Ставки на любовь

26 глава от даши — Что прекрасная леди будет пить? , — приторно улыбаясь, спрашивает бармен. — Апероль Шприц, пожалуйста, — взаимно улыбнулась я, но как только молодой человек оборачивается, маска «милой девушки» тут же спадает. Я осматриваю соседние стулья в поисках сумки, но тут же понимаю, что оставила ее вместе с телефоном в комнате. Впрочем, так даже лучше. Арсений Сергеевич ушел по своим серьезным делам, а значит сейчас я в свободном плавании, стараясь при этом нарушить как можно меньше правил, озвученных преподавателем. — Ваш коктейль, — протягивает изящный бокал на тонкой ножке бармен, неумело играя бровями. — Спасибо, — буркнула себе под нос я, потеряв интерес к бедному парню, тщательно старающегося привлечь мое внимание. Напиток слегка обжигает горло, сводя скулы от цитрусовых ноток в составе. Когда содержимого коктейля остается ровно половина, я аккуратно начинаю крутить бокал в руке, наблюдая, как бьются маленькие кусочки льда о стекло фужера. — Почему такая милая леди сидит одна? , — раздается над моей головой самая типичная фраза для завязанная беседы, и я мысленно удивляюсь тому, как за последние 10 минут меня дважды успели назвать «леди». Чья-то фигура в черном аккуратно присаживается на соседний стул и просит бармена виски без льда. Не отрывая глаз от своего бокала, я изогнула губы в ухмылке, вспоминая наставления Арсения Сергеевича о разговорах с незнакомцами на этом вечере. За пару глотков я опустошила остаток апероля и вновь подозвала бармена. — Что-нибудь еще? , — уже без энтузиазма спрашивает у меня тот же парень. — Один Драй Мартини, пожалуйста, — улыбаюсь из вежливости я. — Будет сделано! , — оживляется бармен и начинает тут же готовить мой заказ. На удивление, людей за барной стойкой, кроме нас, больше не было, поэтому, вопреки всем нотациям преподавателя, я все-таки оборачиваюсь к единственному возможному собеседнику на этот вечер. С правой стороны от меня сидел мужчина, которому на вид было не больше 32-х лет. Светлые волосы завивались в аккуратные кудряшки, а карие глаза отдавали цветом крепко-заваренного кофе. Внешне он был полной противоположностью Арсения Сергеевича, и я почему-то мысленно усмехнулась этому факту. В тот момент, когда я повернулась к мужчине, он уже долгое время пристально рассматривал меня, кулаком подперев висок и болтая в другой руке стакан с виски. — Как-то слишком банально для такого джентельмена, — впервые подаю голос я, комментируя клишированную фразу мужчину в элегантном костюме. — Когда рядом столь очаровательная девушка, слова часто вылетают из головы, — поддержал разговор новый знакомыЙ, мило улыбаясь. Я приблизила к себе фужер с очередным коктейлем и тут же попробовала его на вкус. Хоть за сегодняшний вечер это был второй по счету бокал, я почувствовала как алкоголь начинает ударять мне в голову. Я всегда пила мало, поэтому каждый раз при попадании спиртного в мой организм, тело отчаянно переставало слушаться, мозг отключался, а инстинкт самосохранения пропадал напрочь. — Вы слишком грустны, это абсолютно непозволительно на сегодняшнем вечере, — вновь улыбается мне мужчина, делая глоток виски, — Меня зовут Сергей, — он протягивает мне руку, и я аккуратно жму ее, пока остатки воспоминаний слов Арсения Сергеевича покидают мой мозг. — Дарья, — искренне улыбаюсь я, возвращая руки к ножке бокала. — Что или кто заставил вас сидеть здесь в таком отчаянии? , — Сергей тихо посмеялся, а на его щеках выступили милые ямочки. Я осеклась прежде, чем ответить. В голову врезались воспоминания разговора с Елизаветой. — Настроение совершенно не праздничное, — сказала первое, что пришло в голову я, осушая фужер с сухим мартини, параллельно показывая бармену жестом, чтобы тот повторил заказ. Язык по-прежнему жжег алкоголь, и я слегка жмурюсь от неприятных ощущений. — Тогда нам нужно это исправить, — отвечает мне мужчина, делая в воздухе знак «тоста» своим бокалом. — Было бы славно, — улыбаюсь ему я, окончательно наплевав на все правила Арсения Сергеевича. Классическая музыка небольшого оркестра на фоне сменилась громкой и энергичной из колонок, и обернувшись, я увидела, как вся толпа начала активно танцевать под ремиксы диджея. Сергей слегка наклонился к моему уху, чтобы я смогла его услышать. — Дарья, я не буду у вас спрашивать как вы сюда попали и задам более важный вопрос. Я невольно улыбнулась, расслабившись от того, что не придется рассказывать фальшивую теорию об отношениях с Арсением Сергеевичем. — Не хотите потанцевать? , — задал свой «важный» вопрос мужчина, снова демонстрируя очаровательные ямочки. Я улыбнулась в ответ на его предложение и, осушив бокал залпом, ловко встала со стула. За окном стемнело, поэтому на улице и в помещении зажглись желтые гирлянды, освещая танцпол теплым светом. Я взглянула в темное панорамное окно и увидела, как Лиза садится в машину с незнакомым мне мужчиной. Через пару секунд автомобиль трогается с места и уезжает со двора коттеджа, а я мысленно выдыхаю и расслабляюсь от мысли, что больше не пересекусь с бывшей преподавателя за эти выходные. — Все в порядке? , — спрашивает Сергей, аккуратно взяв меня за локоть. — Уже да, — искренне отвечаю я и, расправив плечи, иду в центр танцпола, таща за собой нового знакомого. Диджей вошел в кураж, миксуя популярные треки и создавая из них новые энергичные шедевры. Я подняла руки вверх и закрыла глаза, двигаясь под ритм музыки. Приличная порция алкоголя давно попала в кровь, поэтому режим «правильной девочки» автоматически отключился. Я открыла глаза и увидела Сергея, пристально наблюдающего за мной с улыбкой на лице. — Ты прекрасно танцуешь, — произнес одними губами он из-за громкой музыки, но я все равно поняла его. Я лишь кивнула ему в знак благодарности и улыбнулась. — Я отойду на минуту, не теряй, — уже наклонившись к моему уху сказал мужчина, слегка придерживая меня за талию. — Все в порядке? , — обеспокоенно спрашиваю его я, пока тот поправляет запонку на рубашке. — Да, скоро вернусь, — спокойно отвечает мне новый знакомый и уходит в сторону лестницы, оставляя меня на танцполе среди месива из дрыгающихся гостей. Сухой мартини превосходно сделал свое дело, поэтому я лишь секунду смотрела вслед мужчине, а затем снова вернулась к вилянию бедрами под ритм какого-то очередного ремикса. Спустя пару минут на мою талию вновь легла тяжелая рука. Но если в обычном состоянии я бы дернулась от этого жеста, то сейчас я просто медленно обернулась к подошедшей ко мне фигуре. — Где ты была? Я уже час ищу тебя, — прозвенел обеспокоенный голос Арсения Сергеевича над моим ухом, принося за собой головную боль. — Я была тут, — весело отвечаю я, чувствуя как щеки начинаю предательски гореть от выпитого алкоголя. — Все хорошо? Как ты? , — уже более спокойно спрашивает преподаватель, не отпуская руки с моей талии. — Да, все отлично! Следую вашим советам, босс! Ни с кем не разговариваю, ни с кем не контактирую. Вы же этого хотели? , — лукавлю я, произнося последние слова чуть охрипшим голосом. — Ты что, пьяна? , — изогнул бровь профессор, стремительно приближаясь к моему лицу, по-видимому, чтобы учуять запах. — А что, этого тоже нельзя было делать? , — перехожу в атаку я, на подсознании понимая, что через день пожалею об этом. — Дарья, вы… — начинает строго говорить математик, но я его перебиваю. — Почему вы забыли сказать, что здесь будет ваша бывшая, Арсений Сергеевич? , — нагло наезжаю на него я, переходя на «Вы». — Что? Я не… — удивленно вскидывает брови профессор, но я вновь его останавливаю. — Вы постоянно обвиняете меня в создании глупых ситуаций, а сами не удосужились предупредить меня, что на вечере будет ваша любезнейшая Елизавета! , — не выдерживаю я, уже успев возненавидеть себя за длинный язык. — Я не… — Вместо того, чтобы читать нотации и запрещать с кем-либо разговаривать, лучше бы подготовили меня к более серьезной опасности в виде крашеной брюнетки, — злость внутри закипает, и я не сразу понимаю, что уже кричу на Арсения Сергеевича, который в этот момент смотрит на меня испуганными глазами с непонимающим видом, — Вы привезли меня сюда, наговорив кучу правил и запретов, не рассказав при этом ничего об этом мероприятии! , — щеки запылали сильнее, но уже от ненависти, — Более того, вы бросили меня почти на весь вечер одну, даже не сказав, куда уходите, — я перевела дыхание, чувствуя, как ускоряется пульс, — А вообще, знаете что? , — устало и с неким отвращением спрашиваю его я, — Идите вы к черту, Арсений Сергеевич, со своими правилами! , — хриплю я и, резко обернувшись, направляюсь в сторону входной двери, расталкивая локтями пьяную танцующую толпу. — Даша! Стой! , — послышался крик преподавателя, когда я уже выходила на улицу, но он был мной проигнорирован. Теплый воздух обдал лицо, усиливая румянец на щеках. В глазах потемнело, и я слегка пошатнулась. Пройдя пару метров, я остановилась, чтобы снять высокие каблуки. Трава защекотала ноги, охлаждая вечерней росой. Я совершенно не ориентировалась на местности, поскольку была на участке дома всего раз — когда только приехала сюда с Арсением Сергеевичем, поэтому выбрав более-менее прямую траекторию, я направилась вглубь сада. Я шла мимо идеально выстриженных кустов и деревьев, пока не поняла, что музыки из дома почти не слышно. Метеорологи не соврали: погода стояла действительно теплая, температура воздуха за весь солнечный день достигла своей пиковой отметки, отчего повсюду стоял приятный пихтовый аромат. Я вдохнула воздух полной грудью, стараясь привести себя в чувства. В глазах все еще стоял туман, поэтому я тщательно проморгалась. Открыв глаза, я ахнула и слегка попятилась назад. В трех метрах от меня располагался небольшой деревянный понтон, уходящий в озеро. Водная гладь отражала ночное звездное небо, и я зачарованно оглядела озеро, наблюдая, как от ветра дребезжат светила в черном водоеме. Сама того не осознавая, я ступила одной ногой на широкий понтон, чувствуя теплое дерево. Секунда — и еще один шаг. Сердце забилось так, словно прямо сейчас было готово выпрыгнуть из груди. Несмотря на жару вокруг, руки превратились в ледышки, а по спине пробежал неприятный холодок. Я сглотнула. Казалось, где-то вдалеке кто-то кричит мое имя, но сейчас звуки были словно в вакууме. Шаг. Я приблизилась к краю понтона настолько близко, что мои пальцы зашли за край деревянного моста. Дыхание участилось. Я закрыла глаза, ощущая явное желание очистить разум, мысли и чувства, которые сейчас смешались воедино и сидели комом где-то глубоко внутри. Шаг. Теплая вода мгновенно согрела холодные руки и тело. Я погружалась все глубже и глубже, не сопротивляясь озеру ни секунды. Платье моментально намокло и, тяжелея, уносило с собой на дно. Я с трудом открыла глаза. Вокруг было темно, и я почувствовала ком, застрявший в горле. Легкие начали заполняться водой, а паника накрывала с головой. Где-то неподалеку послышался нехарактерный звук, словно что-то упало в воду, и уже через секунду мое тело стремительно поднялось на поверхность воды, благодаря тяжелой хватке рук на моей талии. Почувствовав воздух, я начала глотать ртом кислород, кашляя от воды в легких. Я протерла глаза от туши, из-за которой ничего не было видно и подняла голову. Напротив меня в воде стоял обеспокоенный Арсений Сергеевич, который учащенно дышал и все сильнее сжимал руками мою талию. Черные пряди волос, с которых капали остатки воды, небрежно спадали на лицо. — Ты с ума сошла? , — нервным тоном начал преподаватель, прожигая меня взглядом. Вспомнив наш последний разговор, благополучно закончившийся ссорой, я сжала челюсти и вместо ответа постаралась снять с себя лапища профессора. — Отпустите меня! Я умею плавать! , — начала возмущаться я, но со стороны математика это выглядело скорее как пьяный бубнёж. — Ты боишься воды! , — сказал очевидное Попов, уже повышая голос, — Какого черта ты вообще сюда пошла? , — глаза преподавателя вспыхнули, а на напряженной шее выступила венка. — Вам-то какое дело? , — перешла в наступление я, все еще пытаясь освободиться от хватки математика. — Боюсь, что не найду больше студента для гранта, — криво съязвил Попов и отпустил руки, удостоверившись, что мы оба стоим на ногах, а уровень воды не превышает область моей ключицы. От глупой иронии преподавателя внутри разгорелся огонь ненависти, который не смогла потушить даже вода. — Лучше бойтесь своей любезнейшей бывшей, которая только и ждет, чтобы вы проиграли этот чёртов конкурс! , — голос перешел на крик, и только через секунду я поняла, что мой пьяный язык сказал того, что говорить точно не стоило. — Что? , — не поверил услышанному преподаватель, лицо которого сейчас выражало смесь испуга и непонимания. — Пойдемте на берег, — устало выдохнула я, чувствуя как алкоголь бьет мне в голову так сильно, что язык начал забастовку в виде рассказа ненужных откровений. — Ну уж нет, — запротестовал математик, сжимая мое запястье так, чтобы я не смогла сдвинуться с места. — Хватит! Отпустите меня! , — забрыкалась я, но в воде это было делать намного сложнее. — Отпущу, когда расскажешь, — с угрозой в голосе произнес преподаватель, не сводя с меня пристального взгляда. Его обычно голубые глаза сейчас напоминали два уголька, сожженных внутренним огнем злости. Они отражали стойкость и непоколебимость, не оставляя мне ни единого шанса на побег без последствий. В преподавателе не было ни капли алкоголя. Его хватка была крепкой, глаза чистыми, а голос твердым. Все это означало лишь одно — все, что он говорил не было шуткой. И его испепеляющий взгляд был явным тому подтверждением. — Я жду, Дарья, — сухо произнес он, даже не стараясь смягчить хватку на моем запястье. Я выдохнула. Мне бы хотелось думать, что это Арсений Сергеевич загнал меня в тупик, но реальность была более жестокой: в этом была виновата я и мой язык, который развязался уже после второго выпитого коктейля. — Ваша Елизав… — начала я, но математик жестко меня прервал. — Она не моя, — выплюнул будто бы предупреждение он, и в его глазах загорелись огоньки. Я набрала в легкие воздуха. Злость сменилась отчаянием и опустошением. Если уж и говорить об этой ситуации, то говорить всю правду до конца. В любом случае, это никак не повлияет на мое решение, а значит Арсений Сергеевич имеет право это знать. — Даша? , — позвал меня математик, выводя из поглотивших с головой мыслей. — Она шантажировала меня, чтобы я нарочно проиграла наш грант, — на одном дыхании выпалила я, не желая растягивать свой монолог дальше. Рука Арсения Сергеевича тут же ослабла, и моя кисть аккуратно опустилась в воду. — Ч.Что? , — почти шепотом спросил профессор, глядя куда-то перед собой в воду, — Я… — Этот шантаж все равно не имеет значения, — успокоила его я, видя, как ему трудно подобрать слова, — Наш уговор в силе, и я обещаю, что сделаю все для нашей победы, — устало продолжила я, чувствуя, как начинают слипаться глаза. Повисла тишина. В траве слышны были звуки сверчков, а вдалеке все продолжала играть музыка, доносящаяся до нас лишь отрывками. — Ты не стала бы… специально проигрывать грант? , — неуверенно запинаясь спросил преподаватель спустя минуту молчания. Я ничего не ответила, а лишь посмотрела в глаза профессору. Казалось, это был первый раз, когда мы стояли так близко друг к другу и просто молчали. Мне не нужно было повторять свое обещание. Всё прекрасно читалось в моих глазах — я не врала ему. — Но почему? , — шепотом спросил Попов, придвигаясь еще ближе ко мне, — Неужели ты не испугалась шантажа? , — так же тихо продолжил он, бегая глазами по моему лицу. — Надо уметь рисковать, Арсений Сергеевич, — прошептала я, искренне улыбаясь, — Даже если не представляешь весь ужас последствий, — я тихо посмеялась. Вся обида тут же испарилась. Возможно, это действие приятной вечерней прохлады, а может просто алкоголь начал постепенно испаряться, возвращая мой рассудок и ум в здравие. Попов молчал. Он не сводил с меня глаз ни на секунду, словно пытаясь найти истинную причину моего поступка, не до конца веря, при этом, моим словам. — Арсений Сергеевич, — уже серьезно произнесла имя я, обеспокоенная его долгим молчанием, — Я правда ни за что бы так не поступила с… — Арс, ты куда пропал? , — прервал меня громкий голос, доносящийся с понтона. Мы резко обернулись на звук, и я увидела мужчину, светящий в нас фонариком на телефоне. Я зажмурилась одним глазом от яркого света, а Арсений Сергеевич сделал «козырек» рукой, прикрывшись от луча фонарика. — Шашлык давно готов! , — задорно крикнул мужчина, все еще привлекая наше внимание телефоном, — Ты идешь? И красотку свою не забудь! , — громко рассмеялся он и ушел в сторону дома. Я перевела взгляд на Арсения Сергеевича. В глазах до сих пор рябило от яркого света, поэтому я зажмурилась на несколько секунд. — Пойдем, — холодно сказал преподаватель, снова взяв меня за кисть и ведя в сторону берега. — К…Куда? , — спросила я, не понимая, что взбрело в голову математику. Попов нагло проигнорировал мой вопрос, ведя меня за руку до самого берега. Когда мои ноги наконец коснулись травы, я начала сразу отжимать волосы, чтобы вода струями не стекала в платье. Арсений Сергеевич медленно провел рукой по волосам, шумно выдыхая. — Иди в комнату, высохни и согрейся, — серьезным тоном произнес преподаватель, даже не смотря мне при этом в глаза. — А… — Сейчас же, — властно сказал он, переводя холодный взгляд на меня. Я сжала челюсти, чтобы не сказать очередную колкость в ответ, взяла туфли, которые так и остались одиноко стоять на понтоне и направилась в сторону дома. Лиза давно уехала, а значит, что я могла не переживать об очередной встрече с взбалмошной бывшей Попова. Добравшись до комнаты, я сразу же отправилась в ванную, чтобы принять горячий душ. Несмотря на то, что температура на улице действительно стояла довольно высокой, вечерняя прохлада заметно ощущалась, особенно после моего произвольного купания в местном озере. Я встала под горячий душ и закрыла глаза. Обжигающие струи воды стекали по телу, возвращая меня к реальности. В голове ураганом крутились мысли, которые я изо всех сил старалась прогнать. Их было слишком много: разговор с Лизой, знакомство с таинственным, но милым Сергеем, мое откровение Арсения Сергеевичу, а главное — падение в озеро, которое до сих пор будоражило и поражало проявлением моей смелости в тот момент. Если бы сейчас я была бы абсолютно трезва, то пришла бы в настоящий ужас от того, что совершила. Но поскольку действие сухого мартини на пару с аперолем не прекратилось, я чувствовала лишь усталость и опустошенность после такого длинного дня. Внутри засело неприятное чувство ожидания. Я знала, что у Арсения Сергеевича нет выбора — так или иначе ему придется прийти сюда, в комнату, на ночь. Я не была уверена в том, чего боялась больше — его нотаций, продолжения разговора о шантаже или того, что он как-то узнает о моем знакомстве с молодым человеком. Так или иначе, я залезла в теплое одеяло по уши, стараясь как можно быстрее согреться в ожидании преподавателя. По моим ощущениям, прошло около часа. Внизу больше не играла музыка, а шум гостей и вовсе прекратился. Глаза начали слипаться сильнее, но я дала себе обещание дождаться Попова во что бы то ни стало. Спустя еще один час я почувствовала, как проваливаюсь в сон, поэтому нервно взяла в руки телефон и отправила СМС на уже выученный номер телефона. «Я не согласна.» — коротко написала я и, заблокировав номер, уснула в объятиях Морфея.