За деньгами мы в Париж!

      「 Однажды глянув на часы,

я понял, их и не спасти,

опять идут они к утру,

и верю я, что не умру. 」

В один день молодому парню захотелось узнать мнение людей о погоде. «Опыт интересный, — подумал он, собираясь на улицу, — а мнения разные». Накинув свой любимый бордовый шарф, который, кажется, когда-то подарил любимый человек, имя которого юноша уже и не помнит, он вышел наружу. Мимо проходил народ, медленно, никуда не спеша — да и куда спешить, когда на улице намело снега? Выглядели люди не особо то радостно, а многие и вовсе больше смахивали на больных. Парень, бросив взгляд на маленькую девочку, улыбнулся. Он подошёл ближе и сел рядом. — Привет, малышка! Ребенок слегка наклонил голову в бок. Она тоже улыбнулась. — Здравствуйте, дяденька! — на ней белая курточка с такой же яркой шапкой, кончики которой украшены маленькими шариками. — Как тебе сегодняшняя погода? — начиная записывать аудио на диктофон, спросил парень. — Хорошая! — игриво ответила девочка. Юноша понял, что он обязан записать и других. «Сегодня было жарко.» «Холодно.» «Да нет, тепло.» «Снег же.» «Улицы замело.» «На удивление спокойно.» «Отличная.» «Бывало хуже.» «Знаешь, внучок, погода плохой не бывает.» Когда солнце уже зашло за горизонт, парень сел на ближайшую скамейку. Убрал рукой снег, похоже, сегодня там никто не сидел, включил свой записанный труд и начал слушать. Тогда-то, слушая ответы по второму кругу, юноша понял одну простую истину — разные, абсолютно разные люди, но всегда найдутся одинаковые реакции. «Получается, достаточно просто найти похожего человека?» — подумал он, наблюдая за падающими снежинками. Запись продолжала играть, когда снова послышался голос девочки. — Дяденька, а вам нравится погода? — Мне? — на секунду в проигрывателе стало тихо. В тот момент парень явно задумался, — Я любую люблю. — Правда? — послышался детский смех, — Я тоже! Парень, похоже, улыбнулся. На фоне слышатся чьи-то шаги по скрипучему снегу, изредка звук портит лёгкий ветер. — Мама говорит, что моё имя означает «луч», — снова появляется голос ребёнка, — а тебя, дяденька, как зовут? Издаётся лёгкий смешок, на аудио слышны помехи. — Осаму. Звук почти полностью пропадает, позволяя договорить лишь одну простую фразу: — Осаму Дазай. И после тишина. Именно тогда начались попытки понять людей — их манеру общения, поведение, реакции и эмоции. Ведь, как ни странно, на абсолютно одинаковую вещь найдутся сотни мнений, которые обязательно где-то сойдутся. Наиболее важный урок, который вынес юноша за всё время — говорить тоже нужно уметь. Это мастерство, доступно не каждому, но каждому хоть раз хотелось этот навык иметь. Сейчас, стоя возле окна, с которого открывается только непроглядная тьма, парень не думал ни о чём. — Знаешь, Чуя, — начал он, бросая взгляд на напарника, — стоило бы тебе пойти спать. — Сам разберусь, — резко ответил второй, но голос его звучит спокойно, — нет желания. Я уже поспал. — И то верно, — кивнул Дазай, когда на лице появилась ухмылка, — неужто хочешь составить мне компанию? — Если бы, — пожал плечами Накахара, — но делать ночью в незнакомом городе всё равно нечего. — Тогда сиди тут. Чуя, слабо улыбнувшись, легко вздохнул. — Тогда сижу тут. Дазаю ответ, похоже, понравился. Он снова кивнул, после чего задумался. На улице, если присмотреться, местами виднелись звёзды. Город спит — в окнах уже давно выключен свет, а мир погрузился во мрак вплоть до утра. — Когда ты рассказал про ограбление, — вдруг начал Дазай, не отводя взгляд от окна, — признаться, на какую-то секунду я и правда хотел сбежать. Не в прямом смысле, конечно. — Чего не сбежал тогда? — поинтересовался напарник, — У тебя был шанс. — Ты бы меня всё равно нашёл, — ухмыльнулся парень, переводя взгляд на второго. — Оно и правильно, — кивнул юноша, принимая ответ как похвалу, — я бы не дал тебе уйти. — Вот именно, Чуя, в этом и проблема. Накахара, уже готовый был что-то ответить, сказать фразу не успел. — Подвиг не уйти всё-таки, — перебил Дазай, продолжая свою мысль, — подвиг не вернуться. — Хочешь сказать… — начал напарник, но договорить ему снова не дали. — Я не смогу не вернуться, — слабо улыбнулся парень, отходя от окна. — С тебя хреновый слушатель, знаешь? — заявил Чуя, слегка хмурясь. — 1:1, внимательный ты мой! — Дазай, улыбаясь, поднял руки в сдающемся жесте, — Мы квиты. — Чёрт с тобой. Накахара, драматически долго вздыхая, успокоился на удивление быстро. Он, следуя примеру напарника, отошёл и сел на ближайший кухонный стул. — Насчёт завтра, — напарник, немного помедлив, тоже сел на стул напротив, — есть уже какой-то план? — Такие вопросы нужно обсуждать втроём, — пожал плечами Чуя, — в любом случае, сначала будет разведка, а потом уже само задание. — А если попадёмся, — слегка задумываясь, Дазай продолжил, — всё-таки будем иметь дело с законом? — Очевидно. Проиграем — подведём и себя, и Мафию, — взгляд отвёлся на комнату. Кухня была на удивление простенькой. Не было ни золотых вставок, ни вещей, поставленных исключительно для галочки. Сбоку виднелись полки, заставленные посудой. Кое-где красовались искусственные цветы в милых вазах, рядом — упаковки кофе и чая. — Скоро светать будет, — подметил Дазай, когда небо медленно обрело новый оттенок. — Тебе нужно поспать. — Нам, — парень улыбнулся, — нам нужно. — Твоя взяла, — не стал спорить Накахара, — мне тоже не помешает. — Какой паинька, — на лице напарника появилась ухмылка. — Вот только не пробуй портить мне настроение, — кажется, хотел пригрозить Накахара, — пойдём уже. — Конечно, — Дазай, кивнув, медленно встал. В последний раз бросив взгляд на окно, он развернулся к двери, — хотя я, признаться, хотел встретить тут рассвет. — Не сегодня, — резко ответил Чуя, начиная выходить с комнаты, — и уж точно не здесь. — Попытка была хорошая, — пожал плечами юноша, продолжая идти возле напарника. — Хорошая она будет когда ты перестанешь шастать ночью где попало. — Просто подумал, что другого шанса встретить рассвет в Париже у меня не будет, — ответил Дазай, легко вздохнув, — на самом деле, я хотел позвать тебя с собой, но ты заснул. — Я бы и не согласился, — разбил надежды напарника Накахара, время от времени поглядывая на окна в коридоре. — Ещё и не согласился бы, — добавил второй, — похоже, выбора у меня и впрямь немного. Чуя ничего не ответил. Проходя по коридору, парню иногда казалось, что это не номер, а сплошной лабиринт. Возможно, повлияла на это ночь, из-за чего проходы казались бесконечными, а может, днём они выглядят так же. «Надо будет утром проверить», — подумал юноша, поглядывая на висящие картины. — Стой, — Дазай остановился возле одной из дверей. Он-то ориентировался в пространстве явно получше напарника, — это наша комната. — Отлично, — Чуя, повернувшись, аккуратно открыл дверь — так, что б не разбудить спящего Рампо. Внутри, на удивление, было уже немного светлее. Теперь увидеть помещение не составляло особо труда. Накахара, пройдя мимо дивана, остановился возле самодельного шалаша. Эдогава, к счастью, всё-таки спал. Сев на ковёр, парень поднял взгляд на Дазая, который ходил неподалёку, не решаясь сесть. — В чём проблема? — шёпотом спросил Чуя, наблюдая за действиями напарника. — Осталось совсем немного до рассвета, — тихо начал второй, — давай дождёмся. — Мы уже об этом говорили. — Когда ещё будет шанс? — моментально спросил парень, пытаясь уговорить Накахару. — Мы уже… — начал Чуя, но Дазай не позволил ему договорить. — Если что-то пойдёт не по плану и нас посадят… — продолжил юноша, но теперь уже перебили его. — Нас не посадят. Мы справимся. — Где гарантии? — немного хмурясь, ответил второй, — С чего ты вообще взял, что всё пройдёт по плану, которого даже нет? — Дазай, повышая голос, спросил достаточно резко. Парень так же говорил шёпотом, что б не разбудить детектива, но держаться становилось труднее. Больше похожее на тихий крик, разговор обретал не положительные ноты. — Я и сам не знаю как пройдёт. Я не экстрасенс, чёрт возьми. — Тогда что тебе мешает посмотреть этот несчастный рассвет? — Ты, — моментально ответил Чуя. Дазай опешил. — Я? — переспросил он, не понимая смысл сказанного. — Ты. Я не хочу, что б ты ходил потом, словно зомби. Ложись спать. — Пару минут мне не повредят, — Дазай, скрестив руки, продолжил спор, — твоя забота тут ни к чему, Чуя. — Так давай я вообще не буду обращать на тебя внимание. — Я не… — начал напарник, но тут же замолчал. Постояв пару секунд, он продолжил, — хорошо, беру слова назад. Я не это имел ввиду. Накахара, кажется, от этого ответа тоже успокоился. На какое-то время повисла тишина. Похоже, нагнетала она не только Чую, но и стоящего неподалёку Дазая. Убирать её никто не спешил — один задумался, второй не решался. Но, на удивление, первым нарушил её сам Чуя. — Ладно, — придерживая рукой стену, что б встать, он продолжил, — сколько до рассвета? Дазай на это аж повеселел — глаза заблестели, а на лице появилась небольшая улыбка. — Пару минут, не больше, — парень старался говорить как можно мягче, что б напарник не передумал. Старался Осаму не делать лишних движений даже когда второй остановился возле окна. Так и повелось — сначала подошёл Накахара, за ним и Дазай. Чуя, недолго думая, сел на подоконник, который, к счастью, был достаточно объемным. Взгляду открылся город, который теперь, благодаря свету, было видно. Небо медленно переходило с ночи на утро, заменяя темные оттенки на яркие, синее на красное, голубое на жёлтое. Если присмотреться, то местами можно было заметить даже розовый, который, похоже, только появился. Снаружи всё ещё было достаточно темно, по улице в такую рань не походишь, лишь окно оказалось чудесным вариантом. Тень от утреннего света отразилась и на зданиях, заставляя их поглотить цвета. Секунды плавно перетекали в минуты, когда глаза внимательно наблюдали за меняющейся картиной. К удивлению, время они подобрали удачное, а вид позволял увидеть происходящее в лучших красках. Накахара обратил внимание и на дома снизу. Кое-где в окнах горел свет, похоже, проснулись жаворонки, пока остальной мир продолжал видеть сны. «В каждом окне своя жизнь», — сказал однажды один незнакомец. И правда говорит — непонятно сколько забытых историй хранит в себе одна единственная вещь. Истории, которые не расскажешь себе и на покажешь другим — те, на которые внимания обычно не обращают, а память моментально убирает их в самые потайные углы. Дазай, стоя возле напарника, облокотился руками об подоконник, позволяя себе запомнить увиденное. — Все мои уговоры того стоили, — заявил он, не отводя взгляд от вида. — Назад я свои слова всё равно не возьму, — колко улыбнулся Чуя. — А я и не попрошу это сделать, — теперь уже, посмотрев на напарника, Дазай и сам невольно улыбнулся, — всё-таки, главное, что ты в итоге согласился. — Умеешь же ты настоять на своём, — ответил юноша, слегка пожимая плечами. — Зато результат меня полностью устраивает, — с такой же лёгкостью произнёс Дазай. Кажется, Накахара уже давно не видел свободной, непринуждённой улыбки на лице напарника. — Меня наполовину тоже, — признался Чуя, — хотя вид мог быть и получше. — Ты же это специально? — теперь на лице парня уже появилась ухмылка. — Естественно, — гордо улыбнулся второй. — Вот же, — Дазай, слабо вздохнув, протянул руку и погладил Чую по голове, слегка путая его волосы, кажется, нарочно, — тебе всё же стоит сменить свои вкусы, недовольный ты мой. Накахара, цокнув, помахал головой, возвращая волосы на место. Вероятно, он уже привык к подобным шалостям, поэтому раздражение оказалось не особо сильным. — А тебе стоит наконец-то принять, что я не собираюсь их менять, — заявил парень. Раздался лёгкий смешок, когда Дазай вновь улыбнулся. — 2:2, — радостно ответил парень, — мы снова квиты. Чуя, ожидая подобного ответа, лишь драматически хмыкнул, после чего немного улыбнулся, обращая внимание на рассвет. Свет в окно невольно пробивался всё сильнее, окрашивая комнату своими тенями. Накахара смог смотреть недолго. Ведь когда минуты продолжали тикать, а время всё увереннее близилось к утру, глаза юноши медленно закрылись. Словно утопая в красках утреннего солнца, парень позволил сну взять над собой вверх.

「 И закончилась баллада,

Закрывая занавес,

Больше не было преграды,

И актёров больше нет. 」