Моветон

Прошло два месяца.

      Сону морщится. Мартовский дождь бьёт по окнам, оставляя после себя на стеклянной поверхности влажные следы, через открытое окно пахнет свежестью и мокрым асфальтом, но Сону всё равно морщится. Каким бы он не хотел казаться романтичным и загадочным, солнечная погода ему нравится куда больше. Кому вообще может нравиться дождь? В такие дни собственные ресурсы приравниваются где-то к нулю, хочется только лежать дома, замотавшись в плед, и играть в компьютерные игры, делая перерывы на горячий чай. Но Сону сидит на несчастном уроке математики и пытается прислушаться к словам преподавателя, что так монотонно и скучно объясняет новую тему. Получается с трудом... у обоих: у него — объяснить, у Сону — понять хоть что-то. Ладно, потом лучше спросит у Чонвона, а пока можно отдохнуть. Он снова отворачивается к окну.       За два месяца произошло так мало и так много одновременно. Хисын-хён выпустился из школы, друзья всей компанией приходили на его выпускной, а потом отмечали в первом попавшемся ресторанчике, где подают лапшу, ведь Хисын-хён настоящий ценитель рамёна быстрого приготовления. Он, ожидаемо, не стал поступать в университет, буркнул что-то типа "потом", отмахнулся и устроился в музыкальный магазин. Ян Чонвон бросил занятия тхэквондо, полностью сосредоточившись на танцах. Он занимался, кажется, каждый день. Чонвон даже внешне изменился: если раньше был похож на долговязого милого подростка, то теперь в его взгляде читалось "не подходи — убьёт". Чонвон начал пропадать ещё чаще, почти игнорируя дружеские посиделки, не выкладывал фото со своей девушкой. У Сону появилось ощущение, что своего лучшего друга он себе случайно выдумал, настолько редкими были их взаимодействия. Прошли зимние каникулы, как и всегда, в обычном режиме: семейная поездка, отлёживание боков и несколько новых рецептов, которые Сону удалось испытать на домашней кухне. В компании был ещё Джей, но он вообще ничем не изменился, как и раньше, подшучивал над Сонхуном, прогуливал занятия, но получал высшие баллы на тестах. Джейк и Сонхун продолжали встречаться, и пусть их отношения скорее напоминали хождение по натянутому между двух домов канату, они выглядели счастливыми. Завидовал ли им Сону? Конечно.       Потому что с Ники было всё сложно. Чертовски сложно.       Наконец, прозвенел сигнал, оповещающий об окончании урока.       — Нишимура так и тупит? — мимоходом интересуется Джейк на перерыве между занятиями.       На улице уже по-весеннему тепло и уютно, поэтому друзья снова могут прятаться от чужих любопытных глаз на школьном стадионе. Чонвон вытягивает свои длинные ноги на скамейке и хмурится, мышцы ноют нещадно от постоянных тренировок.       — Мы переписываемся и видимся, — отвечает Сону, заправляя за ухо выбившуюся прядь чёрных волос, те отросли уже, надо бы записаться в салон и, наконец, подстричь, — но да, он всё ещё тупит.       — Тебе не кажется, что пора уже забить на него? — пытается помочь ему Шим, заглядывая младшему в глаза. — Он плохой вариант.       Ким жмёт плечами, отводя взгляд в сторону. Возможно, старший и правда даёт правильные советы, а возможно — это не его дело, на которое он повлиять никак не сможет.       — Ты не отступился от Пак Сонхуна, — всё же напоминает ему Сону, — и теперь вы встречаетесь.       Давно ли всё так изменилось? Пак Сонхун и Нишимура Рики были в одной лодке, но только первый сдался под чужим напором, а второй всё ещё держится, не воспринимая Сону всерьёз.       — Пак Сонхун... Другой, — пытается убедить его Джейк. — Он с самого начала всё прекрасно понимал, а Нишимура очевидно не видит в тебе никого, кроме друга.       Что сказать? Шим Джейк прав. Даже сейчас они общаются исключительно как друзья, а Сону прячет свои романтические чувства подальше и поглубже, никоим образом не позволяя им выбраться наружу. С ними случилось так много всего: та дурацкая история с обманом от Пинк Шугар, сближение, конфликт, прощение, осознание симпатии Сону, симпатия Ники к старшей сестре Ли Хисына, отдаление, сближение... Сколько ещё пунктов будет в этой истории? Сону, если честно, просто устал от постоянных эмоциональных качелей. Он же не главный герой глупенького романтического аниме, в конце концов.       Возможно, им просто следует быть друзьями. Ну и всё на этом.       — Наверное, ты прав, — соглашается с ним Сону, и пусть его голос звучит подавленно, он находит в себе силы смириться с происходящим.       Ничего не изменится. Стоит сосредоточиться на том, что есть сейчас, и отпустить уже эту историю в стиле тупой комедийной драмы из телика.       — Ничего, Сону, будет и на твоей улице праздник, — пытается подбодрить его развалившийся на скамейке Чонвон, поднимая большой палец вверх в знак поддержки.       — Как у тебя с Ким Джиён?       Ян Чонвон сначала затыкается неожиданно, поднимается, принимает на скамейке сидячее положение, чтобы было удобнее разговаривать.       — В смысле как у меня с Ким Джиён? — тихо спрашивает он как-то потерянно.       Сону даже тушуется от чужой реакции и, кажется, ощутимой паники. Чонвон будто бы нервничает, бегает взглядом туда-сюда, словно его учитель поймал на экзамене за списыванием. Как странно.       — В смысле, что я разбил тебе сердце, но теперь у тебя всё хорошо с Ким Джиён, — Сону чувствует себя странно от необходимости объяснять свою мысль, разве ранее он выразился непонятно? Поэтому на всякий случай он спрашивает. — У вас двоих ведь всё хорошо?       — Да, — младший заметно расслабляется, — у нас всё хорошо.       — Погодите, — вмешивается в разговор Джейк, привлекая к себе внимание парней, — в смысле разбил сердце Чонвону? Я чего-то не знаю?       Младшие обеспокоенно переглядываются. Точно, об этой истории старший знает ровным счётом ничего. Как-то... забыли рассказать. Повезло, что смартфон Джейка пиликает уведомлением, он проверяет время и понимает, что следующий урок начнётся через пять минут.       — Это долгая история, хён, — говорит ему Чонвон, — пяти минут для неё не хватит.       — Краткий пересказ? — просит старший, пока поднимается со скамейки, намекая парням, что им пора возвращаться в здание школы, если они хотят не опоздать на уроки.       Те подтягиваются за ним.       — Я был влюблён в Сону долгое время, но это всё в прошлом, — признаётся ему Чонвон, — теперь мы друзья, как и раньше.       Джейк замирает посреди дороги, резко оборачиваясь, чтобы оказаться лицом к лицу с этими двумя обнаглевшими младшими. Сону даже не по себе от такого строго взгляда Шима, кажется, тот настроен на скандал.       — И только я один был не в курсе?! — справедливо возмущается Джеюн, хватая этих двоих голубков за пиджаки от школьной формы.       — А как мы могли рассказать? — сдавленно пищит Ким под чужим напором.       Пусть они и друзья, но представить себе что-то такое — тяжело. Нельзя просто прийти и сказать, мол, хён, прикинь, нас вот в компании трое, но двое из этой самой компании умудрились вляпаться в романтическую историю, одну на двоих. Ну? Как? Вот так Джеюн себе это представляет?       Кажется, реплика Ким Сону оказывается убедительной. Джейк отпускает младших, сменяя гнев на милость, задумывается. И пусть за спиной уже сигнал, оповещающий о начале урока, они всё ещё пытаются разобраться.       — Справедливо, — смиряется Джейк, — ладно, я рад, что вы оба хотя бы в порядке.       — Хён, ты лучший! — бросается ему на шею Сону.       Удивительно, что такого простого объяснения старшему действительно оказывается достаточно, и он больше не наседает с вопросами, призывая разобраться в ситуации. Раз уж Ян сказал, что всё в прошлом, и теперь они точно во всём разобрались, всё между ними в порядке, у Шима просто нет причин не верить этим двоим.       Новый учебный семестр продолжается, приближая весенний школьный фестиваль. Чонвон окончательно пропадает с радаров, даже начинает прогуливать занятия в пользу танцев, чем напрягает учителей, всерьёз озабоченных его средним баллом. Сону хмуро пялится в стену на перемене, пока Ники болтает ногами, сидя задницей на подоконнике и потягивая колу.       Ким Сону серьёзно озадачен, и нет, не средним баллом своего друга и прогулами, а тем, что все вокруг него какие-то слишком талантливые. На школьном фестивале вызвался участвовать и Джей, как завсегдатай музыкального клуба, и Чонвон, практикующий танцы бесконечное количество времени, жаль, что выпустился Ли Хисын, у него отличный вокал.... А есть вот Ким Сону, который даже из своего любимого клуба свалил, оставив готовку как домашнее хобби. И что он может на этом фестивале показать? Торт? Выкатит его на сцену под софиты, вау, какое будет незабываемое зрелище.       — Не парься ты так, — говорит ему вдруг Нишимура, заканчивая со своей баночкой колы, сминает её и выкидывает точно в мусорное ведро, — я тоже не буду выступать в этот раз.       — Почему? — недоумевает Сону. — Ты же тоже занимаешься танцами в школе, и довольно крут в них. Решил отдохнуть?       — Не, — отмахивается от него рукой младший, — у сонбэ запара в универе, ему не до нас.       О, вот как. В голове Сону вдруг пробегает дурацкая мысль... Вот бы у Чонвона его тренеру было всё равно, тогда ему бы не пришлось каждый день пропадать в зале, прогуливая учёбу и все дружеские встречи. Тогда к Сону вернулся бы его друг!       Но как же эгоистично Сону думает, чёрт возьми! Это мечта Чонвона, ему нужно научиться жить с фактом, что он исполняет свою мечту, а не... А не что? Может, Сону просто завидует, не понимая, чем он хочет в жизни заниматься?       — Пойдём, — вдруг спрыгивает с подоконника Нишимура, хватая своего хёна за запястье и настойчиво утягивая в сторону кабинетов.       — Куда? — удивляется Ким.       — Мне нужно тебе кое-что отдать.       Последнее, что ожидает Сону, это оказаться у класса Нишимуры, держа в руках милые розовые формы для выпекания. Держит их в руках, смотрит недоумённо на младшего и не может даже ничего сказать. Поэтому за него говорит младший.       — Я просто подумал, что тебе понравятся, — неловко как-то начинает он, почёсывая затылок, — ты же любишь печь и всё такое... Пусть и ушёл из клуба...       Нравятся ли Ким Сону эти силиконовые формы для выпекания? Тупой вопрос. Нужно перефразировать точно. В каком шоке находится Ким Сону от такого знака внимания со стороны человека, в которого так глупо и безнадёжно всё ещё влюблён? Показатели зашкаливают. Как же приятно, чёрт возьми, почувствовать себя особенным! Как приятно знать, что человек о тебе думал, выбирая подарок, который преподнесёт без повода, просто так... Кажется, измерительная шкала только что окончательно сломалась без возможности починки.       — Если тебе не нравятся, можешь выбросить, — обиженно брякает Ники.       — Почему не нравятся? — поднимает на него удивлённый взгляд Сону.       — Ты просто молчишь и... будто прямо сейчас под землю провалишься, — откровенничает с ним Нишимура, шаркая по полу носком кроссовка.       Ох, знал бы младший истинную причину такого поведения Сону. Или он правда не догадывается, насколько для него значим тот факт, что он разделяет его интересы? Их ведь свела изначально готовка и тот несчастный клуб домоводства, из-за которого Киму доставалось в школьных коридорах оскорблениями и намёками на его излишнюю женственность, а теперь что? Смотри, я тебя во всём одобряю и поддерживаю? Приехали.       У Сону просто слов нет, если честно.       — Может, я и Ян Чонвон умеем танцевать, Джей-хён играть на гитаре, а Хисын-хён — петь, но никто из нас не умеет так круто готовить, хён, — добавляет Нишимура.       В принципе всё, конечная, дальше ехать уже некуда. Спасибо, что у Сону находятся силы, чтобы не придушить младшего объятиями прямо здесь и сейчас, в школьном коридоре. Наверное, тот и правда не понимает, насколько его поступок ценен для Ким Сону в моменте, потому что именно сейчас он поглощён сомнениями и самокопаниями. И всё это... настолько вовремя, что Сону еле сдерживается, чтобы не расплакаться позорно прямо в школе. На них и так уже начинают озадаченно поглядывать проходящие мимо школьники.       — Спасибо, Ники, — с благодарностью произносит Ким, — мне очень нравится. И твои слова... это то, что мне нужно было услышать. Спасибо.       Нишимура как-то смущённо улыбается и кивает, мол, ничего такого. Это мелочи.       — А, кстати, — вдруг зовёт его младший, хотя уже, кажется, вот-вот начнётся следующий урок, — зови меня Рики.       — Рики? — переспрашивает Сону.       — Ну да, — неловко мнётся тот, стоя в дверях, — это же моё настоящее имя. Мне почему-то хочется, чтобы ты меня так звал. Всё, давай, урок начинается, вали! Опоздаешь!       И пихает Сону в сторону его класса, не желая больше разговаривать, даже дверь перед ним закрывает, чтобы совсем без шансов. Ким так и остается стоять в коридоре, держа те самые формы для выпечки, ошарашенный. Что, чёрт возьми, это было? Он хочет, чтобы Сону обращался к нему, используя его настоящее имя? Если бы Ким Сону не был знаком с Нишимурой так долго, подумал бы... Что бы он подумал?       Подумал бы, что Нишимура Рики испытывает к нему романтические чувства. Но это просто невозможно. Поэтому Сону не будет думать ничего лишнего и вернётся в свой класс.

***

      — Он на тебя смотрит, — вдруг говорит Джейк на обеденном перерыве.       Чонвон отправляет палочками в рот горстку риса, не обращая внимания.       — На меня? — переспрашивает Сону, напрягаясь. — Кто смотрит?       — Ники, — отвечает ему старший, — похож на сталкера.       Ким оборачивается и натыкается на взгляд японца, что сразу же отводит его в сторону своих друзей. Джей размахивает руками, что-то громко рассказывая, Сонхун смотрит на него то ли с недовольством, то ли с негодованием, но в его взгляде точно читается: "как ты со своей тягой к приключениям до своих лет дожил, пиздец". Сону разворачивается обратно.       — Знаешь, если бы я не знал Ники и всю эту историю между вами, — говорит ему снова старший, разрезая большую куриную котлету своими приборами, — я бы подумал, что ты ему симпатичен, вот он и пялится.       Чонвон ожидаемо давится рисом, попавшим не в то горло, и принимается кашлять. Друзья смотрят на него с беспокойством, пока Ян не запивает дурацкий рис водой из бутылки, заботливо предложенной Джеюном.       — Хён, а ты сам-то почему не обедаешь вместе со своей любовью? Бросил его в самостоятельное плавание? — саркастично интересуется Чонвон, откладывая палочки в сторону, всё равно уже есть не хочется больше.       — Он большой мальчик, — уклончиво отвечает ему Шим, — сам может выбирать, в чьей компании обедать.       — Это странно, вы же встречаетесь, — хмурится Сону, которому не нравится подозрительный ответ старшего.       Разве это правильно? Сону вот всегда представлял, как будет на обеде романтично сидеть со своей второй половинкой, делить с ним еду и играть в самолётик. Или чем там ещё все парочки занимаются за совместной трапезой? Разве еда не сближает? Сонхун и Джейк вместе уже несколько месяцев, но всё ещё периодически делают вид, что видят друг друга во второй раз в жизни. Разве это адекватное поведение? Пак Сонхун снова взялся за старое и начал стыдиться Джейка?       — Кому ты врёшь? — сердится Чонвон, испепеляя взглядом Шима. — Я видел, как он пытался подойти к тебе в начале обеденного перерыва, но ты схватил за руку Сону и свалил от него. В чём дело? Он тебе больше не нравится? Хён, ты можешь нам сказать, мы твои друзья, мы поможем.       Джейк тяжко выдыхает, опуская голову на руки, путается пальцами в собственных тёмных волосах. От этого поведение хёна кажется ещё подозрительнее.       — Ну же, в чём дело? — давит дальше Чонвон.       — Хён... мы правда поможем, — пытается сгладить углы Сону.       — Я боюсь ему надоесть, — наконец, говорит Джеюн, поднимая взгляд на друзей, — мне кажется, если я буду просить его проводить со мной время, я ему быстро надоем, и он меня бросит. И всё это случится так быстро, что я...       — Эй, хён, — берёт его за запястье Чонвон, сменяя гнев на милость, — он бы не предложил тебе встречаться, если бы не хотел проводить с тобой время. Почему ты ему настолько не доверяешь?       — Я просто боюсь доверять, — признаётся Шим, — а что, если я просто временное увлечение? Он может завтра понять, что ошибся, что, в конце концов, ему всё-таки нравятся девушки. И что тогда? Он просто выбросит на помойку сердце доверившегося ему Шим Джеюна.       — Если он посмеет выбросить твоё сердце на помойку, я его сам туда сброшу первее, — вставляет свои пять копеек насупившийся Чонвон.       Сону не может сдержать своего смеха после слов младшего. Ян Чонвон главный защитник чести их компании.       — Без доверия ничего не получится, — продолжает Ян, — ваши отношения развалятся быстрее, чем ты ему успеешь надоесть. Не отталкивай его, когда он к тебе тянется. Попробуй довериться, хён.       Сону переглядывается с Чонвоном. Надо же, как в жизни много нюансов. Казалось бы, добился человека, добился взаимной симпатии, предложил встречаться, ну что ещё нужно? А тут, оказывается, проблемы появляются после заветного "согласен", а сколько ещё совместной работы предстоит — представить страшно. Тем более странно слышать от Шим Джейка слова о навязывании. Его хён — самый лучший хён на планете! Он добрый, внимательный, вежливый, забавный и милый, но не боится брать ответственность в свои руки. С ним никогда не страшно и не тревожно, потому что хён всё знает и всё умеет, а тут какой-то Пак Сонхун, случайно задевший его за живое, и всё. Годы наработанного характера и выдержки псу под хвост! Теперь его драгоценный хён снова сомневается в себе и в собственной крутости. Как же так?       И Ян Чонвон определённо прав со своими словами про доверие. Не получится решить образовавшуюся проблему хотя бы потому, что Пак Сонхун о ней вообще не в курсе. И если Джеюн не переступит через себя и не сможет объяснить своему парню причины своей тревожности, всё будет грустно. Доверие — пункт номер один.       Джейк выдыхает обречённо.       — И давно ты стал таким продвинутым в теме отношений, а, Чонвон-а? — интересуется он. — Ким Джиён меняет тебя в лучшую сторону.       — Давай же, хён, иди к нему, вы как раз успеете поговорить до начала нового урока, — советует ему Чонвон, собирая свои вещи обратно в рюкзак и поднимаясь с места вместе с подносом в руках. — А мне пора идти на тренировку, увидимся завтра.       — Снова сбегаешь с уроков? — удивляется Ким.       — Ну да, — легко соглашается с ним младший, — я слишком умный, чтобы прогулы сказались на результатах экзаменов. Не переживайте. Мне правда пора...       — Чонвон, постой, — зовёт его Джейк прежде, чем Ян успевает раствориться в толпе школьников. — Ты же выступаешь на школьном фестивале на следующей неделе, да? Мы придём поболеть за тебя. Я даже приглашу Пак Сонхуна. Ты прав, мне стоит больше ему доверять.       Чонвон улыбается тепло, как раньше, поднимает большой палец вверх свободной от подноса левой рукой.       — Супер. Я буду ждать, — говорит он, а затем уходит.       Кажется, отношения с Ким Джиён и правда заставили его повзрослеть, а ещё будто бы выстроить между ним и друзьями невидимую высокую стену.

***

      Сону бежит по коридору так быстро, как может, едва вписывается в поворот в последний момент, но мчит дальше. Школа пустая абсолютно: в классах никого нет, коридоры пустуют, нет ни учителей, ни работников, которых привык видеть на своих местах. Сону честно не знает, куда он так торопится, сегодня ведь день фестиваля, он уже в школе, и потому никуда не может опаздывать... Так в чём причина?       Ким Сону вдруг замирает на месте, потому что ему начинает казаться, что дурацкий коридор — бесконечный. Сколько времени он уже так носится? Наверняка бы уже добежал до конечной цели.       — Сону? — зовёт его знакомый голос.       Парень оборачивается, но не видит никого, кто мог бы его звать. Коридор абсолютно пуст.       — Сону.       Его снова зовут по имени. Голос кажется знакомым настолько, что все внутренности внутри парня переворачиваются, только коридор всё ещё пуст.       — Я здесь, Сону, — зовёт его голос в третий раз.       Когда Ким оборачивается, он оказывается не один.       — Ники? — зачем-то спрашивает его он, хотя прекрасно видит, кто именно перед ним.       Нишимура как-то злобно ухмыляется и кивает, мол, наконец-то ты догадался, не прошло и ста лет, хён. Этот Ники не похож на его Ники. Он взрослый, вытянувшийся ещё сильнее, с проколами в ушах и мрачной одежде, словно сбежал с вечеринки готов дед-инсайдов. Кажется, что от него даже веет холодом.       — Я просил звать меня Рики, — напоминает тот.       — Точно, — соглашается с ним Сону, пытаясь улыбнуться, — Ри...       Он хочет назвать его настоящее имя, но язык будто отказывается подчиняться. Как не пытается, не выходит произнести имя целиком.       — Неудачник, — высокомерно заявляет Нишимура, пряча руки в карманах своей объёмной кофты, — ты даже позвать меня по имени не можешь, не струсив.       — Я...       — Мне всё равно, — безразлично жмёт он плечами. — Ты лжец и трус.       Сону хочется с ним поспорить, он уже открывает рот, чтобы сделать это, как снова не может вымолвить ни слова. В конце концов, Нишимура Рики прав. Сону лжец и трус, только и умеет, что обманывать и сбегать от ответственности за содеянное. Ники ведь даже толком не разозлился на обман с Пинк Шугар, продолжил с ним общаться, а что Сону? Как только услышал о его симпатии к Юнджин, благополучно обиделся и свалил в закат, поменяв стиль и бросив старые увлечения, лишь бы казаться крутым в чужих глазах. Все их взаимоотношения выстроены на лжи и обмане, и этом песочному замку суждено развалиться от первого же сильного ветра. Ники без школьной формы выглядит старше своих лет и серьёзнее, возможно, перед Сону наконец-то настоящий Ники?       — Молчишь? — ядовито интересуется тот. — Я так и думал.       Всё происходит быстрее, чем Сону успевает сообразить, но Ники как-то слишком резко высовывает руку из кармана, а потом Ким чувствует острую боль в районе живота. Он что... что он сделал? Сону опускает медленно взгляд ниже, замечая цветастую рукоятку. Он знает, что это нож из клуба кулинарии, он сам им регулярно пользовался. Рики что... пырнул его ножом?!       Вот тебе и ценник на школьные обиды и недопонимания.       Мелодия будильника выводит Сону из состояния тревожного сна. Он резко открывает глаза и садится на постели, замечая, что одеяло вообще-то лежит на полу, а его подушка — мокрая от пота. Вот тебе и приятные сновидения.       — Боже, тупой мозг, как ты это придумал вообще? — стонет Ким, роняя лицо в ладони.       Самое отвратительное здесь то, что хоть умом Сону и понимает, что это всего лишь сон, но давящее чувство от слов "ты лжец и трус" селится на его сердце, не желая никуда уходить. Ким смотрит на одежду, висящую на стуле, выбранную заранее для школьного фестиваля, и понимает, что, кажется, сейчас самое время признаться в своих чувствах. Он больше не будет лжецом или трусом.

***

      — Сону, принеси, пожалуйста, кроссовки Чонвона, — просит его Шим, проверяя переписку, — кажется, он забыл их в классе.       Но тот молчит и пялится куда-то в район сцены, рассматривая ребят, помогающих с организацией. Они вывешивают флаги с эмблемой школы, проверяют аппаратуру, носятся туда-сюда. Сону наблюдает за ними, как когда-то в детстве наблюдал за муравьишками, носящими строй-материалы к своему муравейнику.       — Сону? — зовёт его ещё раз старший. — Земля вызывает Венеру. Ты всё ещё с нами?       — Прости, — сбивчиво извиняется он, — просто приснился кошмар, и я никак не могу от него отделаться.       — Понимаю, — кивает Джейк, убирая телефон в задний карман джинс, — мне когда хуйня какая-нибудь снится, я потом тоже хожу весь день загруженный. Расскажешь про сон? Тогда он не сбудется.       — Нет, не хочется, — машет головой Ким, — куда идти? В класс? Я принесу кроссовки, напиши Чонвону.       И уходит в сторону учебного здания, не замечая, как обеспокоенно ему вслед смотрит Джеюн. Только когда младший скрывается за входными дверями, он снова достаёт телефон, чтобы отписаться Чонвону.       В школе действительно непривычно пусто. Сону идёт по пустующему коридору и ловит неприятное ощущение дежавю, словно, он переместился в свой сон. Чувство, что в любой момент появится Нишимура, обвиняющий его во лжи и трусости, никуда не девается, а только крепнет с каждым новым шагом. Нет, это точно знак, что пора расставить все точки над ё.       Сону пытается идти быстрее, но почему-то не получается, так и ползёт по школьному коридору, постоянно озираясь по сторонам как какой-нибудь преступник, пытающийся украсть ответы к тесту. Радует, что вряд ли сейчас кто-либо из учителей хранит ответы к тестам в бумажном формате, поэтому поведение Кима не сочтут подозрительным. Разве что просто тупым и странным... Школа пуста тоже по вполне себе объективным причинам: все её "жители" сейчас находятся на улице. Зачем им находиться в классах, которые они видят изо дня в день, если на улице — сцена и чудесная погода? А тут просто голова Сону, помноженная на ночной кошмар, равняется ощущение растущей тревоги из ниоткуда. Вуаля. Надо было и впрямь рассказать хёну про свой сон, чтобы он точно не сбылся.       Телефон пиликает уведомлением и входящем сообщении, неудивительно, что его уже потеряли... jakkke，11:07 ты там где застрял?? скорее неси кроссы Чонвона! сейчас всё начнётся а и ещё тут пришли Ли Хисын и его сестра Юнджин, беги быстрее, чтобы поздороваться :)       Смешно. Ли Юнджин вообще последний человек, с которым Сону хотел бы поскорее поздороваться. Так, пора взять себя в руки. Вот и нужный класс...       Он без труда находит кроссовки Чонвона, благополучно забытые в бумажном пакете прямо на парте. И куда Ян Чонвон смотрел? Реально забыл что ли?       Сону выходит из кабинета и вскрикивает, случайно наткнувшись на Ники в дверном проёме. Тот, как и в его сне, одет не в школьную форму, а в какие-то чёрные хоповские безразмерные вещи. Ким нервно сглатывает.       — Что с тобой, хён? Призрака увидел? — ржёт Ники. — Я думал, у нас только Джей-хён призраков боится. Не знал, что ты тоже.       Сону как-то нервно усмехается, но ничего не говорит. Возможно, он на самом деле не проснулся, и весь его сон зациклился? Значит ли это, что сейчас школьник снова достанет нож из кармана? Или его ждёт смерть похуже и поболезненнее?       — Ты такой бледный, у тебя всё в порядке? — глупая улыбка Нишимуры сменяется обеспокоенные выражением лица.       — Просто плохо спал, — отвечает тот, крепче сжимая в руке ручки от пакета с кроссовками.       — Да? — не верит ему младший, заглядывая в чужие глаза. — Просто ты выглядишь так, будто у тебя в любой момент начнётся паническая атака. Ты точно в порядке?       — Да, не волнуйся, — отмахивается от него Ким, даже пытаясь улыбнуться, но назойливые предостерегающие мысли в духе "не подходи, он убьёт" продолжает лезть в его черноволосую голову.       — Пойдём быстрее, там Хисын-хён пришёл. И Юнджин-нуна.       — Конечно, Юнджин-нуна. Тогда нам стоит бежать побыстрее, чтобы ты побыстрее её увидел, — саркастично замечает Сону.       Нишимура вдруг кривится.       — Что? Зачем?       — Ну, она же тебе так нравится, бла-бла-бла. Юнджин-нуна то, Юнджин-нуна сё. Почему ты просто не предложишь ей встречаться, раз так её обожаешь? Слишком большая разница в возрасте, а, Ники? — продолжает наседать на него Сону.       Раз уж это сон, какая разница, что он скажет? Ему ведь всё равно один конец. Господи, Ким Сону же попросту попал в день сурка, да? Только вопреки всему этот Нишимура не злится и не предпринимает попыток его покалечить, а только хмурится.       — Во-первых, мне не нравится Юнджин-нуна в том смысле, который ты себе выдумал, во-вторых, ты тупой, в-третьих, я просил звать меня Рики, — перечисляет ему список претензий младший, и, закончив, хватает того за руку, свободную от пакета, и переплетает его пальцы со своими. — Пойдём, не хочу пропустить начало.       Он тянет Сону в сторону выхода, держа его крепко за руку. Старший чувствует тепло чужой ладони и думает, что во сне, наверное, это не может ощущаться так по-настоящему. Кажется, он всё-таки... не спит.       Когда они выбираются из учебного здания, со стороны, где находится сцена, уже вовсю гремит музыка. Нишимура грустно ноет, мол, опоздали, поэтому ускоряет темп. Остальная компания друзей находится быстро.       — Где вы были так долго? — причитает Джейк, словно курица-наседка. — Сейчас уже будет Джей выступать.       — Долго не могли найти кроссовки, — отвечает Рики быстрее, чем старший успевает сообразить. — И зачем ему они? Настоящий танцор мог бы справиться и без обуви.       — Я не танцор, но профессионально тебя под зад могу пнуть и в мокасинах, — вставляет своё слово Сонхун, — для профилактики.       — Мокрые псины? Что ты сказал?       — Мокасины!       — Это испанский?! Говори на корейском, я не понимаю!       В конце концов, Пак Сонхун не выдерживает и сдаётся, отходя за спину своего парня, который только ржёт от смешного поведения его любимого младшенького. Сложности адаптации иностранца ему отлично знакомы... Иногда общеупотребительные слова оказываются чем-то непонятным, а тут мокасины.       — Хён! — вскрикивает Ники, набрасываясь на своего любимого старшего. — Мы словно двести лет не виделись, я так скучал...       — Мы виделись два дня назад, — с улыбкой замечает Ли.       — И что?! Мы не виделись два месяца в школе! — спорит с ним Нишимура.       Сону смотрит на этих двоих и улыбается. Всё-таки тот Рики из его сна — никак не мог быть настоящим Рики. Настоящий Нишимура очаровательный подросток, который пытается казаться старше для образа, но на деле — просто милый. И, к удивлению Кима, он действительно не обращает никакого внимания на Юнджин, которая выглядит как богиня. Девушка явно притягивает к себе взгляды, кажется, на неё косятся все парни в округе, но Ники хоть бы что. И как понимать его поведение? Прошла любовь, завяли помидоры?       — Всем привет, — приветствует их Юнджин, держа в руках камеру, — а я тут сегодня немного поснимаю. Можете поздороваться на камеру, а? В принципе ведите себя так, как обычно, у меня лайф-стайл блог, так что не стесняйтесь и будьте сами собой.       — Мы встретились пару минут назад, а ты уже снова о работе, — ругает её Хисын, но тут же получает удар по предплечью от старшей сестрицы.       — И что?! Я заранее предупреждаю! Вдруг кому-то будет неудобно, что я снимаю. А тут предупреждён, значит вооружён!       Да уж, брат и сестра Ли действительно... родственники с характером. Ким Сону наблюдает за их стычками и думает, что ни за что не хочет оказаться между ними в момент конфликта. Наверное, это к лучшему, что они живут в разных частях мира... Кстати, вот, что оказывается вдруг подозрительным. Если Чонвон будет сегодня выступать, то где же Ким Джиён? Разве она не должна подбодрить своего любимого парня и всё такое? Но почему её сегодня не видно? Сону смотрит на бумажный пакет в своих руках и вдруг снова ловит себя на мысли, что не понимает лучшего друга. Давно ли они так отдалились? Или это часть взросления?       — Смотрите, там Джей на сцене, — обращает их внимание Хисын.       Зрители взрываются аплодисментами и криками, девчонки, кажется, начинают истошно вопить, когда Джей достаёт свою любимую чёрную гитару и улыбается, приветствуя всех. Этого парня и впрямь знает вся школа...       — Эй, мои кроссовки у вас? — вдруг звучит голос Чонвона, появившегося из ниоткуда буквально.       Тот уже переодет в свой сценический костюм: широкие тёмные штаны, чёрную обтягивающую майку и наброшенную на плечи струящуюся белую рубашку. Девчонки из гримёрной даже поработали над укладкой волос и его макияжем. Сону шокировано хватает воздух ртом, его друг настоящий красавчик! Если бы он не был знаком с Чонвоном столько лет, подумал бы, что перед ним стоит самый настоящий айдол.       — Вот, держи, — протягивает он другу бумажный пакет, — ты выглядишь просто... ты красавчик, мой друг, Ян Чонвон!       Чонвон смущённо улыбается, услышав комплимент.       — На самом деле я очень волнуюсь, — делится он с другом.       — Ты будешь крут на миллион процентов! — улыбается ему Сону, показывая большие пальцы вверх. — После этого выступления у тебя точно появится фан-клуб.       — Только если ты будешь его председателем, — смеётся Ян.       Когда со сцены раздаётся первый гитарный аккорд, они возвращают своё внимание к Джею, начавшему своё выступление.       Джей в белой рубашке с ослабленным на шее галстуком и гитарой в руках выглядит потрясающе. Его низкий, бархатный голос идеально сочетается с акустической гитарой, и на следующее время, пока звучит песня, толпа замолкает, полностью растворяясь в музыке, следуя за текстом и мелодией, которые диктует Пак.       Сону краем глаза замечает, как замер Чонвон с нечитаемым выражением лица, слушая песню, выбранную Джеем. Между этими двумя... действительно ничего нет? Почему напряжение чувствуется даже тогда, когда из разделяют десятки метров? Даже когда они не рядом друг с другом?       Джей выбрал грустную песню о любви. Глядя на грубый образ старшего, слыша его громкий смех и постоянные подшучивания над Сонхуном, на его общительность и невозмутимость, Сону бы ни за что не подумал, что Джей может так чувствовать. Глубоко, осознанно и безнадёжно. Будто бы песня была выбрана не просто так, а несла в себе вполне читаемый подтекст. И всё же... кому она посвящена?

Пожалуйста, останься со мной

      Кого же он просит остаться рядом с ним?       Солнечные лучи подсвечивают медовую кожу Джея, освещают сцену школьного фестиваля и создают невероятную комфортную атмосферу первой любви. Всё это так прекрасно сочетается с мелодией и голосом Пака, что у его избранника или избранницы нет ни шанса, если она слышит его песню.

Пожалуйста, пожалуйста, можешь ли ты остаться рядом со мной?

      Последний аккорд, наконец, рушит волшебство момента, и толпа зрителей взрывается аплодисментами. Джей кланяется, улыбаясь, машет на прощание и уходит со сцены вместе со своей гитарой, оставляя после себя грустный шлейф первой невзаимной любви.       — Интересно, кому так повезло? — интересуется Сону, когда ведущие объявляют следующий номер.       — О чём ты? — спрашивает его Чонвон, крепче сжимая несчастный пакет с забытыми им кроссовками.       — Ну, человеку, в которого он влюблён. Кажется, эта песня была кому-то посвящена. Звучало как признание в чувствах, — делится старший с ним своими впечатлениями. — Вы ведь много общались. Он влюблён в кого-то?       Чонвон не отвечает, только жмёт плечами, хорошенько обдумав вопрос Кима.       — Не знаю. Этого я не знаю, — говорит ему Ян, — ладно, мне пора идти. Хочу ещё раз прогнать танец перед выходом на сцену. Болей за меня громче всех, договорились, Ким Сону?       — Буду громче всех, — обещает ему Сону, тепло улыбаясь.