Ставки на любовь

*от лица даши* Просидев на кровати в полной тишине еще минимум 20 минут после ухода Арсения Сергеевича, я собрала оставшиеся силы и отправилась готовиться к вечернему мероприятию. Выйдя из душа, я посмотрела на часы — 17.00. У меня было почти полтора часа на сборы, а это значит, что все придется делать в довольно быстром темпе. Решив не экспериментировать с прической, я распустила прямые волосы, собрав пряди у лица сзади маленьким крабиком. Из-за ограниченного количества косметики, имеющейся у меня с собой, макияж состоял лишь из туши, легких теней и красной губной помады. Оставалось 20 минут, и я обреченно посмотрела на платье, висящее на вешалке на дверце шкафа. Вещи Арсения Сергеевича были аккуратно разложены еще с момента нашего первого появления здесь, и с тех пор в комнату он не заходил. Я в первый раз надела на себя молочное переливающееся платье, расправляя юбку и рукава «фонарики». Вырез оказался намного глубже, чем я ожидала, поэтому мной было принято решение повесить на шею папину подвеску «Асульта» на арабском языке. Папа всегда верил, что кулон придаст мне «силу», согласно переводу этого слова, и в этот раз мне тоже захотелось искренне в это поверить. Я аккуратно потянулась рукой к молнии на платье, которая находилась сзади на спине, но никак не доставала до маленькой застежки. Спустя 5 минут мучений, я начала искать что-то наподобие булавки, чтобы хоть как-то облегчить себе задачу и застегнуть эту проклятую молнию. Стоило мне подойти обратно к зеркалу, как дверь в комнату резко открылась. Без какого-либо предупреждения или стука в комнату вошел Арсений Сергеевич. Я перевела на него взгляд и удивилась. Несмотря на то, что вся его одежда была здесь, а в комнату он не заходил, Попов был в полной боевой готовности. Черный смокинг идеально сидел на фигуре преподавателя, а галстук добавлял образу особую изюминку. Темные как смоль волосы были аккуратно уложены назад, а в глазах по прежнему читалась холодная пустота. Я вовремя себя остановила, чтобы не спросить у Попова, как он смог одеться, не заходя за костюмом в комнату, и почему он выглядит таким грустным. Вместо этого я кинула на него недовольный взгляд по причине нашей последней перепалки, во время которой я испытала на себе весь гнев преподавателя и снова вернулась к попыткам застегнуть платье. Арсений Сергеевич какое-то время просто наблюдал за моей беспомощностью, навалившись всем телом на косяк двери, сложив при этом руки на груди. Однако через минуту он размеренными шагами подошел почти вплотную ко мне со спины, положив одну руку мне на талию, а вторую — на крохотный замочек от молнии. Впрочем, застегивать он ее не торопился. Преподаватель посмотрел на меня через зеркало, медленно обводя глазами шею, вырез, пышные рукава и ноги, которые сейчас казались мне слишком оголенными из-за длины платья. Он неторопливо вернул свой равнодушный взгляд к моим глазам, и не следя за молнией, медленно застегнул ее, поднимая замочек до самого верха. Я не удосужилась поблагодарить профессора. Во мне до сих пор кипела злость и какое-то отчаянное непонимание его дневной выходки. Я поймала взгляд Попова, в то время как он задумчиво рассматривал уже известный ему кулон «Асульта», покоившийся сейчас на моем декольте. — Нам пора, — сухо поторопил меня преподаватель, вновь смотревший на меня сквозь зеркало из-за спины. Я молча кивнула, не желая с ним спорить и первая направилась к двери. — Пройдемся по правилам, — послышался строгий голос Попова позади меня, когда мы уже спускались по длинной винтовой лестнице на первый этаж, — Ни с кем… — Ни с кем не контактировать, от вашего отца держаться подальше и никаких «выканьев», — перебила его я, стараясь сделать свой тон максимально холодным, — Все правильно, Арсений? , — выделяя его имя интонационно, спросила я, разворачиваясь к нему лицом посреди лестницы. — Почему ты называешь меня Арсением? , — через минуту молчания спросил Попов, — Близкие и друзья зовут меня Арсом, так что для упрощения ты тоже можешь… — Не хочу, — снова перебила его я, на что профессор вопросительно изогнул бровь, — Мы недостаточно близки, даже несмотря на то, что в очередной раз играем «парочку», — объяснила я, делая знак «кавычек» в воздухе. Преподаватель снова замолчал и еще минуту изучал мои глаза, словно в них можно было найти все разгадки к тайнам человечества. — Хорошо провести тебе вечер, — спустя время тихо прошептал Попов, аккуратно заправляя за мое ухо выбившуюся прядь у лица, — Если что-то случится, сразу говори мне, — предупредительным тоном закончил он, и его голубые глаза наполнились чернотой. По коже вновь пробежал неприятный холодок, но выдавать свой страх я не собиралась, поэтому, сжав челюсти, я молча кивнула и развернувшись, преодолела оставшееся лестничное расстояние до первого этажа. Огромный холл дома Попова-старшего значительно преобразился. Повсюду галдели люди в роскошных нарядах, цены на которые я даже боялась себе представить. Между ними изящно бегали официанты с подносами, и атмосфера торжества начала отчетливо напоминать мне юбилей бабушки Арсения Сергеевича. Но если на дне рождении Людмилы Ивановны я была более спокойной, то сейчас я существовала с постоянной мыслью об угрожающей мне опасности. Словно прочитав мои мысли, преподаватель положил свою руку мне на талию, отчего я слегка вздрогнула. — Дамы и господа, — раздался мужской голос в глубине холла. Мы с моим спутником одновременно обернулись на звук и увидели пожилого, но довольно привлекательного и солидного мужчину на небольшой сцене с микрофоном в руках, — Я рад приветствовать вас на моем ежегодном благотворительном вечере. Раздались бурные аплодисменты, и я, следуя толпе, слегка похлопала в ладоши, однако рука Арсения Сергеевича неподвижно покоилась на моей талии, а вторая непринужденно лежала в кармане брюк. — Очень надеюсь, что этот вечер принесет каждому из вас незабываемые эмоции! Знайте, что я искренне ценю каждого из вас и безумно благодарен вам за присутствие на сегодняшнем мероприятии! Пылкая речь снова сменилась бурными аплодисментами, и я начала незаметно оглядываться по сторонам, стараясь понять, какого именно характера это торжество. Рука Попова на моей талии значительно напряглась, и по моим ощущением, стала весить тонну. Я повернулась к нему лицом, чтобы понять причину его такого невроза, как периферийным зрением увидела приближающуюся к нам фигуру. — Арсений! Сын! Рад тебя видеть! , — раздался над нашими головами тот же голос, что только что звучал со сцены. — Взаимно, — сухо бросил преподаватель, не отвечая искренностью своему отцу. — Я так понимаю, это та самая Дарья, о которой трещит вся наша семья? , — усмехнулся мужчина, в то время как преподаватель еще крепче начал прижимать мое тело к своему. — Да, — так же холодно ответил Попов, — Это Сергей Александрович, — кивнул в сторону отца профессор. — Приятно познакомиться, — хищно улыбнулся Попов-старший и протянул мне руку. Я неловко ответила на рукопожатие, и в глазах хозяина дома заиграли огоньки. — Мне тоже! , — постаралась выдавить улыбку я. Сергей Александрович еще раз ухмыльнулся и вернул свое внимание к сыну. — Очень надеюсь, что сегодня вечером ты меня не подведешь и… — начал говорить хозяин дома, словно читая нотацию своему сыну. — Кто инвестор? , — перебил его Арсений Сергеевич, даже не вникая в слова отца. — Это будет приятным сюрпризом для тебя, — приторно улыбнулся мужчина, поправляя галстук, — Жду тебя сегодня на ночной встрече, — теперь уже деловым тоном продолжил мужчина, — И попрошу без опозданий, Арсений. — Я это уже слышал, — небрежно кинул преподаватель, равнодушно оглядывая холл, — А теперь прошу нас извинить, отец, я хотел бы потанцевать со своей девушкой. Попов-старший снова улыбнулся, хотя выражение его лица больше напоминало звериный оскал. — Понимаю! Дело молодое! , — попытался отшутиться он, — Но не забывай, зачем ты здесь, — с оттенком угрозы сказал хозяин дома, заставляя сына сжать челюсти, — Приятного вечера! , — подмигнул он нам на прощание и моментально удалился, растворяясь в потоке приглашенных гостей. Преподаватель еще несколько секунд смотрел ему вслед, словно желая испепелить фигуру отца одним своим взглядом, но потом будто «очнулся», обреченно выдохнув. Я заглянула в его глаза, пытаясь найти в них скрываемые преподавателем эмоции, но вместо этого в них до сих пор царила непробудная пустота. Только сейчас я заметила, какой уставший вид был у Арсения Сергеевича. Казалось, что он сопротивлялся буквально всему, что происходит на вечере у отца, однако по каким-то неизвестным причинам не может этому противостоять. Я задумалась и совсем не заметила, как Попов медленно наклонился к моему уху. — Потанцуй со мной, — с долей вопросительной интонации спросил преподаватель, хотя в его голосе отчетливо слышалось какое-то отчаяние. Рука Попова повисла в воздухе, разрывая пространство между нами, и я заколебалась. Почему-то при знакомстве с Сергеем Александровичем мне показалось, что танец со мной был лишь отмазкой, выдуманной причиной, чтобы уйти от разговора с отцом, поэтому от предложения преподавателя я немного опешила, однако все же вложила свою кисть в его. Арсений Сергеевич мягко притянул меня к себе, отчего внутри все предательски заледенело. Возможно, моя реакция была связана с той напряженной обстановкой, которую мне описал преподаватель ранее. Гости не казались мне милыми и невинными, а в выглядели в моих глазах какими-то мафиози, которые в один миг могли создать проблемы и неприятности, если с ними неправильно поздороваться. Теплая и тяжелая ладонь Попова соединилась с моей, которая в данный момент больше походила на ледышку. От разницы температур наших тел по коже словно прошелся электрический разряд, заставляя отойти от мыслей про «мафиози». Я неуверенно положила свою руку на плечо преподавателя, только сейчас отмечая, насколько твердым оно было под моими пальцами. В отличие от меня, Арсений Сергеевич смело обнял меня за талию, искусно вживаясь в роль моего молодого человека. Небольшой оркестр не переставал играть, и из инструментов лилась прекрасная медленная мелодия. Мы начали двигаться, и спустя пару секунд наши тела все-таки смогли уловить общий, комфортный для обоих, ритм. Движения преподавателя были уверенными и плавными. Он явно «вел» в танце, слегка направляя меня в «нужное русло». Удостоверившись, что все идет так, как надо в нашем плане по убеждению отца в серьезности и правдивости наших «отношений», я постаралась наконец расслабиться. Музыка была медленной, идеально подходящей для того, чтобы раствориться в танце и забыть обо всем, кроме плавного ритма. Однако тревожные мысли не могли покинуть мой мозг, продолжая навевать панику и беспокойство. — Ты напряжена, — раздался томный и слегка обеспокоенный шепот преподавателя над моим ухом. — На это есть причины, — фыркнула я, вспоминая все его предостережения и предупреждения. Попов словно обрабатывал мой ответ несколько секунд и затем продолжил. — Я сказал тебе все это, чтобы уберечь, а не напугать, — в стиле нотации произнес Арсений Сергеевич, — Я все равно почти весь вечер буду рядом с тобой, так что ничего не должно произойти, — он сделал паузу и даже, кажется, сглотнул, — Но зная тебя, ты можешь успеть вляпаться в неприятности и за мое краткосрочное отсутствие. Я не видела в этот момент лица преподавателя, но почему-то была уверена, что он закатил глаза. — Что значит «почти весь вечер»? , — вдруг опомнилась я, еще больше напрягаясь от его слов. Попов обреченно выдохнул, и горячее дыхание слегка обожгло шею. — Мне нужно будет отлучиться ненадолго, но я постараюсь быстро вернуться. В моей голове тут же возникла тысяча вопросов к преподавателю, но предвидев это, профессор меня остановил. — Только не спрашивай меня ни о чем, — будто прочитав мои мысли, начал Попов, — Мои рекомендации были простыми мерами предосторожности. Руки преподавателя крепче обняли меня, и каждое нервное окончание в моем теле превратилось в конец провода под напряжением. Кожу неприятно покалывало, а сердце бешено колотилось, норовясь выпрыгнуть наружу. — Хорошо, — сдержанно ответила я, сглатывая нервный ком, засевший в горле. В этот момент большой палец Попова едва заметно коснулся моей спины, нарисовав один-единственный круг, оставляя после себя крошечный след из мурашек. Арсений Сергеевич непозволительно близко наклонился к моему уху, едва задевая губами волосы у виска. — Мне надо идти, — слова преподавателя прозвучали хоть и тихо, но в моей голове ударили как гром среди ясного неба, предвещая неминуемую беду, — Никуда не уходи и будь осторожна, — дал очередное напутствие Попов и будто с трудом опустил руку с моей талии. Я подняла голову и увидела в глазах преподавателя жесткость и решительность, поэтому оставила свои вопросы при себе. Он еще секунду задержал на мне свой взгляд, а затем резко растворился в толпе, целенаправленно двигаясь вглубь холла. Воспользовавшись отсутствием своего спутника, я решила подняться в комнату, чтобы немного перевести дух и в безопасности дождаться преподавателя. Поднимаясь по винтовой лестнице, я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, но обернувшись, увидела лишь тех же самых гостей, непринужденно разговаривавших между собой и медленно попивая при этом шампанское из изящных бокалов. В коридоре второго этажа было тихо. Я аккуратно открыла дверь в комнату, решив не закрывать ее на замок и сразу же подошла к окну подышать свежим воздухом. Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза, позволяя прохладе растворить все внутреннее напряжение, скопившееся за время пребывания в этом доме. — Рада тебя видеть, подружка! , — внезапно раздался за спиной знакомый голос, отчего я дернулась и резко развернулась. Одетая в красное длинное платье на тонких бретелях, передо мной стояла девушка, которую я хотела видеть сейчас меньше всего на свете. Ее алые губы были изогнуты в противной довольной ухмылке, а руки скрещены на груди. — Что тебе надо, Лиза? , — грубо спросила я, называя ее только по имени, не используя отчества. — Да вот, зашла поздороваться с тобой, все-таки давно не виделись, — улыбка девушки стала еще шире, отчего за красной помадой показались белоснежные зубы. — Не хочу тебя расстраивать, но я уже ухожу, — наигранно пожала плечами я, на ходу меняя свои планы, лишь бы не оставаться с этой девицей один на один. — Не так быстро, принцесса, — с угрозой в голосе, но тем же приторным тоном остановила меня «бывшая» преподавателя. — Что тебе надо от меня? , — с вызовом спросила я, морально готовясь к неприятному разговору. Бастракова победно улыбнулась и одним ловким движением закрыла дверь на замок, отчего мои ладони вмиг заледенели. — Честно, я предполагала, что дальше юбилея этой старой кошелки ты не протянешь, — уже тише сказала дива, имея в виду день рождения бабушки Арсения Сергеевича. — Я не понимаю, о чем ты, — сложила руки на груди я и скучающе выдохнула, стараясь придать большей уверенности своему образу «девушки» Попова. — Не строй из себя дурочку, милая, — Лиза приблизилась ко мне, и я непроизвольно сжала челюсти от напряжения. — Очень странно, что ты продолжаешь бегать за Арсением даже после того, как он тебя бросил, — выкинула необдуманную фразу я, даже не уверенная в том, кто именно был инициатором разрыва в их отношениях. Судя по моментальной реакции девушки, я попала в «яблочко». Девушка тут же залилась краской от злости, а из ее ушей едва не пошел пар. — Ну и каков твой план? , — продолжила я, пока та не успела опомниться, — Попытаешься подставить… — начала вновь я, но меня перебили. — Ты мне не нужна, — придя в себя, усмехнулась девушка, — Зная Арса, он простит тебе любой косяк, поэтому у меня есть кое-что поинтереснее, — Лиза хищно улыбнулась, непринужденно рассматривая ногти на руке. Я незаметно сжала кулаки, чувствуя как отпечатываются «полумесяцы» от ногтей на внутренней стороне ладони. — Другое дело твой папаша Сережа, — Бастракова чуть склонила голову вбок, пристально наблюдая за моей реакцией. Внутри все предательски сжалось. Я в миг возненавидела ее за то, как прозвучало имя отца из ее уст. — Оказалось, что инженер-конструктор мостов крупнейшего в России завода не такой уж белый и пушистый, да? , — она пристально улыбнулась, заглядывая вглубь меня. Я нервно сглотнула, стараясь держаться максимально стойко, как минимум, из-за Арсения Сергеевича. Мной было дано обещание, поэтому я никак не могла подвести преподавателя. — Бывший пьяница… — медленным и скучающим тоном начала перечислять Бастракова, — … Величайший покерместер по прозвищу «Акула», — она закатила глаза, а я лишь сильнее сжала кулаки, -… Проигравший дом своей семьи в карты, — закончила свою пламенную речь девушка и сделала жалостливый вид. На моей шее вздулась венка. В комнате повисло напряжение. — Но есть кое-что поинтереснее этого, — хищную ухмылку дополнила изогнутая бровь, отчего по моей спине пробежал табун мурашек. Она не могла знать. Нет. Этого не может быть. — В тот самый роковой вечер… — начала она издалека, меряя комнату медленными шагами, — … Когда малышку заперли одну в подвале, и у нее началась клаустрофобия… — девушка по-злому посмеялась, удовлетворенная моей беспомощностью, — … Ничем неприметный инженер-конструктор и по совместительству мастер покера «Акула» убил человека. Взгляд Лизы моментально потемнел, в то время как мои глаза наполнились слезами. — Я думаю, он должен понести ответственность за это, а ты как считаешь? , — продолжила непринужденно разговор «бывшая», коварно улыбаясь, заставляя при этом мое тело биться от холода. — Он защищал меня! , — крикнула я, возненавидев себя за то, что дала волю эмоциям. — А мне плевать, — бездушно ответила Бастракова, снова рассматривая длинные ногти с красным лаком, — Главное, что у меня есть на руках абсолютно все доказательства, — белоснежная ухмылка блеснула в полутьме, заставляя меня съежиться от страха. — Ты блефуешь, — единственное, что смогла выдать я, чувствуя как внутренняя сила постепенно исчезает, покидая тело. Лиза звонко рассмеялась от моих слов, но почти сразу же затихла, наверняка испугавшись привлечь внимания гостей. Я машинально взялась рукой за папин кулон, чувствуя как к горлу подходит огромный ком. — Ты даже не представляешь с кем играешь, милая, — приторно улыбнулась девушка, — Такой соперник как я тебе не по зубам. Хотя… — она на секунду задумалась, — Признаю, без твоего милого дружка провернуть всё это было бы сложнее. Бастракова сложила руки на груди, удовлетворенная своей пламенной речью, в то время как меня моментально бросило в жар. Единственный человек, знающий подробности того самого вечера был… — С Константином было приятно сотрудничать, — снова фальшиво рассмеялась Лиза, прерывая поток моих нескончаемых мыслей, — Милый парнишка, но такой глупый, — развела руками девушка, эмоционально выбивая из меня оставшиеся силы, — Такой же глупый, как и его бывшая девушка, — голос Лизы вмиг стал тверже и серьезнее. Я не могла вымолвить и слова, в голове крутился настоящий ураган из мыслей о папе и о том, какую ошибку я совершила много лет назад, доверив тайну семьи лучшему другу. — Неужели ты думаешь, что небогатенькая и не самая умная студенточка может охомутать такого мужчину, как Арс? , — девушка вошла в кураж и явно не собиралась останавливать свою пламенную речь, — Возможно, ты слишком поверила в себя, когда он притащил тебя на парочку светских вечеров, но не торопись радоваться. Злость внутри наконец начала закипать, вытесняя обиду и переживания. Я снова сжала челюсти, в любой момент готовая защитить честь своего отца. — Поверь, рано или поздно Арс сам тебя бросит, когда вдоволь наиграется новой куколкой, — очередная ухмылка девушки начала изрядно выводить из себя, — Но мне, знаешь ли, хочется ускорить этот процесс. Коварный взгляд Бастраковой не предвещал ничего хорошего, но я, собрав силы в кулак, держала каменное лицо, не выдавая и малейшей эмоции. — Что тебе надо от меня? , — наконец спросила я серьезным тоном, но на секунду мой голос все же дрогнул. Лиза удовлетворительно хмыкнула, но не спешила давать ответ на мой вопрос, выдерживая многозначительную паузу. — Я обещаю, что все доказательства буду бережно хранить под подушечкой, — от ее сарказма словно прыснуло ядом, — Но ты проиграешь грант. Слова Бастраковой раздались как гром среди ясного неба, после которых в комнате снова воцарилась гробовая тишина. — Что? , — не поверив своим ушам, переспросила я. — Ты должна проиграть грант, над которым вы работаете вместе с Арсом, — повседневным тоном пояснила она, словно это было чем-то привычным. — Но зачем тебе это? , — не унималась я, отчаянно пытаясь хоть как-то понять ее логику. — Если Арсений проиграет грант, то у него не останется другого выхода, кроме как снова заключить сделку с компанией моего отца, — девушка пожала плечами. — Откуда мне знать, что ты не врешь, и материалы не попадут в полицию? , — почти грубым тоном спросила я, пытаясь вывести шантажистку на чистую воду. — Боюсь, тебе придется поверить мне на слово, — хищный оскал девушки отразился в моих стеклянных от напряжения глазах, — Выбора у тебя все равно нет, — развела руками она. Я шумно выдохнула, собирая остатки самообладания по кусочкам. — У тебя есть сутки, — шепотом произнесла Лиза, подойдя ко мне почти вплотную, — Соглашусь, решение важное: любимый учитель или папочка? , — зловеще рассмеялась она, изображая руками весы, — Или Арса ты тоже зовешь сейчас папочка? , — лицо девушки скривилось от отвращения. Было видно, что у нее до сих пор остались какие-то чувства к Попову, поэтому она не стеснялась в выражениях. В комнате повисло напряжение. С первого этажа еле доносилась музыка, звон бокалов и женский смех, но мне казалось, что я нахожусь где-то вдалеке от реальности, где есть только я, бывшая девушка Арсения Сергеевича и проблема, которая кажется мне неразрешимой. — Он тебе этого не простит, — гипнотизируя стену, не глядя при этом на свою собеседницу, прокомментировала я, — Ты знаешь, как важен для него этот грант, — я перевела взгляд на Лизу, которая явно была не в восторге от моих пререканий. — А он об этом и не узнает, — вдруг опомнилась она, — Арсу важен этот грант, а мне важен он, — очередной раз развела руками девушка, — Так что искренне тебе советую не ломать ни одной чертовой цепочки в моем плане, — Лиза снова шагнула ко мне, оставляя между нами чрезвычайно маленькое расстояние. Мы смотрели друг на друга, не сводя глаз, осознавая при этом, какой диалог состоялся только что между нами. Лиза вернулась к реальности первая. Она грациозно выпрямила спину, поправила длинные волосы и отошла от меня на несколько шагов. — Напоминаю, у тебя всего сутки, чтобы принять решение, — спустя пару секунд она достала маленькую бумажку из своего клатча и отдала мне, — Пока можешь развлекаться, вечеринка и вправду хороша, не так ли? , — как ни в чем не бывало улыбнулась она, подмигнув, и, не дав мне опомниться, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я устало выдохнула, чувствуя, как нарастает головная боль. Когда осознание ситуации наконец начало приходить ко мне, я взглянула на бумажку, которую дала мне девушка. Даже в полутьме я смогла разглядеть номер телефона, написанный черным фломастером. Больше никакой информации на визитке не было — ни имен, ни фамилий, ни каких-либо пояснений. Я смотрела на набор цифр несколько минут, пока не поняла, что уже выучила его наизусть. Не раздумывая, я положила кусок бумаги в прикроватную тумбочку и, поправив помаду, уверенно вышла из комнаты. Думать о произошедшем времени не было. От меня требовалось принять решение в кратчайшие сроки и, к моему сожалению, выбор был сделан еще во время разговора с Бастраковой. Мой мозг отчаянно пытался успеть за ходом мыслей, которые в настоящий момент кружились в голове ураганом. Организму срочно требовался алкоголь, поэтому, не думая ни секунды, я села за длинную барную стойку, располагающуюся в глубине холла первого этажа и позвала симпатичного бармена в галстуке-бабочке, тщательно натирающего блестящие стаканы.