Солнце ясное влюбилось в луну.

Кабинет директора походил на музей. На полках стояло сотни статуэток, на стене висели картины и плакаты, а шкаф был заставлен книгами. Массивный деревянный стол был выполнен из темного дуба. Сам мужчина сидел на кожаном кресле, предоставив гостье деревянный стул с кованой спинкой. Мистер Браун, найдя на своем лбу очки и нацепив их на нос, оглядел девушку с головы до ног и уткнулся в белый лист. - Энид Синклер... верно? - Он положил ручку на стол. - Да. - Как вижу, в моем лагере вы первый раз, верно? - Энид лишь кивает. - Так вот послушайте... я не люблю, когда мои правила нарушают. В лагере работает четкое расписание и я бы хотел, чтобы его соблюдали. Энид виновато кивает. - Куда же вы ходите по утрам до подъема? - Мужчина взглянул на нее, щурясь. Энид опустила голову. Не хотелось подставлять ни себя, ни вожатую. Поэтому она лишь пожала плечами. На что мужчина тяжело выдохнул, поднимаясь с кресла. В дверь кабинета постучали и, по разрешению мужчины, вошли. Уэнсдей, с руками в карманах, закрыла за собой дверь, подходя ближе. - Она была со мной, мистер Браун. - Девушка вынула руки из карманов и сложила их на груди. Видимо, Аддамс подслушивала разговор. - И чем же вы занимаетесь до подъема? - Мужчина нахмурился. - Вы же меня знаете, - Начала девушка. - Вечно боюсь что-то не успеть вовремя, вот и пытаюсь все успеть с самого утра. А Энид помогает мне. Она в этом хороша, никому не могу больше довериться. Энид непроизвольно краснеет, пряча лицо за руками. И от чего ей вдруг так приятно слышать это от своей вожатой? А может... ей просто приятно, что ее похвалили? Девушка и не помнит, когда ей говорили такие слова дома. Лишь в Неверморе, изредка, учителя хвалили ее успеваемость. Да и то, когда блондинка стала круглой отличницей, похвалы ушли на второй план. Мужчина возвращается в кресло. Вожак обводит взглядом девушек и поправляет очки. Отложив лист в сторону, он кивает. - Если Энид не против... ваших ранних работ, то не против и я. - Мистер Браун вновь кивает. - Зная вас, Уэнсдей, вы выполните все в лучшем виде. - Да, мистер Браун. - Девушка кивает. - Сцена уже почти готова к дискотеке. - Это замечательные новости. - Он улыбается. - Тогда ступайте, не смею задерживать. Они шли в тишине до самой сцены. Энид молча благодарила ее. Черные тучи над головой стояли на месте. Солнце спряталось где-то между ними, не желая показываться. Сцена действительно была почти украшена, Уэнсдей не обманула. Йоко носилась с блокнотом, указывала куда-то, кивала Дивине, которая вместе с Кентом развешивала плакаты. Марта носила парням гирлянды, а Роза, невысокая девочка лет четырнадцати, подавала ребятам скотч и ножницы. Поднимаясь на сцену, Энид пошатнулась, и Аддамс придержала ее. Не выспалась? Или плохо себя чувствует? Неважно. Она ступила на сцену и Йоко подбежала к ней. - Что? Что ему нужно было? - Вампирша повернулась к Марте, которая тащила куда-то флажки, а затем повернулась и схватила подругу за плечи. - Это все эти рыжие, да? Уэнсдей отходит в сторону, разглядывая плакаты, которые нарисовали дети из лисов. Неровные линии и краска, которая вылезала за края - бесили. Но и поделать с этим она ничего не могла. "Маленьких нужно уважать и понимать" - произнес вожак пару дней назад, когда Аддамс пожаловалась ему на ужасно нарисованные плакаты. И она с этим была не согласна. Не нужно давать детям рисовать плакаты. Черные глаза уставились на голубое... нечто. Что это? Кот, собака или птица? Почему это что-то голубое? - Так и знала... вот же рыжие суки. - Йоко складывает руки на груди, а затем испуганно оборачивается. - Ой. Но Аддамс лишь взглянула на нее из-за плеча и вернула взгляд на плакаты. Читать нотацию про мат она даже не думала. Здесь почти всем уже семнадцать, а кому-то и восемнадцать. А ради четырнадцатилетней Розы, которая, Уэнсдей уверена, ругается матом похлеще той же Йоко, она даже не думала утруждаться. -Эй, Энид. - Йоко хмурится. - Энид. Уэнсдей оборачивается. Блондинка вертит головой и покачивается, она подходит к девушке и хватает ее за плечо. - Энид, посмотри на меня. - Но блондинка только сильнее жмурится. - Пошли, давай. Аддамс тянула девушку за собой, но перед тем, как войти в пристанище лисов, блондинка выдернула руку и забежала за здание. Уэнсдей последовала за ней, сжимая в руке бутылку. Брюнетка со спокойным лицом наблюдала за происходящем. Энид вывернуло наизнанку, она кашляла. Желудок был пуст, от этого было еще тяжелее. Девушка тяжело дышала, уткнувшись головой в руки. Ей показалось, что из нее вышли легкие. Она давилась и кашляла, пока на ее спину не легла горячая рука. - Вот что бывает, когда шестой день нормально не ешь. - Уэнсдей поглаживала ее по спине. Энид выдохнула, смахивая с глаз слезы. - Ты сама не ешь эту дрянь. - Шепчет она. - А я смотрю, ты наблюдательна. - Она протягивает девушке бутылку. Энид полоскает рот и выплевывает воду в кусты. Энид на секунду замирает и смотрит девушке в глаза. - Есть такое... - Она кидает брюнетке бутылку и та ловит ее. - Пойдем, покормлю тебя. Энид не сразу шагнула за вожатой, с минуту она смотрела ей в спину, и лишь когда та обернулась, поспешила за ней. Уже знакомая комната в небольшом домике, пахла кофе. Энид сидела на кровати, облокотившись о стену, разглядывая бумаги на столе. Аддамс вынула из шкафа небольшой пакет и протянула его девушке. Открыв его, блондинка в непонимании взглянула на вожатую. - Откуда у вас это... - Синклер с удивлением разглядывала завернутый в пленку сэндвич. - Нужно быть на хорошем счету у поваров. Мы с Ксавье этим пользуемся. - Аддамс поставила на стол чашку и открыла термос, наливая девушке чай. - Ешь. - Но ведь... - Блондинка хмурится. Ей до боли неудобно. Она смотрит на сэндвич и живот предательски бурчит, а совесть не позволяет даже достать еду из пакета. - Нет. Спасибо, Уэнсдей, но... Аддамс убирает в шкаф термос и подходит к девушке. - Я в тебя его сейчас силой запихну, Энид. - Ее черные глаза искрятся. Руки сложены на груди, а брови нахмурены. От спокойного лицо не осталось и следа. - Я не потащу тебя в медпункт, когда ты упадешь в обморок. - Так уж и не потащишь... - Голубые глаза смотрят на еду. Руки сжимают пакет и девушка тяжело выдыхает. - А что будешь есть ты? - Не тебе об этом волноваться. Энид поджимает губы и откладывает пакет, пытаясь встать с кровати. - Спасибо, Уэнсдей, но я не... Ей не дают договорить. Силой пихают в плечо и девушка бьется головой о стену. Аддамс садиться ей на колени и распаковывает сэндвич. - Ешь, немедленно. - Она подносит еду к чужим губам, но Энид воротит нос. - Ты не любишь сэндвичи? Я могу дать тебе печенье или... - Нет. Не нужно мне ничего! - Девушка сжимает руками одеяло. - Я не голодна, выпусти меня немедленно. - Да ты даже до дома не дойдешь, idiota. - Брюнетка нажимает на хрупкое плечо, не давая девушке даже двинуться. - Mangialo e basta. Энид глупо моргает. - Вау... - Выдыхает она. - Красиво звучит. - Перевод тебе лучше не знать. Ешь. Голубые глаза опасно блестят. Она оглядывается и сжимает одеяло сильнее, понимая, как они сидят. В груди от чего-то стало нервно, но это чувство перегородило другое. Гордость застряла комом в горле. Не может она принять чужой еды, когда спокойно может поесть в столовой, пусть и после ее вырвет. - Отвали. - Она бьет ее по руке, за что получает хмурый взгляд. - Не забывай, что я твоя вожатая. Сэндвич все так же у чужих губ. - Вожатые не сидят на своих подопечных и не пихают им в рот еду! - У меня будет больше проблем, если ты сдохнешь от голода. - Зарычала Аддамс и зажав в пальцах чужой подбородок, открывая рот, заставила Энид надкусить чертов сэндвич. Энид прожевывает и проглатывает еду, сжимает чужое запястье своими руками, оставляя на смуглой коже следы от ногтей. По щекам побежали слезы и Уэнсдей одернула руку. - Может я поэтому и не ем... - Почему? Хочешь, чтобы у меня были проблемы? - Непонимающе смотрит Аддамс в сырые глаза. - Не думала, что ты меня возненавидела за первую неделю. - Да ты тут вообще не при чем. - Девушка сжимает губы. - Просто не хочу домой. - Тебе настолько здесь понравилось? - Нет. - Она мотает головой. - Я просто не хочу домой. Куда угодно, но не домой. Энид выдыхает, вырывает из рук вожатой сэндвич, дабы успокоить ту в том, что девушка не умрет от голода, и выбегает из дома, даже не завязав шнурки. По возращению на сцену, Аддамс теряется. На нее также растерянно смотрят Йоко и Дивина. Брюнетка отчего-то была уверена, что ее подопечная точно пойдет сюда. На вопрос вампирши о том, где и как ее подруга, вожатая лишь пожимает плечами. Уэнсдей не видела девушку до самого ужина. И когда пришло время идти в столовую, вожатая не наблюдала в строю светлой макушки. Оставив Йоко за главную и отпустив под ее присмотром отряд в столовую, сама девушка пошла искать глупого ребенка. Ее не было ни в одном из домов. Ни в душе, ни на своей кровати или сцене. Ее не было нигде. И в душе Аддамс поселилось противное чувство. Оно преследовало ее до тех пор, пока она не спустилась к реке. Энид сидела у самой воды. Слева от нее лежал пакет от сэндвича, а сама она смотрела на медленное течение. Лишь подойдя ближе, Аддамс заметила, что на шее девушки висел фотоаппарат. - Che idiota sei. - Выдыхает девушка. - Пошли наверх. Но блондинка молчит. - Энид, пошли. - Аддамс хмурится сильнее. - Энид. Ни тебя, ни меня нет на ужине. - И что? - Ее голос хриплый. - И то, что попадет нам обеим. - Так иди ешь, в чем проблема? Уэнсдей поджимает губы от злости. - Да в том, что я твоя вожатая, и мне все равно попадет. Энид молча поднимается на ноги и прячет глаза за челкой, ступая вперед. Аддамс провожает ее взглядом до самой лестницы, прежде чем пойти за ней. - Мы можем поговорить о том... что происходит, если ты хочешь. - Ей сложно давались эти слова. Уэнсдей не слушала проблем даже собственного брата. Но сейчас ей легче выслушать, чем потом мучаться с трупом ребенка, что покончил с жизнью. Энид останавливается возле дерева, наблюдая, как вожатая закрывает калитку. Блондинка опускает взгляд, когда девушка поворачивается к ней. - Ты знаешь... кто я? - По документам, что прислала твоя мать - оборотень. Аддамс подходит ближе и Энид скалится, выпускает когти и впивает их в ствол сосны. Приятный аромат тут же ловит ветер, унося вдаль. - В этом и проблема. - В чем? - Вожатая наблюдает за цветными когтями с азартом в глазах. - Это все, на что я способна. - Энид рычит. - Поэтому я здесь. Но лучше я останусь здесь, чем поеду домой, слушать то, какой я позор семьи. - И ты решила умереть от голода, лишь бы не возвращаться домой? - Вожатая подходит ближе, пытаясь поймать голубые глаза. - Я не думала об этом,пока ты не сказала. - Девушка убирает когти и выдыхает, смотря в землю. - Хотя из твоих уст это звучало более интересно... - Не думала, что ты склонна к таким мыслям. - Аддамс подходит ближе и кладет руку на чужое плечо, выдыхая. - Это впечатляет. Но... Энид, давай договоримся, что ты не будешь творить глупостей. Блондинка лишь кивает и Уэнсдей верит, что это молчаливое "да". В тот день они так и не попали на ужин и вожатой вновь пришлось кормить подопечную в своей комнате. Но на этот раз Энид не сопротивлялась. Следующий душный и пасмурный день, Энид провела в домике. Даже не посетив сцену. Уэнсдей пришлось самой идти за ней, лишь бы та посетила столовую. Потому что на девушку перестали действовать просьбы подруг. А на следующий день, лагерь словно ожил. Дети носились туда-сюда, звали друг-друга на дискотеку, думали во что одеться и что будут делать после. Энид же сидела, разглядывая фотографии. Дивина уже двадцать минут думала, надеть белую или черную футболку. Блондинка направила на подругу объектив, сделав снимок, за что получила прищуренный взгляд. - Черная лучше. - Кивает Энид. - Согласна. - Йоко оглядывает свою девушку. - А кеды белые. А то мы тебя от Аддамс не отличим в темноте. - Очень смешно. - Сирена поворачивается к вампирше и получает поцелуй в нос. Энид улыбается, и смотрит на время. Не было даже трех. - Фу, какие вы приторно-сладкие. Все трое поворачиваются на голос. Рыжие бестии стояли возле двери. Они оглядели Дивину с Йоко, а затем перевели взгляд на блондинку. - Завидовать плохо, Тесс. - Йоко хмурится, но улыбается. Наверное, только Энид и Дивина видели ее глаза под очками. - Тесс я. - Девушка указывает на себя. - Плевать. - Вампирша отворачивается, вновь оглядывая свою девушку. - А носки лучше черные, чтобы с обувью не сливались. - Черный, это наш цвет, если вы не забыли. Все трое вновь оборачиваются на помеху. - Если ты не забыла, это дискотека, а не соревнование. - Язвит Дивина, и добавляет шепотом, отворачиваясь. - Щенки чертовы. - Что ты сказала? - Джесс... или Тесс, не важно, это не имело значения. Одна из рыжих бестий взмахивает рукой, а затем резко опускает ее вниз. Дивина уклоняется от кроссовка, что летел в нее. - Больные совсем? - Шипит Йоко, показывая клыки. - Эй, успокойтесь. - Энид кладет фотоаппарат на кровать и бегает глазами по участникам конфликта. - Не лезь... - На нее хмуро смотрит Тесс. - Недооборотень. Ее слова прозвучали в голове Энид неясным гулом. Руки блондинки опустились и пальцы сжались в кулак. - Заткнись, телекинетик чертов. - Йоко шипит, словно змея и делает шаг вперед. Дивина хватает ее за руку и одним взглядом показывает, что лучше не стоит. Дверь со скрипом открывается. И все смотрят на вошедшего. Все, кроме Энид. Ей казалось, что ее мир рушится. И откуда они только знали о том, что девушка неполноценный оборотень? - Энид, - Раздается знакомый голос. - Пошли. Блондинка поднимает сырые глаза на Аддамс, и та хмурится. Оглядывает всех, кто стоял в комнате. Задерживается взглядом на рыжих близняшках и спрашивает: - Что произошло? Энид вновь опускает глаза и проходит мимо вожатой. - Ничего. Уэнсдей спешит за ней. Несмотря на прохладу, на Аддамс лишь черная футболка и брюки. Энид шла по асфальтированной дороге куда-то в сторону сцены. Брюнетка, нагнав ее, осеклась, заметив, как со светлого носа капают слезы. - Энид, что там произошло? - Ее голос странно хриплый. - Словно ты не знаешь! - Девушка останавливается, резко разворачивается и смотрит в черные глаза. - Неуверена... Прохладный ветер заставляет вожатую съежиться. Он гонял волосы Энид, и блондинка то и дело заправляла их за ухо. Синклер огляделась и поджав губы, отправилась к ближайшему зданию. Пристанище лисов, к ее счастью, оказалось пустым. Аддамс закрыла за собой дверь, и не успела развернуться, как опешила. - Зачем ты рассказала? - Рассказала? - Девушка непонимающе глядела в голубые глаза. - Рассказала, что? - Уэнсдей, не нужно! - Девушка выдыхает. - Стоило мне вчера рассказать тебе о том, что я неполноценный оборотень. Как сегодня об этом, как минимум, знают рыжие бестии. Казалось, Уэнсдей это задело. Хотя нет. Все же казалось. Наверное. Но вожатая сделала шаг назад и нахмурилась. Возможно, она пыталась выглядеть злобно, но выглядела она забавно и мило. - Ты думаешь, что это я им рассказала? - Ее голос непривычно тихий. - Stupido lupo. Зачем мне это делать? И тут Энид замерла. А действительно, зачем? Она глубоко вдохнула, прикрыв глаза. И пелена необъяснимого гнева улетучилась, словно ее и не было. Девушка покачала головой и вожатая подошла ближе. Блондинка села на шаткий стул. - Прости... я сглупила. Аддамс понимающе кивает. - Мы можем поговорить об этом. И девушка уже не уверена, что говорит это, ради собственной выгоды. - Нечего тут говорить. - Девушка пожимает плечами. - Обычная травля, обычное прозвище. Брюнетка смотрит в одну точку и кивает, задумавшись. - Я могу вырвать им языки, если ты хочешь. - Совершенно спокойно, словно это что-то обычное. - Что!? - Энид вскакивает со стула, чуть не ударяясь о чужой лоб. - Не нужно никому ничего вырывать! - Хорошо... Но если... Ее перебивает стук в дверь. Аякс входит, не дождавшись ответа, и Энид хмурится. - Простите... - Он неуверенно поправляет шапку. - Энид, мы можем поговорить? Аддамс глядит на парня, затем на девушку. Кивает и выходит, оставляя их один на один. Помещение тонет в противной тишине. Здесь пахло деревом, по словам Йоко - всегда. Деревом. Ее дом тоже пах деревом. Но здесь не было так же противно, как там. Парень подошел ближе, неуверенно убрав руки в карманы. - О чем ты хотел поговорить? - Грубо и холодно. Парень на секунду опешил. - Я... мы... - Он выдохнул, пытаясь подобрать слова. Аякс соврет, если скажет, что не готовился к этому разговору. Но все тренировки прошли напрасно. Он мямлил и сбивался. - Точнее... ты бы не хотела... - Аякс, я не откушу тебе уши. - Блондинка скрестила руки на груди. А парень не уверен, правда ли это. - Говори. И Аякс, выдохнув и собрав все свои силы, выпалил: - Я понимаю, что мы уже давно расстались и ничего уже не вернуть. Но не могли бы мы сходить на дискотеку вместе? Как друзья, Энид. Блондинка сначала даже не поняла, шутка ли это. Она не думала, что парень пойдет на дискотеку. Она помнила их первый вороний бал. Помнила, как они танцевали, веселясь. Но здесь все будет не так. И она не хотела вспоминать то, что было. Она не хотела давать надежду себе или ему. Поэтому сказала, как есть: - Прости, Аякс. Но я не иду на дискотеку. Это было правдой. Она не собиралась туда. - Оу... вот оно как. - Дело не в тебе. - Энид мотает головой. - Я просто не хочу идти туда. Прости. - Я понимаю... Долгое молчание оборвалось противным скрипом двери. Аякс кивнул напоследок и вышел. Вечер не заставил себя долго ждать. Гирлянды и фонари зажглись, освещая деревья и сцену. Музыку еще настраивали, но подростки уже спешили к месту проведения. Энид наблюдала, как Йоко и Дивина одеваются. Она видела в окно, как дети подтягиваются к сцене, но сама лежала на кровати, листая очередной журнал. Музыка доносилась до ее острого слуха, мешая сосредоточится на буквах, что были напечатаны на глянцевых страницах. - Уверена, что не хочешь с нами? - В сотый раз спрашивала Йоко, завязывая шнурки. На ней темная футболка с надписью на японском и широкие брюки. - Будет весело. Блондинка качает головой. - Уверена. - Девушка переворачивает страницу. - Может позже подойду, посмотрю со стороны. - Такое веселье пропускаешь. - Выдыхает Дивина, заправляя черную футболку в брюки. - Все нормально, я лучше... посплю. Она уверена, подруги ей не поверили. Но, что сирена, что вампирша, кивнули. Блондинка провожала их взглядом из окна до тех пор, пока те не затерялись среди толстых стволов сосен. Вскоре, до ее чуткого слуха долетели веселые крики и музыка стала громче. Энид же сидела в пустой комнате, изредка выглядывала в окно, чтобы сделать снимок черного неба. В темноте оно казалось непроглядной бездной. Такого же глубокого черно цвета были и глаза Уэнсдей. Энид одернула себя от этой мысли, с каких пор она сравнивает глаза своей вожатой с бездной? Энид нажала на кнопку фотоаппарата, найдя среди сотни фотографий ту, на которой были видны глаза Уэнсдей, девушка замерла. Ее черные глаза действительно походили на глубокую бездну или горький кофе, который вожатая вечно пила. Может из-за этого кофе она почти и не спала? Блондинка вдруг задалась вопросом, а когда вожатая действительно спит? Перед отбоем из ее домика вечно пахло кофе, а к пяти она уже стояла под окнами подопечной. Но Уэнсдей не выглядела, как человек, который нуждается во сне. А глаза ее действительно гипнотизировали. Энид провела пальцем по небольшому экрану фотоаппарата, словно хотела коснуться кожи ее лица. Но под пальцами был лишь противный, слегка поцарапанный экранчик. В окно вдруг постучали и девушка вздрогнула. Выглянув, она улыбнулась непроизвольно, наблюдая за Уэнсдей, которая стояла под самым окном. - Выходи. - Как обычно. Холодный голос и блестящие в темноте глаза. Блондинка уверена, была бы видна на небе луна, она бы отражалась в этих глазах. Девушка вдруг вспомнила. Прошла почти неделя. Буквально завтра будет полнолуние. От этой мысли она нахмурилась. - Энид? - Ты почему не на дискотеке? - Блондинка мотнула головой. - А что мне там делать? - Брюнетка взглянула в сторону сцены. - Там сотня сумасшедших детей и подростков. Меня приглашал Ксавье, но я отказала. - Почему? - Голубые глаза от чего-то стали металлическими, а голос холоден. - Он вроде приятный парень. Нет? - Парень. - Кивает Аддамс. - Что? - Синклер непонимающе склонила голову. Но вожатая мотает головой. - Ты выходишь? Энид теряется за шторой, а через минуту уже стоит рядом с девушкой. Ее шнурки вновь не завязаны. Уэнсдей обводит ее глазом и присаживается на корточки, берет в руки светлые шнурки и завязывает их тонкими пальцами. - Ты так скоро упадешь. - Беспокойно выдыхает девушка, поднимаясь. - Я... да. - Энид кивает - Я знаю. Вожатая смотрит на нее снизу вверх, кивает и делает шаг назад. - Пошли к реке. - Нам... разве можно? - Блондинка спешит за девушкой, поправляя фотоаппарат на своей шее. Ремешок душит ее. - А кто-то узнает? Все танцуют, никому до нас дела нет. - Аддамс смотрит на девушку из-за плеча. - Я думала, тебе нравится нарушать правила. - Это вышло случайно... - Верю. У реки было еще холоднее. Ее прохлада пробегала по ногам приятной волной. Энид разулась, ступая по траве. Приятное покалывание, которое напоминает о том, что она жива. О том, что это не сон. Она ступает к воде, решаясь. И в следующую секунду оказывается в реке по щиколотки. Уэнсдей хмурится, но развязывает свои кеды и ступает за девушкой. - Холодно... - Выдыхает вожатая. - Ты замерзнешь. - А ты? - Она смотрит на девушку. - А я... а я выпью бабушкиного чая с ядом и все будет хорошо. - Какие интересные семейные рецепты... - Блондинка смотрит на Уэнсдей и та отворачивается. За рекой раскинулись холмы и поля. В темноте они выглядели чарующе-пугающими. Энид приподнимает фотоаппарат и делает снимок. Вспышка освещает все на секунду и сердце девушки падает в пятки. Брюнетка поворачивается к ней. - Сколько у тебя уже моих снимков? - О чем ты. - Ее голос предательски дрогнул. - Ты не умеешь наблюдать незаметно. - Аддамс поворачивается к ней всем телом. Делает шаг вперед и Энид замирает. - Не умеешь бесшумно фотографировать. - Я... знаю. - Энид опускает руки и фотоаппарат бьется о ее грудь. Прохладный ветер обдувает кожу лица, помогая жару. Голова становится тяжелой, когда вожатая вновь делает шаг. Блондинка не могла объяснить себе то, что происходит. Она стала ловить себя на этих глупых взглядах совсем недавно. Завтрак, обед и ужин... она не помнила, о чем говорили Дивина с Йоко, но помнила, что вчера ее вожатая отодвинула тарелку с кашей, а пару дней назад, пришла на завтрак в безумно красивой рубашке. Рубашки. Черные или белые. Они шли Аддамс. Казалось, эта девушка рождена для того, чтобы носить их. Даже сейчас ее украшала черная, с серебристым контуром и узором на рукавах. - Так сколько... - Уэнсдей делает последний шаг, а Энид стоит. - У тебя моих снимков? - Я... не уверена. - Блондинка мотает головой. - Но много. Энид виновато отворачивается от девушки и телом и головой. Была бы сейчас луна, девушка бы смотрела на нее. Но ей остается смотреть в непроглядную тьму. Туда, куда утекала река. Девушка чувствует руки на своем животе и пытается обернуться. Но ее останавливают. Аддамс оставляет на светлой, холодной от ветра щеке, невесомый поцелуй. И мир сузился до необъяснимых размеров. Энид позволили повернуться, но Уэнсдей уже не смотрела на нее. Блондинке не хотелось рушить эту приятную тишину. Но ногам становилось уже холодно и девушка медленно вышла на берег. Вожатая вышла за ней. - Много... - Выдохнула Синклер. - И я хочу больше. - Почему? - В вопросе необъяснимый страх. Но Энид молчит, лишь пожимает плечами. Как ей это объяснить? Как объяснить, что она разглядела уже все веснушки на смуглом лице. То, что она уже сравнила ее глаза с тысячей прекрасных вещей. Как объяснить то, почему девушка не может отвести от нее взгляда в столовой и смотрит на вожатую при любом удобном случае? Камни и песок под ногами, сменились на сырую траву. Девушки шли молча вдоль реки, даже не замечая, что территория лагеря давно закончилась. Их отвлек лишь начавшейся дождь. Энид подняла голову к небу. Она нехотя признавала, что здесь чувствует себя свободной. Холодные капли били по лицу, усиливаясь с каждой минутой. И ей это нравилось. Девушка обернулась, уставившись на вожатую. Черная рубашка намокла и прилипла к теплому телу. Странно-привлекательно. Блондинка мотнула головой и сделала шаг вперед. - Не холодно? - Спросила Уэнсдей на обратном пути. Энид мотнула головой. Вода стекала по волосам и лицу, падая на землю, впитываясь в траву. Приятный ветер обдувал оголенную кожу рук и лица. А она все никак не могла поднять глаз. Дойдя до пляжа, Энид остановилась. Она прислушивалась к шуму лодок. Течение реки усилилось. Капли дождя бились о поверхность воды, создавая приятный шум. Казалось, еще минута и деревья переломятся напополам с громким треском. Ветер намеревался сдуть их. Это был не дождь. Это была гроза, ураган. Но точно не лений дождь. Интересно, дискотека продолжалась? А если нет? А если их уже ищут по всем уголкам? Плевать. Уэнсдей обошла ее, вновь стянула с себя обувь, нажимая на пятку носом, и вошла в реку вновь. Энид не удержалась. Она вновь направила объектив на вожатую и сделала снимок. Но девушка даже не скрывалась. Даже когда Уэнсдей повернулась к ней лицом, она вновь нажала на кнопку и вспышка ослепила вожатую. Аддамс лишь нахмурившись оглядела подопечную и поправила сырую челку. - Думаю, нам... Энид мотнула головой, подходя ближе. Небольшой домик на берегу, в котором лежал инвентарь, покачивался, намереваясь упасть. Но он держался из последних сил. - Что? - Попытавшись перекрикнуть ветер, спросила Энид. - Нам пора возвращаться. - Вожатая подошла ближе. - Я не хочу. - Блондинка мотнула головой. - Это не было вопросом, - Аддамс взглянула на девушку и нагнулась, завязывая свои шнурки. - Stupido lupo. Синклер лишь опустила голову и поплелась за вожатой. Лестница наверх казалась бесконечно долгой и опасной. Сырой металл под ногами намеревался скинуть девушек вниз. Энид когтями цеплялась за скользкий поручень, лишь бы не слететь вниз. Как оказалось, дискотека закончилась. Хотя, это было не удивительно. Все декорации, которые лисы развешивали, были безнадежно сорваны ветром. Уэнсдей кивнула девушке в сторону пристанища лисов. Войдя внутрь, они захлопнули за собой дверь. Время на старых потертых часах, близилось к двенадцати ночи. Вожатая проверила все розетки. Она мысленно благодарила того, кто додумался отключить всю аппаратуру. В помещение кто-то залетел, словно вихрь. Человек захлопнул за собой дверь и все внимание было обращено к нему. - Йоко, какого черта? - Блондинка встала со стула, подходя к подруге. - Это я у тебя... у вас хочу спросить. - Вампирша оглядела девушек. - Вы хоть в курсе, что вас вожак ищет? Мисс Аддамс, он уже весь лагерь прошерстил. - Но мы были у лодок. - Пожала плечами вожатая. Энид выдохнула, она коснулась фотоаппарата и замерла. - Он смотрел у лодок, вас там не было. - Были. - Аддамс покачала головой. - Куда мы еще могли деться, Йоко... Энид перестала их слушать. Она безнадежно жала на кнопку включения фотоаппарата. Но тот не включался. Сердце упало в пятки, а слезы подбирались к глазам. - Вам лучше побыстрее показаться ему. - Вампирша не отступала. - Хотя бы сообщить, что вы живы. - Послушай, Танака... Энид сняла фотоаппарат с шеи и положила его на стол. Тусклый свет настольной лампы осветил помещение. Девушки повернулись к блондинке. Энид казалось, что внутри что-то сжималось с огромной силой. Ее пальцы в панике жали на все возможное кнопки. Какая же она идиотка. Ей стоило спрятать его под футболку. Хотя, вряд ли бы это помогло. Из ее одежды можно было выжить воды на кастрюлю, для супа в столовой. Аддамс подошла со спины, положив на плечо блондинки руку. Второй рукой она повертела фотоаппарат в руках и положила его на место. - Его просто нужно просушить. - Пожала плечами вожатая. - Оставь его под лампой. - Вы уверены, что это хорошая идея? - Вампирша подошла к подруге. - Мой брат так просушивал свой фотоаппарат... - Аддамс неуверенно почесала шею и выдохнула. - Хотя... его фотоаппарат старше нас всех вместе взятых. Но Энид доверилась вожатой. Оставив камеру под лампой, все трое вышли из пристанища. Отправив вампиршу в дом, Уэнсдей повела блондинку к директору. Вожак сидел за столом, нервно записывая что-то на листе. Это можно было увидеть в его, не закрытое шторой, окно. Дождь барабанил по стеклам, создавая приятный шум. Постучавшись, девушки вошли. Мужчина нахохлился, стянул очки с лица и положил их на стол. Он сложил руки в замок, ожидая. - Вы хотели нас видеть? - Спросила Аддамс, не понимая наступившей тишины. - Хотел ли я вас видеть? - Мужчина усмехнулся, вставая из-за стола. - Хотел ли я? - Да, мистер Браун. - Вожатая выгнула бровь в непонимании. Мужчина обошел стол и облокотился на него спиной. - Скажите мне пожалуйста... - Он выдохнул. - Вы хотите вылететь отсюда? Девушки переглянулись. - Что, простите? - Вы хотите вылететь? - Повторил мужчина, повышая голос. - Вас не было почти три часа! Вас не могли найти нигде! - Но, мистер Браун... - Начала Аддамс, но ее перебили сильным ударом по столу. Энид съежилась, отступая назад. - Молчать! Вы хоть понимаете, что у меня в голове было? Я думал вы мертвы, черт возьми, простите за мой французский. - Мужчина был в ярости. И Энид понимала почему. Вряд ли директору хотелось сидеть в тюрьме из-за двух дурочек, которые ушли в такую погоду, в неизвестном направлении. Мужчина вновь ударил кулаком по столу и дерево, казалось, треснуло под напором его злости. Энид тяжело выдохнула, вздрогнув. Уэнсдей взглянула на нее, хмурясь. - На улице гроза! А их нигде нет! Где вы, черт возьми, были!? Кажется теперь, им можно было говорить. Но Энид не могла даже поднять глаз, боясь, что мужчина вновь занесет руку. Глухие удары уже по привычке, заставляли девушку вздрагивать. - Мы спустились к лодкам, когда начался дождь, - Начала Уэнсдей смотря прямо в глаза директору. Она говорила твердо и не отводя глаз. - Хотели убрать лодки, дабы они не поломались друг о друга. А когда начался ливень, спрятались в доме с инвентарем. Хотели переждать, но как вы видите, дождь идет до сих пор. Мужчина внимательно смотрел девушке в глаза, словно пытался найти малейшую деталь на вранье. - Хорошо. - Он кивает. - Но тащить за собой ребенка, было глупым и опасным решением, Уэнсдей. - Вы правы, мистер Браун. - Вожатая послушно кивает. - Впредь я буду внимательней. Просто подумала, что мне понадобиться помощь. - И она понадобилась? - Конечно. - Кивает Аддамс. Энид зевает, не поднимая глаз. Сон противной пеленой закрывал сознание, не давая даже трезво расслышать разговор. Вожак оглядел сырую девушку и кивнул. - Вы можете быть свободны. - Он возвращается на свое место и Энид, попрощавшись, выбегает. - У вас больше нет права на ошибку, Уэнсдей. Девушка кивает, смотря ему в глаза, и выходит, закрывая за собой дверь. Аддамс догоняет подопечную, почти у самых домиков. Хватает ее за руку и блондинка оборачивается. - Энид, все хорошо? - А что? - Девушка смотрит на нее пустым взглядом. - Что-то не так? - Нет... все в порядке. - Девушка кивает. - Поговорим завтра. Спокойной ночи. Аддамс разворачивается, не дождавшись ответа, и уходит. Энид лишь провожает ее сонным взглядом. Когда она вошла в дом, все уже спали. Она еще в коридоре стянула с себя сырую одежду, оставив ее на хлипкой вешалки. В одном лишь нижнем белье она упала на кровать и заснула под стук дождя. Девушка совсем выбилась из сил. В голове все еще стоял звук глухого удара. Перед глазами мелькала рука мужчины, которая постепенно в сознании превращалась в руку матери. Энид надеялась, что хотя бы здесь не услышит этот чертов звук, от которого ей каждый раз хотелось убежать.