа — Красное. Интерьер везде был единым, поэтому разница на первый взгляд не ощущалась, но она была. Разница заключалась лишь в социальном статусе члена команды, если он высок — добро пожаловать в черное крыло, если низок — в красное крыло. Парни обошли оба крыла. Двери всех незаселенных спален были распахнуты, поэтому, проходя мимо, можно спокойно заглянуть внутрь. Спальни оказались такими же просторными, как и все помещения в Гнезде, в каждой стояло всего по две кровати, два стола, столько же стульев, по две тумбочки у кровати и один общий на комнату шкаф.       Гнездо могло бы считаться воплощением желаний любого спортсмена, если бы не мрачная отделка и низкие потолки. Редкие цветовые вставки ограничивались оттенками красного, все остальное было черным, начиная от мебели и заканчивая простынями и полотенцами, развешанными на стульях для просушки. Полумрак как будто вытягивал воздух, и остро ощущалась громадная масса стадиона над головой. Клаустрофобия — вполне ожидаемое явление для людей со слабой психикой, ведь жизнь под землей вполне могла ее вызвать. Проживание под землей, работа в команде, взаимодействие только со своим партнером, подчинение всем правилам безоговорочно –лишь неудобства, с которыми все мирятся. Пускай эти пять лет и обращаются сплошным кошмаром, зато после выпуска каждого Ворона ждут гонорары с шестью нулями и мировая слава. Они будут обеспечены до конца своих дней. Ради такого стоило потерпеть. Хотя последствия этого будут серьезными и долгими, один Кевин Дэй, что вдруг запил после побега тому доказательство. Систему требовалось поменять, и Рико только сейчас это понял. Все Вороны — определенно жертвы тренировок, которые сами этого не осознают.       — Хей, Рикушка, — вывел голос из мыслей Рико, это был Тора, — есть особые предпочтения в еде?       Только сейчас Рико оглянулся, они были в общей столовой. Все вороны того времени собрались на ужин. Морияма никого не знал лично, но точно помнил, что победы и бешенные деньги Хозяину они приносили.       — Нету, на твое усмотление, — отмахнулся Рико.       Кей пошел занимать им место за отдельным столом, пока Тора отправился за едой. Парни старались не оставлять Рико одного, а может это слова тренера на них повлияли так.       — Открывай ротик, летит самолетик, — радостно произнес Тора, поднося ложку ко рту Рико. От такого Морияма младший выпал в осадок. Он король! А так с ним обращаются, немыслимо! Рико залился краской, и даже не от гнева уже.       — Вааай, какая ты милашка, — Тора все не унимался, — Открывай ротик.       Рико сдался, но такой позор он не забудет никогда…       Комната Кейи и Торы была завалена многочисленными листами, тетрадями и прочей учебной литературой. Пока Кей держал Рико на руках, Тора судорожно и быстро пытался прибраться. Спустя время в комнате появилось подобие порядка. И тут взгляд Рико зацепился за кровать. В спальне должно быть две кровати, а тут они соединены в одну. Сомнений не оставалось, но ведь…       «Отношения запрещены в гнезде».       «Отношения запрещены в гнезде» — каждый раз доносил своей тростью Хозяин до игроков.       «Отношения запрещены в гнезде» — в Гнезде выбиралась новая и слабая жертва для утех из игроков.       «Отношения запрещены в гнезде» — Рико решил устроить первый раз для себя и Кевина с какой-то девушкой, которая была без ума от Мориямы.       «Отношения запрещены в гнезде» — Рико иногда наблюдал, как этим занимаются в его присутвии.       «Отношения запрещены в гнезде» — искренние отношения всегда нужно скрывать от других, как Кевин с Теей и, видимо, как Тора с Кейем.       «Отношения запрещены в гнезде» — по приказу Рико для развлечения раз пять пускали Жана по кругу.       «Отношения запрещены в гнезде» — но разрешены за его пределами, поэтому для устранения конкурентов, что отказались играть за Воронов, Рико подкупал врачей, военных, да кого угодно, для изнасилований и расшатывания психики у игрока чужой команды.       Становилось противно, и Рико не понимал почему: от отношений или от самого себя?       — Рикушка, ты что-то побледнел, все в порядке? — голос Торы успокаивал, но этого было недостаточно, хотелось кричать, рассказать, но было некому. — Рико???       Морияма уже не понимал, что происходит, в какой-то момент он начинает просто задыхаться, а слезы льются сами.       — Тшш, успокойся, Рикушка, все хорошо, — успокаивал его Тора, обнимая и аккуратно придерживая, — У тебя был сложный день: переезд в незнакомое место, встреча со многими людьми. Ты ребенок, и ты очень хорошо со всем справляешься.       У Торы очень успокаивающий голос, от которого Рико быстро провалился в сон.       Все-таки странное чувство испытываешь, когда просыпаешься в объятиях, особенно если в объятиях двух парней. До своей смерти, Рико был гомофобом, точнее сам он этим заниматься не будет, противно, но посмотрит, как это делают другие. А тут каждое утро в течении какого-то времени он будет просыпаться так. Вот что думать?       «Определенно, Кевину руку не ломать, Жана по кругу не пускать, самому в отношения не вступать и явно не с кем не заниматься всякими сексуальными непотребствами, чисто все физиологические потребности справлять чисто одному ванной, да определенно… Потолок, конечно, ахуеннен, но надо что-то повесить на него, скучно смотреть…»       — О, Рикушка, ты уже проснулся? — послышался громкий, но до чего успокаивающий голос Торы, — Доброе утро.       — И тебе доброе утро, — почему-то с недовольной интонацией произнес Кей-кун.       — Доброе, доброе, — смеясь, говорит Тора, при этом целуя Кейю.       «Определенно никаких отношений, в моей жизни точно, но это не значит, что в гнезде они должны быть запрещены» — пронеслось в мыслях у Рико.       День прошел на удивление спокойно, хотя за завтраком пришлось попытаться смириться с тем, что Тора будет с ложечки кормить его. Вообще, Тора слишком эмоционален и радостен для Ворона, это поражало.       «Потолок все же стоит чем-то украсить, в экси хочу поиграть». Рико лишь вздохнул.       — Что случилось, Рикушка?       — Потолок скучный…       — ХАХААХ, — рассмеялся Тора, — реально.       В комнату вернулся Кей.       — Как тренировка?       — Хозяин недоволен был, но про нас троих не вспомнил.       — Хоть где-то радость.       — Ага…       — А на каких позициях вы иглаете и сколько лет вам? — поинтересовался Рико.       — Я голкипер, — отозвался Тора, — А Кей полузащитник. И нам с ним по 21.       «О, так я был прав, хе-хе». Лицо Рико озарила улыбка.       — Ооо, наш Рикушка такой милашка, — пропищал от счастья Тора, — был бы телефон хороший, так я бы сфоткал.       — Ну все-все, хватит, Рико спать пора, — тихо прошептал Кей, — почитать тебе сказку?       — Давай.       — Коэффициент полезного действия (КПД) — характеристика эффективности системы (устройства, машины) в отношении преобразования или передачи энергии. Коэффициент полезного действия (КПД) человеческого организма — это отношение совершаемой им полезной работы к величине затраченной энергии. Он зависит от вида деятельности, интенсивности нагрузок, состояния психического и психологического здоровья (во время болезни большое количество энергии расходуется на борьбу с возникшими нарушениями) Любая деятельность человека, в том числе и умственная, сопровождается энергетическими затратами. Энергию мы получаем из продуктов питания. В результате сложных биохимических процессов пища подвергается окислению, что сопровождается высвобождением внутренней энергии. Больше всего организм получает энергетического топлива из углеводов…       — Так стоп! — заорал Тора, — Это по-твоему сказка?       — Так ведь больше нет…       — Но явно не это ему читать!       — С Хозяином надо поговорить бы.       — Да, определенно, купить нужно игрушек, книг, питания, одежды для ребенка, — Тора многое еще перечислял, но на удивление под это спиться хорошо.       Дни в Эверморе проходили однообразно, спасали лишь утренние обнимашки Торы, его чарующий голос, присутствие Кейи рядом и детские игрушки, хоть и в небольшом количестве.       — Кстати, Рикушка, а когда у тебя день рождение, а то ты тут почти два года, а мы до сих пор с Кейем этого не знаем.       — 21 декабря.       — Ооо, так это скоро.       — А сколько тебе исполнится?       — Мне? Мне 5 лет? Мне 5? Мне будет 5! Мне 5!              И правда день этот быстро наступил, а в этот день и торт появился. А Рико подавился, водой при чем. Он в жизни столько калорий не ел, а тут…       — С днем рождения!!!       Рико был в шоке, такое празднование у него было впервые за все 25 лет жизни, и все же, ему доставляло это удовольствие.       Весна в Западной Вирджинии всегда означала новые перемены, в жизнь Рико тоже многое добавилось: учителя, обязательные занятия японским с Тетсуи (но тут хотя бы Рико больше не ругают, он стал идеально знать японский). А еще добавилось экси. Рико наконец разрешили проводить время на поле, сначала он просто наблюдал за происходящим, после — ходил или бегал вверх-вниз по трибунам. Но тренера Морияму это раздражало, поэтому дав мини-клюшку Рико, заставил мяч в стену отбивать. Как же это не хватало Рико. Радость слишком сильно переполняла его, и он часами мог находится на поле.       — И все же ты не бесполезный, толк какой-то от тебя будет.       Такой тон от тренера бесил, но игрокам везло не меньше, особенно тем, кто был отдан за долги. Оказывается, до Жана таких было много.       «Но ведь люди не собственность, даже если проданы за грехи родителей!»       Рико вложил всю силу в удар.       «Люди — не собственность!»       «Люди — не собственность!»       «Люди — не собственность!»       «Люди — не собственность!»       «Люди — не собственность!»       «Люди — не собственность!»       «Люди — не собственность!»       «Люди — не собственность!»       «Люди — не собственность!»       С каждой такой фразой мяч все с большей и большей силой попадал в цель.       «Все же, такое слышать самому себе от ненужной собственности больно…»       Весенние деньки слишком быстро пролетают, и Рико это слишком поздно заметил. Наступал день выпуска Торы и Кейи. Рико слишком сильно привык к их объятиям во сне и утром, и потому расставаться с ними не хотел. Но это их последний день, и проводить их нужно с улыбкой. Только они и достойны ее.       Вещи парней были собраны в коробки, а вещи Рико перенесены в комнату в Черном крыле. В комнату, в которой будет в одиночестве дожидаться Кевина. Но грустить Рико будет потом, сейчас с улыбкой надо проводить свою семью. Да, семью, ведь их к Рико отношение было очень похоже на значение слова «семья».       — Не грусти, Рикушка, — обнял его Тора, — мы будем навещать тебя на каждом твоем матче.       Тора отстранился лишь для того, чтобы оставить поцелуй на лбу Рико, а после снова обнял, к объятьям присоединился и Кей. Это все было до боли знакомым и родным, что теперь Рико навечно сохранит в своей памяти.       Он их проводил, а дальше были лишь дни, наполненные лишь экси и одиночеством. Радовало, что Хозяин не бил его пока.       Новый состав воронов невзлюбил почему-то Рико: одни ему завидовали, другие почему-то считали, что он внебрачный сын Тетсуи и какой-то тайской… Но этот бред он слушать не намерен был, поэтому подрался. Но что мог сделать ребенок лет пяти против нескольких совершеннолетних? Вот именно, ничего, а с лестницы полет он получил…       «Так вот, что чувствовал Жан, когда четыре раза с лестницы летал, хотя два из них были такими же болезненными…» — крутилось в мыслях у Рико, пока сознание медленно и плавно, как лужа крови под ним, растекалось.        «Видимо, с этого момента пошло все под откос…» А дальше тьма…