Шепни мне на ушко

      —В спальне всë ещë беспорядок, — выдохнув, ответил принц, влажным взглядом смотря на супруга. — Думаю, мы можем воспользоваться одной из гостевых? Но тогда, ты должен кое-что сделать.       Се Лянь поднялся в кушетки, плавно вильнул в сторону бëдрами и приподнял пальцами подбородок сидящего на полу демона, который возбуждëнно сглотнул, чувствуя, как его собственный член дёрнулся.       — Гэ... Ваше Высочество, — едва ли выдавил из себя Хуа Чэн, восхищëнно вглядя на своë божество.       — Умоляй, — голос небожителя немного дрожал, но был достаточно требователен, чтобы ввести Князя Демонов в состояние сильного вожделения.       — Ваше Высочество, пожалуйста, позвольте этому недостойному вновь ощутить на себе вашу ласку, — демон с искренним желанием смотрел на небожителя, мелко дрожа всем телом. — Я так нуждаюсь в этом.       Бëдра непревзойдëнного чуть разъехались в стороны, а сам он жадно хватал воздух и сглатывал в мучительном ожидании. Его бог явно не собирался так просто позволять ему получить желанное.       — И чего же именно ты хочешь? — Се Лянь немного наклонился, устремляя свой взгляд ниже, на напряжëнные мышцы пресса Хуа Чэна.       — Чтобы Ваше Высочество овладел мной, — шëпот демона был безумно возбуждающим, а то, как тот смотрел, когда всë это говорил, заводило только больше. И Бог был согласен сдаться здесь, но точно не дальше.       Небожитель прищурился, сжав пальцы на подбородке своего мужа, и опустился рядом с ним на колени. Он жадно впился в такие родные губы, страстно сминая, кусая и посасывая, постепенно теряя контроль над телом и разумом, который медленно заволокла дымка вожделения. Се Лянь легко подхватил Хуа Чэна под бëдра и прижал к себе, делая два шага назад, чтобы добраться до нательного халата супруга, где были игральные кости для перемещения. Демон обвил ноги вокруг талии своего принца, крепко прижимаясь к любимому телу, пока тот ловким движением выудил заветные красные кубики из ткани и сразу же подкинул в воздух.       Гостевая спальня в восточном крыле Дома блаженства. Можно, конечно, сказать, что это была лишь случайность, и Се Лянь не особо задумывался над тем, в какую из множества перемещается, но это совсем не так. Именно в этом крыле обычно размещают основную прислугу, приезжающих танцовщиц, не слишком высоких по статусу гостей. Это не значит, что здесь как-то хуже обустроены комнаты, точно так же, как и в остальных частях их дома. Всë отличие в том, что здесь размещаются гости, которым уж точно не стоит слышать и знать ничего лишнего. Но сейчас Бог Войны хочет воспользоваться прекрасной возможностью, чтобы немного поиздеваться над супругом.       В комнате было темно, ведь незачем зажигать свечи там, куда, как минимум сегодня, никто бы не пришëл. Лишь свет луны хоть как-то освещал помещение. Немного прохладно, и особенно это ощущается после горячей купальни.       Небожитель немного грубо укладывает Хуа Чэна на кровать, вжимая в неë своим весом. Он жадно целует шею, кусает покрасневшую кожу и тянет зубами на себя, срывая стон с чужих губ. Принц с трудом отрывается, облизав место укуса, расфокусировано смотря на лицо мужа, и в темноте едва ли было что-то видно. Приходится немного отвлечься, чтобы зажечь свечи простеньким заклинанием и, наконец, увидеть весь тот спектр эмоций на лице демона, который постоянно ëрзал от нетерпения, как бы умоляя о большем.       — Как же ты красив, не хочу отпускать, — шепчет Се Лянь на ухо Непревзойдëнному и тут же чувствует дрожь, волной прошедшую по телу под ним.       — Гэгэ...! — Собиратель цветов развëл бëдра в стороны, тяжело дыша. Его губы покраснели, а в одном месте даже выступила капля крови оттого, что он их кусал.       — Сань Лан, кажется, я слишком тебя разбаловал, — Бог легко, едва касаясь, провëл пальцами по напряженному животу демона, а после обхватил член мужа, но не сделал больше ничего. Хуа Чэн жалобно заскулил и предпринял попытку двинуть бëдрами навстречу руке Его Высочества, но ее быстро пресекли. — Наберись терпения.       — Когда ты стал таким жестоким, гэгэ? — Непрезойденный усмехнулся, сглотнув.       — Я всегда таким был, просто не позволяло воспитание, — Се Лянь тихо рассмеялся, а затем осторожно погладил мокрую от предъэякулята головку ствола.       — О Боже....       — Да, я слушаю? — принц провел языком по шее супруга, опалив чужое ухо горячим шëпотом       — Ты... Иногда я задумываюсь, а кто из нас больше бесстыден, — Хуа Чэн прикрыл глаз, прикусив губу.       Се Лянь увлëк демона во влажный, даже мокрый поцелуй, параллельно с этим зафиксировав его руки над головой, крепко зажав запястья пальцами одной руки, а вторую продолжая держать на истекающем смазкой члене. Язык легко проскользнул в рот, сплетаясь с другим в безумном танце. Казалось бы, на этом можно и остановиться, но не в этом случае. Небожитель целовал очень напористо, а языком будто трахал чужой рот, вынуждая стонать и дёргаться. Нефритовый столб в ладони потяжелел и запульсировал.       — Совсем не можешь сдерживать себя, Сань Лан, — Богу пришлось отстраниться и даже убрать руку от эрегированного члена. — Тебя так легко довести до оргазма... Но не думай, что я позволю тебе кончить сейчас.       Наследный принц тихо выдохнул на очередной жалобный стон Собирателя цветов, а затем утешающе поцеловал в губы, прижавшись к ним своими буквально на секунду.       — Гэгэ, твой член так течëт, что у меня на животе уже раскинулось целое озеро... Ну зачем ты мучишь и себя, и меня? Мой Бог, я просто хочу получить твоë благословение, — Хуа Чэн выдохнул, едва сдерживая свой скулëж. — Ах, Ваше Высочество, это же пытка!       Се Лянь будто не слышал, но действительно приметил, что сам возбуждëн не меньше мужа. Он лишь усмехнулся и наклонился, чтобы взять в рот один из твëрдых от прохлады сосков. Небожитель осторожно прикусил горошину и потянул на себя, срывая с губ демона, который дëрнул бëдрами, тихий стон.       — Можешь не сдерживаться, — Бог очертил тëмный ореол вокруг соска кончиком языка, а затем поднял взгляд на супруга. — Ты знаешь, в какой из частей Дома блаженства мы находимся?       — Раз уж здесь темно и холодно, то восточная, — уверенно ответил Хуа Чэн, несмотря на то, что всë его тело пробирала приятная дрожь, а член пачкал живот вязким предъэякулятом. — Оставь мне хоть каплю достоинства, Ваше Высочество! — обречëнно выдохнул непревзойдëнный, но совсем не всерьëз, ему ведь нравилось то, что здесь происходило.       — Я и не лишаю, просто хочу, чтобы все знали, какой я хороший муж, — Се Лянь с характерным звуком оставил засос на груди Хуа Чэна, поцеловав это же место после. — Или ты против? — Он вопросительно приподнял брови, облизывая губы.       — Я не могу быть проооотив..! — внезапно тело демона обмякло, а лицо его залилось краской, и по нему расстеклось выражение блаженства и высшей точки удовольствия. Напряжëнные мышцы наконец расслабились, а на живот брызнуло горячее семя, смешавшись с предъэякулятом. Князь демонов удовлетворëнно выдохнул, на миг потерявшись в этой сладкой неге.       А Бог застыл на месте, удивлëнно глядя на возлюбленного, который только что бесстыдно кончил от одного лишь прикосновения к его нефритовому столбу и то совсем уж лëгкого! Неужто в этот раз перестарался с прелюдией?       — Великие небожители, Сань Лан, кто тебе позволял? — шутливо спросил Наследный принц, прижав ладонь в чужому животу, запачканному вязкой тëплой смесью. — Я и не думал, что у тебя такая слабая выдержка.       Хуа Чэн приоткрыл глаз, пытаясь понять, что вообще только что произошло. Его руки всë ещë крепко удерживали над головой, но в теле не ощущалось той напряжëнности, что была до этого.       — Ваше Высочество... Этот недостойный просит прощения, — Собиратель цветов поджал губы, попробовав сфокусировать взгляд на своëм божестве.       — Стоит ли мне тебя наказать за это? — Се Лянь нежно поцеловал мужа в лоб, в каждую щëку по-очереди, в нос, а затем лишь слегка коснулся губ своими. Его ладонь осторожно сжалась на животе, отчего пальцы сильнее запачкались спермой, смешанной с предъэякулятом. — Мм, тут действительно много... Скажи, Сань Лан, может, мне остановиться?       Бог спрашивал искренне, хоть и выглядело это сейчас очень саркастично. Он потëрся носом о шею Хуа Чэна, покрытую алыми цветками засосов, нежно поцеловал и лизнул это же место, поднимая в теле того волну приятной дрожи.       — Гэгэ...— тихий, утробный стон сорвался с губ демона, — нет, продолжай, я...       Небожитель оставил лëгкий поцелуй на подбородке и наконец освободил запястья супруга от крепкой хватки, подмечая, что на них даже проступили следы от пальцев, и наверняка останутся синяки. Нежная ладонь прошлась от плеча к груди, а затем оказалась на бедре, поглаживая. Се Лянь пристально наблюдал за любой реакцией Собирателя цветов, улавливая любое изменение выражения лица.       — Сань Лан, здесь нет масла, — прошептал принц, лаская внутреннюю сторону бедра Князя демонов.       — Ты можешь просто...       — Нет, тогда тебе будет больно, Сань Лан, — Бог сразу же перебил мужа, не дав и возможности договорить. Подобным он не воспользуется, всë же секс должен удовлетворять обоих, а не только его, на что рассчитывает Хуа Чэн. — В любом случае, без масла я даже не смогу нормально войти.       — Гэгэ всë ещë хочет меня растягивать? — демон усмехнулся и откинул голову назад на подушки, выдохнув. — Я думал, ты уже на пределе.       — Так и есть, но я не позволю себе такое, минимальная растяжка должна быть, — уверенно ответил Се Лянь и, наконец отнимая руку от чужого живота, перевëл взгляд на ладонь.       Не удержавшись, принц провёл языком по вязкой смеси, слизывая еë часть с пальцев.Се Лянь чуть приподнял брови и одним ловким движением прогнулся в спине, сдивнувшись назад. И таким образом его лицо оказалось напротив живота Хуа Чэна. Ещë одна небольшая шалость, которая заставит стонать чуть громче, чем сейчас. Небожитель целует немного выше пупка, чувствуя, как напрягаются мышцы пресса, скользит горячей ладонью по чувствительному боку. Губы перемещаются ниже, касаясь уже лобка. Демон высоко стонет, комкая простыню под пальцами, выгибается навстречу этой ласке, пока Божество продолжает. Се Лянь ещë смещается назад, проводит языком по головке члена и делает это уж слишком медленно. Князь демонов сжимает бëдрами голову супруга, не позволяя больше притронуться к его стволу.       — Гэгэ, с ума сведëшь, я готов кончить хоть сейчас, — признаëт он, и его заострëнные уши краснеют сильнее.       — Тогда это будет слишком нечестно, — принц отстраняется. — Мне придëтся использовать слюну вместо масла.       Хуа Чэн лишь кивнул на это, ведь готов был принять даже без растяжки, насухую, но его муж слишком заботится о нëм и не позволит этому произойти. Потому оставалось лишь шире раздвинуть бëдра и...       — Ложись на живот, так будет удобнее, — Бог говорил тихо, и от этого возбуждëнного голоса кружилась голова, а сил сопротивляться этим приказам совсем не было, как и желания.       Непревзойдëнный покорно перевернулся, а Се Лянь легко подхватил его чуть ниже живота, удерживая расслабленное тело на нужной высоте над постелью. Хуа Чэн сам бы просто не удержался, а вот сильные руки божества вполне способны ему помочь. Во всех смыслах. Демон тихо застонал, что совсем не устроило небожителя. Он хотел, чтобы его супруг был как можно громче, и уже продумал, как это сделать. Се Лянь накопил во рту как можно больше слюны и сплюнул еë на пальцы, приставляя их к сжимающейся от холода в комнате дырочке. Наследный принц впился губами в затылок возлюбленного, чтобы отвлечь от самой неприятной части.       Демон нетерпеливо повёл задницей назад, подставляясь. Бог провëл мокрыми пальцами по колечку мышц по кругу, чтобы немного смочить, а затем плавно проник одной фалангой внутрь и сразу ощутил, как тяжело проникать даже кончиком. Стенки плотно сжались вокруг. И это он ещë хотел без подготовки? Тут и войти бы не получилось! Се Лянь добавил ещë немного слюны и чуть-чуть продвинул палец вглубь на что услышал громкий стон, когда Хуа Чэн вздрогнул и дëрнул бëдрами в его сторону.       — Сань Лан, спокойнее, я ещë даже не... Мм, — принц усмехнулся и протолкнул палец до конца, задев самую чувствительную точку внутри.       — Аакх, Гэгэ! — Собиратель цветов вцепился зубами в подушку, заглушив тем самым стон. Он сделал это совсем не специально, просто стало настолько хорошо и приятно, что был риск вновь излиться в самом начале подготовки, чего явно не хотелось.       Се Лянь немного потëр комок нервов, дразня и отвлекая, и сразу после этого протолкнул второй палец, который вошëл значительно хуже предыдущего из-за малого количества "смазки". Демон широко распахнул глаз, в уголке которого скопились слëзы, вскрикнув. Бог не собирался долго мучить своего мужа, и хотел побыстрее уже войти в него. Он медленно развел пальцы в стороны, растягивая напряженные мышцы стенок, плотно сжавшихся вокруг пальцев. Наследный принц прижался грудью к спине демона, а бëдрами к чужим бëдрам. Его язык прошëлся по мочке уха Хуа Чэна, скользнул за ушную раковину, отчего тот глухо застонал, наконец расслабляясь достаточно, чтобы можно было свободно двигаться внутри.       — Сань Лан, тебя нужно чаще трахать, чтобы в таких ситуациях мне было легче подготавливать к проникновению, — прошептал Се Лянь и вновь дотронулся до простаты, тем самым вынуждая Непревзойдëнного вымученно выдохнуть и издать тихий стон. — Или мне стоит сейчас закончить с этим этапом? Я не уверен, скажи мне.       — Боже, ты меня так вновь на Небеса вознесëшь, — усмехнул Хуа Чэн и тут же пожалел, ведь его супруг в момент замер, не делая ничего. — Гэгэ!       Небожитель нежно поцеловал лопатку демона, погладил его живот и вынул пальцы из горячего немного влажного нутра. Он всë ещë поддерживал мужа, чтобы тот не рухнул на постель от приятной дрожи по всему телу. Бог Войны огладил бок Хуа Чэна и плавно приставил член ко входу, придерживая рукой. Действительно мокрая от предсеменной жидкости головка упëрлась в более-менее расслабленное колечко мышц. Смазки должно было хватить на то, чтоб войти, но недостаточно для того, чтобы это было легко. Се Лянь медленно двинул бëдрами вперëд, нежно поглаживая грудь и сжимая сосок. Ствол вошел лишь немного, самым краем, а стенки стиснули настолько сильно, что толкаться дальше было очень сложно.       — Блять, слишком узко, — выругался принц, сместив обе ладони на бëдра мужа. — Скажи, если станет слишком больно...       Небожитель чувствовал, как мало было того предъэякулята, что сочился с его ствола. Член входил тяжело, едва-едва продвигаясь в глубь нутра, на что Хуа Чэн тихо скулил, сжимал в зубах наволочку подушки, оставляя на ней следы от зубов, и цеплялся ногтями за простыни. Он просто растекался в лужу, таял от действий Его Высочества, и вскоре уже не смог себя сдерживать. Его сладкие полувсхлипы-полустоны наполнили гостевую спальню, пока по щеке стекла капля скопившихся слëз. Было действительно больно и трудно принимать в себя такие немалые размеры.       — Г-гэгэ...— тяжело выдохнул Собиратель цветов, жмурясь. — Войди резко, так будет лучше. — Сань Лан, ну что за глупости? Тут и так уж тесно, — ответил с нежностью Се Лянь, успокаивающе поглаживая бëдра возлюбленного. — Потерпи немного. Ты кричи, брани, но я не сделаю того, о чем ты просишь.       Демон лишь обречëнно вздохнул, пытаясь максимально расслабиться, чтобы принцу было немного легче. Чувствовалось, как дрожит сам Бог, едва ли сдерживаясь в попытке не сорваться. Он крепко удерживал супруга, пока плавно продолжал входить, растягивая неподатливые стенки внутри, и чуть ли не рычал. Дыхание у него было тяжëлым, явно был в шаге от падения в бездну безудержного желания. Се Лянь всë же смог с усилием протолкнуть член до упора, глухо простонав. Хуа Чэн заскулил под ним, сжав челюсти до скрежета зубов, но уже спустя пару мгновений смог облегчëнно выдохнуть, привыкнув.       Горячий орган пульсировал внутри от слишком большого притока крови к нему, можно было высчитать пульс вот таким необычным способом, но это точно не было тем, чем сейчас занимался Князь демонов. Он лишь пытался выровнять дыхание, удержать себя от оргазма в этот момент. И с каких пор он стал таким чувствительным до ласк от Его Высочества?       — Сань Лан, я начинаю двигаться, — предупредил Се Лянь перед тем, как начать медленные толчки.       Хуа Чэн, казалось, отключился, повиснув, словно кукла. Его тело полностью расслабилось, поддалось воле Бога Войны, все и полностью отдалось ему без остатка. Демон вздыхал, стонал, иногда блаженно вскрикивал, когда головка члена попадала точно в цель, по простате. Голос его срывался, начинал хрипеть, но звуки по прежнему оставались громким и эхом отражались от стен. Хоть наследный принц двигался без особого размаха, и фрикции выходили очень короткими, это вполне удовлетворяло обоих: и перевозбуждëнного небожителя, и похотливого непрейзодëнного, которому всего было мало.       Комната наполнилась пошлыми звуками: шлепками яиц и бëдер друг о друга, влажными стонами, нерзборчивой, почти бредовой речью и жалобным скрипом кровати, когда Се Лянь уже осмелел, осознав, что предсеменной жидкости достаточно для того, чтобы увеличить частоту толчков. Бог буквально вбивал мужа в кровать, нависая над ним, целуя в разные места и шепча всякие непотребства о том, как ему сейчас хорошо и какая у его Сань Лана прекрасная задница.       На это Собиратель цветов ответа не нашëл, да и не смог бы в своëм нынешнем состоянии, плавясь от всего, что происходило. Он ощущал, как сам невольно сжимает нефритовый столб супруга в себе, чувствовал, как постепенно в него входило всë смелее, совсем не жалея, и понимал, что не может справиться с собой.       — Мой Бог... О мой Бог, смущался бы ты чуть меньше, — пробормотал Хуа Чэн, — ты так красив в мокрой одежде...       Совсем бессвязная речь, которую смог уловить небожитель среди стонов и всхлипов, но не воспринял. Мало ли что можно наговорить в такой момент? Он в свой первый раз такое ляпнул, что потом ещë неделю смущался при упоминании. Но раз Сань Лану нравится, стоит попробовать секс в воде.       Се Лянь тихо рыкнул, непроизвольно дëрвнув бëдрами, когда демон слишком сильно сжался на нëм. Не то чтобы он часто рычал, это больше было в стиле его мужа, но в такие момент сдерживать себя было просто невозможно. На этом сказалось и 800 лет воздержания, после которого хотелось всегда и везде, а сил подавлять свои эмоции просто не оставалось. Бог даже не заметил тонкую струйку крови, стекающую по промежности демона, как еë не заметил и сам демон, разорвавший зубами наволочку подушки.       Его голос совсем осип за всë то время, что его брали на этой кровати. Казалось, что процесс длился целую вечность, и останавливать его не хотелось. Удовольствие волнами накатывало, накрывало тело и путало сознание. Он буквально потерялся в нëм, но даже не пытался найти выход.       Их тела, что сплелись в одно целое, покрытые потом, липким предъэякулятом, а в некоторых местах даже спермой, содрогнулись в одно и то же время, достигнув точки невозврата. Горячее семя в миг наполнило Хуа Чэна изнутри, пока он спускал на мокрую от их соития постель. Се Лянь так и оставил член внутри, когда они оба тяжело рухнули на кровать и...       Послышался громкий треск дерева.       — Оу... Ваше высочество, мне кажется или...?       — Просто молчи, Сань Лан, просто молчи, — устало выдохнул Бог, прикрыв глаза. Он шумно дышал, пытаясь прийти в себя, но уже прекрасно осознавал, что здесь могло с таким звуком треснуть.       — У слуг возникнет множество вопросов, гэгэ... Нужно вернуться в нашу спальню, и я быстро приведу еë в порядок, — отозвался Князь Демонов, который всë же смог совладать с собой и найти силы, чтобы хоть немного подумать над всей ситуацией в целом.       Се Лянь кивнул, соглашаясь с мужем. Уже после они разберутся, почему так внезапно под самый рассвет решили заняться любовью в очень отдалëнной от их спальни и даже купальни комнате. У слуг точно бы не возникло вопросов, чем они там занимались, ведь Бог лично позаботился о том, чтобы всë было слышно идеально, а вот остальное... Он не думал. Сейчас он получил один из самых прекрасных оргазмов, расслабился и совсем перестал думать о том позоре, что ему пришлось пережить ночью. Возможно, Сань Лан об этом и не будет вспоминать, ведь зачем ему так стыдить его? Небожитель на это надеялся. Точно так же он надеялся и на то, что, быть может, его мужу тоже бы понравилось что-то из этого разряда. Но о подобных желаниях сказать ему попросту не хватит смелости, а оттого и узнать истину будет невозможно.       И только вновь оказавшись в их спальне, когда Хуа Чэн стоял к нему спиной, а Се Лянь рассматривал метки на его теле, пока тот с помощью заклинания действительно сжëг простынь, он заметил, что по бедру, возле самой промежности стекает не жемчужного цвета жидкость, а какого-то розового. Осознание пришло не сразу, но как только оно щëлкнуло в голове, наследный принц кинулся к супругу, нежно обнимая со спины.       — Сань Лан, прости, я... Я слишком перестарался, — Бог виновато опустил голову на плечо мужа. — Позволь мне позаботиться о тебе...       — Гэгэ... У меня кровь идет, да? Всё нормально, это было вполне предсказуемо, я же знал, на что иду, — тот лишь пожал плечами, развернулся в объятьях Се Ляня и нежно чмокнул его в лоб.       —Сань Лан!