Границы дозволенного

Холод обжигающе бил по голой коже, оставляя после себя ярко-красные следы. Слабый ветерок обволакивал тело, пробирался под одежду, задирая лёгкую ткань, дабы освободить себе больше места. Тонкие штаны, которые он смог надеть после ожидаемого прихода Дрейка, совсем не помогали. Скрип ржавых качелей прервался тихими шагами, Эндрю не обратил на них никакого внимания. — Хэй, чего ты тут сидишь? — тихо спросил незнакомый парень, присаживаясь на соседнее место. Эндрю пришлось оторваться от разглядывания песка под ногами, чтобы переключить всё внимание на симпатичного рыжего незнакомца с ярко-голубыми глазами. — Тебя ебать не должно, — хрипло кинул он, мотыляя ногами по воздуху, отчего сиденье начало медленно рассекать воздух. — Я просто интересуюсь, чего ты так реагируешь, — казалось, что незнакомцу не составит труда раскрыть все тайны его сознания, если он ещё хотя бы пару секунд будет смотреть так. Прямо в душу. Это всё чёртовы глаза. — Меня Натаниэль зовут, можно просто Нат, тебя как? Миньярд не общался с незнакомцами. Всегда либо посылал их, либо просто уходил, но сейчас что-то внутри щелкнуло, поэтому, помолчав пару минут, он всё же отстранённо ответил. — Эндрю. Что тебе нужно? — Ничего, просто решил завести новое знакомство, — раскачиваясь, ответил Натаниэль. — Сколько тебе лет? — Семнадцать. — Мне двадцать четыре, — тихий голос рыжего мягко резал окружающий их покой, словно тесак. — Уже два ночи, а ты ещё не дома, родители искать не будут? — Я не знаю кто мои родители, — кинул Эндрю, наблюдая за реакцией мужчины. Рассказать правду было легко, ведь за семнадцать лет он так привык к этому, что просто старался не обращать внимания. Но смотреть как окружающие строят досадную мину было весело. Натаниэль же лишь легонько кивнул, якобы он всё понимает. Нихуя он не понимает. — И нет, я не сбежал из детдома, сейчас я в хост-семье и они не против, что я сижу тут, — всё же решил пояснить Эндрю. Не сильно хотелось, чтобы какой-то парень разрушил ещё один день его жизни, отведя прямо в лапы Дрейка. Да, он мог соврать, что живёт с Рико или же Кевином, они бы обязательно поддержали его ложь и приютили бы на ночь или даже больше, но не сильно хотелось навязываться. — И откуда же ты? — Америка. — Удивительное совпадение, — Натаниэль улыбнулся, — я тоже. У тебя почти нет акцента, долго тут живёшь? — Да, довольно. Если серьёзно, зачем ты пришёл? Желание общаться активно сходило на нет, поэтому Эндрю хотел поскорее отвязаться от мужчины (или же парня, он ещё не определился). — Тебе не холодно? — сверкнув ярко-голубыми глазами и намеренно игнорируя последнее предложение, спросил он. — Нет, — нагло соврал Эндрю. — Иди уже, настроение портишь. Натаниэль тихо усмехнулся. Какая же наблюдательная персона ему попалась. Хотя, Эндрю понимал, что, даже не присматриваясь, можно было заметить, как его трясёт. Натаниэль действительно встал с качели, видимо, чтобы уйти. Миньярд понимал, что своим поведением отпугнул нового знакомого, но ничего поделать не мог. На душе было так паршиво, что даже не было сил на заинтересованное лицо, не то что выдавливать из себя улыбку, как он иногда делал при разговорах с ней. Интересно, когда же наступит утро, и он вновь окажется дома? Натаниэль сказал, что сейчас два ночи, а значит, осталось восемь часов. Всего-то восемь часов. Вдруг на его плечи что-то навалилось. Свежие синяки, от стальной хватки Спира вновь дали о себе знать и Эндрю был готов сорваться с места, лишь бы не чувствовать чужое тепло, распространяющееся по его телу. Нет. Это не руки. Всего-то куртка, которую Нат накинул на него, тихо, словно призрак. Глубоко вздохнув, чтобы вернуть себе незаинтересованное выражение лица, Эндрю стянул с себя вещь и протянул стоящему неподалёку мужчине. — Не надо мне подачек. — Оставь себе. Я через пару минут дойду до дома, а тебе видимо сидеть здесь и сидеть, — отмахнулся Натаниэль, но перед тем как уйти тихо кинул, — сказал бы я, что и тебе пора, отвести бы мог, но мне кажется, тебе виднее, как жить свою жизнь. Бери в следующий раз хотя бы кофту, ну или позвони мне, я тебе ещё принесу. Номер в кармане, не стесняйся. Пока, Эндрю, надеюсь, мы ещё встретимся! Он легонько махнул рукой и, повернувшись, зашагал в сторону многоквартирных домов. Вещь в руках всё ещё была тёплая, и Эндрю, секунду подумав, всё же натянул её на себя, окунаясь в тепло чужого тела. Кожу приятно покалывало, от чего парень удовлетворённо выдохнул. Олимпийка пахла пряностью и табаком. Пальцы сомкнулись в кулак от желания сделать пару затяжек. К сожалению, сигареты остались в тайнике дома Спиров, поэтому единственное, что смог сделать Эндрю, это засунуть руки в карманы. Блять. Вынув полную пачку сигарет и зажигалку, Миньярд радостно откинулся на спинку качели. Видимо Натаниэль уж очень хороший человек, что оставил такое школьнику. Интересно, он сам понял, что сделал? Достав зажигалку, Эндрю откинул её верхнюю часть. Зелёный свет озарил окружающее пространство, заставляя Эндрю немного забыться. Всё же первая затяжка была не совсем приятная, учитывая, что такие крепкие сигареты он предпочитал не брать, но дарёному коню в зубы не смотрят, да? Ещё с час Эндрю мечтал о тёплой кровати, где его никто не побеспокоит, но максимум, который ему предоставила судьба — дерьмовая лавочка. Тут обычно родители ждали своё чадо, пока то резвилось на детской площадке, но Эндрю не верил во всё это святое дерьмо. Тело мёртвого кота, которого какой-то мальчик спустил по горке в разгар вечера пятницы, он запомнит навсегда. Как и этого мелкого ублюдка, которого старшие почти убили за школой. Девушка одного гопника из его подъезда была ярой защитницей всего живого, поэтому те постарались на славу. Смахнув с себя противные воспоминания, Миньярд сначала улёгся на лавочку, но спустя десять минут и приход алкашей, он опять перебрался на качели. Да, мужики, что проводили тут каждый вечер, уже принимали его как своего, поэтому иногда Эндрю ночевал у кого-нибудь из них. Всяко лучше, чем с Дрейком. — Хэй, Андрей, будешь? — спросил в хламину бухой мужик, протягивая бутылку дешевой водки из ларька. Они были неплохими помощниками, поэтому Миньярд каждый раз давай им пару соток из своих карманных, как бы поддерживая. — Не, спасибо, — отмахнулся парень. Пить в такой компании было для него сродни оскорблению. — Тебе не холодно? Пойди-ка ты ко мне, согрейся. Жена дома, но ты скажи, что от меня, она тебя с радостью примет, — мужик протянул ему ключи от квартиры и не дождавшись ответа, бросил их на песок, уходя к своим. Миньярд сверля взглядом старый, с ржавчиной ключ, всё же решил, что сегодня он готов потерпеть разговоры Елизаветы Петровны о своей молодости, конечно, если та ещё не спит. Схватив брелок привезённый из Крыма два десятка лет назад, блондин бежит к нужному дому. Старушка, недолго думая, растворяет двери для Эндрю. — Дорогой, ты приехал! О, она вновь приняла его за своего покойного сына. Да, обманывать женщину так, это отвратительно, но спать на улице ещё хуже, поэтому выдавив улыбку, блондин зашёл в дом. — Привет, мам. Как ты? — Со мной всё в порядке. Что ж ты меня не предупредил, я бы хоть приготовила чего-нибудь. Но у меня есть печенье и чай, хочешь? Могу супчика дать! — Нет, спасибо. Я лучше спать пойду. Что-то говоря себе под нос, женщина последовала за Эндрю в комнату, где до сих пор сохранились все вещи её сына. Было грустно, что мать не помнит о смерти своего чада, но блондину это было на руку. Хочешь жить — умей вертеться, да?

***

Утром первого сентября его разбудил пронзительный звук сработавшего будильника. Отвратительное настроение стало ещё хуже, когда взгляд упал на свежевыглаженную рубашку, которую вчера Касс занесла с радостной улыбкой, приговаривая: — Будешь самым прекрасным завтра. Но Эндрю знал, что не будет. Он лежал в мягкой, удобной постели, хотя понимал, что скоро уже нужно будет стоять на линейке около своей школы в, как ему казалось, отвратительной форме типа «белый верх, чёрный низ», которую должны носить ученики, становясь похожими один на другого. Все обязаны были смешиваться в настолько однородную серую массу, что их лица становились незаметными. Миньярда буквально тошнило от этого, поэтому он, как и бóльшая часть школы, не обращал внимания на общепринятые правила. Конечно, в первый день все приходили в школьной форме, но со второго сентября каждый надевал, что хотел. Еле подняв руку за телефоном, что без конца вибрировал, не собираясь прерваться даже на секунду, Эндрю устало отключил будильник. Накинув белую рубашку с длинными рукавами, которые хорошо перекрывали запястья, парень надел чёрные джинсы и с ещё сонным выражением лица пошёл в ванную. Даже при тусклом свете можно было заметить синяки под глазами: в последнее время он беспокойно спит. Хотя, это и неудивительно, учитывая, что тёплая кровать каждый раз сменялась чем-то всё более изощрённым. Позавчера вот он прилёг на кладбище, возле могилы Андрея, коим он и притворялся уже пару лет. Да, какая-то бабка тогда знатно перепугалась. Парень несколько раз плеснул водой в лицо и потёр руками уставшие глаза. Чужие прикосновения этой ночи были слишком яркими, поэтому наплевав на время, Эндрю простоял двадцать минут, разговаривая со своим отражением. Помогло ли это как-то? Вообще нет, но какая разница, главное, что время потрачено. На кухне уже порхала Касс, готовя типичный завтрак из американский сериалов. Это что, апельсиновый сок? — Садись, дорогой. Она подвинула полную тарелку панкейков с шоколадом внутри. Интересно, хотела таким образом сгладить углы, после его бессонной ночи с Дрейком? Если это так, то Эндрю разочарован.

***

Ехать до школы было минут десять, поэтому он не волновался, что может опоздать. Лисы уже стояли в месте, отведённом на линейке для их класса — прямо рядом с подъёмом на лестницу. Пробираясь через толпу, Эндрю засунул отключённые наушники в карман и попытался как можно быстрее дойти до стены, чтобы остаться незамеченным своими тупорылыми одноклассниками. Больно надо слушать трепню Элисон о её прекрасном отдыхе на Мальдивах или в Нью-Йорке. Спустя десять минут в толпе показался высокий Кевин Дэй, явно что-то говорящий Рико, которого кстати не было видно за толпой учеников. Они шли медленно, казалось, Морияма с кем-то разговаривает, не обращая внимания на Дэя, хотя тот тоже смотрит влюблёнными глазами на кого-то. Может, Ичиро решил их подвезти? Или новый ученик? Нет. Это не был новый ученик. Парень с яркими волосами привлекал всеобщее внимание, хотя сам не замечал этого. Ночью он казался другим. Словно спокойствие, излучаемое им, изменилось на радость. Отвратительно. Стоило только подумать об этом, как Натаниэль повернулся прямо на него, подмигивая. Похоже, Эндрю подавился слюной из-за глаз мужчины, что искрились, словно два бенгальских огня на фоне ясного неба. Блять. При свете он выглядел просто обворожительно. — Эндрю, — кинул Кевин, подходя к нему. — Как жизнь? — Сойдёт, — практически не соврав, ответил Эндрю. Следующий час он провёл, (не) слушая речь взрослых, что усердно старались напомнить ученикам о надобности образования. Да, всем было плевать, но они слушали ради переговаривающегося с директором рыжего огонька. — Вы бы знали, какой он красивый вблизи… — протянула Мариса, вернувшись к ним после отвратительного исполнения какой-то песни. Эндрю сразу понял, про кого именно она говорит, как и Рико, который никогда не может промолчать. — О, это вы его ещё в одежде для клуба не видели, — так же слащаво как и девушка, протянул Рико. — Не язви, Морияма, — кинула девушка, поправляя платье. — Ну так говори нормально и я перестану. Он, — парень указал на сборище на сцене, — наш новый психолог. Натаниэль Хэтфорд. Британец, который большую часть жизни прожил в Америке. Потом вместе с Жаном и Ичиро поступил сюда. Играл в экси кучу лет. Лучший вариант из возможных, поверьте. — Откуда ты знаешь? — спросил Сет, отлипая от своей девушки. — Мы очень хорошие друзья. Да, это было ожидаемо. Рико уже долго обещал познакомить его с невероятным парнем — Натаниэлем. Видимо, судьба решила действовать за японца, что ж, не так плохо. Перед закрытием торжественной линейки, Эндрю свалил, чтобы не вести младшеклассников за ручку в их первый класс. Трогать маленькое отребье его не прельщало. Глубоко затянувшись, Эндрю открыл Инстаграм. Для него не было удивлением найти мужчину по первому же аккаунту. Там был стандартный набор фото: в зеркале; типо он не видит; с какой-то большой компанией; фото из клуба, где виден разве что его силуэт и бутылка дорогого виски. Ничего необычного и в актуальных историях: клубы, работа, разные страны и эстетичные фото закатов. Интересно разве что пара видео с танцами в закреплённых, но не настолько, чтобы заострять внимание. Звонок прошёлся по стенам школы, заставляя Эндрю ощутить призрачные мурашки. Сейчас классный руководитель должна рассказывать об экзаменах, о будущем, в общем всякая бесполезная хуйня. Затушив сигарету о стену, Эндрю кинул бычок в урну. Курить строго-настрого запрещалось, но никто не собирался бросать из-за этого, поэтому администрация пошла по пути меньшего сопротивления: чтобы бычки не кидали в траву, поставили мусорный бак. Влетев в класс за минуту до звонка, Эндрю кинул сумку на соседний стул, чтобы никто не сел рядом. С предпоследней парты на него повернулись Кевин и Рико. — Ты долго, что-то произошло? — спросил Морияма, всё ещё залипая в телефон. — Забей, — кидая пенал на стол, ответил Эндрю. В эту же минуту в класс зашла классная руководительница и, обведя всех радостным взглядом, начала лекцию о новом учебном году, которую Эндрю провёл, разглядывая птичек за окном. Отвыкший от активной работы мозг уже на втором часу готов был взорваться. По уставшим одноклассникам было понятно, что они точно такого же мнения, но так как прогуливать в первый же день было бы совсем неправильно, Эндрю силой заставил себя сидеть.

***

Проснулся Миньярд от того, что кто-то кинул в него ручкой. Оказывается, его одноклассники за лето настолько деградировали, что опять начали кидаться вещами, как десятилетки, вот честно… Стало хоть немного интереснее, когда Эндрю увидел открывающуюся дверь и Гордона, что кидает пенал в направлении нового психолога. О, сейчас тому прилетит по лицу, он начнёт орать, накажет Сета и возненавидит их класс, всё как всегда. Но Натаниэль, будто ожидавший такого исхода, спокойно ловит пенал и с невероятным умиротворением на лица произносит: — Как мило… Так меня уже давно не встречали. Чьё? Нет. Так не правильно! Где оры? Где приказы? Где веселье, которое он так ждал? Рене, самая примерная ученица, встаёт, чтобы забрать пенал непутёвого одноклассника. Будь новенький хоть немного знаком с ними, ни в жизни бы не поверил, что этот ангелочек способна на такое. Хотя тьма, что промелькнула на секунду, затмив ярко голубую радужку, когда Хэтфорд посмотрел в глаза Рене, выдала его с головой. Похоже Натаниэль всё же не промах, раз раскусил Уокер за долю секунды. Дальнейшие разговоры были ему неинтересны, поэтому опустив голову на руки, он уставился в стену, расфокусировав взгляд. Возможно, он даже смог бы уснуть, если бы не два орущих дебила. Кевин кинул обречённый взгляд, на что блондин лишь фыркнул. Дэй сам захотел влюбиться в такого придурка, это не его проблемы.

***

Наконец прозвенел звонок, оповещающий, что бедные школьники наконец могут быть свободны. Перед тем как уйти, Рико незаметно передал ему электронную сигарету, якобы она полезнее, чем сигареты. Эндрю так не считал, но из-за сладковатого вкуса был не против иногда пользоваться ей, главное, чтобы Кэсс не унюхала его “новые духи”. Выходить через парадный вход было сродни смерти для не тактильного человека, поэтому Эндрю миновал толпу сквозь спортивный зал. Ваймак, что раскладывал инвентарь внутри, благоразумно пропустил его мимо глаз, чему Миньярд был превелико благодарен. Когда парень завалился домой, Кэсс уже переделала большую часть уборки по дому, ведь чужая олимпийка, которую он засунул подальше, висела на плечиках у входа. Скривившись, Эндрю вновь стянул её, чтобы спрятать. Это теперь его вещь. А свои вещи он хранит в своей комнате. — Дорогой, привет! Как первый день? — из кухни выглянула молодая женщина с лопаткой в руке, видимо, она что-то готовила. — Всё нормально. У нас новый психолог. Они с Рико хорошие друзья, — Эндрю силой затоптал негативные эмоции, чтобы они не мешали разговору с Кэсс. Она не заслуживала его ярости на весь мир. А вот её сынок очень заслужил, поэтому только войдя в комнату, Миньярд полез в стол за ножом, дабы спрятать его в рукав кофты. Он никогда не помогал, но давал чувство комфорта. В школе оружие было строго запрещено, поэтому приходилось выворачиваться наизнанку, чтобы спокойно обойти охрану. В первый день Эндрю прознал обстановку, а вот в понедельник, он уже вооружится. Пора вновь стать тем, кого боятся. — Не чувствуешь себя защищённым дома? — в какой-то момент выдал Рико. — Ничего, ты всегда можешь выйти на улицу, где из-за тебя беззащитность будут чувствовать другие. Эндрю запомнил это на всю жизнь и теперь следовал пьяному высказыванию Мориямы, будто тот открыл ему вселенскую тайну… — Дорогой! — крикнула женщина с кухни. Эндрю крепко сжал нож и с глубоким вздохом спрятал его в мешковатую кофту. Кинув олимпийку на кровать, он поднял визитку с чужим номером. Кто же ты такой, Натаниэль Веснински…?