Франция.

Следующее утро наступило позднее обычного для Джея и Чонвона, аж в двенадцать часов дня, когда все жители отеля уже сидели в ресторане и обедали. Первым встал как обычно Пак. Вчерашний день закончился.. Необычно, так скажем, для старшего. Другая сторона медали Яна показалась ему очень ценной и такой хрупкой, что любое неверное движение может поломать всю конструкцию, что так долго он строил сам, без всякой помощи. Встав с двуспальной кровати, Сон задержал свой взгляд на младшем. Как и прошлой ночью, он лежал неподвижно, тихо сопя под одеялом. Волосы неаккуратно лежали у него на глазах, играя с тонкими красивыми ресничками. На щеках до сих пор были следы вчерашней истерики, горьких и неприятных слёз, что не давали покоя парню постарше. Ему хотелось защитить одинокого мальчишку, укрыть своим телом от всех проблем, остаться рядом на все оставшиеся дни. Решившись пока не спускаться на «завтрак» один, Джей сходил как обычно в душ, переоделся в одежду, что была новая и купленная днём ранее, затем сел в кресло рядом с окном, с которого открывался вид на Эйфелеву башню вдалеке. Через пару минут послышалось усталое, вялое мычание и шуршание простыней. Чонвон проснулся, по обычаю сворачиваясь в клубок, а затем переходя в сидячую позу. Руки безжизненно свисали по бокам, пока не потянулись к лицу. Глаза болели, а капилляры стали красными кривыми линиями. Бордовые и алые ранки на губах слегка защипало, доставляя в какой-то части удовольствие. Тонкие пальцы дрожат, не слушаются, словно хотят просто отказаться от своей работы. Мозг пытается понять, что делать, где решать, о чем думать, но затуманенный разум не даёт сделать ничего. Мысли по-прежнему запутаны, вопросов стало больше, от такого перед глазами всё плывёт, не в силах поставить чёткую картинку. Тело ломит, внутренности неприятно скрутило, от чувств остался лишь порох, и дай Чонвону зажигалку - всё загорится ярким жёлтым пламенем, сожжёт все остатки живого в этом человеке. Опираясь о стену рукой, Ян вышел на кухню, а с кухни вошёл в зал, где расплывался силуэт знакомого. Голос, сорванный, от чего шёпот не мог переключиться на тон выше, и хриплый, заставил Чонсона обернуться и встать. – Джей.. – ничего больше произнести не вышло. – М? – размытая тень приблизилась к младшему и игольчатое тепло вновь брызнуло на юношу. – Как ты себя чувствуешь? – Ужасно, если честно. Я словно.. Не живой? – еле себя слыша, слова не особо осознанно слетали с губ Чона. – Что вчера случилось? Я после разговора ничего не помню.. – Как тебе помягче сказать.. Ты плакал. Скорее даже, был в истерике. – А.. Вот оно что. Спасибо. – Ян бесчувственно улыбнулся, оголяя белые зубки. Стеклянные, до сих пор полные слёз, глаза рассматривали гида. Но точно ли он был лишь гидом, или уже что-то большее значит для Вона? Этим вопросом пока никто из них не задавался. – Я не ходил завтракать, а точнее уже обедать, без тебя. Ждал, пока ты проснёшься. Сильно голоден? – До ужаса. – Приводи себя в порядок, сходим позавтракать и прогуляемся в мою пекарню, согласен? Я дам попробовать тебе батон, или любую вещь, на какую только посмотришь. – Тогда, я скоро буду. Жди тут, хорошо? – настроение поднялось за считанные секунды, а уголки губ всё больше расплывались в улыбке. В глазах сверкнула искра радости, что почти пропала со вчерашнего вечера. – Договорились.

***

– Овсяная каша с черникой - что-то вообще необычное, я такое никогда не пробовал. Это очень вкусно. Ты кушал кашу с черникой? – улицы были затоплены лужами после ночного дождя, что плакал вместе с Яном. Серебристые тучи не давали солнцу показать свои приятные тёплые лучи. От такой прохладной погоды пришлось вновь взять зонтик, надеть любимые чёрные сапоги и накинуть коричневое пальто. Внизу был белый свитер с длинным рукавом и штаны. Чонвон походил на школьника, а рядом с ним шёл серьёзный джентельмен, но нежный, ласковый Джей не давал показаться каким-то грубым парнем. – О, да, это вообще взрыв вкусов. А ты пробовал когда-нибудь свежий батон с маслом и сыром? – Не-а. Это очень вкусно, да? – Безумно. Я дам тебе попробовать сегодня, после прогулки. Кстати, я так понял, ты сорвал свой голос, верно? – Ага. Это так раздражает, ты же мой шёпот периодически не слышишь на улице. – Я буду тебя слышать даже если ты будешь общаться со мной жестами. – младший залился краской, переводя взгляд на лицо Чонсона. Тот смотрел на него с улыбкой, такой властной, но до сумасшествия красивой. Зрачки стали шире за считанные секунды. – Твои глаза прекрасны, они похожи на яркий изумруд с глубины самого Тихого океана, что сияет даже в темноте этого чёрного неизведанного места. Чонвон стеснялся. Чонвон никогда не мог бы подумать, что кто-то ему когда-то такое скажет. И вряд-ли бы сказали, если Джей не появился б в его жизни. Чуть отстав от него, Вон ускорил шаг, и через секунду оказался за его спиной в пекарне «Трюфель», откуда пахло всякими пряностями. Стоя в таком положении можно было и вправду подумать, что каменная стена перед глазами. – Здравствуй, Дженнифер. Вижу, у тебя сегодня загруженный день, у кого следующая смена? – улыбнувшись милой даме, Пак метнул взгляд на посетителей, а после вновь встретился с её глазами. Он смотрела на него влюблённым взглядом, строила глазки для повышения, или, может, премии. От этого Ян изменился в лице, внутри что-то в очередной раз скрутило, но уже как-то более больнее и рядом с сердцем. Пальцы сжались в кулак, в животе отозвалось лёгким дискомфортом, рот беззвучно пытался захватить больше воздуха в лёгкие. Ревность проявляла себя во всей красе. – Здравствуйте, мой любимый Пак Чонсон, сегодня на вечернюю смену придёт Флора. Вы что-нибудь желаете, дорогой? – Э-э.. Да, я бы хотел свежий и самый вкусный батон. Вон-и, ты пробовал круассан? – лучезарные, любимые глаза встретились с настороженным лицом младшего. Услышав медовый голос, кулаки сразу разжались, чувство ревности сменилось счастьем, радостью. Почему так происходит, когда к нему обращается и смотрит Джей? – Круассан я ещё не ел. Можно.. Ну.. – Для тебя можно всё, лучик яркого солнца. Один круассан тоже скажи чтобы сделали. Мы будем ждать здесь. Девушка с неприязнью перевела взгляд на юношу пониже, осматривая его сверху вниз, оценив внешний вид. Ощущение того, что Чонвон бедный и ему какой-то богач покупает еду на пару дней. От этого стало не по себе, маленькая рука нашла ладонь старшего и обвила тонкими пальчиками между его пальцев. Тепло окутало сначала кисть, а затем и всё тело. Джей, заметив движение, отвёл маленького мальчика в сторону, не обращая внимания на крики в сторону кухни и других людей. Он сел на корточки, чтобы быть чуть ниже уровня глаз Вона. Они встретились взглядами. – Что стряслось? – Она думает, что я какой-то бедняк с улицы, по взгляду было всё понятно. А ещё она так смотрела на тебя.. Эта дама мне не нравится. – Не нравится? Давай уволим. – глаза округлились, реснички с удивлением захлопали. – То есть.. А как.. Стой, ты уволишь её потому, что она мне не нравится? Правда? – Ну.. Да. Чтобы ты чувствовал себя комфортно в этом месте, прям как дома. – Я как-то.. Я.. Ну.. Ам.. – стеснение брало выше ликования. Краска опять разлилась по ушам и носу Яна. После чудесного мучного перекуса, парни вышли на улицу. Гром, молний не было, но зато вместо них были ужасающие большие капли воды, что заставляли промокать насквозь. Метнувшись за спиной старшему, выставляя его под дождь первым, Чонвон смотрел на проезжающие машины, что в глубокую лужу погружались чуть ли не на половину. Джей раскрыл зонтик, выходя под самый ливень. На него не попадала ни одна капля, от чего Ян взялся за удивление, хотел было тоже раскрыть зонтик, но тут задумался. Он никогда не гулял под дождём, а сейчас не хотелось снова прятаться за чёрным предметом, что по идее служит защитой в такие дни. Чонсон смотрел на то, как быстро превращались сухие и уложенные волосы в мокрую мочалку, пальто быстро стало темнее от того, что всё намокло за пару секунд. Младший стоял под дождём, а когда весь был полон воды, он с улыбкой посмотрел на Пака. Взгляды встретились, потупились и разбежались. – Боже, Джей, ты бы знал как теперь холодно, но как же это круто! Хотя у меня был зонтик. – Вон залился смехом, продолжая стоять под жутким ливнем. – посмеявшись, Сон взял парня за запястье и подтянул к себе, прикрывая зонтиком и прижимая к себе, чтобы согреть. – Ты же заболеешь, Вон-и. В такую погоду можно очень легко заболеть. Он не боялся намокнуть. Он не боялся холода, которым веяло от Чонвона. Он боялся за него. Который может заболеть, может сильно промокнуть, который получит температуру. Он боялся за здоровье своего маленького мальчика.