cause I know, you save me.

– Стой, подожди, – шумно вдыхая носом, Ли концентрировался на голосе из динамиков, – Ты можешь просто выйти и идти своей дорогой. – Нет, ты не понимаешь, – Джисон, по ту сторону экрана, дрожащими руками еле держал мобильник у уха. Ведь Уон действительно настоящий, не воображаемый. Стоял, подперев плечом столб с рекламой, и глядел хищными зрачками с пеленой на беззащитного Хана, пожирая его одним лишь взглядом. – А если он меня схватит? Я боюсь. – Выходи на улицу и не отпускай телефон. Сделай вид, что с кем-то говоришь и скинь мне адрес. Я приеду. Джи всё слушал, угукал иногда и сбросил первый. Слова сами восстали у него в голове. Из-за него хён отвлекался. Из-за него у хёна волнение возрастало до предела. Из-за Джисона, который уже взрослый, но держался за руку Хо, пока они шли куда-либо. Хан решил, что нужно брать себя в руки и не мешать старшему, поэтому настрочил короткое «не нужно ехать» с утверждающим сердечком на конце, кладя телефон в рюкзак c глубоким вдохом. Минхо, уже было покинув свой этаж, отправил эмодзи в ответ и прикрепил к нему собственное селфи, которое Джисон уже не увидел: держась за лямки портфеля, он вышел из ларька. Уон пьяно пошатнулся. Лино вообще всегда был готов выделить своему мальчику себя – уехать из офиса в любое время (если совещаний не назначено), сбежать за час до окончания рабочего дня, пролежать все выходные в обнимку с любимым, хотя раньше обошёл бы весь город. Лино отдавался без остатка. Хан в ответ дарил ему ту ласку, о которой Минхо даже не думал. Он любовно смотрел, как младший крутился у плиты, как игрался с котами на полу и как расцветала улыбка на его лице, когда Ли приезжал поздно ночью после завала на работе. Мин любил их постояные мягкие поцелуи, кино-марафоны в сумерках спальни. Он любил Хан Джисона, который розовел щеками на каждую сказанную милость, от чего старший то и дело тискал мальчишку с воплями «очаровательный» из-за сильных чувств. Но когда Джи не выходил на связь в течении последующих от сообщения пяти минут, в голову украдкой кота пробираются смешанные между собой мысли. Если Лино писал, то мальчишка всегда отвечал в течении пары минут, при задержке объясняясь делами по дому или погружением в сочинение и запись музыки. Но когда он был дома – это одно, а на улице совсем другое. Вне своего безопасного убежища он чувствовал себя некомфортно. Им овладевало чувство постоянной слежки, из-за которой максимум, куда Сон мог сходить один - это ближайший торговый магазинчик и ларёк, основывая свой выбор на том, что людей в таких местах достаточно, чтобы в случае чего его могли защитить или вызвать полицию. Всё всегда заканчивалось хорошо: на телефон старшего поступало «я дома», а следом звонок с голосом, подтверждающим, что да, Джисон действительно дошёл и уже помыл руки. Минхо начал нервничать, когда ни сообщения, ни звонка не случилось и через двадцать минут. Проверяя уведомления каждую минуту, мужчина подушечками пальцев отбивал одному себе известный ритм по стеклянному столу. – Мистер Ли? Выглядите беспокойным, – лез помощник шепотом, ощущая всем телом напряжение, витающее в воздухе. – Я не знаю, – опустившись на стол лбом, Лино вдохнул горячий воздух, – Друг не отвечает. – Джисон, да? – Да. Он сказал, что... – директор осекся, не закончив мысль, – Откуда ты знаешь его имя? – Я не должен вам говорить, но он иногда звонит, чтобы узнать, где вы, – осторожно говорил парень, кладя документы в стопку, – Волнуется. Сказал, что номер мой нашёл случайно в ваших бумагах, представился Хан Джисоном и попросил не рассказывать вам о своих сообщениях. – И часто это происходит? – Почти каждый ваш рабочий день, – Ким улыбнулся, – Просит проследить, чтобы ваш обед состоял не только из кофе. Милый у вас друг, мне нравится. – Мне тоже нравится, – резко сказал Ли, выпрямившись, – Мы встречаемся. И я его люблю. Даже не смотри в его сторону. – Воу, я не имел ничего такого в виду! И рад за вас, – пятившись назад, он споткнулся о собственные ноги, чуть не падая. Начальника было легко разозлить и огрести можно было по полной, – В общем, если что, зовите, – и ушёл из кабинета по своим делам. Минхо, нервно поправив волосы, вновь позвонил младшему. Простые гудки перешли в «абонент недоступен», заселяя в наполненное переживанием сердце ещё больше тревоги. Ли сорвался через тридцать минут. Он просто не мог сидеть на месте. И даже если Хан в полном порядке, ему требовалась уверенность в том, что младший живой и здоровый. – Здравствуйте! – с приветливой улыбкой мужчина прошёл в помещение, встретившись взглядами с хозяином ларька – милым дедулей лет семидесяти. – Ох, давно ты не заходил! – Да, мистер Ким, всё не получается. Как ваше здоровье? – Мальчик мой, я прекрасно вижу, что тебя что-то волнует. Спрашивай. – Вы правы, – Ли вдохнул воздух, намешаный ароматами свежих булочек, – К вам не так давно заходил мальчик. Невысокий такой, волосы бледно-синие, наушники зелёные. –Был такой, был. Часто тут бывает, хороший парень. Что-то случилось? – Мистер Ким, скажите пожалуйста, вы не видели, куда он ушёл? Он не выходит на связь, я переживаю. – Вижу, этот малец близок тебе? – дедушка хмыкнул, – Стоял он достаточно долго возле дверей, а потом вышел. К нему какой-то странный тип прилип, и они ушли. По-моему, в сторону остановки. – Спасибо, вы мне очень помогли! – Беги, голубчик. Чувствую, уже хочешь к нему, – Ким подмигнул и, попрощавшись, проследил взглядом, как Мин полетел за своим. И Минхо бежал. Сквозь людей и собственные мысли. Он глазами выискивал любимую макушку, не оставляя надежд на то, что всё на самом деле хорошо. Что Джисон отошёл поговорить и уже топал домой. Радостный крутил в руках пакет со сладостями, улыбаясь тёплому солнышку. Сердце грубо избивало каждый орган внутри. Колотило кровавыми кулаками, смешивая в кашицу. Это была не обоснованная тревога, если бы не факт того, что Сон всегда, тем более перед выходом из дома, заряжал телефон. Поэтому теория с закончившейся зарядкой сразу была выкинута в урну. Но Лино звонил снова. Без конца набирал выученные цифры – безрезультатно. Хан провалился сквозь землю. И если это правда произошло, Мин провалится следом, не раздумывая. Ляжет рядом безмолвной душой и будет смотреть на звезды, находя среди них очертания существующих и не существующих. Но всё, что он мог, это продолжать звонить, но в этот раз уже одному из знакомых. – Тебе чего не спится? – сонно ворчал Чан, наверняка еле продрав глаза. – Хён, нужна твоя помощь. Кажется, это срочно. 🐾 Утром следующего дня мужчина уже не знал, куда себя деть. Джисон не ночевал дома и Минхо был готов лезть на стену. Его Сонни прямо сейчас мог быть где угодно. Даже в другом, черт возьми, городе. И этот простой факт разъедал, словно кислота, изнутри. С его Ханни могло произойти что угодно. Вариант того, что младший сам ушëл, Хо отмел сразу. Он бы не смог. Вечерние разговоры давали понять, что у Джисона нет никого, к кому он мог бы уйти. Нежные поцелуи и объятия ночью так и кричали, что он не оставил бы своего парня вот так, посреди любви и ласки, без единого прощального сообщения. Это было единственным, за что цепко хватался Лино, чтобы не верить в намеренное исчезновение. С его чудесным мальчиком что-то случилось. Теперь надежда лежала на плечах Криса. Его связи по всей Корее иногда пугали, поэтому Минхо честно надеялся, что Чан сможет хоть чем-то помочь. Встретиться они смогли только к вечеру, когда Ли уже почти крушил каждый уголок каждой комнаты. Часы в пустой квартире без Хана казались адским карцером. Ледяные, они медленно перетекали из одного в другой. И остановило их только появление друга. – Я не знаю, ничего не знаю, – Минхо держал себя за колени, пошатываясь, – Дома его нет, телефон в отключке. Ещё и Уон этот. – Хо'я, – ласково позвал Бан. На младшего эта форма имени действовала всегда одинаково, – Всё в порядке. Мы найдём его. – Понимаешь, он ни разу не выходил куда-то без меня из-за страха. Нет, мог конечно сбегать до этого чертового магазина, но не на сутки ведь. Блять, прошли сутки, Чан! Минхо упал на кровать спиной, раскидав конечности. Джисона нет уже достаточно долго, чтобы начать сходить с ума. Спросив мистера Кима ещё раз, парни не узнали ничего нового. «Ушёл с кем-то направо». Они обошли всё это «право», проверили каждый уголок, но ни одного признака, что Хан вообще существовал, не нашли. – Есть идея, – отошёл на пару шагов старший и набрал одному ему известный контакт, – Алло! Привет ещё раз. Слушай, тут такое дело, можешь пробить одного человечка по геолокации? Ага. Кину смс-кой. Спасибо, буду должен, – скинув трубку, мужчина ещё что-то пометил в гаджете, а после повернулся к Лино, – Мой знакомый попробует отследить местонахождение. Это займет минут двадцать, а пока что идём на кухню, ты наверняка ничего не ел. А Минхо пропал в собственных мыслях без особого желания передвигаться. Да, он не спал и не ел. Да, он готов был прожить так столько, сколько потребуется, только бы Ханни вернулся. Прочищая разум горячим крепким чаем без сахара, Ли хотел забыться хоть немного. Ненадолго погрузиться во внутреннюю тишину, чтобы мысли не сжирали, кошки на душе мурлыкали, а не скребли лёгкие, выпуская весь воздух. Телефон Криса призывно провибрировал от входящего сообщения, вырывая парней из собственных мыслительных процессов. Кровь в жилах застыла у обоих. С придыханием Ли следил за реакцией старшего, который быстро пробежался по экрану взглядом, хмурясь. – Последний раз его телефон был включен на перекрестке Санджинно примерно в полночь. До этого было быстрое перемещение по разным адресам. На данный момент отследить невозможно. Минхо пару секунд размышлял, почему это название казалось ему до гадкого знакомым. Но осознание пришло ударом по голове. На перекрестке Саджинно находился популярный бордель «FIRE». И Лино скложил дважды-два. Уон. Человек, ранее сломавший Хана, следил за ним. А потом, по внезапной случайности, мобильник Джисона вырубился именно после «встречи» с мужчиной и именно в этом районе. – Эй? Хо-я, ты что-то знаешь? – Чан. Я почти уверен, что случилось. Глубоко вдохнув, Ли подряд выложил своё предположение, волнительно метая взгляд. – Ты правда так думаешь? – Ну не может быть столько очевидных совпадений! К тому же, – поджав губы, Ли думал, стоит ли говорить, – Даже если там не будет Джисона, мы поможем остальным. Он не единственный, кому постоянно доставалось в этом блядском месте. – Ты прав, – утвердительно промычал Бан, – Но тебе нужен отдых. Пожалуйста, Хо'я. Спустя час уговоров, старший уложил друга на кровать, а сам сел у изголовья. Он видел, насколько сильно ломался Ли. Чувствовал, как с каждым мгновением неизвестности его трясёт всё сильнее. И Чан знал, что тот делает всё, чтобы вернуть своего мальчика. Потому что никогда Минхо не был так встревожен из-за человека, никогда не вырывался каждые несколько минут из сна с криками его имени. Тяжело. Хотелось прижать крепко к себе, пообещать, что всё будет в порядке. Но Мин стеклянными глазами смотрел куда-то в сторону и снова засыпал, не позволяя прикасаться к себе. А Бан Чан сидел рядом, успокаивая младшего при новых приступах, хоть и сам клевал носом. Они обязательно обсудят план действий. Договорятся с нужными людьми, установят время и спасут. Но сейчас всё, что требовалось – погрузиться в спокойствие. 🐾 Проснувшись на утро, Ли первым делом шарил ладонью рядом с собой в отчаянном желании прикоснуться к определенному тёплому телу. Но холодные пальцы чувствовали лишь такие же холодные простыни. – Всё-таки не сон, – поникше шмыгнув носом, мужчина поднялся с кровати, шурша тапочками по гладкому полу. Но до ванны он дойти не успел. В нос ударил терпкий запах чего-то острого. Такое на постоянной основе готовил только один человек. Сжигающие горло блюда любил Хан. – Хан? – слова отчеканились эхом от стен непрекращающихся мыслей. Мальчишка, развязав фартук, улыбнулся. Но что-то в нём было не так. Минхо не понимал, что именно, но он будто был не Джисоном вовсе.

– Мой милый, – сказал мужчина и почувствовал, как по щеке покатилась слеза. Неужели ему просто приснился отвратный сон? – Я так рад, что ты рядом, – шептал он тихо, прижимая Хана к себе за талию, – Мне было так страшно во сне. Ты там пропал, а потом.. – Хён, я всё знаю, – мальчик чуть отстранился, – Это ведь со мной и произошло. Только в прошлом. Не сейчас. – В смысле? Сонни, пожалуйста, давай без шуток. – Это чистая правда. Ты обязательно найдёшь меня, хён. И мы будем так же стоять на кухне. Ты будешь есть острое подгоревшее мяско, – Джисон кидает взгляд на сковородку с уже готовым завтраком, – А потом скажешь, что было очень вкусно, хоть и с привкусом угля. У нас всё будет хорошо, хён. Я обещаю. Мин стоял в ступоре, глядя в глаза любимого. – Не сдавайся, – улыбнулся Хан и, взяв в руки лицо Хо, мягко прикоснулся к острому носу губами. Ли еле чувствует теплое прикосновение и уж было начинает тянуться, чтобы поцеловать, но резко распахивает глаза. Белый потолок впивается в зрачки, а солнце, тонкими лучиками пробивающееся сквозь шторки, частично освещая комнату. – Лино'я? – на звуки пробуждения Крис зашёл в спальню, – Доброе утро. Что-то плохое снилось? – Нет. Нет, пожалуйста, – мужчина накрылся одеялом с головой, – Я не хочу просыпаться. Вздохнув, Чан подошёл ближе, присев скраю. – Рассказывай. – Он мне снился. Хён, я начинаю сходить с ума, – вцепившись в скомканное одеяло руками, Ли пытался не закричать от отчаяния, – А если мы не сможем спасти его? Вдруг полиция откажет нам? И я больше не увижу его. Никогда. – Мы пойдём в отделение сразу же, как только позавтракаем. Ты им расскажешь всё, что знаешь. Они просто не могут проигнорировать. А если сделают это, то запасным вариантом будет один из моих друзей, и уж он точно организует нам достойную помощь, – успокаивающе держа за руку, Бан медленно стянул одеяло с друга, – Пожалуйста, возьми себя в руки. У нас всё обязательно получится. – Спасибо, хён, – успокоился Лино, чуть улыбаясь. – Да куда ты без меня. И Чан не соврал. Сразу после перекуса они, сев в машину Криса, сорвались с места в ближайший, но проверенный участок. Минхо без конца кусал губы и встревожено поскуливал: миллионы «а вдруг» летали вокруг него звёздами. А вдруг Джисона там нет? А вдруг Джисон сам сбежал? А вдруг Джисону сделали больно? И каждая сжирала. Растворяла всё внутри, оставляя лишь зияющую пустоту в чужой груди. Ли думал, что лучше он будет гореть в аду, чем продолжать жить без своего смысла. Без желания. Без Хана. – Забери сумку с заднего и заходи, я догоню. Лино выполнял всё, что ему говорили. Дожидаясь в длинном коридоре Чана, он формировал и прокручивал внутри речь. Слоги путались, не связываясь и размывая границы понятного. Он так ждал этого момента. Так ждал, что сидя перед мужчиной в форме не мог сформулировать и предложения, постоянно сбиваясь на желание заплакать маленьким ребёнком, потерявшим свою маму. – Пожалуйста, не откладывайте. Я видел его гематомы лично, – преодолев себя, Мин посмотрел в глаза следователю, – Умоляю, спасите его. Он смотрел на мужчину выпытывающе, глубоко дыша. Чан, стеной стоящий позади, не перебивал, но подключался, позволяя другу немного отдохнуть и придти в себя. – Это не галюцинации и не бред. Реальные люди в реальной опасности, – Крис придерживал младшего за плечо, давая понять, что он рядом, – И нужно принимать меры как можно скорее. Следователь смотрел исподлобья с толикой безразличности, что-то чиркал в своей книжке, назначая время и дату. 🐾 – Всё будет в порядке, – держал за ладонь мужчина, – Мы уже почти на месте. – Хён, это уже третьи сутки. И правда. Минхо уже не надеялся, что его любимый всё это время был в борделе. Что он вообще жив, ведь никто не знает, на что способен его директор. Но Лино держался. Перед всеми, кто его окружал, он старался не выдавать эмоций, кирпичом маскируя лицо. Лишь перед Чаном он мог отпустить себя. Разрыдаться и уснуть беспокойным сном через несколько часов, лёжа на бедрах друга с ощущением его рук на затылке. Мин пообещал себе, что если Джисон вернётся к нему, они обязательно уедут в путешествие. Будут исследовать разные страны, просыпаться от нежных поцелуев и заведут собаку, о которой так мечтал Хан. Но всё, что оставалось делать на данный момент, это бояться и поглядывать на серьезных полицейских, сидящих на передних сиденьях машины. – Переживаю, – смотря в окно прошептал Минхо, неглядя щипая себя за запястья. – Бригада едет прямо за нами. У нас отработаный план, – уверяет один из мужчин, – Мы давно копаем под этих уродов. Слишком всё подозрительно, а здесь такая возможность появилась. После его слов в машине повисла тишина. Каждый здесь был неуверен. 🐾 Чувствуя, как тело горит от жара, Минхо смотрел, как одни люди в форме сажали виновных в полицейскую машину, а другие выводили из подвального помещения юных и не совсем парней. Они плакали, еле стояли на ногах и неразборчиво бормотали благодарности, гремя ошметками цепей на ногах. Ли вглядывался в их лица и в каждом узнавал того, кого видел на сайте. Вот идёт Ен – у него синяки по всему телу, ошейник на шее и потекший макияж. За ним не без помощи плетётся Юног – на нём лица нет, лишь слёзы и следы от веревки. Но Мину не нужны были все они. Ни один радостный взгляд не был ему дорог. Именно в этот момент он мечтал увидеть, как из дверей выходит его мальчик. Но сколько бы времени не прошло, Джисон так и не появлялся. Лишь когда бывший бордель начали заклеевать специальной лентой, а машины стали разъезжаться, мужчина пришёл в себя, окликая полицейского. – Это все, кто был внутри? – спросил он взволнованно. – Да. Всех вывели и увезли. Мы очень благодарны вам за эту помощь. Если бы не вы.. – Это всё очень здорово, – перебил Лино, умирая изнутри, – Но я уверен, что там ещё есть человек. Мужчина пожал плечами и продолжил заклеивать жёлтой лентой черную дверь. Дыхание участилось, пульс стал бить по вискам. Как же так получилось? Где ещё может быть Хан, кроме как в этом месте? Из эмоциональной канавы Лино вытаскивает Чан, всё это время помогавший врачам. Мужчина коснулся плеча кончиками пальцев и перевёл дыхание, вопросительно глядя в глаза напротив. – Его нет, – шептал Минхо, словно в бреду, – Он просто пропал, – сорвавшись на истеричный смешок, упал коленями на грязную землю. Больно видеть его в таком состоянии. Больно понимать, что ты не в силах помочь. Чан снял лёгкую куртку, накинув её на чужие плечи. – Идём. Начинает холодать. – Крис, – Мин поднял полные безысходности и слёз глаза, – Я ведь не смогу без него, да? – улыбнувшись сквозь солёные потоки, мужчина стирает кожу на шее короткими ногтями, – Если бы я знал, что так будет. Если бы я не послушал его и забрал в тот день, всё было бы хорошо. – Хо'я, никто не знает, что было бы, приедь ты за ним. Пожалуйста, давай пойдём домой? – присаживаясь рядом на корточки просит Бан, стирая большим пальцем мокрые дорожки с щёк друга. Но Минхо, казалось, даже не понимал, где находится. Он внезапно замер, не моргая и дыша через раз. На все попытки обратить на себя внимание он лишь сглатывал шумно, не отводя взгляда. В его голове происходил настоящий хаос. один из разговоров, 3:10 –..на самом деле, бордельские начальники продвинутые люди, – задумчиво говорит джисон, – они продумали буквально каждый шаг. – а если поподробнее? хан видит, что старший на грани сна, но рассказ начинает. – у них много тайников и планов на разные случаи, – мальчик силился вспомнить несколько примеров, –много кто из заказчиков приезжают в сам бордик. мол, вдруг товар не доедет. поэтому, к каждому приезду, нужно было привести в порядок состояние как холла, так и человека, которого заказывали. каждого там программируют на то, что если они расскажут всю правду, им не жить. я с тобой в первый день поделился только потому что у меня не было выхода. либо умереть, либо обратиться к кому-то за помощью. и я так рад, что моим спасением оказался ты, – джи чмокнул любимого в нос, хихикая, – я рассказывал про цепи, но ещё там есть подземельные помещения, похожие на лабиринты. в них можно попасть через дверь запасного выхода, но чтобы открыть её требуется ли специальное кольцо. золотое такое, красивое. туда попадают за особое непослушание. меня однажды посадили в неё на двое суток. самые ужасные двое суток в моей жизни. ни воды, ни еды. только постоянные избиения, сон на бетоне и связанные конечности, – сейчас он улыбается, но тогда, когда сидел там, хотел лишь перестать чувствовать, – говорят, что оттуда можно не выйти. но я не верю.. По затылку будто дали топором. Воспоминания ударили по внутренней части мозга самым острым ножом, какой только есть. Мужчина подлетел на ноги за считанные секунды и, скинув куртку Чана, вихрем помчался к дверям борделя. Банчан кричал ему что-то вслед, но всё это неважно, пока есть память и слова Хана. Именно ради него Лино сейчас, выбивая ногой крошечное окно, проник внутрь борделя. Фонариком освещал себе путь и бежал сломя голову, без разбора сворачивая то налево, то направо. Глазами он мельком пытался найти дверь с заветной надписью «выход», сомневаясь, существует ли она – по ощущениям, Ли навернул несколько кругов по всему периметру этого ада. Уже без сил, Минхо слабым шагом искал окно, через которое залез, но совсем неожиданно наткнулся на яркую вывеску, которая будто светилась неоном. – Осталось кольцо, – размышлял мужчина вслух, рыская руками по всем ближайшим поверхностям. Нащупав на выступе с непонятной лампой маленький предмет округлой формы, Мин навëл свет на свою ладонь и ахнул. Золотистый блеск отражался в зрачках, переливаясь. Десять минут ушли на то, чтобы найти, куда вставлять кольцо. Ещё пять стекли по жизненному стоку для того, чтобы понять, как нужно поместить побрякушку в узкое отверстие рядом с замком. Но, в конце концов, у него получилось: с тяжёлым скрипом дверца отворилась, пропуская Хо в темноту своих стен. И снова он сорвался на бег. Хо наступил дорогими кроссовками во что-то мокрое, зацеплялся и рвал любимую одежду. Всё, что затмевало разум, это желание поскорее быть рядом. – Сонни! – кричал с придыханием. Слова не успели отразится эхом от стен, как за ними полетели новые. – Джисон, если ты меня слышишь, дай знак! Начинает пахнуть беспомощностью. Он беспомощен. Открытие уже далёкого по счету дыхания происходит после едва слышного стука, раздающегося в самой глубине тоннеля. И Лино цеплялся за этот звук обеими руками, увеличивая скорость и добираясь до самого конца за считанные минуты. – Хан, ты здесь?! И вновь стук. Совсем рядом слышно мычание, более подходящее на скулёж. Мужчина выломал единственную железную преграду и, сделав пару шагов, упал на колени. Нашёл. Его любовь в почти бессознательном состоянии держала глаза открытыми из последних сил, со звоном выпуская из рук металлическую балку. Минхо развязал ему рот в попыхах и обнял некрепко крохотное тельце, тревожно облизывая пересохшие губы. – Хён, – с трудом тянул Джисон, вытягивая тонкие ручки, чтобы подняться, но упал обратно. – Милый, я рядом, – шептал старший, придерживая мальчика за голову, – Теперь всё будет хорошо. Я тебе обещаю, лучик. Больше я тебя не оставлю. Подхватив Хана на руки, словно хрустальную авторскую работу, Ли вывел их из лабиринта, а после и из борделя. Под его взглядом менты тут же тушевались, переглядываясь. Но теперь Минхо с уверенностью мог сказать, что всё будет хорошо. У них всё будет хорошо, ведь вселенная знала, что они спасут друг друга.