Глава 16: «Двадцать один год спустя»
28 декабря 2025 г., 20:18
Прошло ещё несколько самых обычных рутиных дней. Кирико старалась как можно чаще навещать Нэдзуко и Тандзиро в «Поместье Бабочки». Уж больно сильно эти дети запали ей в душу. Более того, Камадо-старший сам изволился писать письма ей, передавая через своего ворона. По большей части, он делился как проходит его восстановление. Саито в открытую строчила в ответ, что гордится тем, как он сам рвëтся тренироваться, по-тихому приходя в тонус. Хоть она и против, что столь юные умы работают в организации, чувство восхищения это не убавляло. И тем не менее, на сердце крайне тепло от мысли, что хоть кто-то пишет ей просто потому что хочет, без лишних формальностей и принуждения. Покуда со временем даже с той же Минори и прочими знакомыми Кирико перестала практически общаться. Особенно… После того, как все узнали, что она на самом деле женщина и правда вскрылась. Но дело также не в отсутствии желания, а банально в непонимании что именно писать. К тому же, у Ëкоямы сложилась своя жизнь. Её отец всë-таки смог удачно выдать её замуж.
Средь бело дня женщина взялась за тренировку посреди леса. Она часто так делает, чтобы остаться наедине со своими мыслями вдали от человеческого общества. Под чириканье птиц, шелест листвы, она стоит на гвоздях, медитируя. На руках. Кровь приливает к голове, но её это не напрягает. Никакой боли под ладонями от остриëв гвоздей. Только расслабление. Ведя счёт и глубоко дыша, столп медленно отжимается на одних руках. Пот стекает по подтянотому телу в столь тёплый ясный день. Прикрыв веки, она медленно выдыхает, игнорируя тот факт, что к ней подкрался Юинису, облокотившись о близ стоящее дерево. Это никакое не новшество.
— Повторно не объявлялся, — изрекает ëкай, сложив руки на груди.
Женщина в ответ и слова не произносит, лишь молча внимает в разгар медитации. Пауза затягивается, и тогда тэнгу надумывает продолжить:
— Я считаю… Тебе стоит пересмотреть тактику, — более серьёзно выражается Юинису. — Хоть это и выглядит всё забавно, вся твоя игра… Я не могу отделаться от мысли, что нужно что-то придумать. Вряд ли в мотивах этого демона заложено всего-навсего уговаривать тебя стать одной из них.
Не открывая своих глаз, из уст Кирико, наконец, вырывается что-то на подобии ухмылки.
— Поверь, так оно и есть.
— Почему ты так в этом уверена?
Её руки плавно разгибаются и снова сгибаются, покачивая длинное тело, напрягая все мышцы.
— Представь себя на его месте… Тебе ведь тоже немало лет. Тем проще. Ты живёшь и все тебя страшатся из века в век, а потом вдруг… Жалкая смертная проявляет к тебе интерес. Какие чувства у тебя бы это вызывало?
Ворон фыркает, улавливая чуть её мыслей.
— Замешательство. Азарт. Только что это даёт?
— А то, мой дорогой друг… Что сугубо если рассматривать его психологический профиль, он яро убеждëн, что я глупая, наивная и всего-то вижу в нëм образ того, кто когда-то меня защитил, — охотница делает глубокий вдох, продолжая отжиматься на руках, не обращая внимания на покалывания в ладонях из-за гвоздей. — Он постарается сыграть на моей «благодарности», покуда видит в этом в первую очередь свою выгоду. И поскольку я больше чем уверена, что за последние столетия, я первый столп и человек, кто не испугался его и не обнажил меч, он воспринимает подсознательно, скорее всего, это как личную охоту и некую заинтересованность, хоть и будет старательно подавать вид, что это неправда. В противном случае… Он убьёт меня лишь тогда, когда окончательно потеряет интерес. Но этого не будет. Такие мужчины, как он, стремятся контролировать все вокруг, что и делает их уязвимыми. Он попытается заставить меня думать, что у меня нет выбора, кроме как принять его предложение, хотя у самого уже рука не поднялась прикончить меня на первых парах.
— То есть… Ты так и продолжишь играться с ним? — вновь дëргает губой ëкай, наблюдая за её тренировкой.
Кирико медленно встаёт на ноги, ступая голыми стопами по шелковистой траве. Разминая мышцы ладоней после стойки, медленно поднимает веки и коварно улыбается.
— Продолжу. И более того… Я успела обдумать ту теорию, что я тебе выдвинула, когда мы последний раз до этого говорили о нëм.
— Ну-ка. Удиви же.
Загибая руки, Саито шагает по тропе к озеру, чтобы смыть с себя пот и грязь после занятия.
— Я намерена соблазнить его.
И тут то за деревьями слышен задорный смех мужчины.
— Я тебя умоляю! Ты серьёзно?! Это глупо. Ещё и демона? Не-е-ет, — истерично высказывается тот. — Будь он бы помоложе, ещё бы возможно сработало, но сейчас? Он слишком стар. Демоны такого уровня не поддаются на столь жалкие соблазны, тем более такие, как он.
— У каждого есть своё слабое место. Вдобавок он мужчина. А все мужчины жаждят женского внимания в глубине души. Какими бы они зверями не были и не пытались из себя строить. Будь уверен, — настал черëд столпа хитро щериться. — Тем более… В длительном промежутке. Сомневаюсь, что он и по борделям ходит. Раз в десять лет от силы может. С таким долгим застоем в сочетании со своим излишне сдержанным нравом… Такие мужчины крайне безудержны в постели, как итог. И сами того не осознавая, теряют контроль.
Мечница сбрасывает с себя всю одежду и обнажëнная заходит в водную гладь. Юинису же выходит к озеру и как ни в чëм не бывало продолжает вести увлекательную беседу.
— Ну не зна-а-аю… Даже если ты права, тебе то это зачем? Сугубо из собственного любопытства?
— Именно, — она ныряет под воду, и возвращается меньше чем через секунду. — Хочу проверить свою теорию самостоятельно. Плюсом… Когда за всю историю хотя бы у одного истребителя был столь близкий контакт с демоном столь высшего ранга? Разумеется, никогда. Я буду первой.
— Ты же понимаешь, что он возьмëт в понимание, что ты неспроста это делаешь?
— Конечно же да. Я и знаю, что он будет первое время мне хамить и сопротивляться, как обычно делают мужчины, с такими консервативными взглядами и с такой… «Тонкой душевной организацией», которые не привыкли тратить своё время на плотские утехи. Но знаешь… Тем интереснее. Для меня отныне это даже как вызов.
Вода безмятежно плещет в такт её движения, пока она продолжает купаться в озере. Тэнгу же продолжает стоять на берегу, переваривая услышанное от своей подопечной.
— Охренеть… У тебя идеи безумнее другой. А что потом?
— Потом? А что бы чувствовал ты? — выглядывая из воды, вопросом на вопрос обращается красноволосая к своему ворону. — После стольких попыток и регулярных сексуальных связей с одним и тем же человеком?
Тот всерьёз задумывается над её провакационным вопросом. Он окончательно уверился, что свой план женщина задумался растянуть куда дольше, чем ему показалось.
— Я? Хм… Наверное… Возмонил бы этого человека своей собственностью? — рассуждает он, как бессмертный.
Та в свою очередь одобрительно хмыкает.
— Вот ты и ответил на свой вопрос. А свою «собственность», как правило, такие мужчины не привыкли портить и давать в обиду. Следовательно, я не только сумею развлечься, но и обеспечить себе псевдо безопасность.
Поджав губы, тэнгу проходится по пляжу у озера, массируя затылок под плеск воды.
— Ну не знаю… Как-то это слишком всё рискованно… Всего-то ради развлечения, — сомневается он. — И что, если получится, ты и выгоду не упустишь попробовать вытянуть из него?
— Ну само собой, — отодвигая свои мокрые красные пряди со лба, столп расслабляюще откидывает голову на гладь полупрозрачной воды, смотря в ясное небо. — Да, рассчитывать на то, что он поделится со мной информацией о Мудзане, разумеется, не стоит. Как бывший самурай, он слишком сильно почитает его. Это очевидно. Но… Что-то да явно выйдет из этого. Не польза, так хотя бы развлечение. Я больше чем уверена.
Юнису делает неспешные шаги взад и вперёд вдоль кромки воды. Замысел Кирико даже не то чтобы удивил его. Они слишком много лет друг друга знают, чтобы он впечатлялся нечто подобному. К тому же, последние года так вовсе её образ жизни его совсем не поражает. Но… Чтобы догадаться о таком, представляя под собой демона? Как ëкай, тэнгу это лишь забавляет. В этом ключе он и не смеет осуждать, покуда сам далеко не святой, но безрассудство Кирико по сей день его настораживает. Это единственное, что его волнует. Как друг и помощник, он в самом деле беспокоится, но не спорит, ибо понимает, что нет смысла.
— Смотри, а то заиграешься вдруг, — со слабой ухмылкой предупреждает мужчина.
Прикрыв веки, Кирико самодовольно фыркает.
— Ты же знаешь, я не настолько наивна. Но попробовать и поразвлечься стоит.
Юинису не смеет перечить. Как тот, кто прожил более чем достаточно, он понимает и разделяет стремление Саито попробовать и испытать что-то новое, в особенности после того, когда кажется что нынешняя жизнь и без того слишком скучна и уныла. Для ëкаев, подобно ему, любая связь с человека тоже считается эдакой экзотикой, к которой бессознательно много кто стремится из его мира. Так произошло и с ним и с Рэйко.
Прикусывая губы, он неотрывно следит, как его подопечная продолжает купаться, попутно что-то ещё рассказывая.
***
Спустя неделю в столицу всë-таки пожаловал известный западный цирк. По всему городу висит уйму плакатов, а слухи о масштабности грядущего представления останавливаются в каждой харчевне. И главным инициатором по-прежнему остался Юинису, напоминая из раза в раз Кирико пойти туда вместе с ним. Хотя и женщина и сама не то чтобы против была. Мечница урвала два билета в средних рядах, и то чудом, считай, самые последние два удачных места. Впрочем, она даже как-то отшутилась, что тэнгу мог бы обратиться в ворона и зайцем проскочить в шатëр и понаблюдать за представлением бесплатно, на что тот уныло закатил глаза, выслушав такую идею. Но не принял её, поскольку это противоречит его тяготе к человеческому образу жизни. Был вариант и столпа пригласить на шоу брата с сестрой Камадо, но её коллега Синобу Котсë всячески отказала ей в такой прогулке из-за неполного выздоровления Тандзиро. Предложила разве что посетить шоу не менее чем через месяц. Что ж… Дело не особо трудное — переждать четыре недели. Кирико будет только рада сопроводить детей на непривычное для них развлечение. Удивительно, но желающих правда очень много оказалось. К счастью, до неё дошла весть о том, что труппа планирует задержаться в их стране аж на несколько месяцев. Из их биографии удалось узнать, что они частенько так делают, останавливаясь в какой-либо стране на длительный срок. Пройдя в высокий большой шатëр, охотница в самом деле изумилась его габоритам, не стесняясь присвистывая. Но впрочем она того и ожидала, поскольку молва об этом цирке нехилая. Её спутник последовал за ней до их мест вверх по трибунам. Много времени пройти не успело, как они благополучно заняли свои места и свет вдруг потух. Красноволосая в ожидании застыла, откидываясь назад на твёрдую спинку своего сиденья. Загорелись прожектора. Их свет под биение барабанов сошёлся в одной точке, в самом центре сцены, на которой стоит мужчина. Высокий. В цветном пëстром костюме, высоком целиндре и ярком гриме. — Леди и джентльмены! Я безмерно счастлив приветствовать вас в гостях у нашей труппы! — звонко голосит тот, вздирая подбородком к публике, обводя её взглядом. — Ближайшие месяцы мы познакомим вас с тайнами нашей талантливой команды! «Этот акцент и его лицо… Он чистокровный японец? Но приезжий с запада?», — хмурится Кирико пытаясь получше разглядеть его лицо, но из-за грима на то нет предстоящей возможности. Если сказать по правде… То женщину разом смутило много фактов, что она успела разглядеть в этом артисте. Ей вдруг почудилось… Что они раньше где-то уже встречались. — С нами вы узрите поистине чудеса настоящей магии! — мужчина трясёт рукавом и оттуда вихрем вылетает стопка игральных западных карт. С соседнего сиденья слышится смешок Юинису. В особенности после слова «магия». — Да ладно тебе, — подталкивает его Саито. — Не придерайся к словам. — …познакомитесь с экзотическими животными! Узрите лично как мы готовы рисковать своей жизнью ради вашего восхищения и аваций! И всё это только для вас! Прошу! Тот хлопает и из платка в его руке вылетает стая белых голубей. Весь зал уже погружается в аплодисменты, а сам фокусник испаряется под завесой дыма. И если на лике красноволосой выросла улыбка, то тэнгу лишь снисходительно повёл плечами. — Просто ловкость. Не более. Мечница закатывает уныло глаза на комментарий друга и продолжает смотреть. Да и он тоже, как бы не ворчал. И представление… В самом деле окупило себя! Кирико по-детски с счастливой улыбкой наблюдала за всем пристально, хотя казалось бы за жизнь покидала немало. Тут тебе и дети, что метают кинжалы, не попадая в человека… Хоть ей и известен секрет этого фокуса, это зрелище всё равно интересное. Или эквилибристка с протезом вместо ноги… Полностью без страховки на гигантской высоте идёт грациозно по канату. Как пример, это однозначно впечатлило Саито, и даже Юинису. Тигры, прыгающие через огненный обруч… И слон! Настоящий слон! Когда она его увидела, она аж подпрыгнула с визгом, как маленькая девочка. И что ещё поразительно — все артисты разных рас. Кого они только не увидели. И индусов, и турков, и темнокожих, и европейцев и так далее. Даже в моменте обоим стал любопытен сие факт от чего такое разнообразие в труппе. Как и то, из внимания мечницы не ушёл интересный случай, когда среди теней шатра, где дожидались своего выхода артисты, тот японец в цилиндре пригубил что-то и задышал. «Ингалятор? Он… Астматик?». Жанглëры, фокусники, акробаты… Все выполняли свою работу в лучшей своей ипостаси. Причëм само предоставление поставлено так, что абсолютно нет времени заскучать. И шоу продлилось целых два часа. Но пролетели они со скоростью света. И в конце Кирико хлопала громко вместе со всеми. Вся труппа действительно то заслужила. И ворон тоже хлопал без стеснений. Они оба не пожалели ни в коем разе, что пришли. И оба… Кажется, впервые за долгое время обрадовались, как дети, простому весëлому вечеру. И когда вся команда артистов вышла на финальный поклон под авации, столп ещё раз заострила своё внимание на мужчине-японце в броском костюме в самом центре. Склонив голову, она ещё раз настороженно присмотрелась в него. И их взгляды случайно встретились. Сначала, как и всем, мужчина примерно двадцати пяти летнего возраста помахал ей, широко улыбаясь, но… В какой-то момент уголки его губ опустились, а взор стал более внимательным. Они смотрят друг на друга среди этой суеты и шума и показалось, что время будто застыло на месте. Кирико определëнно узнала эти глаза… Только не может вспомнить где их встречала раньше. Когда настал момент покинуть шатëр, Саито попыталась отбросить мысли о незнакомце, списав на то, что у неё попусту разыгралось воображение. Успев немного обсудить прошедшее представление с вороном, среди толпы вдруг они оба услышали крики: — Женщина! Постойте! Ой! Прошу прощения! Извините! Судя по голосу, к ним через толпу продвигается тот самый интригующий артист-японец. Юинису хмыкнул, растянувшись в улыбке. — Как закончишь… Буду ждать тебя там же, где и всегда. Они обменялись кивками, и красноволосая осталась ждать. Сие поворот её в самом деле заволновал. Даже стало интересно с чего вдруг циркач проявил инициативу догнать её. Явно не в одних переглядках дело под конец шоу. Мужчина протискивается между людьми, чуть не ли перед каждым любезно извиняется. И когда цепляется взглядом за Кирико… Он начинает волноваться. Медленно подходит ближе. Его беглый голубой ниц хаотично пробежался по ней целиком. — Я… Давайте отойдем и… Поговорим в более приватной обстановке? — сглотнув, предлагает артист. Саито настороженно следует за ним, посчитав это занятным. Но вариантов в голове совсем нет отчего тот выбрал именно её для беседы. И только они скрываются за тканью шатра, в тëмном углу, как мужчина оборачивается к ней, учащëнно дыша. — Так… О чëм вы хотели поговорить? — не стала ходить вокруг да около она. Циркач снова проглатывает ком в горле, устремив свой взволнованный взор полностью на ней, осторожно сделав шаг ближе. — К… К-Кирико?.. Прошу, скажи, что это ты… Женщина изумлëнно моргает, оглядывая сверху до низу мужчину в ярком гриме. Он указывает на её серьги, как бы объясняя одним жестом откуда её знает, но… По правде это мало дало ей для понимания происходящего. — Д-да… Но… Мы знакомы? И тогда мужчина снимает цилиндр в знак уважения, показав красные недлинные аккуратно уложенные волосы. — Я… Прошло столько лет… Я бы и сам тебя не узнал, в особенности среди такой большой толпы, если бы не твои серьги, но… — тот прочистил горло, прижав кулак к горлу, произнёс. — «Караук»… Кирико замерла, широко распахнув веки, узнав это придуманное слово. — Это… — прошептала Кирико, снова всматриваясь в лицо человека. — «Бросай всё и беги»… — Мы так говорили, чтобы вовремя предупреждать друг друга, когда была пора линять, чтобы отец не прибил за «не те» игры, — с улыбкой подытожил он. Сердце в груди забилось с неописуемой силой, а по спине пробежались мурашки. Она вспомнила. Эти глаза… Эту улыбку… Эти волосы… — К… Кэзухиро?.. — неуверенно проговорила она на всякий случай с трясущимися губами. Мужчина широко улыбнулся, убедившись, что он не прогодал. Что они оба не ошиблись. Они налетели друг на друга с крепкими объятиями. Учащëнно дыша, Кирико судорожно прощупывает мужскую спину, будто проверяет не наважденье ли это всё. Вдыхает запах парфюма, вжавшись сильнее в шëлковую ткань пëстрого сценического костюма. — Не может быть… — повторяет она, как мантру. — Это… Это невозможно… В уголках её глаз начинают копиться слезинки, а следом они поочерёдно скатываются на каждой из щëк. — Я тоже… Не могу поверить… — шмыгнул носом Кэзухиро, зажмурившись, крепче сжимая её в объятиях. — Ты жива… Боже… Боже… Мрак шатра заполняются совместные всхлипы.***
Кэзухиро пригласил Кирико в персональный шатëр, как директор труппы, объявив, что пока ближайшее время его не беспокоить. Умывшись и переодевшись в классическую белую рубашку и брюки, он усадил свою гостью за небольшой деревянный стол и подал кружку горячего чая. — Это… Чëрный чай? — она наклоняется, вдыхая аромат из кружки. — Какой приятный запах… — Это Эрл Грей. Популярен в Европе, — он наливает и себе, попутно выложив на стол несколько западных конфет и десертов. — Вкусно. Признаться, первый раз пробую. — В самом деле? У нас же самих привозят оттуда сюда этого добра навалом, — с усмешкой кладёт тот себе в чай несколько кубиков сахара. — Да как-то… Желания не было пробовать, — делает глоток она крепкого напитка, взглянув на брата. — Так… А теперь… Я жду твоей исповеди. Ты никак не отвертишься, а я никуда не тороплюсь, — поставив руки на стол, строго промолвила она. Кэзухиро усмехается. — Теперь выкладывай. Как это понимать? Каким боком тебя вообще затянуло в цирковую жизнь? Саито-младший откидывается на стуле, постукивая задумчиво по столу. — Сложно так просто однозначно ответить… Это вышло отнюдь не сразу. — Как я и сказала, я никуда не спешу. Они улыбаются друг другу. — Как мне сказали, ты тоже потом после меня сбежал из дома. — Всё так. — Почему? — По той же причине, что и ты, — прямо пояснил он. — Отец… Пытался отучить меня после техникам дыхания и тоже сделать из меня истребителем, несмотря на мою врождённую астму… Иронично не правда ли? Кирико цокает языком. — Идиот… От него следовало ожидать нечто подобное, — снова отпивает горячего чаю, взяв незнакомую ей конфетку из вазочки в красивой обëртке. — Я и понял, что сам устал от такого… И… С возрастом осознал, что не смогу зажить так, как хочу, если семья будет дальше оказывать на меня давление. То, чего хотели они… Никоем образом не соответствовало тому, о чëм начал со временем грезить я. Думаю, тебе как никому другому, это чувство знакомо. Она медленно кивает, поджав губы. — Да… Мне Кайоси рассказывал об этом. Что ты впоследствии всё чаще стал перечить отцу. Лицо брата мгновенно преобразилось на ошарашенное. — Ты виделась с ним?! Со всеми?! — ошарашенно моргает тот. — Я попозже тебе расскажу. Лучше давай ты сначала первый. Кэзухиро протяжно вздохнул. Узнать историю сестры за прошедшие двадцать один год ему хотелось не меньше. Но ради её любопытства он продолжил: — Ну… В четырнадцать я сбежал… Конечно же, ни раз приходилось ночевать в сомнительных местах, если мягко выражаться… — Знакомо… — Добрался до Нагоя и напросился в службу на судно к одному ремëсленнику и торговцу. Он часто колесил по Европе, привозя оттуда весь свой основной товар. Он был легальный, так что… Ты не подумай. Ничего противозаконного. Разумеется, я там… Занимался по большей части грязной работой — драил палубу, работал на кухне. Но… Тогда мне казалось это налучшим вариантом, когда я впервые вышел в море. Я… Тогда понял, что не прогадал с выбором, что хочу связать свою жизнь с путешествиями. Море… Боже, ты не представляешь как он оно огромное! А океан! Немыслимых масштабов! Кирико искренне улыбается, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом её брат вещает свои впечатления о былом, подперев голову рукой. — Я так… Прослужил года три у него. Мы останавливались много где. В разных частях света. Потом… Мы попали во Францию. Я сразу влюбился в эту страну с первого взгляда. Их язык, их культура, их архитектура… Мне показалось, что всё вся их история близка мне. Мне интересно её изучать и постигать. Настолько, что я принял христианство. — В самом деле?! — ещё больше опешила рядом сидящая женщина. — Ты шутишь?! Кэзухиро уверенно достал серебряный небольшой крест с распятым Иисусом из-под своей белоснежной чистой рубашки. — Охренеть! Ой! — она со смехом прижимает пальцы к губам. — При тебе, наверное, не стоит так ругаться, да? Второй Саито подхватывает её настрой и тоже начинает смеяться. — Расслабься. Я и сам могу пропустить парочку скверных слов. Суть в религии далеко не в том, чтобы во всём себе отказывать, как многие ярые набожники полагают. — Хм, ты знаешь… Посчитай, меня за обывателя, но я думала, что… В Европе более развит католицизм и протестантство. — Отчасти да, но христианство не менее распространено. Напротив, его последователей повсеместно больше. Примерно около… Тридцать три процента всех людей мира. — Ого… — К слову, с принятием веры мне дали второе имя. Меня чаще называют им коллеги, поскольку… Им трудно произносить азиатские имена, — с ухмылкой дополняет Кэзухиро. — И как де тебя величают в христианстве? — Константин. Кирико прыснула. — Серьёзно? Прости… Но я это не выговорю. Он тоже повторно смеётся, не убирая улыбки. — За столько лет жизни за границей я давно убедился, что для иностранцев наши имена не менее странные. Потому это нормально, — попивая свой час, проронил мужчина. — И много где ты был помимо Франции? — Ох… Очень много. Первое время почти нигде не задерживался. В Соединённых Штатах… На Карибах… Но всё равно в основном в Европейских городах чаще всего останавливался. Как итог — выучил несколько языков. Свободно пока только говорю на английском, латыне, немецком и французском. В планах подучить получше ещё итальянский, сербский и русский, так как на будущее мы рассматриваем вариант отправиться с труппой куда-нибудь из этих стран. С каждой новой полученной информацией изумлению Кирико не было предела. Она никак не ожидала, что кто-то из её семьи найдёт себя в столь необычном ключе. — Ты свободно говоришь получается на четырёх иностранных языках? Брат смущëнно улыбается. — Ну… Мне есть ещё, разумеется чему учиться, но… Пока неплохо справляюсь. Но… В своё оправдание скажу, что европейские языки много чем похожи и однокоренные. Они не так сложно учатся, как может показаться на первый взгляд. У них много взаимствованных слов и правил. А когда живёшь в их окружении годами, там хочешь не хочешь, но само запомнится. — Да ты скромником стал, как я погляжу, — ухмыляется женщина-столп, закинув ногу на ногу. — Чего не скажешь по тебе и твоей профессии. Широко натянув улыбку, Кэзухиро вынимает из кармана брюк свой ингалятор, совершая несколько вздохов. Они обмениваются ещё парочкой любезностей, прежде чем продолжить беседу за скромным семейным застольем. — …Кстати, я и женился, — Саито-младший вдруг поднимает руку, демонстрируя кольцо на безымянном пальцем, которого почему-то Кирико сразу не заметила. — Да ну?! Она состоит в твоей труппе?! — в шоке выпаливает женщина. — Да. Можно сказать, это наш семейный небольший бизнес. Я вас познакомлю чуть позже. Даже пообщаться сможете, так как она неплохо уже выучила японский, — с гордостью проронил Кэзухиро. — Ого… — воодушевлëнно глядит на него сестра, делая глоток чая. Младший брат ещё много рассказал о себе. Их оживлëнная беседа длилась аж целых два часа. Кружки чая наполнялись раз за разом, а чтобы тело не затекало они поочерёдно ходили по шатру, продолжая разговор. И с каждым разом их общение становилось всё непринуждённее, словно и не было в помине этих долгих лет разлуки. Хоть они и выросли и стали совершенно другими людьми, не теми, кого запомнили из глубокого детства, это ничего не изменило. В воздухе и доли напряжения не висело. Когда всё-таки Кэзухиро закончил о себе, он ещё раз потребовал сестру поведать свою историю. У неё получилось далеко не сразу начать, но с его поддержкой она выдала всё без малейшей утайки, включая и историю из своей не самой светлой части биографии о мести за учителя и об убийстве немалых людей. Но её собеседник воспринял всё это известие без малейшего осуждения, поскольку до этого сам признавался, что ему тоже вынужденно приходилось марать руки и применять вред людям. В особенности в тот период, когда он служил на торговом судне, и они часто подвергались атакам пиратов и прочих мелких разбойников. — Ты знаешь китайский?! — с тем же восхищением переспросил Кэзухиро. — Относительно, — передразнила она с ухмылкой брата, держась за остывшую кружку. — Немного корейский… Быть может, когда-нибудь вернусь к его изучению. — Конечно возвращайся. Это же так потрясающе! Знание языка — делает тебя куда свободнее, чем кажется! А вот вдруг ты через пару лет захочешь уехать в Корею? Столп безобидно натянула улыбку. — Это вряд ли. Как ты я не могу сорваться и уехать, всё бросив. Ты же знаешь. Поджав губы, мужчина не осмелился высказать то, о чëм подумал. Но он понимающе кивнул, кусая внутреннюю сторону своих щëк. — И тем не менее… Мой тебе совет — не бросай. Всегда может пригодиться. Конечно же, о некоторых вещах Кирико умолчала. Непонятно по какой причине для неё самой — то ли из чувства некого стыда… То ли не горит желанием взваливать на найденного брата спустя столько лет так много информации о себе. Когда прошёл ещё час, женщина замечает, как младший начинает всё чаще зевать и время от времени теряет концентрацию, размыто засматриваюсь в одну точку. — Эй, — она с ухмылкой щëлкнула пальцами перед его носом несколько раз, приводя тем самым в чувства. — Ты засыпаешь. — И вовсе нет, — вновь громкий зевок со стороны Кэзухиро. — А вот и да, — хмыкнув, Кирико встаёт со стола, вытянувшись, разминая свои мышцы. — Предлагаю продолжить завтра. Или хотя бы в любой другой день. Не хочу, чтобы ты свалился прямо здесь в беспамятстве. Да и ты всяко устал. Как бы отчаянно мужчина не желал поспорить, тут он не может не согласиться. И если Кирико привыкла бодровстовать ночью в связи со своей работой, то не он. Устало потерев виски, Саито-младший всё же заставил себя подняться. — Тогда… Буду ждать тебя послезавтра. Завтра же, увы, не смогу, так как в наших планах отработка новых номеров, которые мы не смогли включить в сегодняшнюю программу. А я и без того их слишком долго оттягивал… Но я обязательно тебя буду ждать через день! И если хочешь, можешь навестить нас и посмотреть на репетицию изнутри. Считай это официальным приглашением. — На извиняйся. У меня и самой, всяко, будут заказы после такого выходного, поэтому мне бы, скорее всего, пришлось первой писать тебе письмо с просьбой перенести встречу, но… Если всё срастëтся, то я однозначно тебе отпишусь по поводу твоего предложения, — с утешением уверила столп. — И знаешь, я… Правда рада тебя видеть, мелкий… С годами мне стало… Тяжелее говорить о таких обыденных чувствах, как радость, но… Это правда. Я… Весьма искренна. Мне давно так не было весело и интересно весь вечер. Младший брат, широко улыбнувшись, кивает. — Мне тоже. Рад, что так всё сложилось, — он замечает, как Кирико поднимается со стула, расправляя складки на одежде. — Тебя проводить? — Ой, да не нужно, — отмахивается она. — Собиралась всё равно пойти на патрулирование. Распрощавшись друг с другом, они ещё долго обнимались. И всю дорогу столп шла, не сбавляя улыбки. Да такой искренней и широкой, что щëки сводило. Но она ничего не могла с собой поделать. Несомненно, есть ещё множество вещей, о которых она не успела расспросить Кэзухиро, но так даже будет интереснее, ежели что-то да останется на потом.***
Так прошло пару дней. Рассказав о встрече с братом Юинису, она через него передала родственнику письмо, договорившись о встрече в другой день, только через неделю, из-за трудоëмкого графика ближайшие дни. Находясь на очередном задании и успев обследовав досконально место преступления, Кирико ещё раз задумчиво склонилась над двумя телами. — …похоже, лежат они здесь уже порядком дней пять или шесть, — пробормотала она себе под нос, оглядывая обглоданные тела, которые уже не походят на привычные образы некогда людей. Скорее, напоминают кровавую кашу, в которой уже завелись личинки. Да и запах мертвечины уже приличный доносится. — Зубы мужчины… — поморщившись, Саито осторожно приподняла часть уцелевшей подгнивающей губы трупа палкой, рассматривая его дëсна. — Плотно сжаты… Язык прокушен. Похоже, демон напал со спины, пока они занимались любовью, оттого и боль была внезапной, — протяжно вздыхает охотница, поглядывая на соседнее лежащее мëртвое тело девушки. — Оба примерно восемнадцати-двадцати лет… Очередная молодая парочка, решившая развлечься в одночасье в лесу. Эх… Да что же с вами делать? — риторически спросив саму себя, Саито без тени брезгливости ковыряет куски плоти, высматривая ещё больше деталий. — Не вижу характерных признаков хоть какого-то применения мягии крови… Без сомнений — самый обычный низший демон. Обычный прохожий бы наверняка списал на нападение зверя. И судя по тому, что на двух телах ещё предостаточно плоти… Он всяко был один, раз предпочëл не доедать. Пожадничал. Ну… Либо же рассвет наступил раньше, прежде чем он успел доесть… Ещё и извращенец впридачу. Усмехнувшись, мечница встаёт на ноги, поправив соломенную широкую шляпу. Собрав все факты воедино, столп отправляется на разведку, предварительно успев сжечь два тела молодых, дабы упокоить их души. Имея на опыте такие простые дела, она лишь скучающе забралась на свою преданную лошадь, зная заранее, что низшие демоны не передвигаются на большие расстояния в силу своего ограниченного инстинктивного поведения. Его логово точно где-то неподалёку. Подобные случаи её уже никоем образом не удивляют. Охотясь и изучая природу этих странных существ, Кирико уже не испытывает былого восторга от столь ожидаемого результата после осмотра места событий, когда ей о них доложил Юинису. Какими бы примитивными не казались эти второсортные людоеды — они и правда избирательны. Никто из них, если не доел человека сразу, никогда не возвращается за ним впредь, так как характерный слабый аромат гнили присутствуют в плоти буквально уже на следующий день. Это даже забавляет. Óни можно назвать, своего рода, «гурманами» — кто-то так вовсе имеет особые предпочтения, как пример, ест только молодых, кой множество раз уже встречались охотнице. Кто-то любит полных людей с излишним набором массы, кто-то только приезжих туристов или детей… Это уже не впечатляет. То ли совсем другое дело Высшие демоны… За столько лет женщине ни раз приходили каверзные вопросы на ум касаемо Молодых и Старых Лун. Поскольку они больше всего приближены к подобию человека… Из этого вытекает множество вопросов, которые её не перестают волновать. Как пример — способны ли в теории они иметь детей? Разумеется, ответ назревает такой, что нет. В противном случае за тысячу лет их существования этот факт бы давно бы всплыл на поверхность для истребителей. Но из этого вопроса вытекает характерный следующий — интересует ли их интимная близость как таковая?.. Кирико склоняется к положительному ответу. И она не забыла о своём сумасшедшем обещании перед Юинису лично проверить эту теорию. И как уже объяснялось раннее — по многим на то причинам. Из научных, философвских, развлекательных убеждений, как минимум. Тем более, когда, кажется, за всю историю она первый истребитель, а тем более столп, который уже заимел столь тесный контакт с демоном Двенадцати Лун. Этим грех не воспользоваться. Но… Одна беда — как найти того, кто отчаянно желает не быть найденным? Быть найденным он, быть может, и не желает, но Саито он вряд ли теперь так просто отпустит. Если так передумает и изъявит всë-таки забрать её жизнь как полагается, вместо раннего предложения стать демоном… То ему для этого всё равно придëтся явиться лично. А это шанс. Следовательно, остаëтся только ждать.***
Но ждать долго не пришлось. От силы пару дней, словно демон сам жаждал этой встречи. — Ты следил за мной? Как мило, — вырывается усмешка из уст женщины под слабое дуновение ветра. Арендовав очередную комнату для ночлега, Саито вновь забралась на крышу. Натачивая кунаи о небольшой каменный точильный брусок, она и бровью не повела, почувствовав присутствие óни за спиной. Разумеется, это не ушло из внимания Кокусибо. Но вслух свою оценку, разумеется, он произносить не стал. — Что за мужчина всё время рядом с тобой? — сразу с дела начинает Первая Луна, сохраняя прежнюю дистанцию. Такой вопрос забавляет мечницу. — Ох… Ревнуешь? Боюсь, сладкий, мы ещё не переступили подходящую чёрту в наших с тобой отношениях для такого, — ухмыляясь, цедит она, продолжая медленно водить лезвие вдоль глади камня под скрежет. — Что за мужчина? — более сурово повторяет Кокусибо. — Смотря с какой целью интересуешься, — равнодушно роняет Кирико, так и не повернувшись к нему. Для неё это было лишь вопросом времени, как скоро столь сильный демон заметит странности в её компаньоне. — На истребителя он не тянет. Но и на проостого смертного тоже, — чëтко излагает мужчина, делая несколько шагов вперёд, становясь поблизости с сидящей на холодной черепице женщиной. — Смердит от него… Не как от простого человека. Посему приказываю тебе ответить. Усмешливо фыркнув, столп рассматривает пристально заточенное лезвие кунаи в своих руках. Для неё никоем образом не шокирующее известие, что демон, наконец, решил заинтересоваться Юинису. — Я и не говорила, что он человек, — недовольно цокнув, красноволосая приступила повторно к заточке холодного оружия. — Он мой информатор. Как и и любого другого охотника, у меня же должен быть свой ворон Уз, правильно? — с издëвкой проговаривает она, не скрывая такой правды. Впрочем, сам Юинису обозначал, что ему ни горячо, ни холодно, если Кокусибо об этом узнает. Но кажется, Кокусибо не расценил её ответа. — Шутить изволила, женщина? Я серьёзно. — Так я тоже. — Это невозможно. Он не демон. — Правда? В самом деле? — с иронией говорит Кирико, проводя снова и снова лезвием по каменному бруску, создавая характерный шум. И терпение Первого Высшего демона лопается. Он в одну секунду хватает охотницу за шею, крепкой хваткой вынуждая подскочить на ноги. Выронив кунаи, она с полным отсутствием страха посмотрела в одну из пар глаз Кокусибо, те что посередине, не испытывая никакого страха, невзирая на признаки удушья. — Я задал вопрос, — раздражëнно и медленно напоминает шестиглазый. — А ты теряешь моё время. Быстро. Кто этот мужчина? Отвечай, пока твоя бестолковая голова не попрощалась с телом. Кирико изгибает бровь, рефлекторно держась за крепкое запястье людоеда. Ни угрозы, ни насилие её не смутили. Лишь побудили тоже прихмуриться. — К твоему сведению, я сказала правду, — хрипло произносит она из-за хватки на горле. — И вместо того, чтобы руки распускать, мог бы просто попросить объяснить более деликатно. Между ними повисает пауза. К удивлению, отнюдь не напряжëнная. Кокусибо даже с таким резким подходом не прослеживает в этой особе и капли страха. Она ведь прекрасно понимает, что он не убьёт её по многим причинам. И это правда. Снисходительно фыркнув, он отпускает её горло. Откашлявшись, Саито лишь непринуждённо поправляет своё хаори лососьевого цвета. — Его сейчас со мной нет, — сухо обозначает красноволосая. — Тогда где он? — Мне то почëм знать? Я не рассчитываю каждый его шаг. Он всë-таки волен проводить свободное время так, как ему вздумается. Надбровная дуга искажается сильнее на мертвенно-бледном лике людоеда. А она же в свою очередь не договаривает, что стоит ей только позвать ворона, так он тотчас услышит её зов вне зависимости как далеко будут они находиться друг от друга. — Что он за тварь? Кирико не замедляет с ответом. Подобрав точильный брусок и кунаи, она вновь оборачивается к нему. — Тэнгу. — Глупая шутка. — Я и не шучу. Раньше он служил моему сэнсэю, а сейчас мне. И снова тишина. Первая Луна словно считывает её эмоции, анализирует правоту её слов. А она нисколько не сомневается.***
— Ты точно уверен, что можно? Точно не против?
— Абсолютно. Так у тебя будет больше шансов заговорить с ним. Любая его заинтересованность и замешательство пойдёт нам на пользу. Он не тронет тебя со сто процентной гарантией. Даже если передумает по поводу своего предложения стать тебе демоном.
— А как же твоя скрытность? Не боишься, что если слухи в кругу демонов поползут, это может сыграть плохо на нас?
— Да я никогда и не преследовал цели скрываться среди них, за исключением людей разве что. А так… Это всё равно ничего не изменит. Магия крови психологического воздействия демонов не работает на нас. А физического… Так я быстрый. В драки предпочитаю не встревать, сама знаешь. Какими бы шустрыми они не были, — ухмыльнувшись откидывается Юинису на соседнем футоне.
— Придурок, — поправляя подушку, со смехом парирует Кирико.
Это был один из немногих вечеров, когда они засыпали вместе и когда решили обсудить этот вопрос заранее на всякий случай.
***
И Юинису оказался прав. Реакция Кокусибо именно такова, какову они ожидали — смесь удивления, смятения и задумчивости. Встав с краю крыши, столп молча уставилась на простирающийся ночной Токио под ногами, ожидая дальнейших словесных изречений óни. Очевидно, отныне он не упустит шанс разузнать о новой форме жизни поподробнее, как с целью рассмотрения выгоды, так и по причине любопытства. — Он… Не похож на как такового тэнгу из легенд, — сухо говорит Кокусибо, просверливая спину Саито, хоть и не считая её лгуньей. Она раздражающая — бесспорно, но сколько раз они не пересекались, она ни разу не врала… Его ответ проявляет на губах Кирико улыбку. — Он не ворует детей, не дурманит монахов и императоров — если ты об этом, — с ухмылкой прояснила она, продолжая смотреть на пëстрый город под ногами. — Те фольклорные образы взяты с других реально существовавших тэнгу. По крайней мере, он так сам говорил. — Так их, значит, много… И насколько? — Этого я тебе не подскажу. Даже он сам не знает. Высший демон наконец разжимает кулаки. Тон Кирико побуждает верить ей. Подойдя тоже к краю, они стоят в метре друг от друга. Понятное дело, в его голове сейчас скопилось множество вопросов, но в силу своей натуры, шестиглазый всего-то хмурит лицо, многое обдумывая. — За тысячу лет существования… Их никто не видел, — издалека начинает он. — Потому что они скрываются в ином мире, своëм. Немногие живут среди нас. Кажется, настал момент, когда разговор с Кирико не сулит для него фактическое раздражение. Впервые за много лет… Он ощутил редкое необъятное желание с кем-то поговорить о чëм-то таком, о чëм прежде сам не подозревал. Впервые с момента начала разговора óни сам поворачивает голову, заостряя свой прожигающий жуткий взгляд на её профиле. Ему стало искренне интересно, что ещё известно этой женщине. А она в свою очередь внутри своих мыслей может лишь победно ликовать, понимая, что их план сработал и ей удалось привлечь внимание такого старика как Кокусибо, тем самым сохранив себе жизнь на ещё неизвестный отрезок времени. Она рассказала как она познакомилась с сэнсеем и Юинису, как раз после того, как отправилась в Токио по его же наставлению в далёком детстве, избежав разве что упоминания об Рэйко, ибо посчитала эту часть истории не слишком важной. Но обозначила, что помимо тэнгу существуют и все остальные ëкаи, имеющиеся на бумагах из сказок, суеверий, легенд и прочего. Мужчина и не отрицает, что всё сказанное ею, его заинтриговало. — Это… Впечатляет, женщина, — оповестил он. — Но меня всё равно смущает, что ни один из демонов ни разу не встречал ëкая. — Может и встречал. Просто ты об этом не знаешь. Кокусибо недовольно поморщился, наблюдая за ней, как она проходится по крыше, а после спрыгивает к себе на балкон, той самой комнатки, что арендовала. Как ни в чëм не бывало, он прыгает следом за ней. — Это абсурд. Мой господин за свою почтенную жизнь хотя бы раз точно застал бы одного ëкая. — Хм? Тогда почему бы тебе не спросить у него об этом самостоятельно? — пожала плечами женщина, кладя оружие на стол. Первая Молодая Луна по-прежнему не понимает как так свободно эта сумасшедшая может вести себя так фривольно в его присутствии, ни на секунду не опасаясь. Но он задумывается над её словами, и всерьёз решает обсудить этот момент с господином, однозначно когда поделится полученной информацией. Иначе нельзя. Совсем не смущаясь, она следует за ширму из рисовой бумаги. Сбрасывая слои одежды, она вешает их сверху, пока не остаëтся полностью нагой. Кокусибо хмуро вглядывается в ширму, прослеживая как с каждой секундой сверху оказывается всё больше женских полотен, за исключением формы — она мужская в силу подходящего размера, ибо на женщин такую не шьют, это он знает. — И зачем ему служить такой как ты? — продолжает задавать наводящие вопросы исчадие ночи, оглядывая небольшую комнату. — По той же причине, что служишь ты своему хозяину, — с ухмылкой расплетает свои волосы женщина, стянув ленту и с блаженством потирая корни своих волос. — Как и мы служим своему. Тебе, как никому другому, это можно понять. Он никак не реагирует. Размышляет о чëм-то своём, пока вдруг Кирико сама не подаëт голос, стоя за ширмой: — А почему ты не наседаешь со своим предложением? Продолжая стоять на месте, демон изрекает: — Не тороплю неизбежное. Ты из тех, кто сам приползает, прося то, что им единожды уже предлагали. Пусть и твоë нынешнее мнение и не граничит с ним… Это вопрос времени. — Как самонадеянно, — хмыкает Саито, надевая поверх обнажённого тела белоснежный нагадзюбан. — И часто ты столпам предлагал стать демоном? — Достаточно. — И много кто согласился? — Таких бывало немало. Но немногие дожили по сей день. Выходя из-за ширмы, она даже мимолëтного взгляда не бросает на мужчину. Специально. Делает вид, что не увлечена его реакцией. Якобы не увлечена им. — Я мыться. Если хочешь ещё поговорить, советую подождать. Но быстро не обещаю. Скрывшись в другой комнате, она включает воду. Демон отчëтливо слышит её шум. И если прислушаться… То можно различить с его острым слухом с какой высоты падают капли, и следовательно с какой части тела. Он отгоняет от себя эти мысли, понимая, что эта женщина не из тех, кто быстро принимает душ. Раннее он уже замечал количество уходовых средств и косметики, и почему делает вывод, что без тонны процедур она оттуда не выйдет… Но и уйти он так просто не может, покуда у него предостаточно вопросов касаемо мироустройства ëкаев, о котором она рассказывала. Забавно. Прошло уже столько времени, но они даже имëн друг друга до сих пор не узнали. Он не знает что точно думает смертница на этот счëт, но уже сам привык разбрасываться прозвищами. Несколько раз óни уже рылся в её вещах в поисках зацепок касаемо местонахождения Убуясики. От того он и не видит смысла отныне что-то более вынюхивать в её схронах. Что ж… Он из терпеливых. И готов подождать. И даже когда Кирико выходит из душа вся мокрая с резким запахом персика, он и бровью не ведёт. И поскольку в этой новой арендованной комнате кровать стоит европейского дизайна, её не приходится так растилать, как футон. И поэтому она без лишних разговоров садится напротив зеркала, начав расчесывать свои мокрые волосы. — В чём смысл постоянно перевозить уйму вещей из одной комнаты в другую? — хмуро задаëт вопрос он. — С твоими финансами, что ты получаешь, проще обустроиться в личном доме. — Слишком много мороки, — отвечает красноволосая, проводя расчëской вдоль мокрых волос. — Уборка, слуги, охрана… Это не по мне. Предпочитаю скитальческий образ жизни. Кокусибо фыркнул, упирая взор ей в спину. — Привычки не умирают, — добавляет с улыбкой женщина, догадываясь что пронеслось в голове этого демона — наверняка вспомнил об их первой встрече двадцать один год назад, когда Кирико пересекла большое расстояние пешком от Осаки до Токио в семилетнем возрасте. Кстати, óни до сих пор находит это впечатляющим. Уж что, но он всегда умел признавать достойные качества двже в людях, согласно своим принципам. Они долгое время ещё толковали. Первая Молодая Луна не изредка, к собственному изумлению, задавал наводящие вопросы о мире ëкаев. Кирико без колебаний отвечала, зная заранее, что от полученной информации вряд ли что-то изменится, даже если тот глубоко уверен в обратном. Всё это время она продолжала ухаживать за собой — наносить маски, масла на кожу, сидя перед зеркалом. Под обычную беседу. — …сама там не была, но Юинису объяснял, что их география сродне с нашей. То есть ландшафт и континентальные границы практически полностью повторяют наши. Раньше… Как он сказал, существовал лишь один из миров. Но боги посчитали, что люди и бессмертные должны жить порознь. От того и создали внешне похожий мир. Конечно же, и те и другие ни раз пересекались. Оттуда и пошли сказания… Это всего лишь легенда. Но многие бессмертные в неё верят. Кокусибо слушает внимательно, сложив руки на груди, облокотившись о стену в тени комнаты, не сводя пристального взора с красноволосой, что трепетно протирает своё лицо. — Они сами не знают? — хмыкнул мужчина. — Не знают. Версий много. А миры существуют давно. Даже по меркам бессмертных слишком давно. Сложив аккуратно все свои вещи, Саито поднялась, взглянув на себя в последний раз в зеркало. Поправив нагадзюбан, она подошла к кровати. И хоть она привыкла спать обнажённой, посчитала, что для первого раза демон обойдëтся от такой демонстрации, несмотря на её намерение соблазнить этого чёрта. Забравшись под одеяло, красноволосая ловит нахмуренное выражение лица Молодой Луны. — И нечего на меня так смотреть. Я не спала двое суток. А если ты не забыл, мы — люди, существа, нуждающиеся в отдыхе и сне. Даже столпы. Но… Если желаешь, можешь полежать рядышком, — с довольной ухмылкой мечница похлопала по простыни рядом с собой, посмеявшись с того, как Кокусибо старательно делает вид, что его не задели её слова. Он ничего не сказал. Только хмуро повёл губами, что-то бробурчав. А Кирико же в свою очередь перевернулась на бок, накрывшись одеялом, прикрывая веки. Такое расслабленное поведение этой особы уже даже не поражает демона. Кажется, он начинает мириться с её чудаковатостью. — Если захочешь ещё поговорить… Я буду здесь проживать ближайшие месяцы, — объясняет столп, не размыкая ресниц, чувствуя присутствие Кокусибо всё ещё в комнате. — Если меня нет… Значит, я на задании или по прочим делам. Если встретишь Юинису, спроси у него, где я могу быть. Если, конечно, он будет в настроении ответить тебе, — улыбнувшись, подытожила Кирико. И она замолкает, настраиваясь на сон. Высший демон постоял на одном месте ещё минут десять от силы, наблюдая за тем, как Саито постепенно погружается в сон. И глядя на её силуэт под одеялом, óни ещё раз прокрутил в своей голове всё то, что смог разузнать, удостоверившись снова, что пока не намерен убивать эту сумасшедшую. Быть может… Это проблеск чего-то нового. Что может оказаться полезным, как и для него, так и для господина Мудзана. Мужчина покинул комнату слишком быстро и незаметно, не оставив после себя и лëгкого ветерка. Окно так и открыто. Кокусибо пожелал увидеть господина, чтобы обо всëм доложить. Но для Кирико это не сюрприз. Это абсолютно ожидаемо. И ей в том числе уже любопытно как сильно они зайдут дальше, где каждый со своими мотивами и целями.
