Ставки на любовь

*от лица Даши* В нос ударил запах сырости. Глаза неприятно болели от темноты. Я вытянула руки перед, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве. Шероховатость стены слегка поцарапала пальца. Я провела ладонью по застывшей штукатурке, определяя на ощупь границы комнаты. — Что вам от меня надо? Над головой раздался хриплый и слегка дрожащий голос отца. — Папочка, — шепотом выдохнула я, чувствуя, как слезы скапливаются в уголках глаз. — Я ничего вам не должен, — перешел на крик отец. Голоса в комнате сверху надо мной звучали так, словно я находилась под водой. Я подняла руки вверх и уперлась в поток — пространство подвальной комнаты оказалось тесным. Предприняв попытки поднять люк над своей головой, я безуспешно упала, сильно ударившись коленом об бетонный пол. — Ты отдашь нам всё до копейки, включая твою красавицу жену, — зловещий смех над головой отразился эхом от стен подвала. — Ты и пальцем ее не тронешь, — послышалась угроза отца. — Где деньги, тварь? , — закричал мужчина. Через секунду в комнате раздался первый выстрел. Горло сдавило невидимой силой. Я начала жадно хватать ртом воздух, пытаясь разглядеть хоть что-то в непробудной тьме. Из глаз хлынули слезы. Я почувствовала тремор рук, который невозможно было остановить. — А где же твоя дочурка? , — вступил в разговор незнакомый голос. Я изо всех сил зажала рот ладонями, пытаясь заглушить ими всхлипывания. Свист пуль повторился, а затем входная дверь захлопнулась. — Папа! , — крикнула я, вскочив с холодного бетонного пола. Я начала бить кулаками о «потолок», чувствуя деревянную и шероховатую поверхность люка. Подвальная комната была закрыта снаружи на щеколду, поэтому мне не хватало сил и возможности отпереть дверцу. С губ слетел сдавленный стон. Я почувствовала резкий металлический запах крови, быстро наполнивший собой маленькую комнату. По руке стекла струйка. Я смахнула ее и продолжила бороться с дверью. Вскоре кулаки и ладони были разодраны до крови и глубоких порезов. Я из последних сил схватилась за ручку люка, но ноги в ту же минуту стали ватными. Потные ладони соскочили с холодного металла, и я упала на бетонный пол, теряя сознание. — ПАПА!, — крик наполнил пустую комнату, слегка освещенную горением уличного фонаря из окна. На лбу выступили капельки пота, и я почувствовала на губах знакомый металлический вкус. — Черт, — тихо выругалась я, останавливая кровотечение из носа. Холодная вода как всегда помогла отойти от воспоминаний сна, успокоив нервную систему. Я налила себе чай и посмотрела на время — 4:24. Устало вздохнув, я вернулась в комнату, но лечь в кровать так и не решилась. Вместо этого я села за письменный стол и начала повторять термины к сегодняшнему собеседованию. Вся теория отлетала от зубов еще со 2 курса, поэтому я просто начала в очередной раз пересматривать материал «от» и «до», не заметив, как провалилась в сон прямо посреди листов бумаги на столе. Вибрация где-то под ухом действовала как пила, медленно и беспощадно разрезая мою голову на две половины. Я сквозь сон откопала телефон в разбросанных на столе бумагах и нажала кнопку ответа. — Алло? , — послышался неуверенный мужской голос на том конце. — Арсений Сергеевич? , — удивилась я, прохрипев его имя сонным тембром. — Я вас разбудил? , — как всегда вопрос без приветствия. — Эм… меня… нет, — ответила я, прокашлявшись. — Вообщем, у меня к вам есть одно дело, — тут же переключился на серьезный тон преподаватель. — Дело? , — переспросила я, не понимая к чему, он ведет. — Мой отец устраивает в эти выходные один из своих обычных благотворительных вечеров, и мы должны на нем присутствовать. Я хмыкнула от такой самоуверенности профессора. — Вы предлагаете еще раз играть парочку? , — посмеялась над ним я. — Да, — без каких-либо колебаний ответил Арсений Сергеевич, — Мой отец не смог присутствовать на юбилее бабушки, — он прочистил горло, — Но очень хочет с вами познакомиться и приглашает на этот вечер в наш загородный дом. Я от души рассмеялась. — Вы серьезно? , — окончательно проснувшись, спросила его я. Мой вопрос так и остался без ответа, и я поняла, что преподаватель не шутит. — Извините, но нет, — уже серьезным голосом произнесла я. — Это был не вопрос, — холодным тоном прокомментировал Попов, — Я заеду за вами утром в субботу, будьте готовы. Моя серьезность сменилась на недоумение. — Арсений Сергеевич, мы не договаривались с вами… — Дарья Сергеевна, — отзеркалил мое обращение к нему он, перебивая, — Позвольте напомнить, что весь этот фарс начали вы, — преподаватель выделил акцентом последнее слово. — Но… — Я не избегаю ответственности за то, что тоже приложил руку к поддержанию теории о наших фейковых отношениях, но сейчас нам обоим следует понести наказание за наше безрассудство и инфантилизм. — Это не отменяет того факта, что… — начала я, но снова не успела закончить мысль. — Поэтому будьте готовы к 10 утра в субботу, — он сделал паузу, — И возьмите подходящую одежду, обещают жару. О вечернем платье не беспокойтесь, я позабочусь об этом. — Арсений Сергеевич… — До встречи, — таким же спокойным и равнодушным тоном произнес он и отключился. Я возмущенно выдохнула, кинув телефон на кровать. Часы показывали 9 утра, а значит, собеседование начнется ровно через 2 часа. Я вскочила со стула и побежала в ванную, прикидывая в голове, успею ли я доехать до офиса. Через 50 минут я чудом стояла у зеркала одетая, допивая из чашки остывший кофе. Я нанесла на губы яркую матовую помаду и накинув пальто, выбежала из дома. По всей видимости, судьба сегодня была ко мне благосклонна, поэтому я добралась до офиса «ASTON» всего за 25 минут. Оглядев здание, как в первый раз, я проскользнула внутрь, уворачиваясь от огромного потока людей. Времени на лестницу не оставалось, поэтому я зашла в лифт, и затаив дыхание, нажала на цифру «13». Внутри все сжалось, как бывало каждый раз, когда я ездила в лифтах. Я схватилась за металлический поручень и закрыла глаза, стараясь считать про себя до 10. — 9…8…7, — шептала я, пока не услышала долгожданный «дзинь». Двери кабины открылись, и я буквально выбежала из нее, хватая ртом воздух. — Дарья, добрый день, — прикоснулась к моей руке внезапно появившаяся Евгения, — Мы вас уже ждем, пройдемте в кабинет, — улыбнулась девушка. — Добрый, — единственное, что смогла выдавить из себя я, плетясь за ней по длинному коридору. — Сейчас мы еще дождемся кое-кого и можем приступать, — снова улыбнулась Евгения, открывая передо мной стеклянную дверь большого кабинета. Я неуверенно присела на кожаное кресло, стоявшее напротив двух других через стол. — Как ваше настроение? , — спросила Евгения, что-то ища в своем ежедневнике. — Хорошо, — скромно ответила я, мысленно предполагая, кто может помимо нее присутствовать на моем тестировании. Я долго готовилась к этому дню, и почему-то представляла, что будем только мы с Евгенией. Она довольно милая девушка, с которой мы нашли общий язык. Даже если я провалю это собеседование, мне было бы комфортно проводить его именно с ней. — Вы не переживайте только, — словно прочитала мои мысли девушка, — Все основные вопросы буду задавать вам я, а Василий Михайлович просто оценит со стороны ваши знания и, возможно, тоже что-то спросит в конце, — она ободряюще улыбнулась. — Василий Михайлович? , — переспросила я, впервые слыша это имя. — Да, он возглавляет отдел, в котором вы будете работать, если пройдете собеседование, — снова приободряющая улыбка, — Он очень опытный, но не строгий, так что вам не о чем беспокои… — Всем добрый день, давайте начинать, у меня не так много времени, — раздался мужской голос над моей головой, и я поняла, что он принадлежит точно не Василию Михайловичу. Не успела я обернуться в сторону двери, как в эту же секунду в кресло напротив меня сел Арсений Сергеевич. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он увидел перед собой меня. — Арсений Сергеевич? , — задала мой вопрос Евгения, — Я думала Васили… — Он не смог, — в своей манере перебил подчиненную преподаватель, — Макаров сейчас более необходим на другой встрече, поэтому я его подменю, — проговорил профессор со спокойным выражением лица. Арсений Сергеевич посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул огонек. — Приступим? , — спросил с ухмылкой он, и я поняла, что мое собеседование уже провалено.