За деньгами мы в Париж!

「 И рано утром, на рассвете,

Признаюсь я, летать могу,

Второй же, в кожаном жителе,

Не верил мне,

Сказал, я лгу. 」

— Когда-то давно, когда день сменился ночью, а времён и вовсе не существовало… — Да завались уже, — прервал рассказ почему-то недовольный рыжеволосый парень, поправляя свою то ли дорогую, то ли на базаре купленную шляпу. Было у него их немного, ведь всё внимание уходило на одну — самый обычный головной убор тёмного цвета, который кто-то неумело заправил красной лентой. Для юноши же убор был привычным настолько, что ни раз доводилось слышать странные заявления. «Он наверняка в ней родился», — однажды предположил один из работников, заставляя остальных задуматься. А было ли это правдой? Одному только хозяину шляпы и известно, а может не известно и ему. Шагая по не особо ровной дороге, рука изредка поднималась, поглядывая на часы. — Чу-уя! — протянул парень рядом, слегка опережая второго по скорости, — Разве можно быть настолько скучным? — Разве можно быть настолько раздражающим? — моментально ответил напарник, кладя руку в карман. — Я, может, тоже не особо то в восторге от этой несуразной миссии, — странно выглядевший юноша ненадолго замолчал, — но ты бы хоть сделал вид, что в тебе полно энтузиазма. — И начать слушать твои нелепые истории? Нет уж, спасибо, — снова опустив взгляд на часы и недовольно хмыкнул, Чуя слегка ускорил шаг. — Бьёшь все рекорды, феноменальный ты мой! Вроде шесть лет тебя знаю, а слушатель в тебе так и не проснулся. — Вроде шесть лет тебя знаю, а на мои просьбы ты так ни разу и не заткнулся, — съязвил второй. — Ну же, не будь таким хмурым! Мы же сюда по заданию пришли, чего хандрить? Можно же… — только договорить и не успел. На руку село небольшое насекомое, напоминающее мелкую муху. Была она не из стеснительных — покрутились пару раз, походила, лишь улетать не планировала. Парень же, заметив непрошеного гостя, брезгливо помахал рукой, откидывая насекомое. Напарник, смотря на эту сцену, ухмыльнулся. — Я надеюсь, что ты знаешь куда обычно садятся мухи, не так ли? — раздался колкий смешок, — Да ты просто жжёшь, Дазай! Видишь, фанаты твои прилетают. — У меня они хотя бы есть, — ответил юноша наигранно недовольным голосом, хоть таким он и не выглядел. — А ты им мозги запудри своими рассказами, под конец одни трупы и останутся, — в который раз глянув на часы, шаги продолжились, — или, на крайняк, уши уж точно потеряют. — Но ты же ещё умудряешься меня слышать, — ответил Дазай, поправляя свой пиджак. — А я тебя и не слушал, — пожал плечами парень, — и поправь уже эту фигню на шее, руки бы оторвал тому, кто так криво вешает аксессуары. Дазай, не сразу понявший о чём речь, вопросительно поднял бровь. Любопытство в нём бушевало не особо долго, ведь стоило вспомнить о галстуке, как вопросы отпали. Бордовый аксессуар, снизу украшен тонкой чёрной полосой, красовался на шее, свободно свисая. Думается, нравился он всем, кроме напарника. «Пора бы уже сменить вкусы, букашка», — подумал Дазай с довольной ухмылкой. — Только за твоё хорошее поведение, — колко ответил он, ожидая услышать любую раздражённую глупость от напарника. — Что-то не устраивает в моём поведении? — раздражённо поинтересовался второй, хоть мнение Дазая его не интересовало. — О-о! Ох, Чуя, если бы ты сейчас попросил бы меня написать всё, что мне в тебе не нравится, то этот вопрос стал бы первым в моём маленьком километровом списке. — Этот «маленький» список оказался бы в мусорном баке вместе со своим хозяином, — резко ответил Накахара, — хотя, думаю, тебе не привыкать. — Ты меня так хорошо знаешь! — весело кивнул парень, уж слишком явно пытаясь вывести второго на эмоции. — Я продал бы все свои знания о тебе за сковороду, Дазай, — неожиданно продолжил Чуя. — Сковороду? — Именно. За сковороду, с помощью которой я прибью твою наглую морду, — прокомментировал он, словно и правда собирался это сделать. — Даже в такой ситуации ты думаешь обо мне! Как заботливо с твоей стороны, Чуя! — собеседник улыбнулся только сильнее, полностью удовлетворённый ответом. — Чёрт с тобой, — останавливаясь, Накахара обернулся, — мы на месте. Дазай неохотно осмотрелся. Остановка припала возле уличного фонаря, которые находились по всему периметру улицы. Вот только причина для такого места была ему известна — и непонятно, прослушал на собеседовании или просто не обговаривалось. Вокруг красовалась разная архитектура: тут и музеи с мировым именем, и уютные кафешки, где наверняка сидят пожилые парочки, явно прожившие намного больше других, даже уличные коты, больше похожие на домашних, бегали неподалёку. Зима уже давно сменилась весной, а вот весна летом — нет. Ненавязчивое солнце, пробивающее свои лучи по всему городу, лёгкий ветер, изредка стихающий, а после снова возвращающийся в своё русло. Чуя глянул на надпись ресторана — французкая, как и все остальные. Париж предстал взгляду во всей своей красе — с огромным количеством растений, цветов и деревьев, лозы которых разместились на старинных домах. Славная, чудесная картина, которую обычно видишь лишь в книгах, а если повезёт, то сможешь лицезреть и на картинках. Дазай, засунув руки в карманы, издал лёгкий смешок. — Как говорят: увидеть Париж и умереть! Теперь мне открыты все дороги! — Единственная дорога, которая тебе открыта — трасса. Ты там как родной будешь, — в очередной раз съязвил Чуя, когда на его лице появилась ухмылка. — А ты будешь тем самым олигархом на лимузине, который заберёт бедного меня с такого гнусного места? — Не-а, Дазай, промах! Я буду тем самым неписанным красавчиком на мотоцикле, который остановится неподалёку, зальётся смехом и успешно уедет. — Какой же ты всё-таки романтичный! — парень захлопал ладонями, драматически восхваляя предложенную идею. Чуя, оглянулся. Прохожие могли бы поспорить, что юноша кого-то ждал, только дело их не касалось. Сейчас на первом месте стоит задание — вернуть деньги, которые успешно запропастились в славном Париже. Мори Огай, руководитель дуэта, объяснил задание просто: «если деньги вернуть не получится, то просто друг друга не убейте». И хоть официальное заявление звучало более пафосно, рассказывая о предстоящем деле, основные детали Дазай пропустил мимо ушей. Говорить по правде — вместо важнейшего собрания юноша наигрался в тетрис, полностью забывая, что вокруг всё ещё идёт обсуждение. Осаму воспринял эту миссию по-другому. Прекрасный способ путешествия! В Париж — город красочной любви и всеми любимой уютной обстановки. «Наверняка большинство описания утрированно», — первоначально подумал Дазай, но, увидев город своими глазами, он, к сожалению, слова назад не взял. Не удалось ему увидеть в парке пенсионеров, сидящих на лавочках, радостно кормящих голубей крошками хлеба. «Везде обман», — сделал заключение парень и грустно, драматически долго вздохнул. Но задание остаётся заданием, даже если непонятно выйдет ли с этого хоть что-то. — Что дальше? — с любопытством спрашивает Дазай, в очередной раз заправляя мешающую прядь. — Ты хоть босса слушал? Три раза повторили, Саму, три чёртовых раза, — в голосе появились нотки раздражения. И напарник готов был поспорить, ведь нотки были уже не просто началом, а прямым раздражением, явно переходящие на стадию невозврата. А стадия эта опасная — забывать о умениях товарища по несчастью было сродни суициду. — Конечно, Чуя, какого ты обо мне вообще мнения? — развёл руками Дазай, но доверие, безусловно, не внушал. Накахара недоверчиво сощурил глаза, понимая, что разговор с дураками — себе дороже, но объяснить напарнику всё-таки нужно. — Ты босса слушал? — повторил по слогам Чуя, словно объясняя ребенку значение слов. Дазай, издевательски свистнув, отвёл взгляд на ближайшее кафе. — Возможно? — пожал плечами парень, на что второй презрительно хмыкнул, а после вздохнул. — Сейчас должен подойти местный детектив, говорили, мол, мы его сразу узнаем. Мори заявил, что тут нынче с ними проблема. — И зачем нам ещё кто-то? Деньги найдёт? — не особо довольно нахмурил брови Осаму, — Меня недостаточно? Я, так-то, прекрасный детектив! — Знаешь что на это бы сказал босс? А то, что с тебя детектив, как с меня балерина, — цокнул юноша, — и нет. Не деньги. От такого ответа энтузиазм лишь возрос. Дазай посмотрел на напарника с пару мгновений, ожидая продолжения. Чуя, одаривая своей колкой ухмылкой, продолжать не собирался. Либо специально, либо просто наслаждался ожиданием Осаму, зная, что тот ждать не любит. Собирался юноша, похоже, сказать нечто любопытное настолько, что у него само невольно появился яркий огонёк в глазах. И если Дазай вдруг перестанет интересоваться, то потеря невелика — его мнения, по правде, никто и не спрашивал. — Что же? — не выдержав, спросил Осаму, первым нарушая тишину. — А ты угадай, — усмехнулся второй. — Понятия не имею? — задумался юноша, но мысли в голову не особо-то лезли, — Возможно, он поможет найти человека. Или устроит проверку. Ой, да мало ли что он сделает, скажи! Издав лёгкий смешок, Накахара подошёл ближе. Голос перешёл на манящий шёпот. Дазай может поспорить, что слышал его однажды — уж точно не предвещающий ничего хорошего. — Юный детектив, Рампо Эдогава… — начал тот, после чего приложил один палец к губам, словно в знаке «тс», и замолчал на пару секунд. Его улыбка стала чуть больше, когда он произнёс следующие слова, — поможет нам ограбить банк.

И в этот момент даже Дазай

потерял дар речи.