За кулисами

Ким Тэхён. Соло артист, которому уже не первый год приписывают конкуренцию и даже вражду с ещё одним не менее успешным исполнителем — Чон Чонгуком. Оба покоряют чарты и сердца многомиллионной аудитории корейской поп-музыки. Поговаривают, что они как-то не поделили трек, который посмели предложить обоим артистам враз, и до сих пор не известно, кто выиграл. Агентства не разглашают детали, но это не мешает публике спекулировать и додумывать события, превращая любые взаимодействия между артистами в драму. Очередная музыкальная премия поднимает новую волну обсуждений. Кто же возьмёт главные награды? Кто в этом году будет считаться исполнителем номер один на корейской эстраде? Ставки сделаны, молитвы прочитаны, желания на падающую звезду загаданы, и поклонники готовы отстаивать честь любимого певца до посинения. В то время как сами артисты далеки от всей этой шумихи. Кому важно, кто уйдёт со статуэткой, если она всё равно окажется на одной полке в их общей гостиной? Чон сидит в зале, улыбается камере, которая направляется на него, а затем переходит к следующему номинанту, ещё паре артистов и останавливается на Тэхёне, который расположился через пару рядов от него. Играет нагнетающая интригу музыка, зал притих в ожидании результата, и спустя полминуты молчания на главном экране высвечивается клип Кима. Из колонок доносится его голос, и Чонгук ухмыляется, присоединяясь к всеобщим аплодисментам. Камеры журналистов неподалёку снова снимают его, но Чон уже не обращает на них внимания. Тэхён поднимается на сцену. Этот костюм слишком хорошо сидит на мужчине. Серый пиджак, подвязанный на талии ремнём из той же ткани, белая рубашка, ворот которой плотно облегает шею, и чёрный галстук. Брюки в тон слегка расширяются к низу и прикрывают чёрные лаковые туфли. При шаге ткань обтягивает крепкие бёдра, и Чонгук облизывается, наблюдая за малейшим движением мыщц. Тяжело сидеть во втором ряду — видно даже движения груди вверх и вниз при каждом вдохе. Чон осматривает Тэхёна с ног до головы. Так, будто не видел его в этом костюме в своей гримёрке за полчаса до начала церемонии. Ким произносит свою речь, улыбается счастливой квадратной улыбкой, лишь на секунду стреляет глазами в Чонгука, чтобы увидеть радость на любимом лице, и, уловив улыбку в ответ, снова благодарит и прощается с аудиторией. А Чону плохо. Его невероятно заводит видеть дэсан в руках Кима. Заводит его приталенный костюм, его длинные ноги, скрытые тонкой тканью. Заводит то, что никто не знает, как этот всеми любимый Тэхён ещё утром стонал в его руках, просил взять его сзади, пока лежал на боку с высоко поднятой ногой и недовольно хныкал, выпрашивая больше шлепков по своим ягодицам. И Чонгук скрывается за кулисами. — Гук, тебе же скоро выходить... Чон как в прострации. Он совершенно не слышит, что ему говорят. Он видит только эти обтянутые тонкой тканью брюк бёдра, медовую кожу, выглядывающую из-под уже расстёгнутой на три пуговицы рубашки и припухшие алые губы, которые только что так мило улыбались со сцены, пока Тэхён принимал награду перед огромной аудиторией. — Мне плевать... — Чонгук закрывает дверь неизвестной подсобки и сажает Кима на стол, припечатываясь губами к сладкой шее. — Ты меня пиздец как завёл... — зубы прикусывают кожу, а язык тут же жадно зализывает покрасневшую метку, пока мужчина извивается в его руках, беспорядочно хватаясь за плечи Чона. — У тебя выступление через десять минут, — Чонгук распахивает чужой пиджак, расстёгивает остальные пуговицы на теле старшего и спускается мелкими поцелуями по груди, животу прямо к брюкам. — Нас могут заметить... — Не надо было так сексуально вилять своей задницей, пока поднимался на сцену, — пальцы цепляют ширинку и одним рывком снимают брюки с пышных бёдер, вырывая удивлённое "ах" из чужого рта. Чонгук поднимает глаза на парня и с хищной улыбкой прикусывает губу. — Я не выйду на сцену, пока ты не кончишь мне в рот. — Гуки... — Ким жалобно стонет от одной мысли, что Чон будет выступать на огромной сцене с распухшими после минета губами, блестящими глазами и грязными мыслями о нём одном. Губы опускаются на красную головку члена, стоящего колом от одних поцелуев, которыми Чонгук усыпал лицо и шею Кима пока вёл его в подсобку. Чон пару раз липко чмокает уретру, выпускает язык и, пошло выпятив его, проводит широким мазком от основания до уздечки под пристальные и умоляющие взгляды сверху. А затем заглатывает сразу половину длины. — Боже, Гук... Ты сумасшедший. И губы вокруг члена слегка дёргаются в коварной улыбке. Чон расслабляет горло и вбирает в себя весь член, глоткой ощущая нежную головку, которая так приятно давит на стенки, что он тихонько стонет в чувствительную кожу. Движения головы становятся быстрее и резче, Чонгук за бёдра притягивает к себе Кима, который лишь послушно принимает ласки от любимого мужчины. Стонет в свою ладонь, старается не смотреть на то, с каким нечеловечески хищным взглядом Чонгук отсасывает ему, наплевав на то, что в любой момент к ним могут зайти, в любой момент его могут вызвать на сцену. Но не выходит — Тэхён всё смотрит, как его собственный член скрывается за розовыми губами, смотрит в глаза Чонгуку, и щёки горят ещё сильнее от такого бесстыдного взгляда из-под дрожащих ресниц. Крышу сносит от ненасытности Чона, от его страсти, которая посылает дрожь в кончики пальцев. Кажется, Чонгук не просто сосёт, он будто трахает свой рот членом Кима, сам дёргает парня на себя, сам подталкивает бёдра вбиваться вверх, впиваясь пальцами в мягкую кожу. — Чонгук... — Тэхён хнычет, не знает, куда ему деться. Держится одной рукой за затылок мужчины, а вторую с каждым движением горячего рта по члену прижимает сильнее к своим губам, чтобы заглушить стоны. — Малыш, ты слишком вкусный, — говорит Чон в коротком перерыве и с глухим рычанием снова насаживается на член. Он берёт по основание, слегка мотая головой по сторонам, чтобы протолкнуть глубже, помочь себе принять полностью всю длину без остатка. Упирается носом в лобок под тихий скулёж и всхлипы сверху и глотает, сжимая стенками горла головку. — Ах!.. — то, что вырывается из Кима больше похоже на хрипящий крик, который тут же переходит в протяжный стон в ладонь. Чонгук чувствует, как горло заполняет горячая сперма, и медленно отстраняется, позволяя ей покрыть язык, нёбо и оставить капельку на губах, растянутых в довольной улыбке. Ким откидывается на стену позади стола, тяжело дышит, а руки устало опадают по обеим сторонам от него. Чонгук смотрит на часы. — У нас четыре минуты, малыш, — он быстро расстёгивает свои брюки, слышит, как за дверью бегает стафф и ищет его, но, думает, пару минут ещё подождут. Глаза Кима расширяются до возможных пределов. — Ты же... не собираешься сейчас... — Нет, Тэ, — он достаёт член из боксеров и снова подходит к Киму. — Трахнуть я тебя не успею. Но я же не могу выйти на сцену со стояком, — и ухмылка на его лице сменяется прикрытыми в удовольствии глазами и прикушенными губами, когда пальцы касаются чувствительной кожи. Рука мелко и быстро надрачивает твёрдый и уже истекающий смазкой член, и Тэхён не может оторвать взгляда от аппетитно поблёскивающей головки и татуированных пальцев, которые своими действиями заставляют Чона свести брови в удовольствии. Второй рукой Чонгук хватается за шею Кима и притягивает к себе для поцелуя. Сразу грубо прижимается и пихает горячий язык в пересохший от стонов рот. Быстро водит рукой по члену, который при каждом движении пальцев вниз слегка шлёпает головкой по обмякшему члену Тэхёна, оставляя на коже предэякулят. Ким тихо постанывает в чужие губы от прикосновений к ещё чувствительному месту, опускает руку на мошонку Чона и нежно массирует, помогая дойти до оргазма. Чонгук довольно стонет от умелых ласк и отрывается от истерзанных губ: — Позволите кончить на вас? Артист года... — и Ким снова скулит. В зрительном зале все ликовали, радостно приветствовали Тэхёна, который так уверенно зачитывал свою благодарственную речь, посылал воздушные поцелуи маме в камеру, признавался в любви поклонникам, но никто из них даже не догадывался, что сразу после этого ему грубо отсосали. А сейчас на него бессовестно кончит его "самый главный конкурент", пачкая элегантный костюм с красной дорожки своей густой спермой. Тэхён мелко кивает и смотрит, как Чон ускоряет движения руки, с силой прикусывает губу и кончает прямо на опавший член Кима, пачкая лобок, мошонку и рубашку. Пара капель попадает на брюки, и Тэхён стонет в сжатые губы, смотря на эту картину. Чонгук размазывает по коже сперму своей головкой и довольно усмехается. — Жаль у меня нет времени вылизать тебя до чистоты, малыш, — он быстро чмокает парня в губы, натягивает на себя боксеры и застёгивает брюки. — Я побежал. Тэхён не сдерживает смешок, когда на лице Чона появляется счастливая улыбка — как ребёнок радуется проделанной шалости. Он снова чмокает Кима в губы и выбегает из подсобки. За минуту до выхода на сцену. Тэхён откидывает голову на стену за своей спиной и выдыхает с всё той же улыбкой на губах. Находит пачку с салфетками на одном из железных стеллажей, приводит себя в порядок и слышит первые аккорды песни Чона. Одевается, поправляет волосы и, сняв пиджак, кладёт его себе на руку, чтобы прикрыть им мокрые пятна и маленькие капли, которые Чонгук оставил после себя. Выходит из подсобки в пустой коридор за кулисами с ощущением, что все вокруг знают в точности всё то, что произошло с ним за этой дверью. Опускает взгляд и спешит к сцене, чтобы из-за больших экранов вместе со стаффом посмотреть остаток выступления любимого мужчины. Чонгук попадает идеально во все ноты, поёт легко и свободно, но слышится лёгкая хрипотца. И Ким сжимает губы вместе, чтобы сдержать улыбку. Но у него это плохо выходит.