Снегопад

Снова это чувство. Я должен приехать. Должен.

Чёрная машина под номерами Канзаса неслась на место знакомое только водителю. Было холодно, но это не помешало накинуть Дину только кожаную куртку и футболку под неё. Честно, ему было вообще плевать, что надеть. Машина свернула направо, и сразу же встретилась с просёлочной дорогой. Импала довольно сильно треслась от каждой кочки. Наконец, машина выехала на поляну. Водитель остановился, и поспешил выйти из машины. Итак, он вновь здесь. Дин мог сколько угодно обманывать Сэма, но себя не обмануть. Он хотел испытать эти эмоции. Он хотел вновь вспомнить эти такие болезненные воспоминания. И ему бы хотелось, нет, он мечтает о том, чтобы вернуть Каса и Винчестер готов на всё, уже честно всё равно, умрёт он сам или что-то ещё хуже. Но мешал брат. Дин при всем желании не смог бы его бросить. Поэтому всё, что ему оставалось это приезжать на эту поляну и плакаться о несправедливости жизни. Ведь ангел был его единственной любовью. Он был единственным кого Дин любил, также сильно как брата. Конечно, эта любовь отличалась, и да, Дин не мог признать и себе и Касу о своих чувствах. Он мог бы сейчас. Если бы прямо сейчас Кас появился пред охотником он бы бросился к нему в ноги и шептал о бесконечной любви, но этого не произошло. От раздумий Дина вырвала снежинка упавшая ему на нос. Глаза округлились, а зрачки напротив, сузились. Он со страхом поднял голову к небу. Снегопад. Слезы непроизвольно покатились по лицу, и кажется , что они не будут останавливаться ещё час точно. Зима. Любимое время года, уже покойного ангела. Дин помнил. Помнил всё от начала и конца. Как он узнал об этом, как удивился, и как умелился смотря насколько счастлив Кастиэль при виде снежинок. Дин резко себя одёргивает. Нельзя. Нельзя позволять себе говорить о Касе в настоящем времени. Он знает как никто другой как это больно, давать себе надежду, что Кас ещё вернётся. Дин вытирает руковом куртки слезы, хотя это и бессмысленно. Он все равно продолжает плакать. Винчестер достаёт из кармана сигареты. Плевать, что брат будет ругаться. Сейчас ему слишком херово, и Сэмми должен это понять. Он поджигает кончик сигареты и прислоняет другою сторону сигареты ко рту, делая первую затяжку и вдыхая едкий дым. В голове полный мрак. Он выдыхает, вновь смотря на небо и падающие с него хлопья снега. Понятно, что из всех смерть Каса больнее всего перенёс Дин. Да и не перенёс ещё, он до сих пор как 15-летка плачет в подушку по ночам о том насколько несправедливая жизнь. Сэмми пытается помочь и Винчестер, конечно, благодарен брату, но это не мешает ему горевать о утрате так сильно, как вообще возможно. Заниматься самоубийством он не будет. Это исключено. Он не может оставить единственного оставшегося дорого ему человека одного. Дин падает на землю и заодно тушит об ледяную траву окурок. Он не отводя взгляд смотрит на небо. Так, будто именно там находится Кас и сейчас смотрит на него. Конечно, Дин понимает, что это не так. Как бы ему не хотелось ему приходиться принять жестокую реальность, что Кастиэля больше нет. Его любимого Каса. Такого добродушного, всегда пытающегося всем помочь. Он так долго был с Винчестерами, что Дин уже начал принимать его как что-то должное, а не подарок Господа. Фу, так противно говорить таким образом. Дин ведь знает, кто скрывается под маской прекрасного и всемогущего Бога. Лучше бы не знал, может жить было бы легче без такого большого разочарования. Чака охотник тоже винил. Винил в том, что не вернул Каса. Не вернул своего раба божьего, или как там. Дин глубоко вздыхает. Он опять потерял счёт времени. Эти снежинки его безумно сильно завораживают, и плевать, что ему безумно больно на них смотреть от воспоминаний терзающих его душу. Ну почему он не признался? Почему он такая тряпка, что не смог произнести грёбанные три слова. Ведь, знал же сука, что Кас его не отвергнет. Он настолько добродушный, что и мухи не обидет, поэтому весь этот бред про страх быть отвергнутом не более чем затуманенное влюблённостью сознание. В том, что Дин не решился виноват только он. Может, если бы он признался на душе не было бы чувства невыполненного долга. Да плевать уже, было бы также больно, кому он сейчас плетёт лапшу на уши. Дин опять тяжело вздыхает и смотрит на небо. Всё, же стоило признать. Снегопад это и правда красиво, и напоминает того, кто ещё красивей.