Прекрасная

Джим не спит всю ночь. Наблюдает, иногда легко касается еë щеки, сдувает несуществующие пылинки и периодически глупо улыбается. Ему всегда нравилось проводить с Элис больше времени, чем с остальными. Ëми казалась особенной, невероятной. Ей тоже нравилось проводить с ним время. Их мать не воспитывала их, ведь поднятие с колен Ауруна было намного важнее, поэтому они были полностью предоставлены сами себе. Благо Эрест всегда была рядом. Кто знает, может, если бы Ри сбежала из дома, все было бы по-другому… Элис казалась Джиму далекой и недосягаемой. Всего лишь глупой выдумкой, которую он сам себе выдумал. Он всегда заботился о ней, помогал познавать мир и доставать запретные плоды. Для Джима именно Элис была запретным плодом и, хотя он сладок, он постоянно одергивал себя, когда вот-вот мог сорвать его. Он понимал, она-его сестра. Он не должен считать еë кем-то большим. Она не считает его кем-то большим. Он питает надежду на взаимность, но знает-ничего такого не будет. Элис открыта для всех, добра, отзывчива. Помогает всем и вся. Отдает свое сердце этому миру, но не ему. Каждый раз, когда он видел, что с ней заигрывает какой-то непонятный Тарон, он начинал злиться. На него, на этот мир, на себя в первую очередь и на нее в последнюю. Понял, что ему слишком тяжело видеть, когда она общается даже с Саем. А потом отдалился. Резко и неожиданно. И хотя ей все-таки удалось с ним поговорить, он все равно не признался. Сказал, что что-то просто переклинило, а потом не знал как обьясниться. Глупый. Но сейчас все хорошо. Она лежит рядом с ним. А он сторожит еë сон. Сегодня, кажется, первая ночь, когда Ëми не мучают кошмары. И, смотря на нее, у него в голове что-то щелкает. Он решается. Решается на то, что не мог сделать очень и очень давно. Так давно, что уже и вспомнить об этом не может. Сомневается, хмурится и тихо выдыхает. И в кромешной тишине, под лунным светом, проникающим в еë комнату с его губ начинает слетать тихий шепот. —Элис, знаешь, я. я так давно хочу сказать тебе о том как люблю. Нет, конечно, я говорю тебе об этом почти каждый день, но говорю искренее. Ты считаешь, что я просто сильно опекаю тебя, но на самом деле я ревную тебя, кажется, к каждому столбу, ха… Люблю тебя как девушку… Ты прекрасная.-он заканчивает свой диалог с вечно слушающей пустотой и облегченно выдыхает. Сейчас с его плеч упал огромный груз. Он так долго носил это в себе. Ему нужно было сказать ей это. Хотя бы так. Она не узнает об этом-слишком крепко спит. И пусть, Элис многое натерпелась. Джима клонит в сон. После взятия Эрест под стражу и полного ее разжалования все обязанности перешли на него как второго рожденного ребенка. Он кладет свою голову на подушку и закрывает глаза, погружаясь в пучину таких нужных сейчас прекрасных снов.