Камень на змеином сердце

Я обрадовался. Нужно было только сообщить родителям, что я сегодня ночую у Кати. Только вот стоял вопрос: скрывать ли наши отношения, или пусть подавятся новой информацией для сплетен? Я и решил спросить у Кати, дабы точно выбрать что из этого лучше. С одной стороны из-за этого и Катя, которая с трудом скрывала себя настоящую за маской, может стать изгоем окончательно. А мне не особо хотелось такого расклада. Посоветовавшись с Катей мы решили, что пока лучше скрывать факт того, что мы встречаемся. Только вот если Пятифан не растрындит, что мы со Смирновой шли за руки. Лилия Павловна сказала, что еще неделю минимум нам придется его потерпеть. И я очень боялся идти в школу. Если он пришел - то обязательно отомстит мне за вчерашнее. И Кате. Я прежний - слабак и заучка - не дал бы ему отпор. И Катьку бы защищать не стал. Окажись я тогда сильнее Пятифана, то и Кате страдать не пришлось бы. Ромке теперь было плевать. Он как дикий зверь. Ищет очередную жертву, хотя сам таковой является. Находится в середине пищевой цепи, так скажем. Его обижают в семье старшие, а он обижает вне семьи тех, кто младше, а те младшие - еще младше. И цепь замыкается на том, кто не хочет причинять другим боль. Кто, даже если его обижают, будет терпеть. Таким был и я. Я был в конце пищевой цепи. И, хоть я и пал до Ромкиного уровня, но Катю я защищу любой ценой. Это все Смирнова. Это она изменила меня, а я ее. Мы были для этого созданы. Изменить друг-друга. Увидеть себя в отражении другого человека. Я нашел любимого человека в том, кто, казалось бы, полностью ко мне был равнодушен. Кто на вид не нуждается ни в ком другом. И никакая сила не разрушит эти узы. Катя собиралась ложиться спать. Уже заводила будильник. Я только что осознал, что завис посреди комнаты. — Что, Петров, Пятифанов сильно по мозгам настучал? — Катька, ну вот опять ты начинаешь! — Да я же в шутку. — Обидные у тебя шутки! - с наигранной обидой сказал я. — Да ладно тебе. Не обижайся. Ты тоже тот еще шутник, так что мы квиты. Я вспомнил, что когда я только перешел в эту школу я бросил в сторону Кати какую-то обидно-безобидную шутку. Про то что я буду с помощью ее косы с третьего этажа слазить. Ох и скандалу-то было. Сейчас я присел на край кровати и смотрел на Смирнову. Хотя, скорее не смотрел, а открыто пялился(ну и что же вы мне сделаете). Футболка на ней была чуть ли не в два раза больше ее самой. Спать мы уговорились в одной кровати. Выспаться нужно было обязательно, так что после десяти минут обменов всякими шутками мы благополучно заснули. Утром меня разбудил будильник. Впервые за пребывание в поселке я хорошо выспался и был рад пробуждению. Катя слегка приобнимала меня - еще не проснулась. Однако солнечные лучи, забравшиеся в комнату и теперь слепившие мирно спящую девушку решили ее разбудить, и Катя, недовольная этим присела на кровати, сонно потирая глаза. На лице читалось недовольство, однако, заметив мою только отходящую от сна физиономию и растрепаные волосы, девушка улыбнулась. — Доброе утро, Тош. — Доброе. Как спалось? — Афигенно. С тобой спать прикольно. Я всегда хотела себе большого плюшевого медведя. Теперь, когда есть ты, и медведя не надо. - Катя захихикала, а я перенял ее инициативу. Утро задалось тёплым. Лилия Павловна приготовила завтрак. Пока я доедал, Катя ушла в ванную. И буквально через пятнадцать минут вышла в своем привычном... Нет, не привычном наряде. На ней была черно-белая клетчатая рубашка и узкие черные джинсы. Волосы были распущены. Неизменным осталось только одно - запах духов. Всё тот же клучничный, родной запах. — Ниче себе... - не сдержал я эмоций. — Мне шестнадцать, ты думаешь я буду всю школу в форме ходить? Надо же кипишу навести, правильно? —А...Ага. Лилия Павловна ничего не сказала, только показала палец вверх, мол, шикардос. Только вот мне еще надо было домой идти - переодеться. У меня тоже были джинсы и рубашка, только не такая. Обычная, мужская. Светло-синяя. Катя все учла, поэтому мы встали на час раньше обычного. Я, взяв свои окровавленые вещи, пошел к выходу, где меня уже ждала Катя, и направились мы в сторону моего жилища. Страшно маме с папой показаться. Но они сегодня уехали, так что ничего. Открыв дверь я чуть не упал. На меня с порога налетела Оля. — Тоша, Тоша, я скучала. — Я тоже, Оль. — Что с лицом, Тош?. — Да так, слегка подрался. — Ничего себе слегка! Где пластыри? — У меня не было. - сказала Катя, как бы оправдываясь. — О, а это подруга твоя? — Можно и так сказать. Я решил, что лучше будет зайти, стоять в проходе своего же дома как-то странно. Оля притащила аптечку и сунула Кате. — Так, сестра, будем лечить пациента. - строго сказала Оля, а Смирнова лишь посмеялась. В итоге они заклеили меня пластырями чуть ли не в два слоя. Не поделили любимого Тошу. — Оль, смотри что я из дома принесла. Катя достала небольшой тюбик сгущенки. Откуда? Неизвестно. Откуда про сестру знает? Тоже. Про сгущенку вообще молчу. Потом поинтересуюсь как-нибудь. Оля схватила угощение и убежала в свою комнату. Теперь я мог спокойно переодеться. Достал свои вещи и спешно переоделся. Еще с волос кровь смыл. Вот! Теперт настоящий гангстер-драчун и его девушка. Хоть они и договорились не выставлять напоказ свои отношения все равно хотелось выделиться. — Оль, я пошел! — Хорошо, Тоша. Жду тебя. И мы направились в школу. В место, где нас поджидало неизвестно что...