Любовь после тысячи осколков

      — И сколько же в тебе «талантов», — поинтересовался Морияма, показывая предыдущий свой документ.       Ноэлль рассмеялся.       — Очень много, Господин, парочку я чуть позже Вам продемонстрирую.       — Меньше слов, больше дела, — тут уже Ноэлль отложил все документы. Что? — Пора готовиться к встрече.       — И правда, — стрелка часов давно перевалила за шесть часов, — У нас есть около двух часов.       — Час, — поправил его Тетсуи.       — Незачем давать двусмысленные ответы, — прошептал Ноэлль почти в самые губы, притягивая к себе за галстук, — Управитесь так быстро? Годы ведь берут свое.       — А тебе, я смотрю, все неймется.       — Конечно, мой Господин, от Вас я хочу большего, — целоваться через стол немного неудобно, быть разложенным на столе в перспективе намного приятнее, по крайней мере решил для себя Ноэлль, прикусывая чужую губу, отстраняться от желанных губ Блис не хотел, но в чернеющих глазах напротив читалось раздражение.       — Кому—то зубы девать некуда, — проговорил Тетсуи, откидываясь на кресле, — Ртом работаешь ты также, как и целуешься?       Ноэлль рассмеялся.       — До меня доходила информация, что Вы против отношений в Гнезде.       — Как и шлюх, вроде тебя.       — Обидно, знаете ли, — произнес Ноэлль, изображая горе и падая к ногам, — Руками или без?       — Не ты ли уверял, что так талантлив? – Морияма подлил себе дурманящий напиток.       — Я, — растянул сей звук Ноэлль, приблизившись к ширинке.       Аккуратно поддев зубами, парень потянул замок на себя.       — Надо же, не врал получается? – прищурившись, промолвил Тетсуи.       Любые комментарии ценны, отметил бы это вслух сейчас Ноэлль, если бы не зашел в своих действиях так далеко, приспустив белье, парень отстранился.       — Я ожидал чутка больше, — ухмыльнулся Ноэлль, обхватив член и скользя по нему вверх—низ рукой, — Двадцать пять в самый раз бы, ну…       — С каких пор шлюхи требовательны? – холодно спросил Тетсуи.       — Та не, меня устраивает все, — проговорил скорее себе под нос Блис, крайний раз проведя пальцами по всей длине, Ноэлль взял в рот.       Настроиться на свой темп ему не позволили, резко опустившаяся рука на затылок давит, хватает за волосы, насаживает на всю длину. Морияма проталкивается дальше, набирая темп и выбивая весь оставшийся воздух. Дышать становилось с каждым толчком труднее, ком в горле и подступившие слезы отрезвляют сей процесс. Но реальность уползает, довольно медленно, мучительно и основательно разбивает все представления и мечты. Реальность оказалась намного лучше, пригляднее, чем Ноэлль воображал себе в мечтах. А сны были не так влажны. Ему все нравилось, его все устраивало. Ноэлль расслабляет челюсть, не старается перехватить инициативу на себя, гораздо лучше проиграть бой и выиграть войну, чем наоборот, тем более когда прогресс в их отношениях, нет, не так, взаимодействиях на лицо. Морияма продолжает трахать его глубоко, по самое горло, вынимая член и загоняя его полностью, усиливая хватку в волосах. Становилось невыносимо жарко, а в штанах – узко. Томные вздохи и хлопающие звуки давно заполнили весь кабинет. Мысли разбегаются, пытаются собраться воедино и твердят о скорой разрядке. Пара резких толчков, и Морияма кончает, наполняя рот спермой и отпуская. Ноэлль глотает все до последнего, пока Тетсуи приводит себя в порядок. Вкус был.. Странен? И вау эффекта, к сожалению, процесс в конце не принес. Ноэлль чуть не задыхается, перевести дух наскоро не получается, а упавшие сверху купюры возвращают разум в действительность.       — Ты мог и лучше, — бросил Морияма старший напоследок, удаляясь из кабинета.       Все тот же одинокий торшер освещал не менее одинокого посетителя кабинета. Тринадцать минут и Ноэлль вышел из помещения, оставляя его во мраке.              Пара темный поворотов, и вот уже знакомые ребята на посту. Несколько метров и виднеется охранный пост.       — Камеру на третий вход, — скомандовал Ноэлль, зайдя в помещение.       — Есть.       — Гости подошли.       — Уже?       — Жур..нал..исто.в бол..ьше., ч..ем план..ировал...ось, – послышалось из рации.       — Не пускать. Разогнать.       — Здесь, – выведя изображение с камеры на экран, ручкой указал охранник на толпу, – Фанаты.       — И куда их так много, – вздохнул Ноэлль, беря рацию, – Центральный вход, отогнать на пять метров, не пускать.       — Так точно, – послышалось в ответ.       — Замечена подозрительная активность в черном крыле.       — Где? – Ноэлль подошел поближе, – Так так так. Продолжаем наблюдение. Всем быть на связи, докладывать обо всём.       — Есть.       — Появились провокационные плакаты.       — Действуем по отработанной схеме, не получится прогнать — вызываем полицию. Вопросы?       — Никак нет.       — Дети проникли не в свою комнату.       — Быстро, — Ноэлль плюхнулся на кресло рядом, — Если долго не будут выходить, сообщить.       — Есть.       — А это нормально? – возмутился один из охранников, наливая себе в кружку кипяток, — Вообще, это неправильно.       — Что именно? Хочешь стоять по периметру? – Ноэлль повернулся к нему, задумавшись, — Могу поменять с кем—нибудь и сделай мне тоже чего—нибудь.       — Да нет, я не об этом.       — Не об этом, не о том, то ли правда, то ли нет, есть у кошаков секрет, как хозяин сделал взбучку, так получит в тапок кучку, вот те мой благой совет: больше дела, меньше слов, — схохотнул один из них. Тут уж все и рассмеялись.       — Да ладно тебе, работа у нас даже отличная, — отозвался другой охранник, — Платят хорошо, ничего толком не делаем, опасности себя не подвергаем, в интригах не участвуем. Чего тебе не хватает для стабильной жизни?       — Как—то скучно без интима, как—то скучно без утех! Грустит в зарослях…        — Хватит! – рявкнул он, протягивая Ноэллю чай в стакане, — И я и не об этом, всего хватает, в том то и дело. Но как—то все это неправильно, закрываем глаза на нахождение тут детей, не место им в темном помещении, им свежий воздух нужен, детский коллектив.       — Что—то ты сентиментальным стал, — отпивая чаек, произнес Ноэлль, — Есть у кого чем затянуться? Смесь покрепче бы.       — А ты разве не бросаешь курить?       — В процессе, но иногда надо. А вообще, работая на мафию, граница нормального и ненормального размывается. Ты думаешь о святом, о том, что хорошо для других, ты стараешься делать для них светлое, позитивное, но в то же время на твоих руках бесчисленное количество смертей. И кто ты после этого?       — У меня есть одна дурь, недавно на рынок поступила.       — Не, мне бы проверенное, все—таки мы находимся на рабочем месте. — Ноэлль достал сигарету, — А поставщик кто?       — Пока не выяснено, через посредников поставляют, но известно, что разводят ее в Индиане.       — Эт как так, — Ноэлль затянулся, — Кто выращивает неизвестно, а где — известно. Чет странно получается?       — Кто—то в правительстве прикрывает их.       — Возможно—возможно.       — Да и дело не наше.       — А какое дело наше? Размышлять о бытие?       — Именно!       — Дети так и не вышли.       — Да? — Ноэлль удивился, — Пойти что ли глянуть на них, как докурю.       — Так с дурью что делаем? – толпа фанаток радостно визжала у ворот Гнезда, на что охранник только фыркнул, — Недавно изъял у игроков один пакетик.       — Надоело им учиться, на иглу подсесть решили, чтоб от проблем всех удалиться, и под кайфом посидеть! Чтоб испытывать блаженство, чтобы в облаках витать, и не могу придумать дальше, — горестно вздохнул другой охранник.       — Раскурить, принять, утилизировать, — Ноэлль лишь пожал плечами, — Оставляю на твой выбор, но список игроков ко мне на стол. Будем разбираться с их зависимостями.       — Есть.       — Как все удивительно складывается…       — Ой не начинай, — произнес Ноэлль, туша сигарету, — Пойду прогуляюсь, докладывать обо всех изменениях снаружи и внутри.       — Есть!              Яркое освещение дарило темным коридорам небывалую насыщенность. Мрачная комната служила защитой. Ее убранные волосы в пучок, мягкая улыбка и нежные объятия, чуткие прикосновения, которых так не хватало, манили, вдохновляли и били по сердцу, рвали в клочки. Время — страшная штука, из памяти малейшие детали стирающая в момент.       — Риии…к.оо…       Рико вздрогнул, потирая глаза. Все также обычная комната, простой интерьер, ее владелец, улыбающийся. И тень, что так и тянет свои рученки ко всему.       — おはよう、美しい , – Рико быстро вскочил.       — Риии…к.оо…, — приторный голос звоном отдавался в ушах.       — Рико?       — Ри..к.оо…вр…ем..я..       В ушах звенело, а сердце выпрыгивало из груди. Рико не понимал, что послужило триггером к его нынешнему состоянию, но оно его никак не радовало. Неужели снова?              — Рико, — повторил Ноэлль, вглядываясь в мальчишку, его расфокусированный вид все больше настораживал, — Все в порядке?              Слова, как ком, застряли в горле, сказать хотелось многое, а не получалось ничего.              — Ну ну, не плачь, — протянул парень, садясь рядом, — Не всегда даются слова и собираются мысли, главное повторяй за мной: глубокий вдох, медленный выдох.              Рико повторил, пока голос знакомый, он в порядке. Да. Точно в порядке. Точно—точно в порядке. Все хорошо. Ведь так? Рико и сам не знал ответа. Но пока с ним говорят, ему говорят, все хорошо.