Рита Скитер и Узник Азкабана

      Рита расплылась в одной из своих самых акульих усмешек. Она делила их на типы. Эта называлась — вам кранты, поздняк метаться. Уже не важно, что человек скажет, Рита уже построила вопросы так, что на них невозможно ответить хорошо.       — Сердрик? Седрик Диггори, правильно? — Рита была — само дружелюбие.       — Да, мисс…– замялся симпатичный мальчик в чёрно-желтом галстуке Пуффендуя.       — Миссис Блек или миссис Скитер, как вам будет угодно. Я оставила девичью фамилию в качестве литературного псевдонима, знаете… девичий каприз, — и Рита вновь улыбнулась, жеманничая.       Любой волшебник, который сталкивался с такой улыбкой репортёрши хотя бы однажды, завопил бы во весь голос: «Беги!», но Седрик, наивный мальчик, лишь искренне улыбнулся в ответ.       — Так вот, Седрик, пара вопросов для «Ежедневного Пророка». Итак, каково это, чувствовать себя запасным Чемпионом? Когда у всех школ по одному избраннику, а вы — лучший ученик и староста школы — один из? Что вы чувствуете, Седрик? Тем более, что второй Чемпион — всего лишь четверокурсник? Не боитесь, что в лучах славы Гарри Поттера вас никто не разглядит?       Прытко пишущее перо летало по пергаменту, записывая сбивчивые ответы семикурсника, а Рита уже нацелилась на новую жертву. Получив нужный ей набор фраз, она, скомкано, пробормотав дежурное: «спасибо», переключилась на вейлу:       — Мисс Делакур? Или лучше обращаться к вам мадемуазель? — Рита светилась от счастья.       — Я бы предпочла мадемуазель, мадам Блэк.       Вейла училась в школе, где женщин было в разы больше мужчин, и понимала — перед нею очень опасный противник. Потому стоит взвешивать каждое слово и попытаться ей понравиться. Рита оценила. Но ей нужны были горячие новости.       — Мадемуазель Делакур, в вашей палочке волос вашей прабабушки, вейлы, я правильно записала?       — Уи, мадам, — кивнула девушка.       — А вы знаете, что на территории Британии вейлы считаются волшебными существами, и не имеют с волшебниками равных прав? Дикость, конечно, у вас на континенте законы гораздо лояльнее. Так как, вам об этом сообщили, когда вы собирались принимать участие в Турнире?       — Но… Я ведь лишь на четверть вейла, так что, думаю, этот закон ко мне не относится. Мой папа волшебник, представитель Французского Министерства Магии.       — Удивительный факт, — Рита задумчиво крутила в руках палочку, — в английских законах ничего не сказано о том, является ли совместный ребёнок волшебника и магического существа волшебником. Ну, не будем об этом. Кстати, как вы считаете, будут ли ваши способности по бабкиной линии бонусом в Турнире? И можно ли применять их в Испытаниях, или это всё же будет нечестным по отношению к другим участникам?       Рита улыбалась. Делакур отшучивалась и улыбалась в ответ. Крам пытался улизнуть из зала и Рите пришлось быстро сворачивать беседу, дав условным жестом Лютику команду побольше снимать Делакур — людям нужна красивая картинка.       — Мистер Крам! Позвольте!       Болгарский Чемпион сбежать не успел. Отчего был сильно расстроен. Тут нужно было торопиться — пока Каркаров увлечён беседой с Дамблдором. Всё остальное время он как коршун следит за добычей.       — Да? — глухо и лаконично отозвался парень. Он был угрюм и явно не жаждал беседы.       — Мистер Крам. Всего несколько вопросов для «Ежедневного Пророка»! Участие в Турнире — ваша инициатива? Или это требование школы?       — Я горд представлять Дурмстранг, — уронил он коротко.       — Что вы думаете о том, что в Турнире четверо Чемпионов? Это ведь не совсем честно, что принимающая школа выставила двоих?       — Я думаю, — сделал паузу Виктор, подбирая слова, — что должен достойно представить свою школу и свою страну. Если я достоин — я выиграю. Не важно, сколько соперников.       Взгляд у Крама был тяжёлый, брови насуплены. Рита понимала — тут каши не сварить. Тухляк. Каркаров приближался. Оставался последний вопрос:       — Как вы думаете, ваша слава и статус ловца в сборной страны дали вам какие-то преимущества в отборе?       — Нет. — Бросил он и обернулся на оклик Каркарова.       Рита поморщилась — тут, конечно, придётся импровизировать. Ну, ей не впервой! Остался один человек.       — Мистер Поттер!       Поспешила она к Гарри и, быстро ухватив того под локоть, поволокла в чулан для мётел, щебеча про небольшое интервью.       — Милый мой, а теперь скажи тёте Рите, как тебя угораздило вляпаться в Турнир?! Сириус места себе не находит!       Рита захлопнула дверь, уселась на ведро и щелчком остановила Прытко пишущее перо, уставившись на мальчика.       — Я не бросал своё имя в кубок, — устало пробормотал Поттер, опираясь плечом на стену.       С Ритой у него сформировались странные отношения. Она появилась словно из воздуха и стала активно участвовать в его жизни. Она первая из взрослых, кто сводил его в нормальную больницу. Правда, изначально — чтобы подтвердить не самое лучшее состояние здоровья и взять какую-то справку. Но то, что благодаря этой справке Гарри теперь не поедет к Дурслям — примиряло его с любыми зельями и процедурами, которые приходилось принимать и проводить. Кроме того — Рита заставила лечиться Сириуса и тот стал гораздо более вменяемым. Ну, насколько может быть вменяемым волшебник, отсидевший двенадцать лет в аду. А ещё она вернула Сириусу честное имя. И верила самому Гарри. Она добилась того, что теперь крёстный — его опекун. За что он был Рите очень благодарен. Но вот её манера общаться, да и кое-какие моменты биографии, рассказанные Сириусом…       — Таак, — протянула она, и её глаза нехорошо загорелись, — а кто мог бросить? У тебя есть недруги со старших курсов? Мог тебе кто-то так подгадить?       — Нет, я вообще почти ни с кем не общаюсь. Меня ненавидят просто так, — съязвил Гарри.       — Охотно верю, люди завистливы, да и характер у тебя говно. Значит так, на рожон не лезть, информацию про туры я тебе добуду. Если будет сильно опасно — сливайся и сдавайся.       — Но, Рита! — тут же вспылил подросток.       — Что, Рита? Я теперь, если ты забыл, один из твоих опекунов. То, что ты раньше лез везде, где можно легко сдохнуть, не означает, что ты можешь продолжать в том же духе!       — Ты же сама…       — Милый мой, я — херовый пример для подражания! — отрезала она грубо. — Я в твоём возрасте уже из дому сбежала и шаталась со всяким отребьем. Крестный твой, кстати — тоже не самый лучший пример. Так что давай-ка — сбавляй обороты. Тут, кстати, твоя реплика.       — Какая? — буркнул Гарри.       — Ну, та, где мы все неправы и ни драккла не понимаем, и забыли, как были молодыми. Вот это вот всё говно. А ты хороший, всегда сам выгребал и сейчас выгребешь, как молодец. Только истерических ноток в голосе добавь, для достоверности.       Рита иронично улыбнулась. Гарри было вспыхнул, а потом рассмеялся. Он и вправду выглядел очень глупо со стороны. В этом чулане, весь надувшийся. И вдруг сказал ни с того ни с сего:       — Я с Роном поссорился. Он на меня зол, считает, что я обманул Кубок, чтобы стать Чемпионом. Не хочет даже слышать, что я этого не хотел. Что мне делать?       — Нахер его шли, — легко ответила Рита, махнув рукой, — если настоящий друг — поорёте друг на друга, морду набьете, может, но помиритесь. Если он друг — должен быть на твоей стороне при любых раскладах.       — Но он мне не верит! Я пробовал с ним помириться, он не хочет. Только Гермиона мне верит. И Невилл. Остальные в спальне бойкот обьявили.       — Нормальная девчонка. Нравится мне, хотя и зубрилка. Но из таких потом вырастают будущие начальники. Держись её, с её мозгами у тебя есть шансы не загнуться на этом драккловом турнире. А друг твой, может, и остынет. Хотя, я бы задумалась. Когда тебя бросают в сложные времена, грош цена таким друзьям.       — Но Рон был со мной, когда сражались с Троллем на первом курсе, и когда мы ходили за философским камнем, и в Тайной комнате! Он всегда верил в меня, всегда был рядом! — Так, ладно, кое-чего я, оказывается, не знала. Потом расскажешь. Тогда поговори с ним. Не просто так он обиделся. Может, думал, что ты отправился в очередное приключение без него? Судя по тому, что он твой Санчо Панса…       — Кто?       — А, ну да, ты же не читаешь магловские книги. Верный оруженосец. Спутник рыцаря. Поговори по-пацански. У вас обоих сейчас гормоны вместо мозгов, тут логика бессильна. Так, у нас мало времени, у тебя есть зеркало, что дал Сириус?       — Сквозное?       — А какое еще? Свяжись с ним вечером, он очень ждёт. И береги себя, Гарри. Ты ему очень важен.       Рита смотрела непривычно строго. Обычно она всегда оставалась собой — ироничной и улыбчивой Ритой. Но сейчас было в ней что-то иное. Подозрительно похожее на заботу. И Гарри, прикусив губу, кивнул. У него в груди что-то словно бы треснуло и растеклось теплой жижей. У него никогда ещё не было взрослого, который о нём заботился. Но Рита тут же смазала впечатление, сказав:       — Да, кстати, я про тебя чуть гадостей напишу. В Пророке был заказ аккуратно макнуть всех чемпионов в грязь.       И она, ухмыльнувшись, покинула чулан. А Гарри остался, пытаясь привести в порядок расползающиеся мысли.