Моветон

      Времена года сменяют друг друга: весна превращается в душное лето, настолько душное, что даже кондиционер в их комнате для танцевальных практик не справляется, а Чонвон заканчивает хореографию с мокрой насквозь футболкой. Лето сменяется золотой осенью, а месяца превращаются в дедлайны для ежемесячных проверок. Кажется, Чонвон не дышит даже, он задержал дыхание ещё тогда, ступив на сеульский асфальт, и всё ещё не может выдохнуть и сделать новый вдох. Осень сменяется опавшими листьями и зимой, которая невероятно снежная. В Сеуле до этого снега практически не было, а в этом году всё вдруг совершенно иначе. Температура воздуха низкая, Чонвон умудряется простыть, потому что так и не переодел летние кроссовки на зимние ботинки, но даже сопли и недомогание не позволяют ему пропускать занятия. Зима вновь сменяется солнечной весной, дарящей ощущение чего-то нового и надвигающегося. Именно тогда с ним впервые за год связывается Джей-хён с намерением встретиться.       Даже если бы Джей написал ему раньше, Чонвон бы не нашёл времени для встреч. Он постоянно занят, мотается, как белка в колесе, туда-сюда, но не видит никаких своих успехов, несмотря на то, что третий месяц подряд по итогам ежемесячных проверок он первый в списке.       Он всё ещё не дебютировал. Значит, он всё ещё недостаточно хорош, недостаточно красив, недостаточно старается, недостаточно хорошо танцует и поёт, ему нужно прилагать больше усилий.       Но почему-то на встречу он соглашается. Джей-хён кажется ему оплотом спокойствия и рассудительности, человеком, который точно подскажет, что нужно сделать, чтобы дебютировать уже наконец. Может, Чонвон сам чего-то не замечает? Того, насколько он плох? В конце концов, может, у него вообще нет таланта, и он просто зря тратит время и занимает чьё-то чужое место?       Они встречаются в небольшом, но уютном семейном заведении, где готовят корейскую кухню. Пак уже ждёт его, сидя за одним из столиков в углу и рассматривая улицу за окном. Сеул шумный, безумно быстрый, но здесь, среди деревянных столов, стульев и солнечного света, заливающего зал, время замедляется, позволяя Чонвону, кажется, наконец-то выдохнуть и сделать новый вдох. Воздух пахнет жареным рисом, кимчи и пряными приправами. Время близится к обеду, но в заведении практически нет посетителей. С кухни доносятся звуки готовки, всё шипит, шкварчит, звенит, повар рубит овощи, и методичный стук ножа по деревянной доске позволяет Яну расслабиться. Он дома. По крайней мере, он ощущал себя в безопасности рядом со старшим.       Джей не замечает его присутствия, и Чонвон позволяет себе оттянуть время до приветствия. Его хён стал взрослее. Детская припухлость пропала с его лица окончательно, обнажив острые черты его лица. Всегда коротко остриженные чёрные волосы вдруг отросли, теперь бросая тени на его лицо. Весь его образ: тёмная строгая рубашка с закатанными рукавами, крепкие предплечья, аккуратные пальцы, привыкшие часами зажимать гитарные струны, часы на запястье и едва заметные гвоздики в ушах. Джей-хён выглядит так восхитительно, что Чонвон где-то на подкорке своего сознания даже чувствует зависть.       Если бы Пак Чонсон был на его месте, он бы уже наверняка дебютировал. Есть ведь люди одарённые от природы, и он точно один из них. Чонвон ему и в подмётки не годится. Если бы на его месте был Пак Чонсон, его дебют бы не занял много времени. Он пытается отмахнуться от подобных мыслей в своей голове, но те, словно мухи, продолжают назойливо летать и жужжать ему на ухо.       Даже к лучшему, что Пак поворачивает голову и, наконец, замечает его.       Чонвон неловко приглаживает свои непослушные волосы и спешит подойти к занятому хёном столику.       – Привет, Джей-хён, давно ждёшь? – непринуждённо интересуется он, усаживаясь напротив, скидывает свою сумку на соседнее место и заносит руку над меню заведения.       – Я ждал тебя год.       Рука Чонвона так и остаётся нелепо лежащей на меню.       Он поднимает взгляд на старшего и видит в чужих глазах только бесконечное понимание и почему-то сочувствие, словно Ян попал в какую-то передрягу, что теперь только и остаётся что смотреть на него вот так.       Он всегда так смотрел? Или раньше было иначе? Каким был взгляд Джей-хёна, когда они ходили в одну школу, когда они встречались на общих дружеских посиделках или когда Чонвон собирал вещи для переезда в Сеул?       – Ты очень красивый, – говорит он.       – Спасибо, – дежурно принимает комплимент Чонвон, делая вид, что поверил.       Был бы действительно красивым, наверняка бы уже дебютировал. Но он же смотрится в зеркало! И он видит в нём исключительно свои недостатки: ещё детское лицо, недостаток мышечной массы, лишний вес, который не помешало бы сбросить, но есть ещё меньше у него просто не получается, сил для продолжительных тренировок не остаётся. Весь он – сплошной недостаток. Почему Джей-хён говорит, что он красивый?       Каждый день внутри головы Чонвона воюют два страха: первый – что его кто-нибудь увидит, и увидит то, какой он на самом деле; второй – что его так никто и не заметит.       – Давай, заказывай всё, что нравится, – всё же возвращает внимание младшего к меню Пак.       – Я не очень голоден, – пытается съехать с темы Чонвон, хотя желудок противно просит горячей и сытной еды.       – Я угощаю, не стесняйся, – заботливо настаивает Джей.       – Дело не в этом…       – А в чём же? – сначала переспрашивает Джей, а затем хмурится, будто бы всё понимая. – Понял. Вас ограничивают, да?       – Нет, – качает головой Чонвон. – Только я сам.              – Хм.       Яну вдруг становится стыдно. И за то, что сразу наговорил лишнего, и за то, что перед Джей-хёном всегда трудно казаться лучше, чем он есть, будто его реальное оголённое “нечто” стремится вырваться наружу, прорывая все привычные маски внешнего спокойствия и достигаторства.       Пак Чонсон подзывает к ним официанта и заказывает на их стол всё, что есть в небольшом меню.       – Как там ребята? – спрашивает Ян, когда работник заведения удаляется на кухню.       – Скучают, – отвечает Джей, – очень жаль, что тебе не удалось вернуться домой на Соллаль. Они ждали твоего возвращения.       – Было всего три дня выходных, – уныло оправдывается Ян, – лучше уж не приезжать вообще, чем приезжать вот так.       – Чем занимался?       – Практиковал танцы.       – Ты очень усерден, – мягко улыбается Джей, – один из моих знакомых рассказал мне, что ты третий месяц подряд первый в списке.       – Это просто случайность.       Старший хмурится.       – Чонвон, давно ты настолько обесцениваешь всё, что делаешь?       Давно ли?       Кажется, всегда?       Кажется, он всегда нападал на себя за любой, даже самый маленький промах, с такой силой, будто он – генерал, который, совершив множество стратегических ошибок, проиграл войну. Он будто бы постоянно притворяется хорошим: улыбчивым, позитивным, любезным, талантливым, усердным, но стоит ему перестать трудиться на благо своего образа – всё рухнет, и любой узнает, насколько Ян Чонвон попросту… ничтожен и безобразен.       – Это бегство за совершенством не доведёт до чего-то хорошего, тебе всегда будет мало, – продолжает Пак серьёзным голосом. – В конце концов, ты просто будет истощённым, несчастным и…       Одиноким.       Чонвон сам продолжает его мысль в своей голове. Он уже чувствует себя так, словно с переездом в Сеул отрезал себя от реальности, в которой мог найти поддержку и понимание. Теперь у него есть только он, Ян Чонвон, он обязан быть для самого себя опорой и поддержкой, положиться больше не на кого. Он должен быть взрослым, самостоятельным, сильным и упёртым, чтобы добиться своих целей. Но как Джей-хён умудряется пролезть под его толстую кожу, просто едва взглянув? В его глазах встроенный рентген?       – Ты, как и всегда, очень хорошо разбираешься в людях, Джей-хён. Умеешь читать по лицам? – ёрничает он.       – Только если речь идёт о тебе.       – Жаль, что у меня нет такой способности…       – И правда жаль, – брюнет выдыхает, опираясь спиной на спинку стула. – Тогда бы ты заметил, как я был влюблён в тебя в старшей школе.       В одно мгновение Чонвона накрывает с головой волной от собственного бессилия. Ошибки, совершённые в прошлом, его невзаимные чувства к лучшему другу, бегство от самого себя, пьяная просьба поцеловать его, чтобы заглушить боль внутри от разбитого сердца, подставные отношения, решение о переезде, вынужденное отдаление, потому что расстояние всё равно делает свою работу… Сколько боли он причинил Джей-хёну, который был невинно и искренне в него влюблён, всегда был рядом и ни на чём не настаивал, словно старший брат?       Почему Чонвон не влюбился в него в ответ? Почему его сердце такое неправильное?       – Извини, – только и может сказать он, – прости меня, Джей-хён. Думаю, я причинил тебе много боли своими глупыми действиями.       – Это всё в прошлом, – снисходительно улыбается Пак, – тебе не за что извиняться. Я сам решил ни о чём тебе не рассказывать. Не нашёл в себе смелости. Жалею ли я? Нет. То, что я бы признался тебе в чувствах, ничего бы не изменило. Поэтому не вини себя, Ян Чонвон, всё это осталось в старшей школе.       – Теперь ты…       больше не влюблён в меня?       Вопрос вертится на языке, но продолжить его вслух Чонвон почему-то не может.       – Нет, – качает головой Джей, – больше нет.       – Хорошо, – соглашается Ян.       Так ли это хорошо? Да, наверное.       Чонвон не до конца может поверить в то, что такой человек, как Джей-хён, рассудительный, мудрый, преданный и заботливый, мог быть влюблён в кого-то вроде него. Что в Яне хорошего? Ничего, кроме вороха ошибок и попыток представлять из себя хоть что-то.       – Но Чонвон, я хочу, чтобы ты знал, – Джей подаётся вперёд накрывая его руку своей и сжимая, даря то ощущение поддержки и бесконечного понимания, как и было раньше, – ты не одинок. Я всё ещё готов помочь тебе в любую минуту, выслушать и быть с тобой рядом. Не бойся расслабиться или быть несовершенным. Не делай вид, что тебе никто не нужен, потому что мы все хотим быть понятыми и любимыми такими, какие мы есть.       В глазах предательски щиплет, и Ян поднимает свой взгляд наверх, чтобы остановить подкатывающие слёзы. Невысказанные слова благодарности застревают комом в его горле.       Джей-хён всегда находит те слова, которые Чонвон хочет услышать. Джей-хён всегда рядом, всегда поддержит и поможет справиться. Джей-хён всегда напоминает ему о том, что Чонвон красив, важен, талантлив и заслуживает любви просто потому, что существует. Чонвону так жаль, что он не смог дать хёну то, чего тот хотел. Поэтому он попробует быть ему надёжным другом, чтобы хён тоже знал, к кому можно обратиться в любой момент своей жизни.       Официант возвращается с подносом, полным еды, расставляет тарелки с закусками и основными блюдами и желает приятного аппетита. Старший благодарит его, передаёт палочки Чонвону и велит есть.       И Ян ест, вкусно и сытно, так, как не ел уже очень давно, боясь за свой внешний вид, отёки и переполненный желудок, который не позволит ему танцевать в полную силу на практике.       Они кушают вместе, обсуждают новости и события, произошедшие за длинный, но такой короткий по ощущениям год и прощаются только спустя три часа, потому что Чонвону уже пора на занятие по танцам, а Джею – на урок вокала.       Они обнимаются на прощание, и аромат парфюма старшего забивает ноздри Чонвона, погружая его в ощущение безопасности, словно он снова находится в родном городе среди своих друзей.       Теперь он не одинок. Теперь Джей-хён тоже не одинок. Пусть и в качестве друзей, но зато теперь они есть друг у друга в этом огромном мегаполисе, сжирающим чужие мечты и амбиции с потрохами.       Иногда это самое важное – просто знать, что тебя где-то ждут. Всегда. Самого тебя, несовершенного, кривого, разбитого и ошибающегося, но ждут.       Чонвон поднимает голову и видит, что деревья уже начинают цвести. Весна полноценно вступает в свои права, даря всему Сеулу новое начало.       На следующий день Ян Чонвона и ещё шестеро парней вызывают к генеральному директору для подписания контракта с назначенной датой дебюта в конце осени того же года. Когда зацветают деревья этой весной, Чонвон больше не чувствует себя одиноким, он получает силы и опору двигаться дальше. Его новое начало дышит ему в спину, стоит только приложить ещё немного усилий.       Звезда Ян Чонвона засияет совсем скоро. И Джей-хён будет сиять с ним вместе.