За деньгами мы в Париж!

「«Всё начинается спонтанно», —

Сказал однажды кто-то странный. 」

Когда-то наступит время, где существование человека станет чем-то несуразным, неожиданно странным и отталкивающим. И тогда люди зададут вопрос: «когда это началось?» Ответ же покажется им ещё проще — ведь так было всегда. — Погоди, — парень останавливается, не договорив. Дазай опускает взгляд, задумываясь, после чего чешет затылок и продолжает, — да быть такого не может. Ты же не серьёзно? — Ясное дело, что я шучу, прям по земле катаюсь от смеха, — Чуя закатывает глаза, но раздражённым, к счастью, не выглядит, — я абсолютно серьёзно. Юноша, не сумев подобрать ответных слов, от удивления даже поправил свой всегда свисающий галстук — кажется, в этот момент он стал самой интересной вещью, лишь бы не продолжать диалог. Теперь бордовый аксессуар больше не бросался в глаза из-за своего кривого вида. Постояв так с минуту, напарник не выдержал. — Честное слово, Дазай! Неужто теперь раздумываешь как бы слинять поскорее? — А ты каждый день банки грабишь? Да ты профессионал, похоже? — Осаму, сделав глубокий вдох, пытался собраться с мыслями. Да разве можно мыслить трезво, если само задание кажется нереальным? — В мире, похоже, меняется всё, кроме твоего умения дослушать до конца. Скорее птица лаять научится, чем до тебя эволюция дойдёт, — Чуя, в последний раз глянув на часы, успешно их выключил. Дазай, словно ожидая объяснений, вопросительно наклонил голову. Волосы неспешно опустились из-за движения их хозяина. — Задание же заключалось в том, что б мы вернули деньги, про банк и слова не было, — жестикулирует рукой юноша, явно не в восторге от всей предстоящей затеи, — а уж тем более его ограбление. — Это для тебя «не было», — поставив воздушные кавычки, ответил Чуя, — для остальных на собрании это повторили, напоминаю, три раза. — И почему меня не включили в список «остальных»? — Потому что ты не слушал? — пожал плечами Накахара, — Ты вообще, похоже, ехал сюда только ради самого факта поездки. И не говори, что это не так. — Не так, — хмыкнул Дазай. И пусть это было так, но соглашаться с напарником не обязательно, — с этим ладно, но этот известный-недо-сыщик к нам то каким образом? — Рампо, — резко ответил собеседник, не позволяя второму продолжить, — чёрт с тобой, Дазай. Ты невыносим. — Это не ответ на мой вопрос, — хмыкнул Осаму. — Да почему я должен всё тебе по пальцам разъяснять, когда не слушал задание ты? — Потому что ты мой напарник? И, хэй, я тогда занимался важным делом! — запротестовал юноша. — Я даже не буду делать вид, что поверил, — цокает второй, презрительно хмуря брови, — в общем, по словам Мори, Рампо оказывает нам услугу, помогая и сотрудничая в деле. — Вот это да, услугу? — издав лёгкий наигранный смешок, Дазай в полной мере понял во что ввязался, — Вау! Супер! Браво, — раздаются хлопки, — каждый день только и делаю, что иду против закона, возомнив себя вором! — Дазай, чёрт, завались, — не выдержав, чуть ли не прорычал напарник. Сделав пару вздохов, тот поправил шляпу, успокаиваясь, — была б моя воля, то я бы сейчас тебе врезал. Слушай внимательно. Второй готов был что-то ответить, открыв рот, но остановился, чувствуя на себе раздраженный взгляд. Он слабо вздохнул, принимая факт, что в этот раз придётся оставить гордость позади. — Деньги, которые мы должны вернуть, как раз находятся в банке, — продолжил Накахара, но, заметив образовавшуюся ухмылку на лице Осаму, остановился, — что такое? — Просто подумал, что это иронично. Вот сам представь, мы собираемся встрять в государственные дела, когда само государство эти дела прикрывает, — пожимает плечами юноша. — До иронии ещё дойдёт, ведь эти деньги были незаконно украдены, а теперь их так же незаконно там хранят. — Наша цель, — улыбнулся Дазай, обретая драматический тон в голосе, — восстановить правосудие и расставить всё по полочкам, вернув украденное жертве? Ого-о, вот прямо как в тех героических мультиках! Мы- Но, не успел напарник закончить предложение, как в него прилетела небольшая палка, явно ранее упавшая с дерева. Чуя, ставший причиной столь внезапной летающей вещи, засунул руки в карманы. Выглядел он, на удивление, спокойно. Дазай, не сразу поняв что случилось, глянул на ветку, теперь уже лежащую на земле, и посмеялся. — К чему это, Чуя? Я был паинькой! — прикрывая рот рукой, заявил юноша. Улыбку, хоть и не очень успешно закрытую, видно было и невооружённым взглядом. — Это тебе Оскар, — ухмыльнулся Накахара, — за твою изумительную игру. — Какой душка, щедрый ты мой! Неужели и гонорар будет? — послышался лёгкий смешок. — Обойдешься, Дазай, обойдешься. Тебе и без него хорошего живётся. — Как же так, Чу? — драматически завёлся парень, — Как же мне жить теперь в таком ужасном мире? — А вот это уже не мои проблемы. Дазай, словно что-то вспомнив, резко хлопнув в ладони, указал куда-то в сторону города. — Чу-уя! А ведь где-то тут должна быть Эйфелева башня! — Нет, прямо сейчас мы туда не пойдём, — прервал второго напарник, — прыгать тоже нельзя, даже если твоя тупая башка этого жутко захочет. — Вот же, ладно, тогда так уж и быть, твоя взяла, — пожал плечами Осаму. Повисло затяжное молчание. Всё-таки, ожидание — вещь тяжёлая. Даже разговоры даются сложнее, когда становится нудно. Чуя, наматывая круги, периодически смотрел из стороны в сторону, рассматривая виды города. Но один, повторяющийся вид — занятие не из интересных. Дазай, облокотившись об уличный фонарь, смотрел за напарником, который, как сломанный механизм, не переставал ходить. — Где его носит? — пробубнил Накахара, дожидаясь юного детектива, — Должен же был прийти ещё пару минут назад. — Жутко занятой! Настолько, что прийти к нам — целая проблема, — подтянувшись, ответил второй. — Пунктуальность его второе имя, — хмыкает Чуя, не оставляя попыток увидеть Эдогаву. Где-то за домами, может, уже даже идущим по улице — что угодно, что могло б удовлетворить человека, который не любит ждать. Накахара останавливается, как только в кармане вибрирует телефон от нового сообщения. Моментально достав прибор, взгляд сфокусировался на экране. — Это ещё что за хрень? — спрашивает юноша, вчитываясь в незнакомые цифры. — Что там? — интересуется Дазай. — Да он издевается, — раздражённо ухмыльнулся Чуя, — начать с хорошей новости или плохой? — Давай с хорошей. — Рампо нашёл наш номер телефона, — отвечает напарник, заставляя второго вопросительно поднять бровь. — А плохая? — Он потерялся, пока искал нас.

✧⁠☆⁠｡⁠*✧⁠

Слишком долгие минуты времени казались вечностью. Дазай, неугомонно повторяя за напарником, принялся ходить, разглядывая улицу. Архитектурные дома, больше напоминающие уютные хижины. Фонтан, расположившийся в центре улицы, к сожалению, с выключенной водой, внимание не особо привлекал. Славный ветерок, единственный спасающий от солнца, небольшое кафе сбоку и парочка прочих магазинов — то ли одежда, то ли продукты, Дазай так и не понял. «Было в городе нечто особенное — пленяющее, завораживающее взгляд», — наверное, нечто подобное сказал бы юноша, если б его попросили описать Париж. Дазай всегда любил и актёров, чьи пьесы не отличить от оригинала, и поэтов, которые эти пьесы написали. Со временем парень начал невольно романтизировать увиденное — так, что б слушатель вдохновился услышанным. Но подходящие слова про город подобрать не удавалось. Чуя же, словно заевшая пластинка, ходить не переставал. Архитектура его не особо интересовала, а вот встреча с прославленным местным детективом — очень. Не выдержав, он включил часы, в очередной раз проверяя время. На удивление — всё ещё утро. Город просыпаться не особо спешил, как говорят местные, «медленный темп нам привычнее». Чуя же подобные методы не одобрял — полу пустая улица лишь действовала ему на нервы. Не на кого сфокусировать внимание, а значит, что минуты ожидания по ощущениям протекают как часы, а может и года, века, нечто настолько долгое, что даже наилучший поэт не сможет вдоволь это описать. Дазай, повторно осмотревшись, сдался. Остановился, мучительно долго вздыхая, он глянул в сторону напарника. Чуя же останавливаться не спешил — ходит по улице, так, что б не уходить с поля зрения, а потом возвращался назад. Осаму, не найдя ничего достаточно интересно, неспешно подошёл к выключенному фонтану, где, оказывается, внизу вода всё-таки была. Сев на край, парень посмотрел вниз. В воде отражалось утренние лучи — пленяющие взгляд, заставляя фокусировать внимание на них. Вода же чистейшая, кажется, даже с небольшим голубым отливом, словно сошедшая с морских картин. Если смотреть долго, то можно подумать, что весь этот фонтан — сплошная ловушка, привлекающая своим видом. Он видит, запоминает каждого, кто решился посмотреть вниз, встречает своими отливами и провожает до следующего раза. Многое можно назвать когда дело доходит до воды, особенно кристально чистой. Ведь невозможно объяснить каким образом тело наклонилось, что б испробовать жидкость рукой. Чуя, остановившись, ещё раз глянул на часы. Интересно, если всю жизнь провести в ожидании, сказать, что время скоротечно уже не получится? Или люди, привыкая к ожиданию, перестают обращать внимание на подобное? Задуматься надолго не получилось — послышался плеск воды, который моментально вернул Чую на землю. Он посмотрел на место, где до этого стоял напарник, но никого там не обнаружил. Дазай, расположившийся копчиком на дне фонтана, нецензурно выругался, явно кого-то проклиная — либо день, либо себя, а, возможно, даже воду с фонтаном. Он махнул головой, убирая с лица волосы, когда боковое зрение успело заметить рыжую макушку. — Дазай, чёрт бы тебя побрал, я обещаю, ты живым у меня с воды не выйдешь! Ни на секунду одного оставить нельзя, шило, видите ли, в жопе! Может, мне помочь его вытащить?! — во всю слышался раздражённый голос юноши. — Спокойно, спокойно! — драматически размахивая руками, парень принялся быстро вставать, отряхивая с себя воду, — Это просто небольшой казус! — Казус?! Да то, что ты тут со мной, сплошной казус! — скорость второго лишь ускорялась, когда он успешно добрался до места и схватил Дазая за воротник, — Как ты вообще собрался идти в банк?! — Не знаю, не знаю! Я бы с тобой просто пошёл! — ответил второй, пытаясь успокоить напарника. — Со мной бы он пошёл! Писаный красавец! Изумительно, так давай сейчас в банк таким образом придём! Подумают, что ты псих и точно все деньги отдадут! — Видишь, я ведь полезный тогда буду! — на лице заиграла выводящая из себя улыбка. — Ты полезный будешь когда закончишь деградировать, чёртова ты мокрая селёдка! А до тех пор, единственное, что тебе светит — это цепи, которые я лично буду вешать каждый раз, что б ты оставался на месте, а не шастал где попало! Дазай открыл рот, что б обязательно возразить, сказав любую глупость. Только ни одной фразы не послышалось.

Взгляд невольно уставился за спину напарника,

когда сзади послышался незнакомый смех.