За деньгами мы в Париж!

「 День хороший — понедельник,

Называют — «день бездельник»,

Только это не у нас,

Где-то будет,

Будет так. 」

Проснулся Чуя, на всеобщее удивление, раньше всех. И было бы всё хорошо, если б не поза, в которой парень заснул. Рука от неудобного расположения онемела, спина болела, а волосы спутались. Настроение было как нельзя хуже, когда юноша, морщась от света, открыл глаза. Солнце било в лицо, освещая комнату. И если в обычный день Накахара бы порадовался, ведь ясный день — залог успеха, то сегодня он лишь выругался, поправляя помятый рукав кофты. Оказалось, что заснуть на подоконнике — идея не из лучших, а может даже одна из худших идей, которые Чуя когда-либо пробовал на себе. И даже никакой рассвет или закат не исправит положение. Аккуратно встав, стараясь избежать лишних резких движений, парень выровнялся. «Корчиться от боли весь день — не выход», — подумал он, подтянувшись. На ближайшем туалетном столике лежала чёрная ручка, которую Накахара явно не припоминал. Вчера никто подобные вещи не доставал, а утром ещё все спали. Когда боль стихла, Чуя подошёл к столику ближе. Но, прокрутив ручку в руках, особого значения он ей не придал. Обернувшись, парень глянул на обстановку — Эдогава всё ещё лежал в шалаше из одеяла и стульев, лицом к стене, обняв руками подушку, а Дазай, как ни странно, лёг на диван. «Единственный, кому тут нормально спалось», — цокнул юноша, находя этот факт раздражающим. Всё же, именно из-за него Чуе так и не удалось нормально поспать. Крутил парень ручку недолго — в голову пришла бесподобная идея, а на лице засияла колкая ухмылка. Подойдя ближе к Дазаю, Накахара аккуратно наклонился. Щека напарника, к счастью, лежала как нельзя удобнее, поэтому нарисовать там небольшой мужской орган труда не составило. Рядом с рисунком добавилась буква «Ч», что б Дазай не забывал с кем имеет дело. Выглядел Накахара до жути довольным, когда в голове даже раздался смех типичного злодея с фильмов, напоминающий привычное «му-ха-ха!» Положив ручку назад на стол и взглянув на своё творение издалека, Чуя гордо кивнул. Развернулся и вышел в коридор, на что у него было две причины. Первая — излишне обыденная. Утренние процедуры, к сожалению, никто не отменял, а день предстоит тяжёлый. Вторая же парню нравилась больше — проверить ночную теорию о «коридорах — лабиринтах», название которым дал он сам. То ли пути действительно были запутанные, то ли просто ночь создавала такую иллюзию — непонятно, поэтому Чуя твёрдо решил это выяснить. Но, выйдя в коридор, юноша увидел лишь самый обычный проход. Прямой, застеленный бордовым ковром и украшенный цветами на подоконниках, ведущий в абсолютно разные комнаты. Чего только стоили панорамные окна спереди, на которые Чуя, почему-то, сначала не обратил внимания. Но теория про лабиринт была разбита, разрушена в дребезги, прямо как и интерес парня. Издав долгий вздох, Накахара пожал плечами и направился искать ванную, которую, к счастью, нашёл быстро. Свет включать не пришлось — утренние лучи полностью освещали весь номер. Окна в комнате выходили на город, что Чуе показалось забавным. Не каждый день видишь подобное прямо возле душа. «Идёшь и любуешься, — подумал юноша, — пока кто-то срёт и смотрит на тебя сверху…» Откинув от себя мысли, Накахара подошёл к зеркалу. И тут ему открылась новая картина — на его щеках были нарисованы кошачьи усы, а под одним из глаз — маленький мужской орган, такой же, как и тот, который Чуя ранее нанёс на Дазая. С правой стороны виднелась подпись: «Д.» и небольшое сердечко рядом. Накахара, увидев это, в удивлении открыл глаза. Оказалось, что не только он тут гений-художник, из-за чего гордость была разрушена снова. — Чё за, — рассматривая рисунки, начал парень, когда его зубы сжались, издавая своеобразный скрип, — чёрт тебя побери, Дазай! Чуя, быстро смывая водой, казалось бы, обычную ручку, медлить не собирался. Но до конца смываться она не планировала. Когда художество было слегка стёрто, парень выбежал с комнаты, направляясь назад в спальню. Дазай же в это время уже не спал — услышав крик напарника, юноша залился смехом. И даже когда Накахара вбежал внутрь, бурно проклиная само его существование, смеяться он не перестал. — Что это за ещё художество, чёртово ты гигантское млекопитающее?! — начал Чуя, хватая второго за воротник. Но, когда юноша заметил на лице Дазая тот же рисунок, на лице появилась ухмылка. — Ну я же не виноват, что эволюция ростом тебя обделила, — ответил напарник, издавая лёгкий смешок, — а я среднестатистический человек! — А моя вина в чём, что ты с мозгами на «Вы»? — Просто вкусы у тебя плохие, злой ты мой. — Просто идеи у тебя тупые, а вкусы у меня нормальные, — ослабив хватку, ответил Накахара. — Чудесные идеи, — улыбнулся Дазай, — а вот злых мелких собак я не люблю. Но ради тебя готов сделать исключение. — Сейчас я тебя, морду этакую, собакой сделаю! — Чуя нахмурился, но напарника, к счастью, отпустил. — Гав, — засмеялся второй, — я буду послушным мальцом. — Внимание! — послышался третий голос, когда Рампо, стоя на проходе, сделал руками подобие камеры, — ведётся репортаж с места событий! Первый случай превращения человека в животное прямо на ваших экранах! — Да он уже давно деградировал, — хмыкнул Накахара, хоть приход Эдогавы и правда поднял ему настроение. — На лицах наших сегодняшних звёзд виднеются… — начал детектив, но остановился, подбирая слова. Слышится колкое хихиканье, когда он продолжает, — парные символы. Похоже, наша новообращённая жертва нашла своего хозяина! — А можно мне другого хозяина? — драматически заскулил Дазай. — Бить животных можно? — поинтересовался Чуя, надеясь на положительный ответ. — Только если о великий Накахара покажет мне свои приёмы! — улыбнулся Рампо, но свою самодельную камеру не убрал, — Тогда я прикрою вас в суде. — Супер, — ухмыльнулся парень, оглядываясь на напарника. Осаму в правдивость сказанного сначала не поверил — хотел было начать кривляться, но не успел. Чуя шутить не стал — встал удобнее и, с особо злорадным смешком, нанёс первый удар. Дазай на это драматически разводил руками, говоря, что подаст в суд за насилие над животными. Специально для напарника силы Накахара не жалел — продолжил бить достаточно сильно, но недостаточно, что б нанести увечья. Эдогава же, наблюдая за этим, улыбался и хлопал в ладони, раз через раз повторяя: — А покажи ещё раз, я не понял! — Ты на чьей стороне?! — драматически крикнул Дазай, но, получив подзатыльник, затих. Времени прошло немного, когда Чуе надоело наносить удары второму — ведь напарника бить, так-то, нельзя, а реакция на небольшие пинки оказалась скучной. Закатив глаза, Накахара гордо хмыкнул и развернулся, направляясь на кухню. Возможно, он бы и хотел поесть сам — но за ним, словно хвостиком, уже увязались остальные. Рампо весь коридорный путь шёл рядом, рассказывая о еде, которую можно приготовить, а если не получится, то заменить другой. — Ты не на ту работу пошёл, детектив, ну вылитый же повар, — подшутил Дазай, за что тут же получил щелбан от напарника. Чуя, время от времени поглядывая на второго, принципиально идти рядом Дазаю не позволил. «5 шагов дистанция», — установил он правила, которые, конечно, не соблюдались. Выбирать еду, оказалось, та ещё непростая задачка. Один хочет сладкое, второму острое подавай, а третий и вовсе завтракать не планировал. Устроив разборки, сошлись всё же на обычных макаронах, а там уже добавляй что душе угодно будет — хоть соль, хоть сахар, можешь и йогурт если захочется. Время близилось к девяти, когда все трое покинули отель. Тогда начали решать как же до банка добраться — ведь никто свой ответ не менял. Один за такси, второй маршрутку, а третьему хоть пешком иди. Доехали они, всё-таки, на городском транспорте, ведь деньги — важно, а время не бесконечное. Вышли на остановку, замечая вдалеке нужную цель, после чего началось разделение. Эдогава соизволил вызваться на разведку, что б понять, как устроен банк. Накахара предложил свою помощь, но, услышав отказ, лишь пожал плечами и пожелал удачи. Сейчас, сидя на лавочке в ближайшем парке, Чуя ожидал возвращение детектива. Рядом примостился и Дазай, попивая недавно купленный напиток. На непредвиденный случай у каждого имелся способ подать сигнал другому — рация. Но никаких изменений не последовало. — Если всё пройдёт гладко, — начал Накахара, обращая внимание напарника на себя, — то за деньгами пойдем сегодня ночью. Дазай, кажется, хотел что-то спросить, но остановился. Немного подумал и спокойно кивнул. — Придётся, — ответил он, допивая напиток и выбрасывая стакан в ближайшую мусорку. — Если достанем деньги, то Мафия нас прикроет. Тогда доказать, что они хранятся незаконно не составит труда. — А если не достанем, то мы станем воришками, которые пробрались в банк, — слабо улыбнулся второй. — Именно, вот и имей потом дело с законом. Дазай задумался. Незаконные деньги в банке звучит заманчиво, но покоя ему не давал один вопрос. — Кто их вообще туда протащил? — Деньги? — спросил Накахара, получая кивок в ответ, — Я и сам не знаю. Думаю, это известно только верхушкам. — Неудивительно. Разгребать за ними всё дерьмо та ещё морока, — вздохнул второй. — Я узнал! — сзади послышался довольный голос. И Чуя, и Дазай моментально обернулись на звук, — Не устали ждать? Рампо, уже во всю идущий к лавочке, помахал рукой. — Быстро ты, — заметил Накахара, даже немного удивляясь скорости разведки. — Я же всё-таки детектив, — начал юноша, пытаясь достать что-то с кармана, — такая мелочь для меня — раз плюнуть. — И как? — спросил Чуя, когда Эдогава положил на край лавочки скомканный лист бумаги. — Сейчас покажу, — детектив, сев на корточки и достав ручку с кармана, принялся рисовать. Всё внимание было направлено на появляющиеся очертания. В горизонтальный ряд, рядом друг с другом, расположились три квадрата. — Вот, это всё — корпусы банка. Это, — Рампо ткнул ручкой на первый квадрат, — обслуживающая. То, куда мы обычно заходим, где берём и меняем деньги. — Основной вход? — переспросил Дазай. — Можно и так сказать. Второй квадрат, — теперь ручка указала в центр следующей фигуры, — место для управления. Сюда приходит отчёт от всей аппаратуры. Это камеры и сигнальные оповещения. — Нам стоило бы сюда попасть, — подметил Накахара, наблюдая за передвижением ручки. — Не просто стоит, а нужно. Но проблема в том, что первый и второй квадрат связанные. Во второй корпус можно попасть только через первый. — Тогда третий находится отдельно? — тут же поинтересовался Дазай. — Бинго! Он не связан проходом ни с первым, ни со вторым. Третий квадрат это то место, где как раз хранятся нужные нам деньги. — Но для начала придётся отключить камеры, — задумался Чуя. — Именно, — кивнул юноша, — в этом и проблема. Для того, что б попасть в третий корпус, нужно сначала разобраться с первыми двумя. — В управление должен пойти кто-то один, пока другие будут находиться в третьем корпусе, — заявил Дазай, смотря на квадраты. — Я возьму на себя камеры. А вы, — детектив остановился, окинув взглядом Накахару с его напарником, — проникнете в корпус с деньгами. — Почему ты в камеры? — Дазай, находя этот факт странным, скрестил ноги, усаживаясь удобнее. — Я же детектив, — ухмыльнулся юноша, — опыт работы с подобной техникой есть. — Хакером был? — шуточно спросил второй, когда на лице тоже появилась ухмылка. — Круче, круче! Я самый опасный преступник. — Чудно, чудно, — закивал Дазай, — думаю, тогда это можно будет реализовать. Когда закрывается банк? — Ровно в полночь, — ответил на вопрос Накахара, — мы же пойдем через час после этого. — Вот и договорились, — протянул руку Рампо, — а пока у нас свободное время. — Посмотрим на город? — спросил Чуя, пожимая руку детектива. — Чуя, дорогой мой, ну что за вопросы? — Дазай, тоже пожав руку, улыбнулся, — Я ведь ещё не увидел Эйфелеву башню вблизи! — Я ведь ещё не сбросил тебя с неё, как же я забыл? — раздался лёгкий смешок. — И на чём же мы поедем? — заулыбался Эдогава, интересуясь. Все трое переглянулись, когда послышались уже знакомые для них ответы.

«Такси»

«Пешком»

«Маршрутка»

Менять традиции и не обязательно,

не так ли?

「 И открылась же возможность,

Освещая людям путь,

И теперь меня не будет,

Город встретит других пусть. 」