Ты моя луна, а Ты мой свет

— Сэнсэй, скажите, а о чëм вы обычно говорите на собраниях? — лёжа на коленях у Лин Шань, вдруг решает спросить красноволосая девочка, похожая на мальчика. — Ну… О всяком. В основном, о том, кто из столпов какие территории патрулирует следующие месяцы. Знакомство с новыми коллегами. Доклад о разведке. И так далее.       Госпожа Шань в тот вечер пребывала не в самом лучшем настроении по возвращению. На её лике царил мрак и тень. И как позже сказала Рэйко, на собрании объявили о гибели столпа, с которым китаянка была в очень тесных дружеских отношениях. Они последнее время не общались из-за тяжёлого графика, даже времени не было одну весточку послать… А после была лишь пустота у неё на сердце всякий раз, как они вместе собирались, но уже без погибшего.

***

      Лошадь Кирико подошла к давно знакомым воротам. Быстро спешившись, повесив на сиденье свою соломенную шляпу, мечница отправилась во внутрь уже знакомого двора. Ещё на входе женщину встретило несколько встревоженных сокрытелей. — Госпожа Саито! — оба какуси почтительно кланяются ей. — Рады приветствовать Вас в добром здравии! — Взаимно, господа, — она кланяется им в ответ, хотя статус не обязывает её так делать.       Идя на известный ей задний двор особняка, охотница уже слышит знакомые голоса своих коллег, которые уж слишком бурно что-то обсуждают.       «Похоже… Юинису не преувеличил, когда рассказал про повод этого собрания. Кажется, все уже на взводе».       Выйдя к саду камней, её первым делом замечает звуковой столп. — О, да вы только гляньте кто у нас здесь! — не без энтузиазма обращается к ней Тенген. — Опаздываешь, дорогая. — Уж не обличал бы в том, в чем сам грешен, — фыркает с улыбкой женщина. — Сам-то часом не забыл как явился на собрание в прошлый раз спустя лишь двадцать минут? — Эй! Я же объяснял! Я усталый вернулся с ночного дежурства!       Кирико не сдерживает широкую улыбку с поведения Удзуя. Он один из тех, с кем у неё сложились более чем хорошие отношения. Настолько, что как-то в шутку тот предлагал ей даже занять роль его четвёртой жены. В тот вечер они пили и потому лишь просто посмеялись с этого, заговорив вновь об этом на следующее утро. Хотя и бывший ниндзя всерьёз это рассматривал.       Дальше Саито здоровается с Канродзи, Химедзима, Рэнгоку, Котсë… Митсури всех и каждого с радушием привыкла приветствовать любой их съезд. Кëдзиро вновь говорит слишком громко из-за проблем со слухом, но Саито уже не обращает на это внимание, как было первые разы их встречи. Синобу сдержанна и улыбчива, не как была раньше. Гëмей, её старый друг и товарищ, с которым они дольше всего знакомы, уважительно ей поклонился. Муичиро же ничего кроме приветствия не выразил, уж слишком погружëн в свои мысли. А вот остальные… С ними то особо не испытаешь той радости, как с остальными соотечественниками. Обанай косо лишь смотрит на неё, развалившись на дереве. Гию Томиока… То он всегда казался слишком странным и замкнутым для Кирико. И с ним они толком не разговаривали никогда. А вот… Кайоси. Он, как и всегда, соизволил не здороваться с младшей сестрой. Стоя под деревом, на котором засел столп змеи, лишь терпеливо ждал начало собрания и прихода главы. Она же избрала точно такую же тактику и игнорирует его, хотя и… Сердце невольно всякий раз сжимается, если случайный взгляд падает на старшего брата. Но она старается это всячески скрывать. — А где Синадзугава? — снисходительно спрашивает Кирико, оглядывая сад и всех присутствующих. — Не то, чтобы я трепещу от встречи с ним… Но только его я не вижу.       Дать ответ уже собиралась была Митсури, но не успела. Прямо перед всеми столпами вдруг неожиданно один из какуси бросает что-то. Вернее, кого-то. И после почтительно кланяется всем им.       Кирико застывает на месте, разглядывая… Совсем молодого юношу будучи без сознания и крепко связанного.       «Это, видать, про него говорил Юинису…», — её веки с жалостью сузились. — «Боже… Он же совсем ещё ребёнок. На вид лет… Шестнадцати».       В груди что-то щемит. Разумеется, такой возраст вполне адекватная цифра для любого охотника, особенно маленьких рангов. Кирико и сама начала с детства тренироваться и никого более это не удивляет, когда в Корпусе работают дети. Но… Женщина и сама начала ловить себя на мысли, что чем старше становится, то тем тяжелее свыкнуться с этой мыслью. Возможно, из-за такой разницы в возрасте, когда ей и самой уже хочется детей и потому в ней играет отныне чисто материнская жалость отныне. Ну… Или же трагичные воспоминания о выкидыше несколько лет тому назад подталкивают её к тому, что она постепенно всë больше начинает противиться тому, что бедные дети так рано умирают.       Под пение птиц и шелест листвы все столпы в единый момент стали рассматривать мальчонка со шрамом на лбу, перешëптываясь. Красноволосая щурится, пытаясь лучше со своего расстояния всмотреться в лоб мальчика.       «Это метка охотника или же просто шрам? Никак не пойму… А его лицо… Оно всë в царапинах. Они что, приволокли его сразу после миссии сюда?».       Нежданно сокрытель подал голос, что принëс мальчика: — Вставай, — зовëт он того, сидя на коленях рядом с телом, но тот не отзывается. — Эй, пора вставать. Вставай, эй. Эй! — по голосу она узнала Гото. Тот стал звать на порядок чуть громче. — Слышишь? Эй, ты! Ну! Сколько ещё дрыхнуть будешь?! А ну вставай сейчас же!       Мальчик мгновенно распахивает глаза, пробудившись. И его поражëнный ниц устремляется на всех опытных мечников, что стоят перед ним. — Какого?.. — наконец, первым подаëт голос именно Тенген, полный некой растерянности, когда получше разглядел мелкого охотника. — Вот как… А мне казалось мечник с демоном будет блестяще малым… А он, увы, заурядный, — вздыхает столп звука.       Кирико легонько толкает под бок беловолосого мужчину. — Не начинай… — шëпотом просит она, на что Удзуй насмешливо косится на неё.       «Кажется… Юинису обмолвился, что его фамилия Камадо», — пытается вспомнить Кирико. — «А имя… Тандзиро по-моему?.. Стоит запомнить прежде чем мы начнëм».       Зазвучал скрежет бусин Гëмея, что означает, что он тоже в раздумьях, чтобы выразить своё первое впечатление. — Да! Так это его мы будем судить!? — также звонко голосит пламенный столп. — Понятно!       И вновь вся обстановка погрузилась в мëртвую тишину. Пока юный охотник на усталом выдохе не решает спросить, будто бы обращаясь к сокрытелю: — Кто они? Все такие…       Гото, как чувствуя, что тот конкретно намеревается спросить, хватает мальчика за голову, слегка вжимая в землю. Никто и глазом не пошевелил на это. — Тебе слово ещё не давали, дурень! Где ты сейчас по-твоему?! Ты находишься пред столпами! — гордо и в то же время с угрозой объявляет Гото, на что Саито морщится. Ей не сильно по душе такой официоз.       Но судя по реакции того охотника, Саито видит, включая и всех остальных, что тот не понимает о ком идет речь. Похоже, его не посвящали об этом ранге с самого начала… Удивительно. И в то же время странно. Как мальчик этого может не знать? Почему вообще никто из охотников не был в курсе о том, что происходит с его сестрой? Само положение дел действительно сумбурное. — Это штаб-квартира истребителей, — решает разъяснить Синобу, донося своим нежным голосом весь основной посыл, завидев небывалую растерянность на лице Тандзиро. — И сейчас ты подвергнешься нашему суду, милый Тандзиро Камадо. И прежде чем начнëтся суд, я объясню какие обвинения… — Не нужно устраивать суд! — решает вмешаться Кëдзиро. — Сокрытие демона — очевидное нарушение устава! Мы вполне можем справиться сами! Всех демонов следует убить!       Пока Кирико смотрит на всë происходящее с недоверием, поддержать коллегу норовится один из самых красивых столпов, по мнению Саито: — Так давайте я блестяще снесу ему голову, — предлагает Тэнген, глядя свысока. — Покажу вам блестящий фонтан крови.       А вот Гëмей, как и она, отнёсся к сложившейся ситуации иначе: — Кошмар… До чего же горькие у них судьбы, — по его щекам вновь побежали дорожки слëз. — Вот же бедняжки… Само их рождение вызывает жалость.       Но юный Камадо похоже их даже не слушает. Уж больно озирается по сторонам в поисках чего-то. — Спокойнее, — наконец, подает голос красноволосая мечница, выставляя ладонь. — Мои коллеги пока просто спешат с выводами. Никто тебя не тронет, пока мы всë не обдумаем. Ты сейчас ищешь свою сестру? Сестру-демона при свете дня? — немного насмешливо уточняет она.       И надо сказать, эта фраза облегчает беспокойство Тандзиро, пусть и Кирико и сама не ведает, что с ней, раз не видела воочию. — Эй, ты куда глядишь, пока столпы говорят? — тихо обращается вновь рядом располагавшийся какуси к Камадо. — Знай, эти господа — сильнейшие мечники-истребители из всех, — и вновь не без гордости озвучивает Гото.       Но, кажется, все остальные столпы не оценили замечание Саито и остались при своём мнении. И вид потерянного Тандзиро их никак не смутил. — Убьëм же его… — Да! — Пожалуй. И блестяще.       Кирико озирает всех поражëнным взглядом. — Вы что… Все из ума выжили? — Хм? А с чего вдруг ты его защищаешь, дорогая? — вопрошает Тэнген.       И прежде чем они все начали спорить, приговорённый, вовсе не беспокоясь за свою жизнь, начал снова за свою шарманку. — Нэдзуко! Куда вы её дели?! — он извивается вместе с путами, осматривая сад. — Нэдзуко! Зенитсу! Иноске! Мурата!       Но никто не реагирует. Причём ни одно из перечисленных имён ни о чем не говорит для всех столпов. Дать слова, наконец, решает Игуро: — Скажите лучше, что будем делать с Томиокой? — бормочет он из-под своих бинтов на лице, так и не меняя позы на ветке дерева. — Меня оскорбляет уже то, что он до сих пор не в кандалах. Если верить словам Котсë, Томиока также нарушил устав. Что с этим делать? Как его наказать? И как дальше с ним держаться? — столп змеи вмести с Кабурамару, своей любимой белой змеёй, угрожающе нависает, обращаясь конкретно к Гию. — Ничего не хочешь сказать, Томиока?       И тут то все замечают, что столп воды действительно по-прежнему стоит в стороне, вдали ото всех. Кирико с непониманием метает взгляд, осознавая, что на часть с обсуждением опоздала. И что произошло что-то такое… В чëм замешан и Гию с этим ребëнком.       «Так… А вот, это уже любопытно», — Саито теперь вместе с остальными таращится на брюнета, который стоит спиной к ним. — Я согласен, — вот и настал черëд высказаться Саито-старшему. Его хриплый говор прошёлся по ушам всех. — Если кто и замешан в этом с самого начала, то ты, Томиока. Будь добр объясни что мотивировало тебя спасать демона, прежде чем мы сами не выдали решение об отсечении твоей головы.       Не получив ответ от Гию, Синобу продолжает: — Ничего страшного. Он ведь пришёл сюда сам. Над наказанием потом подумаем. Я бы лучше послушала, что нам поведает этот мальчик. Несмотря на свой статус истребителя, он отправился на миссю с демоном. Хотелось бы узнать как он сам такое объяснит. Конечно же, это является нарушением устава. Ты ведь знаешь об этом, да? — её вопрос остаëся без ответа. — Дорогой Тандзиро Камадо, почему же ты ходишь с демоном будучи истребителем оных? — Да о чëм тут рассуждать? — глумится Тэнген, явно теряя уже терпение. Он вот-вот готов достать мечи. — Да тише ты. Давайте уже послушаем! — рявкает Саито-младшая, не выдерживая уже всë это выслушать.       Столп насекомого снова обращается своим ласковым тоном к парнише: — Можешь не торопиться. Просто спокойно расскажи.       Проходит мгновение, прежде чем юный Камадо решает продемонстрировать свой голос на публику, принимая сидячее положение: — Она ведь! Она моя сес… Кх… Кха…       Как только Тандзиро начинает кашлять, красноволосая хмурится, понимая, что он обезвожен. Благо, Синобу догадывается первой подойти и подать бутыль с водой ему. Вдоволь напившись, они терпеливо все ждут, когда мечник окончательно придёт в себя. — Этот демон — моя младшая сестра, — изрекает всё-таки тот. — Пока я продавал уголь, на мой дом напали и убили всех, кого нашли. Да… Нэдзуко стала демоном, но людей она не ела. И сейчас не ест. И в будущем не станет! Она никогда не причинит вреда людям!       Плечи красноволосой напряжëнно поднимаются. За весь её опыт работы… Она впервые наблюдает подобную картину. Этот мальчик… А самом деле любит свою сестру. И готов защищать и оправдывать её, несмотря на природу…       Что-то личностное было задето внутри и Кирико, сжав зубы, невольно, бросила мгновенный взор на старшего брата… — Довольно уже этой пустой болтовни, — обрывает охотника Обонай. — Разумеется, ты будешь защищать свою родню. Мы не можем верить твоим словам. Лично я тебе не верю. — Он настолько привязан к демону… Давайте уже скорее убьëм дитя, чтобы избавить его от страданий…       Саито разочаровано дëргает губой, не соглашаясь ни с одним из коллег. — Выслушайте же меня! — пытается внимать к себе Тандзиро, повышая голос, невзирая на то, как больно ему говорить. Это видно невооружённым глазом. — Я стал мечником только чтоб вылечить Нэдзуко! Она превратилась в демона больше двух лет тому назад! И за всë это время ещё никого не успела съесть! — Разговор стал блëклым. Ты твердишь одно и то же, дурень, — огрызается Удзуй. — Что она никого не съела и что в будущем не съест. Нужно блестяще доказать на деле, а не на словах. — Извините… — тихим голос уже захотела высказаться и Митсури, робко оглядывая всех остальных. — Есть одна загвоздка… Не думаю, что наш глава об этом нисколько не осведомлëн. Нам точно можно решить всë самим?.. — Разумеется, нет, — выждав нужный момент, проговаривает Кирико. — Глава не стал бы нас собирать, будь это простым делом. Не спорю, ситуация… Весьма двоякая. Однако же, господа, меня крайне возмущает, что вы так целенаправленно норовитесь снести… Напоминаю, ребенку голову. Опустим момент, что в нашей работе мы не должны поддаваться жалости и прочим сентиментальностям, согласно уставу… Но у меня крайнее непонимание почему у вас, мыслителей, не возникает желание узнать поподробнее у него о природе демонов. Если он так тесно связан с сестрой, полагаю, ему есть чем поделиться. А она… Если и правда не ела людей спустя столько лет, согласно его словам, что поистине уникально, чем докажите обратное, что это неправда? Никто ведь из вас её даже не видел, чтобы преждевременно судить.       Разумеется, выразиться она собиралась куда более грубо, но устав и общая субординация вынуждают фильтровать свою речь, к большому сожалению. — Что за чушь ты сейчас несëшь? — встревает Кайоси, гневно морщась в адрес сестры. — Мы итак пошли на большие риски, притащив этого пацана сюда, в нашу штаб-квартиру. Пытаться узнать что-то про Мудзана через его сестру слишком большой риск. Да и нет никаких причин воспринимать его слова за чистую монету. — Поддерживаю, — кивает Игуро вместе со своей ручной змеёй. — Нет никаких гарантий, что он вообще на нашей стороне. А ты готова верить его словам без веских причин? Или же… Ты что-то не договариваешь, как и Томиока?       Кусая щëку изнутри, красноволосая стреляет молниями на двух мужчин, и не ожидая с самого начала какой-либо поддержки. — Ребята, давайте не будем ссориться… — лепечет столп любви. — Моя сестра может сражаться вместе со мной! — а жалко сидящий на коленях парниша и вовсе как будто не видит перед собой ссорящихся столпов. — Она сражается и защищает людей, как истребитель! Поэтому!..       Очередной монолог Камадо прерывается шуршанием гальки. Повернув голову, что серьги Кирико пошатнулись, она болезненно корчит лицо.       «Чёрт возьми… Он всё-таки здесь…», — воет максимально пренебрежительно в своих мыслях она. — Погляди-и-те. Как у вас тут весело, ребята, — протягивает пришедший Санеми, давя широкую улыбку. — Это он тот придурок, что таскался с демоном? И о чём же ты только при этом думал?       Ориентир всех остальных, включая Саито-младшую, мгновенно заостряется на странной деревянной коробке с ремнями в руках опоздавшего столпа. Склонов голову, Кирико щурится.       «Чувствую там кто-то есть… Демон? Тот самый? В таком маленьким ящике?».       Напрягшись, женщина стала думать, что лучше пусть этот óни умеет уменьшаться, чтобы поместиться в столь узкое пространство. Иначе… Если это ребëнок столь маленького размера… Она просто не выдержит самолично.       И судя по испуганному состоянию Камадо, её теория оказывается верной. И следом за Санеми выбегает ещё один какуси. — Только не это, господин Синадзугава! Прошу, верните коробку на место! — умоляет сокрытель.       Синобу теперь встаëт с колен. Её плечи осунулись. Она рассержена. Это наводит на мысли, что именно к себе она намеревалась отправить сестру-демона этого паренька… Но столп ветра её наглым образом опередил. Получается… Не только Кирико нацелена в этом всём разобраться. Это радует. — Синадзугава… — голос Котсë стал порядком строже. — Извольте не своевольничать.       Тот её игнорирует. — Ну что, юнец, значит демон может сражаться как истребитель? — насмешливо бросает белоголовый. — Не неси чушь. Пойми, — его крепкая рука цепляется за рукоять катаны и с ходу обнажает меч. — Такого просто не бывает, остолоп!       Внезапно его клинок вонзается в короб насквозь. По ту сторону летят брызги крови, а изнутри слышится мычание. — Санеми! — со злостью восклицает Кирико, делая шаг вперед, но её под локоть хватает рядом стоящий Тэнген.       Тандзиро срывается с места, подскакивая на ноги, увидев это зрелище. — Мне плевать столп ты или ещë кто! Я не прощу тех, кто обижает мою сестру!       Но стоящего напротив истребителя высшего ранга этим было не взять. Конечно же. Пустые угрозы в его глазах от мелкого пацана. Только и всего. Он лишь с хохотом вынимает окровавленный клинок, встряхивая им. — Вот как! Вызов принят!       Камадо так громко выкрикивает, что даже Томиока впервые с начала общей встречи подаёт голос: — Довольно! Глава скоро будет здесь.       Санеми отвлекается. И мальчик с серьгами ханафуда оказывается совсем близко. Гию намеренно так сказал? В любом случае, парню удаëтся увернуться от взмаха мечом, даже будучи в верëвках, и подпрыгнуть. Так быстро, что… Синадзугава пропускает удар по голове. У него хлещет кровь из носа и он падает вместе с парнишей. Если бы Кирико могла, она бы засмеялась. Причём во весь голос. Но позволила себе разве что оставить улыбку. Уж кого, но ей точно того не жалко. Всегда больше всех выпендривается, и посему пусть получает по заслугам. — Наконец, тебя хоть кто-то на место поставил, — прыснула красноволосая, с трудом сдерживая смех.       А вот Митсури себя сдерживать не стала, испустив тихий смешок, зажимая рот ладошкой. — Извините… — пробормотала она, поняв, что это было до боли громко.       К удивлению всех, Тандзиро подскакивает на ноги первым, становясь перед брошенным коробом. — Скотина… — шипит Санеми, явно, получив нехилый удар, попутно игнорируя высказывание женщины и смешок от Канродзи.       «Впечатляет», — присвистывает Саито-младшая. — Если вы не видите разницы между злыми и добрыми демонами, звания столпа не заслуживаете!       Брови красноволосой с такого смелого заявления поднимаются. — Ну мерзавец!.. — белоголовый встаёт и вновь тянется к мечу. — Прощайся с жизнью!       «Он же не убьëт связанного ребенка на коленях?.. У него же не настолько крыша поехала?».       Когда столп ветра взмывает меч к небу, Кирико реагирует, выдëргивает руку из захвата Удзуя, и выбегает навстречу. Однако, того не потребовалось. Санеми сам остановился. — Достопочтенный глава к вашим услугам.       Все с ходу замирают, вслушавшись к зову двух уже знакомых дочерей господина Кагаи. Становится так тихо, что можно разобрать чьë-либо дыхания. — Добрый день, друзья, — с теплотой произносит вышедший глава из тени дома не без помощи своих дочерей. — До чего же славная сегодня погода. Наверное, и небо синее?.. Я очень рад тому, что полгода спустя мы смогли собраться вместе прежним составом.       Все столпы с ходу падают на одно колено перед главой, склонив почтенно головы. Разве что Синадзугава хватает в этот час за голову Камадо и вжимает в землю, прямо в гальку, до последнего не щадя. Саито-младшая издали смотрит на Тандзиро и будто бы мысленно велит пока не двигаться, чтобы больше не провоцировать никакие ссоры перед господином Убуясики. И уж точно пока он в лапах Санеми.       Кирико замечает, как прогрессирует болезнь молодого господина… Не без жалости бросая украдкой взгляд на него. Он уже практически ослеп, а отметины покрыли половину лица… Хоть они виделись все всего шесть месяцев назад, что не так много, покуда собрания происходят ещё реже… Эта печальная картина не может не удручать. — Мы также рады видеть вас в добром здравии, господин, — тон ветрянного столпа значительно стал тише и адекватнее, от чего глаза Кирико невольно закатываются. Она уж точно никогда не забудет первое его собрание, откуда и пошла их внутренняя война. — Искренне надеемся на ваше будущее благополучие. — Благодарю тебя, Санеми, — с безмятежнтй улыбкой отзывается господин Убусики, стоя под солнцем на энгаве. — С вашего позволения, прежде чем начнем собрание, мы бы желали узнать побольше об этом мечнике по имени Тандзиро Камадо и демоне, что он носит с собой, — продолжает белоголовый. — И правда. Простите, если напугал вас, — искренне извиняется больной Кагая. — И Тандзиро и Нэдзуко я уже признал. Надеюсь, и вы примите их такими, какие они есть.       И вот на этой ноте все ошарашенно застыли, взирая на главу, будучи на одном колене. Даже Кирико изумилась, но следом осмотрела своих коллег.       «Ну да… Они тут уже все разом собирались кровавый самосуд учудить. Интересно чем же всë закончится… В идеале бы подобрать минуту, чтобы высказаться в том числе, а то Санеми хлебом не корми… Варежку так и не захлопнет».       И все начали высказывать своё мнение поочередно. — Ох… Даже будь на то ваша воля, глава, я не уверен, что смогу подчиниться, — бусы в больших мозолистых ладонях каменного столпа зазвенели. — Я блестяще возражаю, — также высокомерно голосит Удзуй. — Не собираюсь признавать истребителя с демоном. — Я не против. И готова исполнить всё, что вы только прикажете, — радушно принимает Митсури. — Мне безразлично, — тихо высказывается малыш Токито. Удивительно, ведь он почти ничего не говорил до этого. — Всё равно быстро забуду. — Как я и сказала… Я вижу в этом и нашу выгоду, почтенный глава, — произносит Кирико. — И посему полагаюсь на вашу мудрость. — Я против, — а вот старший братец не изменил мнения. — Нет и точка. Слишком большие риски.       Синобу на пару с Гию промолчали, но по их лицам итак читается соглашение с мнением господина. — Доверия нет, — напоминает Игуро. — Начнём с того, что демонов я ненавижу. — Я уважаю вас до глубины души глава! Но такой логики не понимаю! — доходит очередь и до Рэнгоку. — Я решительно против! — Работа истребителей — уничтожать демонов. Покорнейше прошу вас покарать Камадо и Томиоку!       После просьбы Синадзугавы вновь повисло молчание. Кирико поглядывает на водяного столпа и пытается понять что его связывает с этими детьми. Что произошло того, чего не знает она?       Господин Убуясики, как ожидая, этой просьбы от подчинëнных напоминает дочери о письме. Одна из беловолосых девочек достаёт свежий лист бумаги и зачитывает. Суть которого в том, что бывший столп воды Сакондзи Урокодаки излагает свои личные помыслы в связи с нынешней ситуацией. Его прежде Саито никогда лично не встречала, но о многом наслышана. В частности, что он является некогда сэнсеем Гию Томиоки. Как для неё была госпожа Лин Шань…

«…надеюсь, что вы позволите Тандзиро оставить сестру. И простите его за вольность. Нэдзуко обладает выдающейся силой воли, и ей удалось сохранить человеческий разум. Даже в состоянии голода она не ела людей. И прожила таким образом более двух лет. Сторонний наблюдатель в подобное не поверит, однако это чистая правда. В случае, если человек подвергнется атаке Нэдзуко, Тандзиро Камадо, а также Сакондзи Урокодаки и Гию Томиока вспорят животы в знак извинения…».

      Кирико потрясена до глубины души. Юинису не преувеличил… Это собрание и впрямь отличается от всех прочих. Три человека готовы отдать свои жизни ради демона… Такое она наблюдает впервые. И прослушав зачитанный отрывок из письма, задалась вопросом. То есть на практике это возможно? А тот… Первая Молодая Луна знает об этом? Ему известно о Нэдзуко? А Мудзану? Если она избежала контроля этого упыря, как и Тамаë… Значит, да. Черт… — И что нам их бестолковое сэппуку даст? — продолжает ворчать Санеми, держа по-прежнему юного Камадо за голову. — Хотите умереть? Так сдохните уже. Доказательством это не является. — Ты можешь закрыть свой рот уже, наконец? — не выдерживает Саито, обращаясь, наконец, к столпу ветра. Сжав кулаки до хруста, она с трудом сдерживает свой острый язык. — Глава, простите меня за дерзость… Но мне невыносимо слушать, как в силу своей беспечности он продолжает с вами спорить из собрания в собрание. Я понимаю опасения ваши, коллеги, но глава всë чëтко и ясно объяснил своё решение. Вполне доходчивым языком. Чего вы добиваетесь своими возражениями? Полагаете господин не просчитал заранее все ваши доводы? Вы всë глаголите одно по одному, а толку ноль. И отпусти, наконец, мальчика, — со злостью бросает женщина. — Помалкивала бы лучше, — выплевывает Санеми, с презрением озираясь на столпа света. — Не начинай свою шарманку. Если тебе плевать на будущее организации, то хотя бы не встревай. — Что ты сейчас сказал?       Глава лишь спокойно поднимает руку и оба столпа успокаиваются в единочасье. Так легко. И так быстро. Хватило лишь одного жеста. Охотники до сих пор не могут понять откуда у Кагаи такой дар. Его голос всë также мелодичен и чист. — Мы не можем быть увереными, что никто не пострадает. Доказательств нет, — с пониманием соглашается глава. — Три человека уверили нас, что девочка не ела людей в течении двух лет даже под действием сильного голода, — напоминает красноволосая. — Если остальных это устроит, давайте проверим на месте. Не думаю, что сдержавшись на наших глазах, шансы в дальнейшем как-то уменьшатся.       «Первая Луна обмолвился… Что чем сильнее демон, тем ему проще контролировать голод. И те могут вовсе избегать употребления человеческого мяса… Нэдзуко подходит под это условие? Разве?.. Чëрт… Я не могу об этом сказать. Иначе они спросят откуда мне это известно… Но в любом случае, это не совсем то… Или же… Мы ещë не знаем обо всех способностях этой девочки? А вдруг она сильнее, чем кажется?». — Да! Хорошая идея! — поддерживает её неожиданно Кëдзиро. — Блестяще соглашусь. — Одобряю. — Если это поможет… То да. — Благодарю тебя, Кирико, — обращается достопочтенный Кагая к ней. — Я услышал тебя. Факты действительно таковы, что Нэдзуко и впрямь за два года никого не съела. И чтобы убедиться в её опасности, необходимо предоставить соответствующие доказательства. И прежде чем мы продолжим, я бы хотел кое-что сказать всем своим ребятам.       Все опытные охотники замерли в ожидании новых новостей. — Этот Тандзиро встретил Кибуцудзи лично.       Все дружно ахнули, исключая Саито-младшую. В конце концов, у неё есть Юинису, который ещё как любит перемалывать кости и доносить до неё некоторые сведения раньше. Поэтому Кирико не сильно удивилась. Но желание расспросить поподробнее у этого мальчугана об этом проишествии не уменьшилось. — Вы же не шутите глава?! — первым выпаливает Тэнген. — Но ведь даже столпы и близко к нему не подходили! А этот сумел?! Как он выглядел?! Что умеет?! Где же он был?! — Вы с ним бились? — добавляет Муитиро. — Скажи, что Кибуцудзи делал! Ты нашел их логово?! Отвечай же!       Саито сжимает плотно зубы, наблюдая, как Санеми, не стесняясь, трясет парня за волосы. Собираясь уже було возразить, её оборвали другие столпы со своими распроссами про короля демонов.       Но хватает лишь одного жеста от главы клана, как все опять умолкают, склонов головы. — Кибуцудзи Мудзан пустил по следу Тандзиро свои прихвостней, — договаривает тот. — Возможно, он лишь опасается, что Тандзиро проговорится, но это первая зацепка в деле Кибуцудзи, и я не хочу её терять.       «Боги, спасибо! Хотя бы вы, мудрый глава, так считаете! Хотя бы кто-то!». — Думаю, с Нэдзуко случилось то, что не входило в планы Кибуцудзи. Понимаете о чëм я? — Не понимаю, любезный глава… Мы можем оставить в живых человека, но никак не демона. Что, по вашему, вдохновляло истребителей на сражение с демонами? Сколько нам пришлось принести ради этого в жертву! Я не подчинюсь! — О чëм речь, когда Саито сама предложила устроить проверку, — напоминает рядом сидящий Игуро, чья ручная змея одобрительно высунула тонкий язык. — Не будем зря время тянуть и давайте убедился во всём сами.       Санеми ненароком усмехнувшись оглядывает сидящую в конце ряда мечницу. — Точно… Совсем забыл. Хоть какая-то от тебя путная идея.       Ветряной столп подскакивает, и хватает меч из ножен, и режет себе запястье. Кирико непроизвольно дëргается. А все остальные терпеливо ждут. — Глава! Позвольте мне! — возражает столп света. — Это нечестно! Кровь Синадзугавы сносит головы и более сильным демонам! Раз я предложила, значит мне и отвечать! — А? — вопросительно изгибает бровь белоголовый, подкидывает к своим ногам деревянный ящик. — Что такое? Так прониклась? Ну уж нет! Даже не смей! Демонюга будет пробовать мою кровь! — густые красные капли падают в неспешном ритме на короб, проходя сквозь щели внутрь. — Эй! Вылезай давай! Жрать пора! Кусай же руку! Можешь не сдерживаться! Покажи какая ты на самом деле, и я прибью тебя здесь и сейчас!       Рядом лежащий Тандзиро вопит, пока Кирико в напряжении кусает губы, понимая, что они проигрывают. Она отчëтливо слышит скрежет по поверхности древка ящика. — Синадзугава, — зовет того столп с бинтами на лице. — Не выйдет. Демон никогда не выползет на солнце.       Тот натужено вздыхает, понимая правоту коллеги. — Достопочтеннвй глава… Простите, что вторгаюсь…       В одном прыжке, подхватив с собой ящик, Санеми прячется в тень дома. Швыряя короб, он вновь его протыкает, и оттуда звучит всхлип. — Синадзугава! — кричит Кирико, посчитав это действие лишним. — Прекрати! — Камадо пытается доползти до энгавы, но все его старания обрывает Обанай, прижимая локтëм обратно к земле. — Выходи же, демоница! — и снова вонзает меч. — Тут твоя любимая кровь! — остриём меча, мужчина в шрамах дëргает за ручку коробки и тот открывается.       С кряхтением выбирается и она. Нэдзуко Камадо. И все видят её отныне. Невысокая, худенькая, в розовом кимоно и длинными густыми тёмными волосами. Девочка-демон, вокруг которой столько шуму. Она кашляет сквозь странную повязку во рту в виде бамбука из-за образовавшихся ран. И выбравшись, она все равно оказывается больше объема ящика. Теория Кирико подтвердилась — та и правда способна уменьшаться. Но… Это же всё равно дитë… Лет четырнадцати, не больше…       Саито-младшая болезненно морщится.       Все в упор устремили своё внимание на глубокий порез столпа и рядом стоящего демона. Все прекрасно понимают… Что это невозможно. Кровь Санеми Синадзугавы уникальна. Такой нет ни у кого из них. Любой óни с ходу теряет контроль, как кот от валерьянки. И он ведь специально… Знает, что эта девочка не выдержит… Никто не выдерживает…       Слюни у младшей сестры Камадо так и сочатся через бомбук, словно её парализовало бешенство. А её взгляд безумен. Направлен исключительно на истребителя. — Ну что, демон? — слащаво протягивает тот. — Ты же голодная?       Пока остальные обсуждают попытку Тандзиро вмешаться, Кирико чуть не ли кусает локти, переживая не меньше, чем всë завершится. Но Нэдзуко стоит… Вены на её лбу видно как вздулись, а руки трясутся. Ей не понять, что испытывает сейчас эта малышка, но… Почему-то красноволосая искренне молится, чтобы все обошлось, чтобы она сдержала инстинкты, несмотря на то… Что это нереально. В её то положении и с такой кровью.       А вот Синадзугаву это всё только забавляет. Он в открытую смеëтся со страданий этой девочки.       «Вот ведь ублюдок…», — дëргает щекой Кирико. — «Как же меня бесит твоя самоводовольная рожа!».       Она упускает момент, когда паренëк вдруг разрывает под вополь верëвки и срывается с места, а руку Игуро перехватывает Гию. — Нэдзуко!       Но мальчик не бежит дальше вслед за сестрой. Он останавливается у энгавы. И… Кирико с замиранием сердца смотрит на всё это. Как этот парниша… Со странной отметиной со страхом готов защищать свою сестру-демона… Его не страшит смерть, угрозы, побои…       Как это возможно? Откуда?.. Такая связь у этих детей?..       И тут… Случается то, чего никто не ожидал. Даже сама Кирико. Нэдзуко… Отвернулась. Она в самом деле отвернулась! Зажмуривая глаза и стоя поблизости все ещë с дурманящей кровью Санеми. Все в ступоре. — Что произошло? — уловив общее волнение в воздухе, Кагая Убуясики решает спросить, поскольку сам уже разглядеть происходящее не в состоянии. — Девушка демон отвернулась, — отвечает одна из дочерей. — Господин Синадзугава трижды пронзил её. Однако она держится. Хоть и видит окровавленную руку. Она не стала кусать.       Словами никак не описать какое наслаждение Саито-младшая испытала от перекошенной физиономии ветрянного столпа. Она аж выдохнула и заулыбалась. — Этого достаточно, чтобы доказать, что Нэдзуко не станет нападать на людей, — излагает окончательный вердикт почтенный глава, на что Кирико победно ухмыляется. — Тандзиро, многие всё равно будут относиться к Нэдзуко с подозрением. Придётся предъявлять доказательства. Отныне вы с Нэдзуко должны верой и правдой служить истребителям. Приносить нам пользу.       Паренёк с карточными серьгами глубоко кланяется в землю. — Одолей демона из Дюжины Бесовских Лун, и тогда тебя все признают. Твои слова, Тандзиро, обретут куда больший вес.       После воодушевляющей речи паренька мало кто сдерживает смех, когда Камадо на полном серьёзе заявил, что собирается лично убить Мудзана. Это значительно разбавляет обстановку. В кой-то веки. Красноволосая тоже давит лыбу на видимое смущение Тандзиро. — Разумеется, столпы обладают недюжинными талантами, — добавляет Кагая. — Они тренировались до крови во рту и ни раз были на волосок от гибели. А порой и побеждали членов Дюжины. Вот почему столпы пользуются уважением и любовью. Тебе также стоит обращаться с ними повежливее. — Д-да…       «Ох. Бросьте, господин, теперь и вы нас смущаете», — ещё шире улыбается Саито от такой похвалы. — И вы, Санеми, Обанай, Кайоси… Постарайтесь не обижать новеньких. — Есть, — хором произносят два охотника. — Слушаюсь, — также уверяет, наконец, Синадзугава.       Когда собрание было завершено… Вернее, первая его часть, Синобу всё-таки объявила, что желает забрать обоих Камадо к себе. Несколько сокрытелей подхватив двух детей и умчались, но… Далеко убежать не успели. — Погодите! Позвольте ударить лбом того в шрамах! Я лишь отомщу ему за то, что он посмел ранить Нэдзуко!       Кирико задорно смеётся, уже не сдерживаясь, а пыл юного Тандзиро решает унять столп тумана, швырнув в его лоб камень с такой силы, что тот отрубается. — Не перебивай главу, когда он говорит, — угрожающе ещё подбрасывает один камень самый молодой из присутствующих охотников.       Какуси принялись всячески извиняться перед главой и остальными столпами за такую дерзость со стороны истребителя столь низкого ранга, что это ещё больше умилило Кирико. И когда те его всё же унесли на своих плечах, она высказывается. — А мне он нравится. Чувствую, он отлично впишется в наши ряды.       Кто-то из её соотечественников одобрительно хохочет.       Прежде чем начинается второй этап их заседания, Саито-младшая напоследок бросает взор туда, куда убежали сокрытели, унося вслед за собой двух детей.

***

      Конечно же, на собрании Томиока оказал милость и рассказал всем про их знакомство с Тандзиро. Это многое объяснило, как и то, отчего была сильна его воля так защищать этих ребят. Кирико так впечатлил сей инцидент, что она надумала навестить Котсë, и напроситься на личную встречу к охотнику-бунтарю. Правда вышло не сразу, а лишь спустя несколько дней из-за забитого графика. Она много обдумала с тех пор, как прошло собрание… И у неё сложилось своё мнение уже касаемо небольшого дуэта Камадо. — Саито! Давно вас не было у меня! — с милой улыбкой приветствует её столп насекомого. — С какой целью вы решили навестить меня в этот раз? Новая рана? — И тебе доброго дня, — кланяется красноволосая, проходя внутрь. — Не в этот раз. Если ты не возражаешь, я могу переговорить с Тандзиро и Нэдзуко тет-а-тет? Он достаточно окреп, чтобы говорить? А то, кажется, ты упоминала, у него были проблемы с челюстью… — Сейчас ему уже значительно лучше, как и остальным ребятам. Так что да, ты можешь его навестить. Я не возражаю. Но зайдëшь ко мне потом в кабинет на обратном пути? — Без проблем. Благодарю.       Они снова уважительно кланяются друг другу и расходятся в разных направлениях. Саито уже ни раз была в «Доме Бабочки» и от того в курсе куда стоит идти и где искать лазарет. По пути встретилась девочка Канао, наследница Синобу и некогда Канаэ. Они молча кивнули друг другу, поскольку последняя не шибко разговорчива. Разумеется, Кирико ни раз уже в лоб спрашивали почему в её планах ни разу не было идеи тоже обзавестись наследником, но… В моменте была такая затея, но она с треском оборвалась по определённым причинам. Ну и со временем она вовсе как-то махнула на это рукой, предпочитая не думать.       Кирико заходит в лазарет, наблюдая три занятые койки. И первым делом как ни странно бросается взгляд на парня… В кабаньей маске?       «Э-э-э… Ну допустим».       Это обескуражило самую малость, но она и не такое видела. Кажется, тот вовсе крепко спит. Красноволосая проходит дальше, наблюдая как некоторый блондинистый парень толкует с юным Камадо. Они оба прерываются, заметив присутствие посторонней. — Добрый день, Тандзиро, — приветствует она того. — Знаю, мы с тобой лично не знакомы, но уже пересекались на собрании столпов. Помнишь меня?       Бордовый ниц мальчика блуждает по её силуэту, восстанавливая картинки из недавнего прошлого. — О! Да, я вас помню, госпожа! — Вот и славно, — с улыбкой отзывается женщина. — Тогда позволь и мне назваться — меня зовут Кирико Саито. Я являюсь нынешним столпом света. — Рад с вами познакомиться, госпожа, — мальчик резко подскакивает с кровати и глубоко кланяется. — На самом деле… Хотел вас отблагодарить! Вы ведь были одной из немногих, кто заступился за нас с Нэдзуко в тот день… Правда, спасибо вам. От меня и от сестры.       Юный Камадо видать что-то ещё намеревался сказать, как вдруг его обрывает его же товарищ, тот самый блондин с широко распахнутыми глазами. Его лицо покрылось пунцом так, что напоминает арбуз. — Так вы столп?! Какая вы высокая! Нет! Прям гигантская! — визжит белокурый и тоже подлетает с койки.       Кирико замечает как одежда на нëм смотрится весьма неуместно, куда больше его самого. Всё как и предупреждала Синобу. Она понимает, что про этого мальчонка та и упоминала уже раннее, беря во внимание его… «Слишком резвый юный нрав». Он подбегает к ней, вцепляясь в её руку. — Как от вас пахнет! И вы такая мягкая! Такая красивая! — Зенитсу, прекрати! Это невежливо! — теперь Тандзиро силой оттаскивает от Кирико блондина, хотя она сама и с места не шелохнулась. — Зенитсу! А ну хватит! Отпусти госпожу!       Кирико лишь усмешливо прыснула со смеху. Нынешняя картина её только позабавила. Оттащив паренька силой, тот не перестал ею любоваться. И поскольку Кирико уже наслышана о нëм, то не стала зацикливаться.       Её внимание полностью переключилось на Тандзиро. Расспросив его о здоровье, последних днях, о встрече с Мудзаном, изредка прерывалась на Зенитсу, который всячески пытался привлечь к себе внимание. — Тандзиро, кстати, могу ли я поговорить с твоей сестрой? Как она сейчас? — Конечно можете, госпожа. Но… Боюсь, она вам не ответит. Став демонов, Нэдзуко утратила способность к человеческой речи. Она с тех пор молчит. — Вот как… — хмурясь, с сожалением отзывается столп. — Что ж, ничего страшного. Я бы… Просто хотела на неё посмотреть, если ты не возражаешь.       С разрешения мальчика, оба направились в комнату его сестры. Остановившись у двери, Тандзиро постучал первым. И Нэдзуко они застали сидевшей на кровати, бесцельно виляющую ногами, что и пола не достают. И взглянув на эту девочку… Кирико неосознанно ощущает некую теплоту по отношению к ней. Сев перед ней на колени, они встретились взглядами. — Приве-е-ет, — с улыбкой протягивает женщина, взяв демона за руки. — Вижу, твоя рана зажила. Это хорошо. — Да. Нэдзуко быстро восстанавливается, — объясняет второй Камадо, сев рядом с сестрой. — Мне… Стоит ещё раз извиниться за неподобающее поведение моих коллег, — более серьезно говорит Саито, оглядывая двух ребят. — Мне правда очень жаль. Постоянная настороженность — не оправдание было так вести себя, я понимаю.       К удивлению Кирико мальчик ответил ей с добродушной улыбкой: — Ничего. Всё в порядке, госпожа. Мы знаем, что вы нам не желаете зла. Но… Тот со шрамами… — на лике юного Камадо впервые проскочила некая тень раздражительности. — Ему бы я всё ещё хотел ударить головой.              Красноволосую этот комментарий позабавил. Она громко посмеялась. — Не ты один, поверь. Синадзугава… Очень вспыльчивый и агрессивный. У него натура сама по себе такая. И потому я советую вам к нему не приближаться. Даже не имея повода, он может начать с вами препираться, если чего ещё похуже.       Тандзиро послушно кивает, приняв к сведению наставление Саито. Девочка-демон же с нескрываемым любопытством разглядывает перед ней столпа. Узнала?       Она мычит сквозь бамбуковую повязку, склонив голову. Девичьи пальчики тянутся сначала к её волосам, а затем к серьгам. — Кажется, вы ей нравитесь, — с улыбкой проговаривает Камадо-старший. — Думаешь? — хмыкает мечница, потрепав ответно по голове девочку. — Нам рассказали после на собрании как Томиока с вами столкнулся много лет назад. Вам очень повезло, что он вас не убил. — Он собирался, — пожимает непринуждённо плечами парень. — Но вы правы. — А как Нэдзуко удалось сохранить личность? — Если честно… Я и сам до конца не понимаю. Она просто в тот день взглянула на меня… И расплакалась. А после защитила от Томиоки. — Поразительно…       Кирико сочла правильным не говорить о том, что лично знакома с теми демонами, кто сохранил в себе человечность, такими как Тамаë и Юсиро. Даже если Тандзиро и смолчит, это всë равно большой риск. А она не готова так подставляться.       Разговорившись с ребятами еще на длительное время так, что прошëл аж час, женщина пересела на кровать. Нэдзуко сама забралась к ней на коленки. И взглянув на это милое дитя ещë раз, воспоминания о собрании обрушились на неё градом. Хоть эта малышка демон… Она все еще не может взять в толк как может подняться рука, чтобы проткнуть мечом ребëнка?!.. Саито всë еще не может отделаться от тех криков, что слышала из ящика…       У Нэдзуко такой потерянный и одновременно любознательный вид, что это лишь умиляет столпа. Настолько, что Кирико решила попробовать сыграть с той в тэасоби. — Работай усердно. Еще только. Ранний…       Красноволосая запнулась, не закончив пересказывать потешку, оставив ладони на весу. Младшая-Камадо лишь наклоняет лениво голову, вглядываясь в движения Саито. — Хм… — задумывается женщина. — А Нэдзуко раньше знала эти строчки? Вы играли в эту игру?       Тандзиро не сомневаясь отвечает: — Когда-то давно да. Нэдзуко в неё хорошо играла.       Не нужно доказывать, что её брат некогда расстроен нынешним состоянием сестры. Неудивительно, почему его основная цель — это вернуть человеческий облик маленькой. — Ничего страшного, — утешающе столп треплет демона вновь по голове. — Ты всё равно молодец, милая. Я тебя научу заново, если ты забыла. Вот, — она расставляет маленькие ладошки девочки в нужном направлении параллельно кровати, аккуратно придерживая за худые запястья. — Вот! Молодец! А теперь давай слушай…       Та снова зачитывает потешку, но на сей раз по слогам, одновременно переставляя девичьи ручки по ходу прочтения в правильный порядок. Камадо-младшая полностью погружена в игру, пока её брат за этим наблюдает, не скрывая улыбки.       И почему-то… Все трое, находясь в этой маленькой гостевой комнате, с задëрнутыми шторами, почувствовали себя как никогда тепло, ощутив по истине каждый сам для себя что-то родное и домашнее.       Кирико без шуток так просидела аж несколько часов вместе с детьми. Аж целый ден. И ушла, когда уже стемнело, зайдя в кабинет Синобу напоследок, как и обещала.

***

      Тем временем Кокусибо набрëл на добротную гостиницу, где остановилась Кирико, в самом центре Токио. Учуяв знакомый запах, он не мог не проверить округу, где засел потенциальный враг. Проскользнув внутрь через окно, он хмыкнул. Комната очень чистая и убранная, чего он точно не ожидал. По Саито, по её развязному характеру, по первому впечатлению, не скажешь, что она пунктуальный и чистоплотный человек. Постель идеально заправлена, а все вещи идеально разложены по местам. И всë равно… Ему показалось странным, что столп остановилась именно здесь. Зная какие деньги получают истребители столь высокого ранга, она могла бы позволить себе целый дом. И ему это известно. Такие охотники никогда не скитаются от жилья к жилью, как правило. Так почему здесь иначе?       Не важно. Мужчина прошёл внутрь, начав рассматривать вещи в поисках какой-либо зацепки. Может, письма, заметки или что-то в этом роде. Что угодно, что подсказало бы ему местонахождение Убуясики. Он роется в шкафу, выискивая все возможные тайные места. Даже забирается под подушки и матрас, нащупав несколько спрятанных клинков и сюрикенов, что вплоть его невзначай повеселило. Наткнувшись на её нижнее бельё, лишь фыркает и молча отбрасывает его. Косметика, книжки… Военные трактаты? Она читает в дороге такое? Демон невольно решил глянуть, перелистывая страницы. Быть может, надеется найти спрятанную зацепку среди страниц. Но неосознанно увлекается смыслом текста. Прежде Кокусибо уже читал трактат «Будосёсинсю», написанный конфуцианским монахом Тайрой Сигесуке, который сформулировал поучения для самураев. Это даже забавно. Óни перелистывает страницу, затем ещё и ещё… Потом вдруг понимает, что хватит, когда слишком погрузился в прочтение. Не до того сейчас. Захлопнув книгу, отложил её.       Находит пару исторических книжек и одну с художественной литературой. Некий любовный роман. Никак на это не отреагировав, продолжает поиски хотя бы чего-то.       Переходит к низкому столику в углу комнату, на котором стоят различные ухоженные средства — косметика, духи, крема. Очень много. Это о многом говорит. Но… По тому, как пахнет эта женщина, он сразу узнал нотки крема. Персик. За такими столиками обычно японские женщины красятся, стоя на коленях. Кокусибо ни раз это видел. И обычно много чего полезного здесь хранят. И что-то да замечает — обугленные бумажки, почти что сгоревшие. Первая Молодая Луна морщится, обнаружив открытое целое письмо поблизости. В нëм лишь малый намëк, что близится очередное собрание столпов с главой, но не более. Ни даты, ничего… Ни имени не указано отправителя. Мужчину это начинает раздражать. Он бросает взгляд на обугленные бумажки и всë понимает, сжимая целое бессмысленное письмо до хруста костяшек пальцев. — Хитро… Перестраховалась…       Демон не может не признать, что в некотором смысле поступок правильный и логичный, но сам отнюдь далеко не так воодушевлён. Обыскав комнату вдоль и поперёк, понимает, что ничего ценного нет. Никаких лазеек в покоях столпа. Это… Досаждает. Казалось бы, такой был шанс, но ничего путнего нет. Устало поморщившись, Кокусибо выходит также через окно, как и зашёл, исчезая в ночи, оставив всё как есть, совсем не беспокоясь о том, что женщина поймëт, что в её вещах успели порыться.       Но трактат поистине хороший. Он на мгновение оценил.       Где-то на соседней крыше засел чёрный ворон, пристально наблюдающий за завершившимся преступлением и пристально провожающий взглядом людоеда.