Солнце ясное влюбилось в луну.

Энид пропустила завтрак и обед. Ее организм решил, что ей нужно отоспаться. Но с ее организмом не был согласен один человек. Тот, кто без спроса вошел в дом и прошел по скрипучим половицам. Чья-то теплая рука легла на щеку, аккуратно поглаживая бархатную кожу. Блондинка нахмурилась во сне, прошептала что-то невнятно и перевернулась на бок. Но чужие пальцы скользнули к оголенному плечу, заставляя Синклер щуриться. Голубые глаза приоткрылись и девушка обернулась. - Доброе утро. - Прошептал тихий голос. - Уже час дня. Энид сначала лишь кивнула, а затем вдруг села, чуть не столкнувшись лбом с незваным гостем. - Как час дня!? - Одеяло соскользнуло с девушки и Уэнсдей отвернулась. - А завтрак, а... - Ты проспала завтрак. - Брюнетка покачала головой. - Одевайся, я жду тебя за дверью. - Зачем? - Дело есть. Блондинка провожает взглядом вожатую, а сама смотрит на себя. Она в одном белье, одежда где-то в коридоре, а за окном прохладно и пасмурно. Видимо дождь настигнет их снова. Натянув свитер и брюки, девушка вышла в коридор. Светлые волосы неаккуратно завязаны в небольшой хвост, и пара прядей упали на сонные глаза. Она обувается и делает шаг, но Уэнсдей преграждает дорогу, выдыхает и присаживается на корточки, хватаясь за шнурки. - Я же говорила... - Я знаю. - Блондинка кивает. - Я просто... сплю еще. Но вожатая лишь выдохнула и встала на ноги, кивая в сторону двери. На улице действительно было прохладно. Небо завораживало, а носки намокли от сырой травы. Но Энид спешила за вожатой куда-то в сторону пристанища лисов. - Снова сцену украшать? - Сонно спросила девушка. - Не совсем. - Аддамс останавливается у самой двери и тупо смотрит вперед, а затем оборачивается, подходя к блондинке. - Закрой глаза, lupo. - Чего? - Девушка непонимающе посмотрела на вожатую, которая стояла так близко, что опаляла чужие губы своим дыханием. - Закрой глаза, stupido lupo. И Энид послушно прикрыла глаза. Чужие пальцы переплелись с ее и повели куда-то внутрь. Полностью доверившись, блондинка даже не думала открывать глаз. Но совсем скоро вожатая остановилась и девушка остановилась вместе с ней. Тишина заставила девушка сжать губы. - Уэнс... что происходит? - Ее голос дрогнул. - Открывай. - Шепнули совсем на ухо и девушка послушно открыла глаза. Громкий хлопок и крик, заставил ее шагнуть назад и врезаться спиной в Аддамс, та придержала ее за талию. Энид огляделась, Йоко подбежала ней, повиснув на шее. Конфетти еще опускались на пол, и голубые глаза в шоке пробежались по помещению. Ксавье и Кент стояли с пустыми хлопушками. Дивина ярко улыбалась, подходя ближе с двумя пакетами. - С днем рождения! - Не унималась вампирша. - Неужели ты думала, что мы забудем? - Я... - Блондинка все еще оглядывалась, не понимая. Сон как рукой сняло. Она совершенно забылась. Девушка отсчитывала дни до дня рождения с... прошлогоднего праздника. Она делала так всегда. - Это я забыла. - Идиотка. - Дивина продолжала улыбаться, подходя ближе. - Держи. Энид взяла в руки два пакета. Кент включил музыку на собственной небольшой колонке, а Ксавье вынес... пирог. - Нам негде было найти торт, но... - Начал вожатый. - Мы упросили поваров испечь яблочный пирог. Энид наблюдала, как в, еще теплом, пироге горела свеча с цифрой "18". - Теперь ты совершенно летняя, поздравляю! - Радостно крикнула Йоко. - Задувай. Энид с блеском в глазах смотрела на свечу. Руки вожатой до сих пор покоились на ее талии. - Давай, Sole. - Сказали из-за спины. Аддамс отпустила ее и девушка шагнула вперед. Воск медленно стекал со свечи и капал на пирог. Энид нахмурилась, наблюдая за этим. Восемнадцать. Теперь она совершеннолетняя. Теперь она может не слушать мать. Теперь она может делать все, что ей позволено. Она должна была быть рада. Но от чего-то к глазам поступили слезы. Она зажмурилась и вдохнула поглубже. Желание. Она проговорила его в голове трижды, а затем выдохнула. Открыв глаза она услышала громкие аплодисменты, которые перебивали музыку. Свеча потухла. Вампирша налетела на подругу вновь, повалив ее на пол. Пакеты упали за ней. Энид понимала, что домой она вернется другим человеком. Домой. Через две недели она вновь вернется туда. Небольшой праздник длился до самого ужина. Лишь после него, блондинку оставили в покое. Но не все. Уэнсдей позвала ее к себе. В теплом домике пахло кофе, как обычно. Казалось, он уже въелся в стены и теплое одеяло. Блондинка, как обычно, села на кровать и уперлась затылком в стену. Аддамс молча вынула из полки небольшую коробочку и протянула девушке. - Я понятия не имела, когда у тебя день рождения. - Она почесала затылок. - Это Йоко в панике забежала ко мне утром, спрашивая, где можно устроить тебе сюрприз. Но... пока они украшали и готовили к твоему приходу пристанище лисов, я... успела сделать то, что успела. Прости... если это странно и... Аддамс наблюдала, как девушка аккуратно открывает коробочку. Голубые глаза странно засияли. Дивина и Йоко подарили ей яркую футболку и духи, подвеску и журнал с ее любимым исполнителем. И Энид действительно была им безумно благодарна. Но то, что она видела сейчас, вызвало в ней странную бурю эмоций. Слезы скатились про щекам, когда девушка вынула подарок из коробки. Фенечка. Просто фенечка. Яркая и красивая, аккуратно сплетенная ее вожатой. Энид отложила упаковку в сторону и сжала в пальцах подарок, разглядывая его. Яркие цвета менялись друг за другом. Красный, желтый, оранжевый. Зеленый и голубой, синий и малиновый, фиолетовый и бордовый. Светло зеленый и зеленый потемнее. Казалось,здесь были все цвета, которые вожатой удалось найти в пристанище лисов. Они шли друг за другом странным узором. Слезы упали на дрожащие руки. - Это настолько ужасно, да? - Вожатая села рядом с девушкой на кровать. - Это... - Блондинка мотнула головой. - Спасибо. Вожатая не успела ничего сказать. Ее притянули за шею и поцеловали. Энид казалось, что она хотела сделать это с самого первого дня, как только вожатая появилась перед ней на линейке. Но только сейчас ее губы коснулись чужих. Уэнсдей замерла на секунду, ошарашенно распахнув глаза. Но когда вторая рука девушки легла на ее талию, Аддамс прикрыла глаза и ответила на поцелуй. Энид казалось, что у нее замерло сердце. Это вот этого человека, ее подруги называли такими ужасными словами? Возможно, в следующий раз, когда с губ Йоко соскользнет что-то похожее, блондинке придется лезть в драку и заступаться. Хотя она знала, стоило ей сказать что-то против слов Йоко и та согласно кивнет, но останется при своем мнении. Они знали об этом обе. Уж слишком давно они дружат. Уж слишком они много друг-другу рассказывали. Уэнсдей тяжело дышала, но не убирала своих рук с чужих плеч. Казалось, ей хотелось впитаться в девушку, впечатать ее в стену, лишь бы та осталась рядом. У Аддамс шумело в голове. Легкий стук дождя по стеклу успокаивал, помогал хоть как-то здраво мыслить. Хотя, кажется, Энид уже давно перестала думать о чем либо, кроме губ девушки. Блондинка перехватила запястья вожатой и поменялась с ней местами, поставив руки по бокам от головы брюнетки, девушка села ей на бедра, прижимаясь ближе. - Энид... - Выдохнула девушка, когда ее подопечная отстранилась, вдыхая. - Молчи, пожалуйста. - Ее губы горели, а дышать становилась все сложнее. Через чертовых двадцать минут отбой. Ей казалось, что она не сможет уйти от сюда. - Bene. - Кивает Уэнсдей и тянется к чужим губам. Шум дождя, чужое дыхания, стук сердца где-то под чертовой рубашкой. Энид скользнула под одежду левой рукой, остановив руку на горячем животе. Дальше она не посмела пойти. Ей хватило и этого. Уэнсдей прижимала ее ближе, положив руки на спину, сминая под пальцами рубашку. Когда по громкоговорителю объявили отбой, никто из девушек не сдвинулся с места. Энид казалось забавным наблюдать за черными глубокими глазами своей вожатой. Уэнсдей лежала головой на своей руке, пальцами второй водила по теплым щекам блондинки. Казалось, она боялась дотронуться сильнее. Но вскоре, Уэнсдей поцеловала светлую щеку и спустилась ниже к шее, оставляя там укус. Она надеялась, что у девушки есть рубашка, что она прикроет это безобразие воротником. На утро, девушка оказалась в крепких объятьях. Вожатая уткнулась ей куда-то в шею и тихо спала, не обращая внимания на будильник. На телефоне вожатой было шесть утра. У нее был телефон. Энид и не замечала, даже не задумывалась. До подъема еще час, а вставать так не хотелось. Неужели все вожатые просыпались за час до подъема? Как бы Энид не хотелось просыпаться, Уэнсдей проворчала что-то в шею и приоткрыла глаза. - Доброе утро. - Тихо произнесла блондинка, наблюдая, как девушка приподнималась. Руки затекли в объятьях. - Доброе, Sole. - Девушка села и потянулась. - Что это значит? - Что? - Непонимающе спросила вожатая, поправляя рубашку. - То, что ты говоришь на итальянском... Черные глаза заискрились и Аддамс встала с кровати. Она мотнула головой и подошла к шкафу. - Тебе нужно в дом. - Вожатая кинула на свою кровать белую рубашку и шорты по колено. - И поскорее. Энид что-то недовольно пробубнила и упала на подушку. Но ей все же пришлось уйти. Как минимум, она не была готова к тому, чтобы вожатая переодевалась перед ней. Дом молчал. Рыжие бестии и ее подруги спали. Хотя, возможно, каждая из них задалась вопросом, где была Энид после отбоя. Неважно, она найдет, что им ответить. Но позже. Девушка упала на свою кровать и зарылась лицом в руки, тяжело выдыхая. Она взглянула на свое запястье. Фенечка покоилась на нем. Уэнсдей лично надела свой подарок девушке на руку. Время до подъема длилось вечность, но как только все проснулись, Энид стало неуютно. Йоко хитро взглянула на подругу, перевела взгляд на ее запястье и промолчала. Завтрак прошел как обычно. Энид все так же ковырялась ложкой в каше, наблюдая за своей вожатой. Вот только теперь и черные глаза искали ее в толпе подростков. После завтрака девушка отправилась к пристанищу лисов, она совсем забыла о своем фотоаппарате, который сушился там уже второй день. Но войдя, она замерла. Неприятная и необъяснимая ненависть застряла в горле тяжелым комом. Она подбежала и выхватила свою вещь из чужих рук. - Какого черта вы делаете!? - Крикнула она. Рыжие бестии ядовито улыбнулись. - Ничего... - Сказала одна из них. - Мы просто хотели понять, кому принадлежит фотоаппарат... и вернуть владельцу. Вдруг ребенок его потерял? - Продолжила вторая. - Да-да. - Кивала Тесс. Но Синклер зарычала от злости. Непроизвольно выпустив когти, она выдохнула. - Не нужно! Вы знали, что это принадлежит мне. - Нет, Энид, что ты. - Усмехнулась девушка. - Хотя после увиденного, мы не сомневаемся, что это принадлежит тебе. - Тесс, казалось, плевалась издевательским ядом. - Тебе, что... нравится Аддамс? - Энид уже сделала вывод. Джесс была противнее своей сестры. Ее брови раздражающе двигались, а язык то и дело скользил по губам. Она накручивала волосы на пальцы каждый раз, когда пыталась задеть. - Ты что... - По девочкам? Недооборотень. - Закончила за нее сестра. Пальцы Энид сильнее сжали камеру. Ей казалось, еще чуть-чуть и она треснет под напором ее рук. Мир рушился, осыпаясь осколками. Слышать это неприятно. Ей не нравилось, что в ее жизнь лезут чужие люди. Им до этого никакого дела. Им должно быть плевать. - Идите к черту, вас это не касается. - Выплюнула блондинка. - Ох точно... нас не касается. - Усмехнулась рыжая бестия. - А как насчет Аддамс? Энид замерла. Как на счет Аддамс? Уэнсдей знала. Ей это не будет новостью. Она не просто знала, она чувствовала и слышала. Сегодня ночью, она поняла все без их помощи. - Молчи. - Ответила Энид. Ей было интересно, что из этого выйдет. - Конечно,Энид. - Кивает Тесс. И они действительно молчали. Девушка не слышала их всю неделю. Рыжие бестии не говорили ничего. Даже когда входили в комнату, когда сталкивались с ней на завтраке или обеде, даже перед второй дискотекой они молчали. Но за день до веселья, они все же открыли свои рты. Уэнсдей сидела на траве под деревом, прячась от солнца. Энид сидела рядом с ней. Подруги звали ее купаться, но блондинка лишь отмахивалась. - Думаешь стоит снова клеить плакаты? - Спросила девушка, смотря в чужую тетрадь. - Это слово вожака. - Выдыхает вожатая. - У нас нет выбора. Но я думаю насчет флажков... Блондинка задумывается, пока к ней кто-то не подходит. - От флажков никакого толка. - Кивает Танака. - Они только мешают. - Не пугай так. - Вздрагивает Синклер. - Ну пошли искупаемся, Эни-и-ид. - Вампирша уже нагло тянула подругу за руку. Голубые глаза смотрят на вожатую, но та лишь кивает. Теплая вода приятно поблескивала на солнце. Дивина потянула девушку за ноги под воду,за что получила недовольное шипение, когда Энид вынырнула. Она помчалась за девушкой своей подруги, но в воде сирене не было равных. Лишь Кент отомстил за Энид, напугав сестру, за что получил случайный удар по лицу. Когда Энид в очередной раз вынырнула из воды, она замерла. Голубые глаза врезались в две рыжие макушки, что стояли возле ее вожатой. Уэнсдей, с пальцем у губ, внимательно слушала одну из них и кивала. А затем медленно повернула голову к воде, ища блондинку. Кивнув ей, вожатая встала на ноги. Рыжие бестии пробежали мимо Энид с ядовитыми улыбками, а та лишь оскалилась. Уэнсдей положила руку на сырое плечо, отводя девушку в сторону. Они спрятались под деревьями от солнца и ото всех. Брюнетка выжидающе глядела на свою подопечную. Но Энид кажется, не понимала, чего та ждет. - Что они сказали тебе? - Наконец спросила блондинка. - Как они узнали, Энид? - О чем? - О наших чувствах. - Нахмурилась вожатая. Ее голос сейчас казался непривычно холодным. После горячих поцелуев и нежных объятий, она больше казалась злым ребенком, чем серьезной вожатой. - О моих, Уэнс. Уэнс. Она назвала ее так уже второй раз. - Как, Энид? Блондинка опустила голову, признаваться в собственной глупости не хотелось. Не стоило ей оставлять карту памяти в фотоаппарате. Не стоило его там вовсе оставлять. Его мог тронуть кто угодно из лисов. - Рыжие бестии посмотрели снимки в моем фотоаппарате, пока он лежал в пристанище. Ну и сами сложили два плюс два. Они еще неделю назад намекнули на то, что расскажут тебе. Но я сказала, чтобы они молчали. - Но ведь неделю назад мы уже... - Да. - Кивает Синклер. - Но им то я этого не скажу. Уэнсдей оглядывается. Дети игрались в воде, пока подростки перекидывали мяч через сетку, имитируя турнир по волейболу, они даже нашли себе судью, в виде светловолосого парня лет десяти. Аддамс прищурилась и привстала на носочки, поцеловав девушку в щеку. Не дождавшись реакции, она молча прошла по траве к своему дереву, под которым лежала ее тетрадь. На следующее утро лисы с самого утра бегали по сцене. Аддамс зачеркивала что-то в тетради, пока Энид указывала Йоко, куда приклеить гирлянды. Состав был почти тот же, что и на прошлой недели. И кто придумывал проводить три дискотеки за одну смену? Электричества не напасешься. Но кажется, кроме лисов никто не жаловался. Рабочий фотоаппарат висел на шее Энид. Она сбилась, сколько раз благодарила и целовала за это Уэнсдей. Та лишь что-то проворчала, отворачиваясь. Блондинка взяла камеру в руки и направила объектив на ребят. Сделав снимок, ее окликнули. Уэнсдей нахмурившись сидела на полу с карандашом в губах. Энид сфотографировала и ее. - Энид. - Повторила вожатая. - Работай. - Я работаю. - Блондинка опустила фотоаппарат и убрала руки за спину, качаясь на ногах. - Верю. - Кивает вожатая, возвращаясь к своей тетради. Грохот лестницы привлек всеобщее внимание. Дивина виновато улыбнулась, поднимая ее. Йоко щелкнула свою девушку по носу, поднимаясь на лестницу. Когда Энид повернулась на вожатую, то краем глаза заметила подходящего Ксавье. Все в той же вожатской форме. Его красно-черная в клетку рубашка была расстегнута, показывая белую майку. На ногах шорты, а белые кеды слегка испачканы. Парень поднялся на сцену, ярко улыбаясь. Он кивнул всем, здороваясь. - Уэнсдей, - Он слегка нагнулся. - Можем поговорить? - Говори. - Вожатая отложила тетрадь приподняв голову. - Не здесь.- Он мотает головой и кивает в сторону. Энид провожает взглядом девушку и поворачивается к Йоко. Та ухмыляется и шепчет что-то Дивине, на что получает кисточкой по голове от подошедшей Энид. Блондинка тяжело выдыхает, облокачиваясь о стену. Когда Уэнсдей возвращается, она провожает девушку взглядом и садится на свое место. - Va tutto bene, sole. - Говорит Аддамс, поднимая взгляд. - Я не понимаю итальянский, Уэнсдей. - Блондинка скрещивает руки на груди. - Я знаю. - Вожатая кивает. Луна быстро сменила солнце. Приподнявшийся ветер раскачивал гирлянды, а музыка вновь доходила до чутких волчьих ушей. Энид расправила рубашку, которую дала ей Аддамс. На этот раз ей не захотелось отсиживаться на кровати. Йоко ярко улыбалась, наблюдая, как подруга надевала на себя рубашку их вожатой. Белая рубашка с золотистой вышивкой и такого же цвета пуговицами. Золотистые нити поблескивали в свете люстры. Энид заправила рубашку в брюки и повернулась к подругам. Те сверлили ее взглядом. - Что? - Спросила она недоумевая. Йоко с лукавой улыбкой поправила свою футболку и пожала плечами. - А вы с Аддамс точно вожатый и подопечный? - Вампирша повернулась к подруге спиной. - Или что-то большее? - Мы друзья. - Выпалила девушка поправляя воротник. - Интересная у вас дружба... - Танака отходит от зеркала и осматривается. - Сначала ты по утрам пропадаешь, потом с ней с дискотеки уходишь, позже и на ночь пропадаешь. - А теперь она тебе свои рубашки одалживает. - Заканчивает Дивина. Энид нервно теребит край рукава своей рубашки. - У меня просто нет рубашки, я сказала ей и... - Ты могла одолжить у нас. - Нахмурилась сирена. - Я просто.... Вампирша покачала головой, подходя ближе. - Прекращай. По вам и так все ясно. - Что ясно? - Голубые глаза в панике бегают по лицу подруги. - Вы друг другу нравитесь, это и придурку ясно. - Опережает свою девушку Дивина, за что получает злой взгляд вампирши. Щеки Энид в секунду розовеют и она нервно вертит головой. - Замолчи. - Блондинка опускает голову. - Хах. - Йоко протягивает руку и Дивина кладет ей на ладонь купюру. - А я говорила. - Вы что... - Энид хмурится, наблюдая, как подруга убирает деньги в карман. - Я говорила, что ты влюбишься в первую неделю. - Пожимает плечами вампирша. - А Дивина спорила, что это произойдет под конец смены. - Вы... - Блондинка хмурится и убирает руки в карманы брюк. - Идите обе. - Да ладно тебе. Они язвили друг с другом пол вечера. Под музыку, на сцене или на лавочке под деревом. Вампирша и сирена заставляли подругу краснеть весь вечер. Энид была права. Дискотека в лагере не сравнима с балом в Неверморе. Скучная музыка, сумасшедшие дети под ногами и ванильные подростки. - И когда ты ей признаешься? - Уже в какой раз спрашивала Йоко. Энид зло щурится. Под деревом прохладно и спокойно. Пусть они и отошли недалеко от сцены, зайдя за пристанище лисов и скрывшись от света, музыка сюда доходила, перебивая разговор. - Признается в чем, Йоко? Все троя вздрагивают. Холодный голос за спиной заставляет всех обернуться. Глаза Энид сверкают, а Дивина неловко сжимает губы, поглядывая на свою девушку. - В моих чувствах к тебе. - Шепотом, но совершенно спокойно, выдыхает Энид. Йоко и Дивина замирают вновь. Они с ужасом взглянули на свою подругу, на что Энид лишь пожала плечами. - А они что, не знают? - С удивлением спросила вожатая, на что Энид с еще большим удивлением подняла брови. - А должны? - Ты говорила, что Йоко твоя лучшая подруга. - Пожимает плечами Аддамс. - Я думала, что, как минимум, она знает. - Я думала, ты будешь против. - Блондинка встала с лавочки, подходя к девушке. - Если ты доверяешь им, то все в порядке. - Уэнсдей убирает руки в карманы, вновь пожимая плечами. Вампирша и сирена переглядываются. - Вы вообще о чем? - Спрашивает Йоко, нервно поправляя волосы. Энид смотрит в глаза вожатой. Из-за тусклого света высокого фонаря, они блестят. Возможно, Энид никогда не перестанет тонуть в этой бездне. Ей нравилось это ощущение. Быть под влиянием черных глаз, словно под маятником гипнотизера, было приятно и пугающе до мурашек. Уэнсдей оглядывает подруг своей девушки, смотрит в ответ в голубые глаза и кивает, вновь подтверждая, что она не против. - О наших отношениях. - Энид медленно поворачивается к подругам, произнося то шепотом. Синклер показалось, что глаза вампирши блеснули красным. Дивина отшагнула назад, бегая взглядом с девушки на девушку. - Вы серьезно? - Спрашивает сирена. - Но когда? - После дискотеки на той неделе. - Пожимает плечами блондинка. - Пиз... - Вампирша глядит на вожатую и выдыхает. - Пипец. Уэнсдей складывает руки на груди и оглядывается. Музыка с каждой минутой становилась все более громкой и... взрослой? В начале дискотеки всегда включали более детскую музыку, что бы позже отправить детей спать, а подросткам устроить более взрослую дискотеку. - Неужели никто не знает? - Дивина наклоняет голову в вопросе. - Кроме нас. - Рыжие бестии считают, что я влюблена в Уэнсдей. - Пожимает плечами блондинка, смотря на вожатую из-за плеча. - Они рассказали об этом Уэнс вчера, видимо думают, что я буду плакать в подушку. Йоко залилась хохотом. В этом не было ничего забавного, но вампиршу так раздражали рыжие бестии, что она не удержалась. Дивина схватила ее за плечо, слегка встряхнув. - Вот жеж сучки! - Танака заулыбалась. - Хоть где-то они прогадали! - Тише ты. - Шикнула Синклер. И Йоко подняла руки в жесте "сдаюсь". Так они и провели под деревом пол ночи. Оказывается, Йоко и понятия не имела, что ее лучшей подруге нравились девушки. Дивина долго не могла привыкнуть к нахождению в их компании вожатой. Но Уэнсдей сидела молча, облокотившись о дерево, и изредка поправляла реплики Энид. Утро началось с линейки. Синклер уже начинала проклинать вожака. Хотя Уэнсдей оценила его способ пытки. Уставшие после танцев подростки, которые, возможно, уснули ближе к четырем, стояли под палящим солнцем и шатались на ватных ногах. Кент даже нагрубил одному из детей, который носился под ногами и кричал. За это он получил хмурый, но такой же сонный, взгляд своего вожатого. Ксавье зевал, стоя рядом со своим отрядом. Он устал успокаивать детей около десяти минут назад. Уэнсдей молча ждала, даже не оглядываясь на свой отряд. Лисы никогда не были резвыми. Ей в этом повезло. К тому же она чувствовала тепло оборотня за своей спиной. Это только сильнее усыпляло. Вожак вышел лишь через двадцать минут после того, как все собрались на площади. Энид молча проклинала его. Вампирша и вовсе уже уснула стоя на плече своей девушки, но Дивина разбудила ее, щелкнув по носу, а затем поцеловав в знак извинения. Энид усмехнулась, наблюдая за этим зрелищем. Микрофон издал противный рев, перед тем, как из колонок раздался голос директора. - Всем доброе утро. - Произнес он с улыбкой, но в ответ услышал сонное бурчание. - И так, мои дорогие. Как все мы знаем, следующая неделя будет самой сложной. Подготовка к последней, завершающей и смену и летний сезон, дискотеке. А так же соревнование отрядов! Надеюсь, все уже выбрали действующих лиц? В ответ он получил отрицательное кивание. На что лишь выдохнул и продолжил свою речь. Да. Не все дети из отрядов участвуют в соревнованиях. Это попросту невозможно. Те же волки могли переплюнуть и медведей и лисов вместе взятых, по количеству детей. Поэтому избиралось шесть лучших или просто тех, кто попался под руку. Йоко говорила, что в лисах это обычно были последние. Никто не хотел носится по лесу, в прохождении полосы препятствий, а затем спускаться по реке на каноэ. И в отличии от Невермора, здесь правила были. Лагерь не хотел получить после соревнований испорченный инвентарь. На воде нельзя было толкаться или делать подлянки, а сиренам нельзя было нырять под воду, помогая каноэ плыть быстрее. А оборотням нельзя цепляться когтями за деревья на полосе препятствий. Лагерь для изгоев полностью запрещал изгоям пользоваться их силами. Звучит угнетающе. Но вожак объяснял это тем, что не в каждой команде может быть сирена, оборотень или телекинетик. И это звучало уже более справедливо. - ... Надеюсь все уже придумали дизайны для своих лодок? Помните, жюри все строго оценивают! - Продолжал он. Жюри? Три вожатых и сам директор. Девушка считала, что лишь Ксавье способен трезво оценивать дизайн лодок. - Помните, у вас на все осталась лишь неделя! Дети кивали ему. Сейчас каждому было на столько все равно на эти соревнования, что половина подростков просто стоя спали. По долгожданному окончанию линейки, у Энид даже не было сил дойти до столовой. Поэтому она, как обычно, съела сэндвич в доме Уэнсдей. Сидя на кровати, они допивали чай из термоса. Кажется, кроме ее подруг, никто и не заметил, что ее не было на завтраке. Черные глаза врезались в фенечку на руке девушки. Аддамс каждый раз непроизвольно усмехалась, смотря на нее. Ей этот подарок казался безумно глупым. Но Энид не снимала его даже в душе. - Верни. - Блондинка потянулась за своим сэндвичем. - Тебе же не нравилось. - Девушка усмехнулась и подняла его выше, наклоняясь. - Я же выше тебя, тебе лучше его вернуть. - А то что? Энид улыбнулась лукаво и ее аккуратные ногти в туже секунду сменили острые когти. Она подцепила чужой подбородок кончиком розового когтя и впилась в горячие губы. Уэнсдей тяжело выдохнула в поцелуй и, не удержавшись, упала спиной на кровать, позволяя девушке лечь на нее. Спустившись у шее, блондинка прикусила нежную кожу и отстранилась, победно вырывая сэндвич из чужих рук. - Это нечестно. - А вот и честно. Зеленая трава щекотала руки. Энид лежала под деревом и краем уха слушала бормотание девушек. Дивина что-то яростно доказывала вожатой, пока Йоко посмеивалась. Солнце мелькало среди листвы, и блондинка щурилась. - Энид, не спи! - Вампирша кинула в подругу ручку. - Я не сплю. - Она лениво поднялась, потирая глаза. - Ты участвуешь в полосе препятствий. - Констатирует вожатая, оборачиваясь к девушке. - Чего!? - Сон как рукой сняло. - Нет! Даже не подумаю. - Но Энид, ты идеально подходишь для этого. - Дуется Танка. - С чего вдруг? - Ты оборотень. - Сирена пожимает плечами. - У тебя силы навалом. Для тебя это как на прогулку выйти. Для любого оборотня, это бы звучало как комплимент. Но блондинка хмурится, смотря на подруг. - Напомнить, Дивина? - Она складывает руки на груди. - Я не оборотень. - Ты оборотень, Энид. - Шипит вампирша. - Нет. - То, что ты не воешь на луну, - Продолжает сирена. - Не значит, что ты не оборотень. У тебя есть клыки и когти. Ты рождена в союзе оборотней. - Но я не оборотень, Дивина. - Качает головой девушка. - Да и стаи у меня теперь нет. Вожатая хмурится, откладывает блокнот и пододвигается ближе к девушке. - О чем это ты? - Мать дала мне время до восемнадцати. - Качает головой блондинка. - Лагерь был моей последней надеждой. В конце смены я поеду домой забирать вещи, а дальше... А дальше ей уже не важно. Отучусь последний год в Неверморе и... и не знаю. Слезы подступили к глазам и скатились по щекам. Йоко с ужасом уставилась на подругу, пока Дивина корила себя за то, что вообще начала эту тему. Аддамс сжимает губы и хмурится. - Но они же твоя семья... - Ужас в голосе Йоко был неописуем. У нее в голове не укладывалось, как можно выгнать дочь из собственного дома за то, что она не превзошла твои ожидания. - Нет, Йоко. Это стая в которой я родилась. - Энид мотает головой. - Матери не нужны такие как я. Она не хочет позориться из-за меня. Ей же... мнение других стай важнее меня. Уэнсдей бросила тетрадь на землю и потянула девушку за руки, заставляя встать. Она молча повела ее за собой. По дороге, Энид прятала глаза, смахивая слезы. Дети вокруг провожали ее взглядом. Но она этого не видела, лишь ощущала. В доме Аддамс всегда было уютно. Девушка посадила блондинку на кровать и налила воды. Энид поднесла стаканчик к губам. Руки тряслись, а слезы неконтролируемым потоком скатывались с щек и падали на теплое одеяло. Когда вода в стакане закончилась, Уэнсдей молча прижала девушку к себе. Энид цеплялась пальцами за ее рубашку, намереваясь сорвать пуговицы. Плечо брюнетки давно промокло насквозь. Горячие губы целовали светлую макушку, пальцы бегали по дрожащей спине, прижима к себе сильнее. - Я не позволю... - Прошептала Аддамс, поцеловав девушку в щеку. Энид не знала о чем вожатая говорила. Но ей было все равно. Девушка сильнее уткнулась в чужую шею и зарыдала навзрыд. Казалось, из нее выходило все то, что накопилось за восемнадцать лет. Она била кулаками по хрупкой спине, шептала что-то сбито, а Уэнсдей молчала, давая выговориться. Уэнсдей прижимала ее к себе, а Энид задыхалась. В глазах все помутилось из-за слез, и не важно, блондинка видела лишь черную ткань рубашки. Она кричит и выпускает когти, Уэнсдей шипит. И Синклер еще сильнее ненавидит себя. Под рванной тканью, на смуглой коже, видны порезы от когтей. Но Уэнсдей шепчет что-то тихо, целует в мокрые губы и гладит по красным, от слез, щекам. Все хорошо. Она говорит, что все в порядке. Энид страшно. Казалось, она только сейчас осознала всю суть происходящего. Она думала об этом с десяти. Она с десяти лет готовилась к худшему, к тому, что ее выпрут из стаи с насмешками и унижением. Но как оказалось, она была совершенно не готова к этому. Ее собственной матери совершенно плевать на нее. Ей важнее мнение других. Ей не нужен поломанный ребенок. Поломанный ребенок, так блондинка чувствовала себя. Как поломанная игрушка, которую уже не починить и не склеить. От такой игрушки нужно избавиться, она не нужна в корзине с хорошими, которыми можно похвастаться друзьям. Горло уже болело, а на крик сил не хватало. Энид молча уставилась пустыми глазами в шею девушки, пока по щекам еще стекали слезы. На следующий день они вновь сидели под тем же деревом. - Ты уверена? - Вновь спросила Йоко. - Да. - Твердо, уже в сотый раз, отвечает Энид. Глаза до сих пор горели от слез, хотя прошли чертовы сутки. - Ты не обязана... - Начала Дивина, но сухой голос перебил ее. - Я сказала, что уверена. - Энид рвет когтями траву. Уэнсдей записывает что-то в тетрадь и передает ее Йоко. Вампирша кивает, исправляет что-то и возвращает тетрадь вожатой. - Итого шесть человек... - Выдыхает Аддамс. Энид все же согласилась участвовать в полосе препятствий. Вместе с Дивиной и Йоко они начнут соревнования. А те люди, которые окажутся в каноэ, Энид мало волновали. Она просто хотела выпустить злость. Осталось лишь придумать дизайн каноэ. И девушки сидели под деревом до самого вечера. Цветовая гамма была выбрана сразу же, бело-оранжевая лодка будет выделятся среди всех остальных. - Девочки, вы еще не устали? - Раздавшийся за спиной голос, заставил всех вздрогнуть. - Чего тебе, Ксавье? - Аддамс повернулась к товарищу по несчастью. - Ничего. - Он поднимает руки в жесте "сдаюсь" и улыбается. - Просто вы весь день здесь сидите и я... Девушки хмурятся и складывают руки на груди почти одновременно. - Пошел вон, Ксавье. - Хмурится Дивина. - Эй, я вообще-то вожатый. - Он обиженно отводит взгляд. - И все еще наш школьный друг. - Энид усмехается. - Из тебя никчемный шпион, Ксавье. - Мотает головой вампирша. - Иди к своим. - Да ладно вам, я же вожатый, мне можно доверить... - Ты вожатый наших врагов, пошел вон. - Повторяет Дивина, направляя на него карандаш, словно оружие. Парень обиженно хмурится. Но все же уходит. Энид не понимала, зачем художнику подглядывать эскиз их каноэ. Неужели парень художник не знал, что сделать? Хотя, скорее всего, как и у лисов, у волков не оставалось выбора. Все возможные рисунки и расцветки эти каноэ уже пережили. Но каждому хотелось показать свою оригинальность, хотя ей тут не пахло и не могло. Почти всю неделю отряды носились по лагерю как сумасшедшие. Каноэ сушились возле реки под солнцем. Энид помогала Уэнсдей с организацией, за что получала награду в виде поцелуев в пристанище лисов. Йоко заляпала свою форму черной краской, когда рисовала лисе глаза. А Марта то и дело приносила все новые и новые ведерки с краской. Марта была одной из тех, кто погребет на каноэ вдоль реки и завершит соревнование. - Все будет хорошо. - Прошептала Уэнсдей на ухо девушке. Пятничный вечер был необычайно спокойным. В домиках постепенно погасал свет, хотя до отбоя еще долгий час. - Не то, чтобы я переживала из-за этого. - Блондинка водила ногтем по оголенному плечу. - Просто... Она затихла и убрала руки с тела своей девушки. Аддамс пыталась поймать ее взгляд, но Синклер отводила глаза. - Просто... - Продолжила за нее Уэнсдей. - Осталось два дня? - И меня выпрут. - Выдохнула блондинка. Это было больно говорить, но кажется, она уже все выплакала пять дней назад. Слез уже не было. Лишь горечь и грустное признание происходящего. - Все будет хорошо. - Уэнсдей накрыла своими губами чужие. Она не знала кому это говорила. Себе или девушке. Но Аддамс казалось, что ее поцелуи успокаивали. Энид каждый раз прижималась ближе, утыкалась носом в плечо, пряча румянец. Блондинка все же призналась, что сравнивала глаза девушки с бездной. Уэнсдей лишь усмехнулась и сказала: "Раз ты тонешь в бездне, я тону в океане." До Синклер тогда не сразу дошло, что девушка сравнила ее глаза с океаном. На следующий день все команды собрались на площади. Те, кто не участвовал, окружили ребят, слушая речь директора. Но Энид не слушала вдохновляющую речь. Она не сводила глаз с вожатой, которая стояла по левую руку от вожака. Но Аддамс привлекала внимание не только своей девушки. Казалось, все смотрели на нее, не слушая директора. Волосы девушки были завязаны в красивый пучок. Энид, да и все в этом лагере, привыкли видеть вожатую с идеально заплетенными косами. И лишь Энид изредка по вечерам, могла видеть ее распущенные волосы. Йоко насмешливо толкнула ее в плечо, на что Энид лишь мотнула головой. Вожак поднял руку вверх и заиграла музыка. Флаг лагеря подняли все трое вожатых. Полотно развивалось на ветру и директор объявил соревнование открытым. - Удачных нам голодных игр...- Выдохнула блондинка. - В прямом смысле. - Усмехнулась вампирша кивая в сторону. Рыжие бестии сообщили о чем-то Ксавье и отправились за ним в сторону леса. Высокий паренек, третий в их команде, медленно плелся за ними. Энид, кивнув подругам, подошла к Уэнсдей. - Ты чего такая мрачная? - Спросила Аддамс. Видимо, ей казалось, что эта девушка не может выглядеть так злобно. - Это простое лагерное соревнование. Расслабься, Sole. Но Энид тяжело выдохнула, слегка повернув голову. Она видела, как рыжие бестии смотрят на нее из-за плеча. Видимо, на прошлой неделе, они надеялись, что вожатая не захочет даже смотреть на свою подопечную. Но к их разочарованию и радости Йоко, Дивины и Энид, этого не произошло. - Не думала, что они будут на полосе препятствий. - Призналась девушка. Она была уверена, что Джесс и Тесс будут участвовать. Казалось, они единственные из всего лагеря, кто так ждал этого дня. Но она, почему-то, ожидала увидеть их вместе с Бьянкой на воде. - Послушай, Энид. - Начала девушка, оглядевшись. - Эти сволочи ловкие, но ты сильнее. Если для тебя это так важно, я уверена, ты их обгонишь. - Воу, - Блондинка усмехнулась. - Выбирайте слова, мисс Аддамс, перед вами ребенок. Вожатая лишь усмехнулась и кивнула подругам девушки. Дивина и Йоко переглянулись. - Готовы? Надеюсь да, потому что мне ужасно хочется все это побыстрее закончить. Все кивнули и отправились в лес за вожатой. На деревьях в лесу, ориентиром являлись красные ленты. Потому что совсем скоро они сошли с главной тропы и двинулись куда-то в сторону реки через кусты. Одежда волков и медведей мелькала среди зелени и веток. Красные рубашки вожатых парней так же являлись небольшим ориентиром. Лишь Аддамс шла в белой рубашке и темных брюках. Дойдя до места проведения,Энид нахмурилась. Пеньки, хрупкие доски и ненадежные веревки. И все это заканчивалось тропой вниз, к реке. Энид была второй. Дивина третьей, а Йоко первой. Именно она сейчас держала в руках ленту, которую ей придется передавать дальше. Энид взглянула на вожатую и после кивка, отправилась на свою позицию. Между ней и Йоко была целая вечность. Блондинка взглянула вправо, на точно такую же полосу и нахмурилась. Она будет соревноваться с Тесс и незнакомым ей парнем из волков. Светлые волосы парнишки то и дело лезли ему в глаза. Энид выжигает взглядом дыру в Йоко. Директор становиться перед стартом и что-то говорит, девушка его не слышала, все вокруг стало сплошным белым шумом. Он поднимает руку вверх и Йоко срывается с места. В голове бушевала кровь. Йоко бежала вместе с Джесс рука об руку. Вампирша быстро проскочила через бревно, пролетев под ним, пробежала по пням, даже не запнувшись. Энид нервно щелкала пальцами, переступая с ноги на ногу. Сердце бешено стучало. Простое лагерное соревнование, но внутри все горело, словно перед мировым матчем. Танака перепрыгивает через бревно и запрыгивает на хрупкую доску, под ней метровая яма, не больше не меньше, но упасть бы не хотелось. Но доска вдруг начинает расшатываться, словно кто-то позади стоял и шатал ее на зло. Красные, от злости, глаза Йоко падают на Тесс, что стояла рядом с Энид. Джесс сейчас сосредоточена на своем пути, а вот ее сестра может поиграться со своими способностями и ненароком, конечно же, по чистой случайности, помешать лисам. Дивина хмурится, Энид ощущает это спиной. - Ты что делаешь? - Огрызается блондинка и рыжая бестия отвлекается. Йоко возвращает равновесие и торопится за противником. - Привношу в скучные игры немного веселья. - Пожимает плечами Тесс и вновь поворачивается в сторону вампирши. - Ты можешь кого-нибудь покалечить, ненормальная! - Повышает голос блондинка. - Заткни пасть. - Шипит рыжая. - Иначе единственный, кто будет покалечен здесь,это ты. Энид нервно сглатывает, а Йоко все приближается. Медведи, на удивление всем, опережают и волков и лисов. Незнакомый светловолосый мальчик, уже скрылся за спиной Синклер. Голубые глаза смотрят на вожатую, она, словно все понимая, наклоняется к Ксавье и что-то шепчет. Но парень лишь мотает головой. Йоко передает ленточку Энид и девушка срывается с места, замечая, как Джесс кивает Тесс. Но блондинка перепрыгивает через бревно, и проползает под следующим. Кровь в ушах заглушает крики вокруг. Простое лагерное соревнование. Девушка повторяла это себе снова и снова, нагоняя рыжую бестию. Она не понимала, из-за чего так сильно разозлилась на близняшек за эти три недели. Наверное из-за того, что те суют нос не в свое дело. Энид жила там, где личных вещей не существовала. Она каждый день злилась на братьев, когда те, без проса брали ее вещи. Фотоаппарат был ее вещью. Ее отношения с Уэнсдей их не касались. Они не имели права трогать, лезть, даже смотреть в ее сторону. Внутри что-то взорвалось и девушка, не обращая внимания на боль в ногах, рванула вперед с большей скоростью. Пролетая по земле, она царапала руки, но нагнав Тесс, боль уходит на второй план. Девушка убирает ленту в карман и цепляется за бруски, поднимаясь по дереву вверх. Кажется, Йоко и Дивина что-то кричат. А Энид чувствует, как непроизвольно, прибитые гвоздями к дереву, бруски шатаются под ее руками. Блондинка оборачивается. Йоко что-то кричит Джесс, но та лишь ухмыляется и отмахивается. Высота первого этажа не пугает девушку и она забирается дальше, встает на доску и идет вперед. Дерево трещит под ногами и сердце замирает. Но она ускоряется, пробегая дальше. Парень из медведей уже скрылся впереди, а Энид обгоняет Тесс. Рука тянется к канату, но тот непроизвольно отшатывается и рука хватает лишь воздух. Сердце падает в пятки. Глаза с испугом смотрят вниз. Кажется, Энид слышит крик. Ее нога срывается и она валится вперед, встречаясь с землей. Приглушенный гул заставил девушку открыть глаза. В горле пересохло и ее затошнило от обезвоживания, но Энид стиснула губы и зажмурилась. Чужая рука легла на ее щеку, успокаивающе поглаживая. Кто-то что-то крикнул и голубые глаза вновь распахнулись. - Очнулась, черт бы тебя побрал! - Знакомый голос пронесся совсем над ухом. Девушка потянулась руками к глазам и потерла глаза, зашипев. Пальцы обожгло болью. Она взглянула на них, пытаясь сфокусировать зрение. - Тише, stupido succhiasangue. - Прорычали где-то справа. - А что я могу поделать? - Будь тише, Йоко. - Сирена присела на стул и Энид нашла ее взглядом. Сирена улыбнулась ей, склонив голову набок. Ее пальцы погладили, Энид опустила взгляд и встретилась с безнадежной бездной. Уэнсдей аккуратно поглаживала ее руки. Только сейчас блондинка заметила ссадины на пальцах и руках. Колени ужасно ныли, но они были скрыты за легким белым одеялом. Плечо было покрыто легким слоем бинта, так же как и пара пальцев на провой руке. - Как ты? - Спросили все, кажется, одновременно. - Что со мной? Все болит. - Я трах... - Дивина закрыла Йоко рот рукой, улыбнувшись. - Она очень зла на соревнование и рыжих бестий. - Сказала за вампиршу сирена, и Танака кивнула. Энид напрягла мозг. В воспоминаниях лишь гул и рыжие волосы, шепот чьих-то губ и... падение. Она сорвалась с дерева. - Почему все так болит...? - Ты упала. - Пожала плечами вожатая. - Но ведь там было не выше первого этажа. - Ты приземлилась на руки, - Начала Танака. - Про колени я молчу. Я удивлена, как твои кости не переломились. Сирена покачала головой. - Она же оборотень, ее кости крепче наших вместе взятых. - Девушка указала на локоть и Энид приподняла его. - А раны почти зажили. Завтра перед отъездом будет как новенькая. Блондинка привстала, скидывая ноги и выпрямляя спину. Колени разбиты, пластыри не перекрывают даже половины ссадин. И зачем они только здесь? Синклер встала на ноги и Аддамс тут же поймала ее руки, придерживая. Ходит. Да, раны слегка жжет, но это терпимо. И сколько же она здесь провалялась? Но ответ послышался почти сразу же. Энид это нравилось, казалось, Уэнсдей слышит ее мысли. - Идите, у вас дискотека через час. Девушки переглянулись между собой, а затем уставились на подругу. - Энид, ты... - Идите. - Кивает блондинка. - Я, возможно, тоже приду. - Куда ты собралась!? - Хором спросили все трое. Энид лишь неловко улыбнулась. Пусть она и уверила подруг в том, что пошутила, сама она не намеревалась пропускать последнюю дискотеку. Аддамс отпустила ее руки и блондинка в полную силу смогла ощутить боль в коленях. Противное ощущение. Казалось, она трижды упала с велосипеда и прочертила коленями по асфальту. Кости ломило, от долгого нахождения в одном положении, поэтому Синклер потянулась к потолку. Она и не думала, что окажется в лазарете, что стоял в самом углу лагеря. Но увы, оказалась. - Ты не представляешь, какой крик доносился из кабинета вожака. - Усмехнулась Аддамс, садясь на стул. - Рыжие вышли оттуда в слезах и на дрожащих коленях. Представить не могу, в каком гневе был Браун. - Что с бестиями? - С интересом спросила девушка, подходя к вожатой. Уэнсдей аккуратно приобняла ее за талию, прижимая к себе. - Выгонять их не имело смысла, так как оставалось два дня. - Пожимает она плечами, заглядывая в голубые глаза. - Но выговор, звонки родителям и запрет на дискотеку, вывел их из себя. Рыдали они навзрыд. - То есть, на дискотеке их не будет? - Будут. - Девушка хмурится и отводит взгляд. - Просто не будут танцевать и пить. В общем-то, посидят на лавочке, музыку послушают. - Пить? - Блондинка выгнула бровь Вожатая усмехается. - Для детей, на последней дискотеке устраивают шведский стол, если его можно так назвать. - Пожимает плечами. - Но у вожатых свои напитки. - И как вы умудряетесь протащить алкоголь? - Я ничего не протаскивала. - Мотает головой девушка. - Все вопросы к Ксавье. Блондинка хмурится и отступает. - Ксавье, Ксавье. - Передразнивает она. - Он снова тебя на танцы звать будет? - А мне откуда знать? - Девушка встает со стула. - А что? - Ничего. - Блондинка складывает руки на груди. Это ужасное чувство разъедало ее еще до того, как Уэнсдей поцеловала девушку. - А если позовет, ты... - Я не собираюсь танцевать с ним, Энид. - Мотает вожатая головой. - Знаешь... так как это последний день, а ты любишь нарушать правила... - Эй! - Девушка поворачивается на пятках. - Не люблю я ничего нарушать, все это вышло случайно. - Ах, хорошо, жаль. - Кивает Аддамс. - Я уже хотела предложить тебе потанцевать. Но раз уж ты не любишь нарушать правила... Блондинка тут же срывается с места и прижимается к девушке. - Люблю. - Кивает она. - Я люблю нарушать правила. Уэнсдей лишь усмехается. Музыка подзывала к себе. Энид и Уэнсдей не пошли на дискотеку сразу. Им нечего было делать среди бешеных детишек. Йоко же с Дивиной отправились туда сразу. Им было все равно, кто мешается под ногами. Это блондинке в них и нравилось. Девушкам было совершенно все равно на окружающих, они просто танцевали, странно двигались или изящно плыли по земле. И неважно, играл ли тяжелый металл или детская песенка. Уэнсдей подходит к девушке со спины, поправляя ее воротник. Энид вновь в одной из ее сотни рубашек. Молочная рубашка расплылась по ее телу, кружевные рукава были подняты до локтей, а золотистый узор разбежался по ткани, поблескивая в тусклом свете. Рубашка была заправлена в белые брюки, пряжка ремня которых, поблескивала. Энид же в ответ, расправила рукава Уэнсдей. Ее черная рубашка спокойно прикрывала бедра и блеск бляшки не было видно. Черные брюки почти накрывали красивые туфли, показывая лишь невысокий каблук кончик носа. Серебренный узор украшал рукава и воротник. Блондинка слегка нагнулась, целуя спутницу в губы. Ее все еще забавлял тот факт, что вожатая была слегка ниже. Аддамс непроизвольно приподняла уголки губ. Синклер отошла в сторону,хватаясь за фотоаппарат. Она не могла не направить его на девушку и не сделать снимок. После щелчка, Аддамс обернулась. Она поправляла рукав и девушка вновь направила на нее объектив. - Пойдем. - Шепчет вожатая, подходя к девушке. Йоко и Дивина проводили их взглядом, когда девушки подходили к сцене. Белый наряд Энид выделялся в темноте. Рыжие бестии нахмурившись, следили за девушками. Ксавье, что сидел на краю сцены вместе с Бьянкой, врезался в Аддамс голодным взглядом, а Аякс с досадой сжимал в руках стаканчик с газировкой. - Выпьем, sole? - Уэнсдей подошла к небольшим столикам с напитками. Соки, газировка и вода, стояли на прямоугольном столе. Вокруг них лежали пластиковые стаканчики. - Что это означает? - Вновь спросила блондинка, принимая стакан с газировкой. - Sole? - В ответ девушка получает кивок. - Солнце. - Оу... - Блондинка неловко улыбается, отходя от столиков. - Так значит, я не ошиблась, ma lune. Аддамс на секунду замирает. - Французский? - Она отпивает сок. - Ты умеешь удивлять. Энид смеется и улыбается, оголяя клыки, чем привлекает внимание черных глаз. - Эй, языковой обмен, - Йоко кладет подруге руку на плечо. - Вы танцевать идете? Ответом стал молчаливый кивок. Трава под ногами шуршала, ветер обдувал лицо и трепал аккуратно уложенные волосы. На голове Уэнсдей вновь был пучок. Энид весь вечер жаловалась на то, как сильно ей понравилась эта прическа. Но не только у Энид земля проваливалась из-под ног, при виде такой девушки. Ксавье, что сидел с Бьянкой, спрыгнул со сцены, подбегая к Аддамс. Его белая футболка слегка помята из-за танцев, а волосы выбились из хвоста. - Уэнсдей. - Окликнул он вожатую и та обернулась. - Да? - Будешь с нами пить? - Он сложил руки на груди, уверенно улыбаясь. - Сразу после дискотеки у реки. - Нет, спасибо. - Девушка смотрит на Энид. - У меня другие планы на вечер. - Да ладно тебе, - Он потускнел на глазах. - Такое только раз бывает! - У меня это уже пятый раз. - Она мотает головой. - Прости, Ксавье. Уэнсдей хватает подопечную под руку и идет за ее подругами. На танцпол не многие решались сунуться. Лишь самые веселые и энергичные ступали по доскам в бешеном ритме. Но музыка не была слишком быстрой, но и для медленного танца тоже не подходила. Потому девушки нашли свой ритм. Уэнсдей вела девушку за собой, привлекая всеобщее внимание, пока Йоко и Дивина кружились рядом. Перед глазами все расплывалось, когда Энид кружилась, рука Уэнсдей ложилась ей на талию каждый раз, как она возвращалась к ней в руки. Блондинка двигала бедрами, обходя девушку со спины, а Аддамс поворачивалась за ней, улыбаясь уголками губ. Отбивающие собственный ритм каблуки, надолго засядут в голове блондинки. Йоко с Дивиной рвано двигались, словно дополняя общий танец. Колени слегка дрожали, а пальцы, пульсировали противной болью каждый раз, как Энид сжимала ткань чужой рубашки. - Как ты красива. - Выдыхает Уэнсдей, вновь ловя в руки свою девушку. Но Энид лишь прикладывает палец к ее губам и смотрит в глаза. Пол уходит из под ног и мир сужается только до них двоих. Ни Йоко, Ни Дивины рядом нет. Ни Ксавье, который, стоя на траве, наблюдает за ними со смятым в руках стаканчиком. Ни рыжих бестий, что врезались в них глазами с приоткрытым ртом. Никого здесь не было. Расстояние между телами, то уменьшалось, то увеличивалось до невыносимых размеров. Кисти Уэнсдей поднимались к небу и плавно опускались, когда музыка сменилась на более медленную. Ее каблуки продолжали отбивать свой ритм. Девушка положила свои руки на чужие плечи и повела ее к центру сцены, обходя в танце всех тех, кто смотрел на нее. Тройка поворотов, и их руки вновь сцепились. Энид тонула в бездне, смотря на девушку сверху вниз. Энид невесомо касалась чужой спины, оглядывалась, но никого не видела. Все исчезли в один миг. - Ты это мне говоришь? - Улыбается Энид, утыкаясь куда-то в шею, притягивая девушку ближе. Но в ту же секунду отправляется вперед по сцене, быстро переставляя ноги. - Мне больше некому этого говорить. - Кивает Уэнсдей, вновь поднимая кисти к небу. Бедра Энид, кажется, жили отдельной жизнью. Она двигала ими, переставляя ноги, крутилась на одном месте, словно дразня девушку. Аддамс подходила ближе, двигая плечами, уводя их назад, слегка наклоняясь. А пальцы все противно покалывало, хотя, Энид уже не замечала этой противной боли. Когда музыка сменилась на что-то вовсе сумасшедшее и энергичное, девушки взялись за руки, двигая ногами в такт. Они качали головой, и резко двигались по сцене, расцепляя и сцепляя руки. Энид поднимала руки к небу, заводила их за голову, поворачиваясь к девушки боком, а бедра продолжали жить отдельно. - У вас откуда столько сил. - Йоко обвела плечи подруги руками. - Без понятия! - Попыталась перекричать музыку блондинка, срывая голос. - На вас все смотрят. - Крикнула Дивина, и Энид перевела взгляд на Уэнсдей, которая продолжала двигать плечами. Рубашка сползала, оголяя ключицы, а щеки розовые. Энид тяжело дышала, а голова продолжала двигаться в такт музыки. Уэнсдей подошла ближе, вновь положив руки девушке на плечи. - Пускай смотрят. - Лишь Энид слышит голос Уэнсдей. И тогда, Энид показалось, что музыка остановилась. Так же резко как и ее дыхание. Уэнсдей потянулась к горячим губам, встав на носочки, и блондинка слышала, как лагерь зашумел. Но в тот момент ей было все равно. Синклер взяла девушку за подбородок, наклоняясь. - Ты плохо на меня влияешь. - Выдыхает вожатая, отстраняясь. - Словно ты против. - Улыбается Энид, прижимаясь своим лбом к ее. Только отведя взгляд от черных глаз, Энид заметила, как лагерь застыл. Не весь. Кто-то продолжал прыгать под музыку, указывая на сцену пальцами. А кто-то. как Ксавье или рыжие бестии, стояли, открыв рот. Парень тяжело выдохнул, проглотил остатки газировки и, скомкав стаканчик, ушел от сцены. Кент подбежал к сестре, ярко улыбаясь. Дивина и Йоко налетели на подругу, повалив ее на пол. - К черту идите, у меня рубашка белая! - Попыталась перекричать музыку Энид. - И брюки! Но Йоко лишь сильнее засмеялась, хватаясь за живот. Даже когда музыка затихла, а все напитки и закуски исчезли со столов, девушки не остановились. Они кружились под деревом в полной тишине. Пока Энид, наконец, не выдохнула, хватаясь пальцами за черную рубашку. - Устала? - Спросила Уэнсдей куда-то в шею. - Есть немного... Со стороны реки слышался громкий смех. Кажется, кроме двух вожатых, там было и немало подростков. - Пойдем, тебе нужно отдохнуть. - Мне? - Тебе еще утром сумку собирать. - Прошептала вожатая, кладя свои руки в чужие. - Не хочу. - Энид жмется ближе. Уэнсдей молчит. Ее кровать всегда казалось до боли уютной. Энид еще на пороге расстегивает пуговицы и стягивает грязную рубашку, бросая ее на пол. Она идет к чужой кровати, расстегивая ремень. Брюки падают у спального места и девушка валится на кровать, тяжело выдыхая. - Постыдись. - Говорит Уэнсдей, расстегивая свою рубашку. - И не подумаю, мисс Аддамс. - Энид улыбается и двигается, уступая место. Уэнсдей целует ее в шею, щекоча пальцами живот, пока Энид тяжело выдыхает, откинув голову на подушках. Светлые руки стягивают с вожатой рубашку, когда та садится на ее бедра. Она тянется к шее, спускается губами к ключицам, оставляя на них темный след. Аддамс шумно выдыхает, прижимая девушку ближе. Уэнсдей была уверена, умела бы она рисовать, она бы лишь и занималась тем, чтобы наносить тело Энид на чертов холст. Но она умела лишь писать. И она соврет, если скажет, что на ее столе не лежали листы, исписанные ее чувствами к сумасшедшей блондинке. Ее книга, ради которой она сюда приехала еще пять лет назад,скатилась к черту, с появлением Синклер. Все ужасы и детективные загадки промялись под ее чувствами. Книга давно ушла на второй план, уступая приливам чувств каждый вечер. Когда Энид зашла в дом на утро, в чужой рубашке, ее не оставили без злого взгляда. - Что? - Спросила блондинка, оборачиваясь на рыжих бестий. - И какого это, - Начала Тесс. - Побеждать через постель? Энид сначала ушам не поверила. Йоко нахмурилась, отступая от своей сумки. Дивина, зашедшая в комнату с полотенцем и сырыми волосами, сразу прочувствовала мрачную атмосферу. - Ты чего несешь? - Хмурится блондинка. - В чем побеждать? - Ваше каноэ выиграло. - Отвечает Джесс. - Не строй из себя дурака, Энид. Но блондинка оборачивается на вампиршу. - Выиграли? - Непонимающе спрашивает она подругу. - Соревнования продолжились? - А Уэнсдей не говорила? - Спрашивает Йоко в ответ. - Нет. - Мотает головой блондинка. - Странно. - Усмехается Джесс. - По твоей шее видно, что диалог был долгим. Энид стискивает зубы, проходится пальцами по багровым пятнам, что не скрывал воротник черной рубашки. - Не лезь не в свое дело. - Плюет она и подходит к своей кровати. - И если у вашего отряда руки не из того места, не нужно приплетать сюда мои отношения с Уэнсдей. - Отношения. - Передразнивает Тесс. - Отношения и секс, разные вещи, Энид. Пальцы с хрустом стискивают кофту, девушка бросает ее назад на кровать. - Не суй нос не в свое дело. - Дивина кидает полотенце на кровать. Но Тесс лишь усмехается и переводит взгляд назад на блондинку. Девушка тут же вздрагивает. - Пасть закрой. - Рычит Энид, сама пугаясь своего голоса. Ей было больно это слышать из-за глупого осознания того, что вчерашняя ночь была последней. Влюбляясь и начиная отношения с Уэнсдей, девушка даже не задумывалась о том, что будет после окончания смены. Три недели кончились. Они разъедутся. И что дальше? Переписки и созвоны? Слезы подступили к глазам, но девушка мотнула головой, отгоняя их. - Еще слово и я тебе... Но ее останавливают. Йоко кладет руку ей на плечо, а дверь со скрипом открывается. Уэнсдей оглядывает всех быстрым взглядом, закрывает дверь и проходит к Энид. Йоко кивает, отходя, и Уэнсдей кладет руку девушке на талию, разворачивая ее к ее сумке. - Разговор есть. - Шепчет она, помогая девушке сложить вещи. - Какой? - Энид поднимает взгляд. Ее ресницы сырые. Аддамс хмурится, вновь оглядываясь на рыжих бестий, что сверлят ей спину. - Не здесь. - Вожатая мотает головой, складывает последние брюки и застегивает сумку. Энид кивает, идя за ней прочь из домика. Они отправились в пристанище лисов. Здесь пахло клеем и соком. Видимо, вчера кто-то прятался здесь. Уэнсдей тяжело выдыхает, садясь на стул. - Энид, я знаю, что это тяжело, но... Ее перебивают. Слезы скатываются по щекам блондинки и она делает шаг назад, опуская голову вниз. - Но нам придется разъехаться. И мы возможно, больше никогда не увидимся. Я знаю, знаю, ясно!? - Она смахивает слезы с лица. - Не нужно было нам... - Энид. - Голос холодный и твердый. Слезы в туже секунду останавливаются и блондинка поднимает взгляд. - Да? - Это не то, что я хотела сказать. - Уэнсдей хмурится и встает со стула, подходя к девушке ближе. Она кладет руки ей на плечи. - Энид, я знаю, что это тяжелый выбор, но, я бы хотела, чтобы ты поехала со мной домой. И пол вновь пропадает из под ног. - Что? - Словно не веря собственным ушам, спрашивает девушка. - Зачем тебе ехать домой за вещами? Зачем выслушивать крики своей матери, если ты просто можешь уехать со мной. - Она гладит сырую от слез щеку. - Сегодня же, буквально через пару часов. Ты можешь сесть в мою машину и уехать отсюда к черту. - Ты... - Блондинка мотает головой. - Правда? - Только если ты хочешь этого. Но в ответ она получила поцелуй. Энид вернула девушку на стул, нажимая на плечи. Руки Уэнсдей вновь легли на талию, прижимая девушку ближе. Йоко, кажется, закричала на весь лагерь, когда услышала то, что ей сообщила Энид. Рыжие бестии лишь зажали уши, дабы не слышать крика вампира, который повис на шее подруги. Энид повесила рюкзак на плечи, сжимая в руках лямку спортивной сумки. Ее фотоаппарат висел на шее. Губы поджаты, а ресницы сырые. Она последняя выходит из домика. Дивина и Йоко ждут ее у дерева, а завидев подругу, улыбаются. - И не ври, что тебе не понравилось. - Усмехается Дивина. - Понравилось. - Кивает Энид. - Ваша взяла. Энид видит, как подъезжает к воротам автобус. Но она сворачивает на стоянку и передает вещи Уэнсдей. Та кладет их в багажник, захлопывая его. Энид думает, что подумает мать, когда не увидит, как дочь выходит из автобуса? Йоко и Дивина подбегают к ней, обнимают так крепко, что девушка начинает задыхаться. Энид бьет их по плечам, дабы те позволили ей дышать. Она смотрит, как подруги садятся в автобус. Те машут ей через окно, ярко улыбаясь. Автобус заводится, а Энид не верит своим глазам. К воротам подъезжает автомобиль ее отца. Оттуда выходит он и мать, и Энид кажется, что она задыхается. Уэнсдей кладет руку ей на плечо и кивает в сторону машины. Блондинка дрожащими руками открывает дверь машины и запрыгивает на переднее сиденье. - Энид Синклер, что ты себе позволяешь? - Крик ее матери отражается в голове. Уэнсдей делает вид, что не замечает разбушевавшейся женщины. Она спокойно обходит свой автомобиль и садится в машину, блокируя двери. Энид сжимается, но Аддамс накрывает ее руку своей, открывая окна. - Что ты делаешь? - Кричит женщина в открытую щель. - Уезжаю, мам. - Глухо и сухо. - Куда ты собралась, выходи немедленно. - Эстер плюется ядом похлеще рыжих бестий. И Энид хмурится. Она не в силах взглянуть на мать. - Что за цирк ты устроила? Но Энид собирает все силы и поворачивается к женщине, встречаясь с ее глазами. - Туда, где меня будут любить, даже несмотря на то, что я так и не обратилась. Женщина округляет глаза. - Быть не может! Моей дочери восемнадцать, а она так и не обратилась! Это шутка, Энид? - Нет мам, это не шутка. Эстер кричит. Громко, не выбирая слов, и по щекам блондинки скатываются слезы. Каждое слово, каждый крик, врезается ей в грудь острым лезвием. Терпеливая Уэнсдей не выдерживает. Она заводит машину и побольше открывает окно, дабы женщина слышала и видела ее. - Закройте свой рот, миссис Синклер. - Энид смотрит на девушку, пока та сверлит взглядом ее мать. - От вас голова раскалывается. - Ты еще кто такая, чтобы рот мне закрывать, мелкая шавка! - Будущая жена вашей дочери. И Энид замирает. Уэнсдей жмет на газ и машина срывается с места. Автомобиль обгоняет автобус и скрывается за деревьями. Эстер могла бы крикнуть вслед машине все, о чем она бы никогда не пожалела. Но она лишь молча смотрела на то, как ее дочь уезжает. - То, что ты сейчас сказала... - Наконец включается девушка, когда автомобиль выезжает на асфальтированную дорогу. - Что? - Про жену. - Выдыхает Энид. Уэнсдей усмехается и смотрит в зеркало заднего вида. - Не желаешь полностью скрыть следы прошлой жизни? - Спрашивает брюнетка, пожимая плечами, как ни в чем не бывало. - Можем сменить твою фамилию. Моя неплохо смотрится с твоим именем. Энид смеется. - Это предложение? - Я привыкла к традициям, поэтому по приезде в город, заедем за кольцом. - Энид бьет девушку по плечу в смущении. - Отдыхай, миссис Аддамс. Энид смотрит на сосредоточенное лицо Уэнсдей. Приподнимается и целует ее в щеку. Машина не сбавляет скорости, а блондинка смотрит в окно, пока ее глаза не закрываются от усталости. Возможно, она оставила все страхи в лагере, за их спиной.