Камень на змеином сердце

Осень во всех красках представала передо мной. Очередной октябрьский день не предвещал ничего кроме разочарования. Бледное небо вкупе с непонятной грустью, витающей в воздухе создавало иллюзию безнадежности. Я бы даже хотел не просыпаться вообще. До боли обидно за себя - школа ломает сильных. Я пытался противостоять этому напору издевательств, но в ответ получал лишь еще больше. "Очкарик", "Ботан", "Придурок", "Слабак". На эти прозвища я уже не обращал внимания. Привык, так сказать. Тяжесть дня уже с самого утра обрушилась на мою голову, не давай шанса даже искренне улыбнуться сегодня. На кухне слышались споры родителей. Опять что-то не поделили. О моей прошлой счастливой жизни можно было напрочь забыть. Переезд в эту чертову деревню был ничем иным, как божьим наказанием. За что, за какие грехи? Ответа я не знал, но найти его жаждал больше жизни. Точнее сказать, жизни я не жаждал. Опять идти в это пристанище демонов и сидеть добрые шесть, а то и семь часов, если допы. И все в окружении низких и совершенно неадекватных людей. В комнату зашла сестра, прервав мои размышления. — Тоша, ты проснулся уже? Идёшь завтракать? — Да, сейчас приду. Я сел на кровать. Единственное, чего я сейчас жаждал - так это уйти с головой под землю. Чтоб не откопали. В классе я общался лишь с одним человеком. Полина Морозова. Единственная адекватная в классе. Причем дружит со всеми, даже со мной, хотя ее старательно отговаривали. Нашла же она во мне интересную личность. Я встал с кровати, прекратив думать над этим всем, до школы немного осталось. Так и опоздать светит. Потянувшись я спустился вниз, в кухню. Оля сидела за столом и тыкала вилкой в желток яичницы, в надежде что его содержимое окажется везде где только можно. Родители молча сидели по разным сторонам стола и тоже ели. — Доброе утро. - сказал я, все больше раздражаясь от этой картины. Ответом мне было сначала молчание, а потом тяжелое и краткое "угу" от мамы. Видимо сегодня все особо серьезно. Не вдаваясь в подробности я быстро съел все и вышел из-за стола, собрался и ушел прочь. В жизни мне, походу, выпал несчастливый билетик, по другому этот ужас было не описать. По дороге в школу я уже представлял что меня там ждет: толкающийся и агрессивный матершинник-Ромка, не менее бесячий дружок Ромки - Бяша, злая гадюка Катька. Вечно издевающийся Семён. На Семене я закончил, потому что школа была уже близко, нужно было не думать, сохранять спокойствие и размеренность. Я подошел к двери, остановился, почувствовав тяжелый взгляд в мой затылок. В ту же секунду меня схватили за шиворот и потащил за угол школы. Пихнув меня в стену нарушитель моего спокойствия отошёл. Пятифан стоял и смотрел на меня с какой-то завистью. — Слушай сюда, очкарик, еще раз тебя возле моей Полины увижу - запинаю нахер. — Это когда она твоей стала? - я пытался как-то противостоять, чтобы не выглядеть слабаком. Ромка нервно закурил сигарету, прожигая меня ненавистным взглядом. Сделав пару затяжек он выкинул, не скурив и половины. Подошел ближе ко мне и, замахнувшись, заехал мне кулаком в живот. Потом еще, и еще. Это бы продолжалось бесконечно, если бы не появившаяся из ниоткуда Катька. — Пятифан, ты что творишь, совсем умом поехал? — Свали, стерва. Наш разговор. — Я сейчас маму позову, тебя вообще выгонят. Пятифан, судя по его взгляду, хотел уже броситься на Катьку. Только вот девочку тронуть ему совесть не позволяла. И он, наградив меня финальным ударом в поддых ушел в сторону входа в школу. Я упал на колени, пытаясь хватать ртом воздух. Боль адская. Катька подошла и попыталась поднять меня. — Тоша, врача не надо? "Чего блин? Катька сама помощь предлагает? Еще и Тошей назвала. Странная какая-то" Все же путем усилий я встал без ее помощи. Все-таки помогать парню должна явно не девушка. —Точно все нормально? Я уже было думал что она исправилась как-то. Пока она не выдала: —Должен будешь, Петров. И ушла. Я еле стоя на ногах поплелся в школу. Сегодня можно было хотя-бы отпроситься с уроков. Зайдя в школу я с горем пополам дошел до завуча, дабы отпроситься у нее. Женщина в возрасте, дай бог поймет. Внимательно выслушав мои сказки про неудачный день и падение животом на камень она все же отправила меня на отдых. На следующий день по приходу в школу я удивился, не услышав Катькино: "Смотрите, маньяк пришел" или что-то вроде этого. Ее вообще в коридоре не наблюдалось. Подружки стояли, а главного василиска не было. Удивительно, однако. Обычно она с ними каждую перемену тусит. Заболела, может. Однако зайдя в раздевалку в глаза бросилось пальто Смирновой. Нет, в школе. Гадать по поводу ее отсутствия в коридоре я не стал. И так слишком много думаю о ней. Если она меня, так скажем, спасла один раз, то это не значит, что я ей все грехи простил. Пусть не надеется. Хотя может она подружиться хочет, но не может. Зайдя в класс я еще больше удивился. Там не было никого, кроме Катьки, которая задумчиво глядела в окно. Без своих змеиных выходок и издевательской улыбки она выглядела вполне мило. Смирнова же, заметив мое присутствие, сказала: — Привет, Петров. Не маньяк, не очкарик... Да что с ней не так? Она будто изменилась. Настроение, видимо, плохое. Не только я тут в депрессии потопаю. Но раз поздоровалась, то надо ответить, а то молчать невежливо как-то. — И тебе привет, Смирнова. — Ты как? Ромка сильно зарядил? — Угу, вчера весь день провалялся. Болит до сих пор. — Ты это... Если он еще трогать тебя будет, ты мне скажи. В этом диалоге странно все. Видно ее рвение со мной пообщаться, однако такая быстрая смена ее характера меня удивила. Говорила он спокойно, без намека на насмешку. Змеиная улыбка также отсутствовала. Как подменили. Некая загадочность прослеживалась в ее облике. Катя старательно избегала зрительного контакта, смотря в окно, не кинув даже мимолетного взгляда на меня. На ее последнюю сказанную фразу я не ответил. Просить помощи у девочки это как минимум для пацана стрёмно. Она будто знает, что за помощью я к ней не побегу. И то что меня совесть загрызет ее о чем-то просить впринципе. Может это подстава вообще. Я прошел на свою парту, которая, по иронии судьбы ли, либо просто издевательски стояла через одну от Кати. Она сидела на четвертой, а я на второй. Поэтому частое ощущение взгляда в затылок я чувствовал довольно часто. Только не мог понять, кто же смотрит. Катька с четвертой, Ромка с пятой или девочка, что сидела на третьей. Поворачиваться на уроках нельзя, но я нарушил это правило. Это была Катька, которая сразу же отводила взгляд. Мне тогда не показалось это таким странным. Однако сейчас я заметил все странности. Может, она все-таки не умеет нормально общаться, поэтому так говорила. Но сейчас-то что? Манеру речи за день поменяла что-ли? Вопросов было уйма, однако если бы я попытался выпытать ответы у Смирновой, я бы мог обратно разрушить и без того натянутое, только начавшееся нормальное общение. Пытаясь отследить суть действий я забыл, что все еще смотрю на Смирнову которая, похоже, уже заметила. Твою ж мать. Вот щас начнет наверное. — Чего смотришь, Антон? По имени назвала. Не перестает меня поражать. В хорошем смысле. — Да так, задумался просто и завис слегка. — Мм... Ясно. Я проклял себя за то что смотрел на нее. Я, может и задумался, но словил свой взгляд на ее лице. Эти изумрудные глаза как магниты притягивали мой взгляд. Я сел за парту и решил отвлечься путём рисования. Достал блокнот, карандаш. Рисовал не думая. Проводил рандомные линии на бумаге. И вот уже можно было разобрать четкий силуэт с пышной косой. Твою мать. С чего бы это я ее рисую? Вдруг сзади появилась Катя, которая каким-то магическим образом бесшумно вышла из-за парты и подошла ко мне. Задумчиво глянув на рисунок она выдала что-то вроде: "Вполне неплохо, Петров." и вышла из кабинета. Несмотря на все ее спокойствие я поддался панике. Вдруг она всем расскажет, что я ее рисовал, что я пялился. Это будет полное фиаско. Звонок прозвенел и я, за секунду до того как другие ученики вошли в класс успел спрятать свой блокнот с красующейся на странице Катей Смирновой. Лилия Павловна зашла в класс и, окинув суровым взглядом всех присутствующих вызвала к доске Ромку. Когда она сказала про вчерашнюю ситуацию я был, не в шоке. Я был в ахуе. Я понял, что скорее всего Катька рассказала. А если он на меня подумает? Мне же не жить потом. Лилия Павловна заставила Ромку, который сопротивлялся как только мог, извиниться передо мной и отправила его на свое место. Ненавистный взгляд кинул он. Не на меня. На Катю. И тут я перепугался еще больше. Хоть, по понятиям хулиганов бить девочек строго запрещено, но в этом случае неизвестно, сдержиться ли Ромка или нет. Нужно было сказать Кате. Урок прошел быстро. Как и все остальные. Ромка ко мне не подходил, а Катя сидела рядом с подружками, равнодушно слушая очередную сплетню. Пятифанов, видимо, пошел покурить за школу, потому как быстро вышел из кабинета. Я, пересилив себя, осторожно, будто к дикому зверю, подошел к Кате. — Кать, давай выйдем? Поговорить надо. Подружки переглянулись, а затем тихо захихикали. Катя, не обратив на них внимание встала и пошла к выходу из кабинета, развернувшись в ожидании меня. Я поспешил за ней. Мы отошли за угол. — Что хотел, Петров? — Кать, Ромка на тебя смотрит... Как бы сказать... Будто убить тебя хочет. Я переживаю просто. Это же ты Лилии Павловне сказала? — Да, я. Просто хотела тебя обезопасить. — С чего это ты за меня беспокоишься? — А ты почему за меня переживаешь? - Катя ухмыльнулась. Знакомая улыбка, но ни капли зла я в ней не увидел. Лишь любопытство и небольшую усмешку. Я не знал что ответить, поэтому стоял как вкопаный. Неловкое молчание повисло между нами. — Вобщем. - нарушил я тишину. - Давай я тебя хоть до дома провожу. Я серьезно переживаю. Катя усмехнулась. — Ну... Если хочешь то можно. Как камень с души. Согласилась. Не послала, не высмеяла. Спокойно приняла предложение. У меня появилось чувство уверенности, что если Ромка хоть тронет Катю, то я его в асфальт закатаю. Хоть сам я не понимал, почему так за нее переживаю. Не потому что спасла. Тут что-то другое. А вот что сподвигло ее переменить со мной отношение я не знаю. Может все-таки из корыстных побуждений. Катька, хмыкнув, ушла обратно в класс, а я, медленной походкой поплёлся за ней. Уже зайдя в кабинет я услышал, как подружки Кати ее расспрашивают. Стало мерзко. Но Катя ответила кратким "не ваше дело", после чего девушки замолкли. Умеет же заткнуть рот всяким любопытным. Ромка уже сидел в классе и, увидев что я возвращаюсь с Катькой немного удивился. Однако ненависть в глазах его до сих пор пылала и, провожая обиженным и злостным взглядом Смирнову он готовился отсидеть последний урок. Что было у него на уме - неизвестно. Именно поэтому я захотел проводить Катерину до дома, чтобы убедиться в ее безопасности. Для меня это странно, потому что провожать девушку до дома предложить может только ее парень. Или тот кто напрашивается ей в парни. Звонок прозвенел. Я настолько утомился за прошедшие пять уроков, что захотел спать. Учитель литературы, так сказать, был невнимательный и слишком добрый. Так что поспать на литературе можно было спокойно. Я прилег на парту и заснул. Время во сне летело незаметно. Мне снился мой старый дом в городе, счастливые моменты из жизни. И среди этих счастливых моментов затесалась одна маленькая деталь. В городе у меня была подруга. И ее, вроде, тоже звали Катя. Фамилии я не помнил, но характер у нее был замкнутый. Не как у Смирновой. Она впринципе ни с кем не дружила, но я первый, кто протянул ей руку и подружился. А потом она пропала. Не всмысле пропала, а я ни ее, ни ее родителей больше не видел. — Тошик, просыпайся! Я резко дернулся и опешил, ведь чуть не ударил головой Катю, что уже минут пять меня будила. — Как ты меня назвала? Слава богу в классе никого не было. Только я и она. — Тошик. Ты разве меня не помнишь, Антон? Тут меня осенило. — Это же ты тогда в городе жила со мной на в одном доме. В квартире выше. — Ага, я думала, что ты и не вспомнишь. — Извини что сразу не признал. А куда ты тогда уехала? Я тебя тогда не видел просто... — Мы сюда переехали раньше, чем ты. Тут дом у нашей бабушки. Я так удивилась, когда ты приехал, но ты относился ко мне так, будто впервые видишь. Я просто не могла поверить, что ты меня забыл. — Ты просто очень изменилась, и внешне, и характером. — Возможно, Тоша, возможно. Моей радости не было предела. Нашёл свою единственную подругу детства. Тогда мы, изгои в обществе, несчастные одиночки, объединились вместе. Но тем не менее я не забывал, что это все еще Смирнова. Хотя ее ко мне отношение вполне обосновывалось обидой. — Домой пойдём, Антон, все уже ушли. Я, протерев глаза и разведя плечи потянулся. Встал, собрал вещи в портфель и, зевая, направился к выходу. Катя шла рядом. Когда я уже собрался открыть двери она меня остановила меня. — Тош, послушай. Мне тебе сказать кое-что нужно. Я тогда уехала и не успела. — Слушаю тебя. - сказал я максимально беззаботно, хотя немного напрягся. Была у меня отвратительная черта - недоверие. Причем сильное. — Ты мне нравишься, Тоша. Нравился тогда, нравишься сейчас. - она мило улыбнулась, смущенно опустив глаза. Я покраснел. В животе потянуло. И это была не боль, которая эхом отдавалась в животе после Ромкиного кулака. Было нечто другое. Чувства меня наполняли. Я сам и не понял, как приблизился к Кате. Мы стояли неподвижно пару секунд. Она смотрела на меня удивленными глазами. А я в них тонул. И тогда я, прикрыв глаза поцеловал ее. Вкус клубники на губах дурманил. В животе потянуло сильнее. Катя ответила на поцелуй и закинула руки мне на плечи. Хоть она и была немного выше меня неудобств это не доставляло. Через минуту нам пришлось разорвать столь пленящий поцелуй, ведь воздух благополучно покинул легкие. Катя снова смущенно опустила взгляд. — Ты мне тоже нравишься, Катюш. - сам пугаясь своих слов ответил я. — И если честно, поэтому я спасла тебя от Ромки. Хоть и рискуя собой я хотела тебя защитить. — Спасибо, Катя. И я вновь ее поцеловал так же мягко и нежно, но немного напористее, чем в прошлый раз. И вот, снова разорвав поцелуй Катя, учащенно дыша произносит: — Слушай, Тош, пора идти уже. — Ага. - с глуповатой улыбкой протянул я. Мы вышли из кабинета и, одевшись, из школы. Счастливые мы шли, держась за руки. Вообще плевать на всех. — Тош... Ты если что прости, если я тебе до этого что-то плохое говорила. Не со зла же. Я поменяюсь, обещаю. — Ничего, Кать. Мы с тобой прорвёмся, как в детстве. Катя улыбнулась. Будто разучилась строить свою привычную змеиную улыбку. Скинула эту тяжелую маску. Скинула и камень с сердца, что мешал ей жить все это время. Грёбаные семь лет обучения в этой школе. Пройдя уже половину пути мы услышали позади угрожающий голос. — Стоять! - Ромка, запыхавшийся и злой стоял в метре от нас. — Ну, стерва. Отвечать будешь мне. Какого хера ты меня сдала мамаше своей? Смотреть на Пятифанова было страшно, горящие ненавистью глаза, тяжелое дыхание. Подобно бешеному псу он глядел на Катю как на добычу. Девушка лишь вжалась в мою руку. — Катя, отойди пока что, я с ним разберусь. — Свали, очкастый, не с тобой разговариваю. Меня из-за этой суки отец изобьёт. Опять. Сука, одни проблемы с вами. Он двинулся в сторону Кати. Я устал терпеть. Заехал кулаком ему в нос. Кровь хлынула, заливая асфальт. Ромка переключился с Кати на меня. Я одним махом оказался на земле. Немного даже пожалел о своем выборе. Но осознание того, что Кате могло бы прилететь, если б меня не было рядом, перевешивало. — Катя, беги домой, я справлюсь! — Ты че, шлюху эту защищаешь? Значит вам обоим пизда. Тяжелый кулак обрушился на меня, метя на лицо. Вовремя подставленная рука меня выручила. Второй удар я пропустил. Теперь и мой нос кровоточил, заливая грязную от пыли и грязи с дороги куртку. В голове переклинило. Как он Катю назвал? Сука, уничтожу. В асфальте похороню. Еще несколько ударов пришлось по моему лице, оставляя ужасные синяки. Бровь была разбита, щека рассечена. Ему уже было плевать, помру я или нет. Он жаждал мести. — Катя, убегай же! - из последних сил крикнул я, понимая, что могу не справиться с обезумевшим Пятифаном. Катя принялась быстро отходить задним шагом. Не сводя с Ромы глаз. Мне, наконец, удалось высвободить одну руку для удара. Ногой я выбил из под него опору - его же ногу. Рома свалился на бок. У меня была пара секунд до того, как он встанет. Тогда мне не жить. Я не стал думать. Я начал беспорядочно бить его ногами, только старался избегать головы. Не хватало чтоб помер еще. Ромка схватился ра руку и застонал. Я, пользуясь моментом побежал к Кате и, взяв за руку, повел ее в сторону дома. —Тоша, ты как? Я помогу обработать. —Да ничего. Спасибо. Я оглянулся на все еще лежащего Пятифана. Моя куртка была беспощадно испорчена, на лице проявились синяки и гематомы, кровь запеклась. Ужасное зрелище, будто восставший мертвец. Дойдя до дома Кати я рухнул на колени, игнорируя боль от этого действия. Тяжесть и усталось после выполненного долга разом начали меня поглощать. Я потерял сознание.