капе́ль

в полутёмной, слабо освещённой солнцем комнате на кровати лежит старушка. думается, просто спит. лучи солнца падают на её ничуть не испортившееся морщинами лицо и кажется, что она светится. будто соткана из золота! веки бабушки закрыты, а губы, как мне тогда казалось, замерли в улыбке. на полу возле постели воет моя мать. она вцепилась руками в ночнушку старухи и рыдает. да так громко, я и подумать не могла, что она так умеет. слёзы капают на пол одна за другой. лицо матери красное, опухшее и совсем не такое, как обычно. я стою в дверном проёме. мне было очень неприятно смотреть на эту картину. мама, совсем взрослая, а ревет как младенец. и бабушку сейчас разбудит. с чего она так? через несколько дней мы похоронили бабушку. больше я не считала маму глупой. ведь когда я всё поняла, истерила ещё больше, чем она. ведь для мамы бабушка такая же мама, как и она для меня. мне стало стыдно. после тех похорон в доме началось что-то кошмарное. мама изменилась. она стала нервной, злой и очень много плакала. я тоже плакала, но она плакала больше. любое мое проявление любви к ней она отвергала. могла ударить. вырывала себе волосы. всё таки, бабушка для неё была всем. мужа у неё не было, развелись. если что-то случилось-сразу к бабушке. а теперь всё. после этого истерического эпизода она наоборот, отстранилась. стала замкнутой, молчаливой, холодной. теперь мы были как чужие. живем вместе, но чужие. если я пыталась с ней говорить, мама молчала или уходила. я поняла, что думает она только о себе. мне тоже было плохо, я была ребёнком. я очень на неё обиделась. через несколько месяцев мать более менее оправилась. она пыталась наладить со мной отношения, но теперь мне это не нужно. мне теперь и одной хорошо. мне больше не надо ни с кем разговаривать. а с ней тем более. мать не стала долго пытаться. после нескольких попыток поняла-бесполезно. теперь я замкнулась совсем. я стала очень уставать и истощаться от общения. оно стало надоедать. хотелось просто лежать в постели и.. спать? матери это не нравилось. но по врачам она меня не водила. она не хотела, нет, она боялась что мне поставят какой-нибудь диагноз и упекут в психбольницу. она не хотела снова остаться одной. тем временем, я вяла на глазах. у меня пропал аппетит, и я сильно похудела. перестало что-либо интересовать. я не думаю, что это из-за того, что мать когда-то меня сильно обидела или из-за смерти бабушки. я не знаю, почему всё так обернулось. у меня никогда не было друзей, максимум, ребята на какой-нибудь детской площадке, с которыми можно поиграть в догонялки или прятки. но потом ты их больше никогда не увидишь. а теперь у меня нет никого. ни в школе, ни на улице. но я и не горю желанием. мне это не нужно. да и говорить со мной не о чем. надо мной никогда никто не издевался. но и предметом обожания я не была. никогда и ни у кого. хотя, как оказалось, я лишь так думала. он был моим учителем литературы, представляете? умом природа его не обделила. внешностью тоже. темные, как угольки волосы вились и были примерно до конца его шеи. а янтарные глаза переливались на солнце и отливали золотом. а его ноги, хаха. очень длинные и тонкие. он весь был такой. длинный и тонкий. а ещё он был близоруким. когда он терял очки, очень злился. наверное, можно подумать, что от девушек у него отбоя не было? наверное, так и есть. но было ли ему до них дело? все думали, что он гей. а он просто считал их мерзкими и меркантильными. думал, что им нужны только секс и деньги. что им плевать на мораль и ценности. но это он так думал. это были обычные девушки. не мерзкие. обычные. он же видел всё иначе. но во мне он видел другое. как он говорил, я была мила и невинна. не запятнана. не испорчена. чистенькая и аккуратненькая. он знал, что у меня нет друзей, никогда не было парня. это его привлекало. он стал зависим. узнал, где я живу. когда я шла в школу, он шёл за мной. и делал другие, по мнению нормального человека, мерзкие вещи. ему этого не хватало. хотелось ощутить на себе мою ласку. почувствовать любовь. но о какой любви идёт речь, если для меня он просто учитель лит-ры? но в один день, он решил пойти дальше. в тот день, мне не суждено было вернуться домой. это случилось в мае. за день перед каникулами. он всё спланировал. я еле как встала с кровати. пошла в туалет. моя руки, я заглянула в зеркало. и увидела там будто бы совсем другого человека. выпирающие кости, слишком бледная кожа, какие-то мелкие черты лица, лазурные голубые глаза и волосы. почти до колен. я их, наверное, никогда не стригла. не помню, честно. мне это не нужно, мне всё равно. зато маме нравится эта длина. ну если ей нравится, почему бы и нет. а цвета они… как снег. или молоко. вся эта тусклость, бледность, невзрачность.. будто это совсем не я. я не узнаю того, кто в отражении. поэтому в зеркало стараюсь не смотреть. страшно. сегодня я опять не ела. мамы не было дома, поэтому на мозги никто не капал. в школе уроков не было. только два классных часа. я собралась и пошла домой. завернув за угол, я почувствовала чью-то руку на своём плече. я остановилась. она начала нежно поглаживать моё плечико и шею. я обомлела. не успела я что-либо сделать, поглаживания сменились удушением. я стала задыхаться, а страх достиг своего пика. начало темнеть в глазах. сознание постепенно ускользало из моего тела. очнулась я лёжа на полу сырого и холодного погреба.