Катарсис

Надев стерильные перчатки, молодая медсестра сняла колпачок со шприца и, убрав тот в лоток, наклонилась, чтобы ввести препарат в капельницу. Но не успела она вколоть иглу в систему, как аппарат жизнеобеспечения запищал, после чего, испугавшись, девушка выронила из рук шприц. Не медля, она нажала на красную кнопку, расположенную сбоку от больничной койки, вызвав дежурного врача, который прибыл спустя ровно три секунды. — Адреналин в сердце! — сразу поймав взглядом длинную полоску на мониторе, указывающую отсутствие пульса, крикнул он медсестре, скидывая с себя вечно мешающий халат. Девушка дрожащими пальцами расстегнула больничную рубашку и, набрав в шприц препарат, незамедлительно вколола его прямо в сердце. Врач, нависнув над парнем, начал делать непрямой массаж сердца, тихо считая количество нажатий. Но всё впустую. Девушка смотрит на монитор, где нет никаких изменений, и тихо плачет. За три года работы в больнице это её первый случай. Она переживает за дальнейшую судьбу бедного молодого парня. — Врубай дефибриллятор! — поняв, что массажа сердца недостаточно, врач схватил гель, чтобы смазать заряженные электроды. — Сразу на двести джоулей, — дал он указание медсестре. Плотно установив пластины на грудной клетке парня, врач нажал на соответствующие кнопки, отчего безжизненное тело подбросило. Наконец, спустя несколько попыток, появился пульс. Врач, судорожно выдохнув, упал на рядом стоящий стул. — Клиническая смерть, всего четвёртая за восемь лет работы в больнице, — сказал он, смотря в одну точку. — Сообщи родным, у него сейчас нестабильное состояние. В самое ближайшее время он либо очнётся, либо наступит биологическая смерть. Медсестра, быстро закивав, удалилась из палаты. 2 минуты, 57 секунд. Ровно столько у Тэхёна не билось сердце.

𐤀

— У Тэхёна сердце остановилось… Первым отреагировал Намджун, который в ту же секунду опустился рядом с Чонгуком. Он в отрицании тряс головой, судорожно глотая воздух. Льются первые слёзы, которые он даже не замечает. — Кто тебе звонил? — Намджун, еле выдавив из себя эти слова, задал вопрос, смотря на побледневшее лицо друга. — Нужно ехать, — дрожащими губами произнёс Чонгук, схватившись за руки Юнги, словно он — это спасательный круг, который непременно вытащит брюнета из глубины. — Она сказала… Мне медсестра сказала, что будет лучше, если я приеду, — к горлу понемногу начинает подступать чувство тошноты. — Юнги, мне надо поехать, — с мольбой в голосе шепчет он, словно старший может отказать. — Конечно, мы поедем, — успокаивает его Мин, сочувствующе смотря в наполненные болью глаза. — Для начала тебе нужно встать, давай, — он потянул младшего за руки, помогая подняться. — Соберитесь и езжайте за нами, — кинул он остальным, затем вместе с Чонгуком направился к машине. — Джун, вставай, поехали, — Сокджин, невесомо коснувшись плеча парня, промаргивает слёзы, не желая показывать их ему. Сокджину сейчас нельзя расклеиваться, ему нужно быть рядом с Намджуном и оказать должную поддержку. Если не он, то кто ещё это сделает? Поэтому сейчас не время. Он потом посочувствует, потом подумает обо всём. Сейчас главное не дать Намджуну почувствовать пустоту. Все собрались второпях. Рассевшись по машинам, направились в сторону больницы. След же Юнги и Чонгука давно простыл. Как только машина остановилась, Чонгук выскочил из неё. Словно обезумевший вбежал в двери больницы, прямиком направляясь к нужной ему палате. Быстро преодолев это расстояние, он кинулся к уже давно знакомой медсестре. — Что с Тэхёном?! — резко схватив молодую девушку за предплечья, спросил Чонгук. — Доктор выйдет, обо всём Вам сообщит, — испуганно ответила она, убирая чужие руки от своих. В этот момент подошёл и Юнги, запыхавшись. Он остановился рядом с другом и, нагнувшись, прохрипел: — Когда остальные доедут, я привезу Чимина. — Что же мне делать? — как в бреду шепчет Чонгук, ходя из стороны в сторону. — Что мне теперь, жить без него? — он, вцепившись руками в волосы, оттягивал их, сам того не осознавая. — Мы ещё ничего не знаем, не говори так, — Юнги пытается успокоить брюнета, не понимая, что тот его и не слышит. В следующую секунду в конце коридора раздались голоса друзей. Они, так же запыхавшись, остановились рядом и все разом замолчали, ожидая вестей. Один Юнги сообщил о том, что скоро вернётся и направился домой за Чимином. Нельзя оставлять его в неведении. Он этого никогда им не простит. Чонгук, наконец остановившись, осел на пол рядом со стеной, закрыв лицо руками. Чонгуку страшно. Ему вдруг стало холодно, по телу пробежались колючие мурашки. В голове сотни «а вдруг», которые вертятся, не прекращаясь ни на секунду: «А вдруг он больше не очнётся?»; «Вдруг я больше не почувствую его тепла?»; «Вдруг он никогда не вдохнёт чистого воздуха?»; «Не откроет глаза, и я уже никогда не увижу его улыбку?». Поток всех этих мыслей заглушает всё вокруг. Сокджин тихо успокаивает Намджуна, стоя буквально в метре от Чонгука, но даже так он ничего не слышит. В ушах стоит непонятно откуда взявшийся шум. Казалось бы, в момент, когда больше всего нужны слёзы, чтобы хоть как-то почувствовать облегчение от боли, их нет. Словно они закончились специально, чтобы брюнету лучше не становилось. Он ведь не заслужил. Ни прощения, ни жизни. Чонгук и не заметил, сколько прошло времени, и в какой именно момент Юнги вернулся уже с Чимином. У второго красные от слёз глаза, но сейчас он уже не плачет. Пак стоит, прижавшись к Юнги и глазами испепеляет Чона, который никогда не забудет этот полный ненависти взгляд. Неожиданно для всех дверь в палату отворилась, на что парни тут же отреагировали. Подбежав к вышедшему врачу, они уставились на него, ожидая его дальнейших слов. — Кто из вас ближайший родственник пациента? — спросил он, посмотрев на всех по очереди. Парни перевели своё внимание на Намджуна, который лишь указал рукой на Чонгука — действительно родственную душу. Чон, благодарно кивнув, отошёл вместе с врачом в сторону. — Доктор, скажите, что он всё ещё с нами, — с мольбой в голосе прошептал брюнет. — Сейчас сложно что-либо говорить, — сняв очки, выдохнул мужчина. — У него остановилось сердце почти на три минуты. Мы сделали всё, чтобы оно забилось снова. Его состояние сейчас нестабильно. Сегодня он либо очнётся, либо наступит биологическая смерть. — Какова вероятность, что он очнётся? — дрожащими губами спросил Чонгук. — Пятьдесят на пятьдесят. Брюнет на ответ еле заметно кивнул. Его надежда всё ещё с ним. — К нему сейчас можно? — спросил он. — Можно только Вам, — ответил мужчина. — Думаю, Вы заслуживаете быть рядом с ним, какой бы исход ни был, — похлопав парня по плечу, он ушёл обратно в сторону палаты. Не только медсёстры, но и лечащий врач видел все старания брюнета на протяжении всего прошедшего времени. Он, как и все люди в больнице, непроизвольно ставшие свидетелями такой поистине грустной истории любви, сочувствует, искренне желает только хорошего исхода. Но, каким бы сильным ни было его и окружающих желание, остаётся надеяться только на благосклонность Вселенной. Чонгук, вернувшись к остальным, сказал им то же самое, что и врач, затем зашёл в палату. Тэхён лежит в том же положении, что и всегда. Не скажешь, что буквально несколько минут назад его сердце не билось. Чон, пройдя, сел на привычное место. Взяв старшего за руку, он тихо всхлипнул. Брюнет поверить не может, что часть его сердца не билась целых три минуты. Три минуты. Этого времени всегда критически мало, когда ты находишься в объятиях любимого человека, когда целуешь его, прикасаешься телом к телу. Мало, когда всеми клеточками чувствуешь счастье и спокойствие рядом со своим человеком. Но этого так непозволительно много, когда жизнь того же самого любимого человека обрывается, хоть и не навсегда. Это страшно, осознавать, что вот она — частичка твоей души, лежит, будто спит. Но на деле же всё куда сложнее. Тэхён сейчас борется со смертью. Всеми силами цепляется, чтобы выбраться и вновь почувствовать сладость жизни. Проходит чуть больше десяти минут. Парни в ожидании ходят из стороны в сторону за дверью палаты, боясь услышать плохие новости. Чонгук так же неподвижно сидит возле койки, по новой изучая родные черты лица. Не хочет упустить время, когда ещё есть возможность это сделать. Врач, опершись спиной о подоконник, ожидает дальнейших действий судьбы. Напряжённое ожидание всех убивает. Словно кто-то медленно и мучительно оттягивает этот момент. Но это всего лишь Тэхён, который никак не может выиграть поединок со смертью. Прошло ещё немного времени, когда Чонгук, опустив голову, почувствовал еле заметное шевеление чужих пальцев. Резко распахнув глаза, он посмотрел на парня, у которого всё ещё прикрыты веки, но попытки подвигать пальцами не прекратились. Напротив, они стали настойчивее. — Доктор, его пальцы… Он ими двигает! — выкрикнул Чонгук, отпустив мягкую ладонь. — Смотрите! Врач, быстро сократив расстояние до койки, сначала посмотрел на чужие руки, затем на монитор аппарата жизнеобеспечения. Пульс и давление в норме, как и другие показатели. — Осталось совсем немного, — сообщил он парню. — Это ведь хорошо? — с надеждой в голосе спросил Чонгук, не переставая смотреть на попытки парня пошевелить пальцами. — Непременно, — широко улыбаясь, ответил врач. Чонгук, со слезами на глазах, смотрит в неверии. Он прикасается к пальцам, чтобы старший чувствовал, что он не один, что его всё это время ждали. Бледные губы Тэхёна едва заметно пошевелились, ресницы дрогнули. Сквозь закрытые веки ударил слишком яркий свет от больничных ламп, отчего он чуть нахмурил брови и зажмурил глаза. — Тэхён, ты меня слышишь? — позвал его врач, но никакой реакции не последовало. — Сладкий, я рядом, слышишь? — решил попытаться Чонгук спустя несколько секунд. Тэхён на родной голос еле разомкнул сухие губы. Чон, заметив это, быстро перевёл глаза на врача, который активно закивал, чтобы парень продолжал. — Сладкий, я люблю тебя, — сказал он, уже вовсю проливая горячие слёзы. — Прошу тебя, открой глаза. Тэхён всё слышит. Это понятно по монитору, на котором отмечается слегка участившийся пульс парня. Вслед за очередной попыткой разомкнуть глаза, упала капелька слезы, которая в ту же секунду утонула в чуть отросших волосах Кима. На белоснежной коже показались мурашки, ему сейчас холодно. — Он Вас слышит, — радостно сообщил врач, не переставая улыбаться. Наконец наступил долгожданный момент, когда глаза, подрагивая, медленно начали открываться, всё ещё боясь яркого света. — Не торопись, — прошептал Чонгук, поглаживая чужую ладонь. Показывает, что он рядом. — Тэхён, если ты чётко меня понимаешь, дай знать, — сказал врач, ожидая следующих действий парня. — Понимаю, — охрипшим голосом тихо ответил он. — Чонгук? — Тэхён предпринял попытку привстать, но это оказалось сложно. Тело совсем его не слушается. — Тихо, не торопись, — повторил брюнет, вытирая слёзы с щёк. — Я хочу шоколад, — неожиданно для присутствующих прохрипел он. Чонгук заливисто засмеялся, продолжая проливать слёзы. Тэхён всегда умел удивлять. — Подожди немного, — ласково проговорил он. — Ещё немного и я завалю тебя таким количеством шоколада, что ты за всю жизнь не успеешь всё распробовать. — Договорились, — ответил старший, улыбнувшись одним уголком губ.

𐤀

Парни вскочили, услышав звук открывшейся двери палаты, откуда показался Чонгук с врачом. Подойдя к ним, они уставились на заплаканного друга, морально готовясь услышать до боли пугающее. — Он очнулся, — не веря своим же словам, первым подал голос брюнет. Все разом ахнули, почувствовав упавший тяжёлый груз с сердца. Чонгук по новой пустил слёзы, смотря в глаза Юнги, который пытается успокоить плачущего Чимина. Единственный, кто сдерживает слёзы — это Мин. Даже Сокджин, до сих пор пытавшийся сдерживаться, пустил их. — Всё позади, не плачь, — успокаивает он Намджуна, хотя сам не может держать себя в руках. — Кхм, — врач, всё это время стоявший рядом, обратил на себя всё внимание парней. — Ему всё ещё нужен покой, поэтому пока к нему можно только Вам, — сказал он, указав на Чонгука. — Он побудет в нашем отделении, пока мы наблюдаем за его состоянием, затем переведём в обычную палату, уже там вы сможете навещать его. Чонгук, можно Вас на пару слов? — брюнет, кивнув, отошёл с мужчиной на несколько шагов. — Вы нужны ему рядом. Люди после долговременной комы испытывают сильный стресс, поэтому будет лучше, если Вы останетесь здесь на ночь. — Конечно, это даже не обсуждается, — кивнул Чон, продолжая внимательно слушать. — Вы же понимаете, что он должен пройти реабилитацию для восстановления двигательных функций? Это может занять недели или месяцы. Точно никто не скажет. — Я всё понимаю. Я сделаю всё, что потребуется.

𐤀

Время близится к двум ночи. Все разошлись по домам. Юнги привёз для Чонгука вещи первой необходимости в больницу и, отдав, так же уехал домой к Чимину. — Сколько я спал? — вдруг спросил только проснувшийся от недолгого сна Тэхён. Чонгук стоит в центре палаты, натягивая на голое тело футболку Юнги, которая оказалась слегка маленькой для накачанного тела парня. Услышав родной сердцу голос, он обернулся к его источнику. — Полтора года, — с болью в голосе ответил он, присаживаясь рядом. — Не мало, — задумавшись, ответил старший. — Ты сильно изменился, — брюнет на это согласно кивнул. Тэхён и представить не может, насколько. — Расскажешь, что я пропустил? — Сейчас не время, Сладкий, — Чонгук поправил сползающее одеяло, чтобы парень не замёрз. — Ты обязательно узнаешь, если захочешь, но не сейчас. Чонгук не может вывалить на парня всё то, что ему пришлось пережить за все эти полтора года. Если Тэхён пожелает, он покажет ему свои записи, ведь старший заслуживает знать обо всём. — Прости меня, — спустя недолгое молчание прошептал брюнет. — Я такой эгоист, раз допустил это. Я не заслуживаю тебя, — он виновато опустил голову. — Мне нравятся твои татуировки, покажи, — решил сменить тему Тэхён, что означало: «ты ни в чём не виноват». Чонгук протянул руку к парню, демонстрируя чёрные пятна: ромашки, подаренные брюнетом; родинки на лице старшего; полюбившееся «Сладкий»; откусанная любимая плитка шоколада; чёртово колесо, где у них прошло первое свидание; цитата из любимой книги Тэхёна; имя любимого на пульсирующей венке. И это лишь малая часть того, что у него набито. Тэхён восхищённо рассматривает каждый мелкий рисунок. Ему не верится, что Чонгук запомнил каждую мелочь о нём. Это сильно греет душу. — Пора спать, Сладкий, — убрав руку, брюнет погрузил палату в темноту. — Ложись со мной, — с мольбой в голосе попросил Тэхён. — Твой врач убьёт меня за это, — на полном серьёзе ответил брюнет. — Скажешь, что я тебе угрожал. Чонгук на это лишь сдержанно посмеялся. Аккуратно разместившись рядом со старшим, он оставил мягкий поцелуй у него на лбу и, пожелав сладких снов, прикрыл глаза, сразу погружаясь в сон.