За деньгами мы в Париж!

「Сегодня я сорвусь,

А может воздержусь,

Возможно, не вернусь,

Но пусть переживу.」

Когда-то, вдохновившись одной идеей, человек посмотрел на небо — ведь свобода звучит чудесно, а сердце всё ещё жаждет её испытать. Но увидел он не обещанное счастье, а простую ночь. Кое-где пробивались звёзды, доказывая, что тьма не безграничная. Луна расположилась сбоку, словно показывая, что главная тут не она, а всё небо целиком. — Лидеров тут не бывает, — сказал б спутник, если разговор когда-то был бы доступен всем, — ведь не существуя одного из нас, не было бы ничего. И тогда, возможно, пытаясь разглядеть, казалось бы, непроглядную тьму, человек осознает, что свободы и не существует. — Вот же, — слышится тяжёлый вздох, — тогда свобода никогда и не была счастьем. Он задумался, когда в его голове возрождались всё новые и новые мысли, подбирая другой синоним к такому загадочному слову. — Нет, нет, — глаза блестели, светились настолько, что другие бы назвали это слезами, — не счастье. Возможность. «Возможность почувствовать счастье» Садясь на всё ещё влажную после дождя траву, человек опустил голову и закрыл глаза. Он больше не видел неба и окружающих его звёзд. Лишь тьма воцарилась рядом, только лёгкий ветер стал для него верным спутником. И в его фантазии не бывает границ. Не замечая, что вокруг царит густая ночь, он вновь видел звёзды и воображаемое счастье. Он видел желаемую свободу. Дазай, однажды услышав эту историю, засмеялся. «Да какая же это свобода?» — подумал ребенок, стоя на небольшом холме. Он пристально смотрел вверх, пытаясь найти ответ в ночных просторах. Но взгляду открывалась только ночь. Слабо нахмурившись, Осаму вздохнул. — Я проиграл, — садясь на засохшую траву, мальчик вверх уже не смотрел, — я не понимаю. Я ничего не понимаю. Продолжая поглядывать на виды вокруг, глаза невольно начали закрываться. Засыпая в тишине, где лишь изредка слышались птицы и сверчки, время, скорее всего, остановилось. Но Дазай уже этого не помнил. Ребенок, не жаждавший чудо, не знает что такое свобода. Если парень слышал эту историю сейчас, то лишь пожимал плечами. Разговора дальше не последует — некому продолжить, когда собеседник и знать про свободу не желает. Дазай любит легенды. Он любит выдумки, которые, вероятно, некоторые сочтут за правду. Любит слушать и рассказывать, пересказывать, пока не заткнут, переслушивать, пока не выучит на зубок. Сказки же парень не любил никогда. Уж слишком хорошо они зачастую заканчиваются. Детские рассказы, где добро побеждает и переучивает зло. — Если зло — я, — задумался Дазай, держа в руке сборник стихов, — кто же тогда меня победит?

Но ответ никто на это не даст.

Даже сам Дазай.

Сейчас, сидя на мягком белом ковре, всё внимание юноши направлено на телевизор, где во всю идёт старая детективная легенда. Поспорив с Рампо, который хотел смотреть детектив, Дазай хмыкнул. Ему же хотелось включить любую научную программу, но идею не одобрил никто. Чуя желания смотреть телевизор и вовсе не предъявил. И хоть в спор его не включили, он настойчиво протестовал против идеи напарника. Так случилось, что утром кошелёк парня опустошили. Оказалось, что Дазай не шутил, говоря, что всё меню придёт по вкусу — но доесть они его не смогли. Накахара, громко выругавшись, деньги всё-таки не пожалел. А недоеденное мясо парень скормил собакам, гулявшим неподалёку. Но, потерпев поражение, гордость восстанавливается не сразу. Весь оставшийся день Чуя был предельно молчалив — даже шутки Дазая не имели толку. Вечером Рампо решил, что отправиться в отель — всё-таки лучшее решение, в чём его успешно поддержали. Тогда принялись думать на чём ехать — ведь для одного и такси мало, второй уже искал маршрутку, а третий готов и пешком идти. Идея Дазая оказалась наиболее удобной, поэтому, маршруткой они добралась до места назначения. На входе в отель их сразу встретили местные работники, формы которые больше напоминали дворецких. Эдогава же медлить не стал — поздоровался, взял ключ, забежал в лифт и попал в номер первым. Накахара, зайдя внутрь, повеселел. И правда, лакшери класс. Да и выглядит всё утонченно, богато. Где-то красовались картины, рамки которых украшены золотыми вставками, где-то на стенах даже виднелись декоративные колонны, поставленные исключительно для эффекта. Но счастье то какое! Кровать! И не одна, а целых пять, да так, что тут спокойно могли жить две семьи. Мягкие матрасы, от которых рыжеволосый давно отвык, лёгкий белоснежный плед как раз по погоде, даже тумбочки неподалёку — всё медленно добавляло Чуе настроения. В одной из комнат висел огромный телевизор, из-за чего её моментально назвали «кинотеатром». Именно сюда Дазай с Рампо прибежали первыми. — Детективное шоу! — начал спор юноша, выискивая в списке программ нужную, — Или фильм. — Протестую, — второй помахал головой, отрицая выбор, — лучше включи научное что-то. — Какая скука, — драматически вздохнул детектив, скрестив руки, — точно не научное. — Так-то отличный выбор, — пожал плечами Дазай. — Научное должны хотеть смотреть все, — начал Эдогава, пытаясь найти включатель телевизора, — готов поспорить, что Чуя подобное точно не захочет. — Как мило! — хлопнул в ладони парень, колко ухмыляясь, — Тебя уже волнует мнение нашего феноменального дружка? — Волнует, — не стал скрывать Рампо, когда на телевизор появилась надпись, включая первое попавшееся кино, — иначе ты будешь выслушивать неодобрительные фразы на протяжении всего ближайшего времени. — Я его дольше знаю, — вздохнул Дазай, — побесится пару пару минут, а потом как пойдёт. Либо просто уйдёт, либо всё-таки продолжит смотреть. — Уйдёшь сейчас исключительно ты, — сзади послышался голос, когда Чуя вошёл в комнату, — что-то интересное показывают? — О, Чуя! — улыбнулся Рампо, смотря сначала на вошедшего парня, а после снова на телевизор, — Будешь с нами смотреть? — Я пас, — моментально ответил он, — поэтому, выбирайте что включить сами. — С каких пор ты упускаешь возможность посмотреть свои передачи? — съязвил напарник, но удивился и правда искренне, — Думалось мне, ты от животного мира без ума. Накахара, цокнув, ответа не дал. В комнате находятся и диваны, и кресло, но выбор в сидении оказался очевидным. Дазай, садясь на ковёр, облокотился об стену. За ним последовал и Рампо. — Серьёзно? Ковёр? — возмутился парень, пытаясь бороться с желанием оскорбить напарника. — Чу-уя! Не будь занудой! Садись ко мне! — Дазай, улыбнувшись, провёл рукой рядом с собой. — Ещё чего, — хмыкнул юноша, но через пару секунд всё-таки сел неподалёку. — Какой умница, — раздался смешок. В голове появилась очередная колкая шутка, но озвучивать её он уже не стал. Рампо, включив список каналов, начал его внимательно изучать. Включая их один за одним, парень остановился на определенном. — Детективная легенда. — Нынче и такое показывают? — слегка удивился Дазай, но сразу кивнул, — Оставь этот. — Как скажешь, — детектив, кладя пульт на ближайшую тумбочку, тоже принялся смотреть. И только Чуя, время от времени поглядывая то на ковёр, то на экран, занимательной историю не находил. Стараясь сфокусировать внимание, он вслушивался в рассказ, но смысл частенько от него ускользал. Спустя пару минут, Накахара решил разбавить обстановку, добавив дополнительную деталь на их место. — Что ты делаешь? — обратил внимание напарник, внимательно наблюдая за действиями второго, когда тот встал и, подойдя к стульям, начал их нести. — Дом вам строю, — ухмыльнулся юноша, ставя два стула спиной, один возле Рампо, второй неподалёку от Дазая. — Шалаш? — подметил Эдогава, теперь тоже наблюдая за процессом, а следом вставая. — Бинго! — улыбнулся Чуя, — Бери этот край, — протягивает он, снимая с дивана ровно лежащий плед. — Вы изверги, он же ровно лежал! — драматически начал протестовать Осаму, но, получив подушкой в лицо, заткнулся. — Вернём на место потом, подумаешь, — добавляет Рампо, накидывая на стулья плед. Теперь, продолжая сидеть на ковре, появился навес. — Вот только крыши над головой не хватало, — колко язвит Дазай, — да вы строители. — Строители, — подтверждает напарник, — гроб тебе тоже построю. Самый худший из всех, тебе под стать. — Правда? Наш Чуя такой добродушный! — посмеялся парень. Возможно, где-то в дальнем уголке души, он изредка и правда считает напарника таким, но, конечно, далёкие углы зачастую остаются закрытыми. — Всё для тебя, — ответил второй, когда на его лице в очередной раз воцарилась ухмылка. Как только дом был успешно достроен, Накахара вернулся на место. На фоне продолжал играть всё тот же телевизор, рассказывая, кажется, уже другую историю. Но Чуя уже не слушал. Закрыв глаза, юноша медленно погрузился в сон. И снится ему тьма. Обычная, настолько привычная картина, которую он видит каждый день. Со снами у парня всегда были проблемы, причину чего он был не в состоянии выяснить. «Должно быть, не должно понять», — подумал он, переставая обращать на них внимание. Длилась бы тьма, казалось, вечность, но послышался шум, заставивший Накахару проснуться. Открыв глаза, уже была ночь. Чуя протёр глаза рукавом, пытаясь хоть немного, но привыкнуть к темноте. Рампо спал неподалёку, кажется, даже с подушкой, которую кто-то ему подложил. Телевизор выключен, за окном тишина. Накахара оглянулся, заметив всех, кроме напарника. — Дазай? — тихо позвал парень, словно пытаясь услышать ответ. Ранний шум не давал ему покоя. Но никто не ответил. Чуя, слабо нахмурившись, встал, стараясь не разбудить своими действиями детектива. Номер оказался очевидно большим днём и невозможно огромным ночью. Медленно переходя из комнаты в комнату, глазам открывалась лишь мебель. Ни души. Изредка в окна падал ночной свет, помогая юноше понять, что внутри никого нет. Только Чуя. Только ночь. Поиски заняли до жути долгих пять минут. И хоть по ощущениям прошло даже больше, где-то внутри возродилось тёплое чувство, когда глаза заметили пропажу. — И что ты тут забыл в такое время? — спросил Накахара, заходя на кухню. Дазай, стоя возле окна и наблюдая за небом, обернулся, — Напоминаю, ты не блудный сын. — Ого, Чуя? — на какую-то секунду парень и правда выглядит удивлённым, но тут же берёт себя в руки и слегка улыбается, — Детям уже пора спать, а ты всё ходишь. — Оставь свои шутки при себе, — резко ответил второй, подходя ближе. — Как скажешь, — пожал плечами юноша, после чего снова повернулся к окну. Так же сделал и Чуя, подойдя вплотную. Накахара на какой-то момент задумался. Он слабо вздохнул, не отводя взгляд от вида напротив. — Боишься завтра? — А кто не боится? — раздался лёгкий смешок. Чуя готов поспорить, что был он абсолютно нерадостным. — И то верно, — кивнув, парень замолчал. В комнате воцарилась тишина. Лишь небо, лишь номер, лишь предстоящий день. Дазай смотрел в окно и, кажется, о чём-то задумался, хоть не думал он ни о чём. Все его мысли оказались пусты. Возможно, сейчас он бы начал шутить, как делал всегда, но в голову не лезла ни одна колкая, местами забавная шутка. На языке крутилась лишь одна единственная фраза. — Гляди, луна сегодня красивая, не так ли? — Но луны сегодня не видно, — заявил Чуя, наблюдая за небом. Дазай, слабо улыбнувшись, тихо засмеялся. — Я знаю, Чуя, — парень, следуя за примером второго, тоже направил всё внимание на вид, — я знаю.

Ведь правду говорят,

во тьме действительно

можно утонуть.