Принцесса. Подарок судьбы.

- И ты больше не будешь делать глупости. Под глупостями я подразумеваю попытки убить кого-то из окружения моего двойника... – Никлаус Майклсон читал обещанную лекцию на тему хорошего поведения, придерживая младшего брата над полом, рукой за горло. Кол хрипел что-то непонятное. Его лицо сильно покраснело, руки уже безвольно повисли вдоль тела. Но все в этой комнате знали, что удушением Древнего вампира не убьёшь, потому сочувствия к нему почти не испытывали. Финн правда уже пару раз спрашивал, не хватит ли сорванцу наказания. Но Клаус лишь отрицательно взмахивал свободной рукой и продолжал говорить. Сидящая неподалёку от Финна и Сэйдж Ребекка наблюдала за воспитательным процессом с улыбкой. Простолюдинка явно была впечатлена, потому что не сводила взгляда с висящего на руке Ника провинившегося. А Кол вряд ли что-то слышал и соображал. Но Нику сейчас необходимо выпустить пар, так что братишке нужно потерпеть. Хотя он уже натерпелся с утра по милости мисс Майклсон. Разговор о Лекси не задался, и пришлось слегка помучить едва пришедшего в сознание развратника. К сожалению, пока удалось добиться лишь признания в том, что Алексия его зацепила, и он её хочет. Видимо придётся предупреждать Лекси о том, что с Колом лучше не связываться. Но она и сама должна об этом догадываться, к сожалению. А ведь всё могло бы отлично сложиться, сойдись эти двое в романтическом смысле. Лекси стала бы частью их семьи и всегда была бы рядом, чтобы разделить с подругой веселье. Но что поделаешь, если судьба дала тебе брата-идиота? - Хватит, Никлаус. – вошедший в гостиную Элайджа оборвал проникновенную речь гибрида. – Там привезли твой заказ. Иди, распишись. - Скажи спасибо службе доставки, – блондин брезгливо отбросил потерявшего сознание брата на ковёр, предварительно свернув ему шею, и направился в холл. - А что он всё-таки заказал? – Ребекка уже знала о перемирии, заключённом с Еленой, Деймоном и компанией. И о беременности Елены тоже. Блондинка была немного обижена на мисс Гилберт за то, что та не рассказала ей о будущем ребёнке. Но Элайдже удалось убедить её в том, что Елена молчала из чувства самосохранения, а не от вредности. - Не имею понятия, – старший брат пожал плечами. – Что-то большое. Коробка без опознавательных знаков. - Пойду, взгляну, – сестрёнку как ветром сдуло. Через пару секунд послышался окрик Никлауса, чтобы она ничего не трогала. - Совсем ребёнок. – Финн улыбнулся, провожая блондиночку взглядом. – Может быть, хотя бы в этом веке у неё будет возможность повзрослеть с нормальной скоростью? - Хотелось бы верить. – Элайджа сдержал вздох. – Наши планы на вечер в силе? - Конечно, брат, – самый старший из Майклсонов продолжал улыбаться. – Но твоя дама точно не будет против? - Она достаточно хорошо воспитана, чтобы не показать этого, даже если ей что-то не понравится, – шатен ответил улыбкой на улыбку. – Но я всё же надеюсь на лучшее. Сейчас приведу себя в порядок и отправлюсь к ней. Ещё необходимо закончить всё с доктором Фелл. - Несчастная жертва мамы. – Финн покачал головой. – Хочется верить, что она сумеет простить нашу семью, – он проводил взглядом ещё одного брата и встал на ноги, чтобы переложить Кола хотя бы на диван. - А что не так с внешним видом твоего брата? – Сэйдж была слегка озадачена. – Мне показалось, что всё безупречно. - Это Элайджа. – Финн хмыкнул. – Готов поспорить, что в этом веке он не может носить одну и ту же рубашку дольше нескольких часов. Он старался отлично выглядеть, даже когда мы ещё были людьми. - И у него получалось, – рыжеволосая женщина лукаво улыбнулась, замечая, как любимый нахмурился. – Хотя мне всегда больше нравился ты, – она подошла ближе и прижалась к нему. – Но на счёт внешнего вида он прав. Раз уж нас ждёт приятный вечер в хорошей компании, я пожалуй отправлюсь в салон красоты. Хочется быть достойной безупречных мужчин. - Тебе вовсе не нужно ничего с собой делать. – Майклсон-старший поцеловал возлюбленную. – Но тебя ведь не переубедишь, да? - Именно. – Сэйдж ответила на поцелуй, но почти сразу отстранилась. – Мне ещё платье покупать, так что я убегаю. Буду к шести, не уезжай без меня. - Глупая. – Финн рассмеялся. – Как будто я могу куда-то отправиться без неё. - Вы отвратительно влюблены, – голос очнувшегося Кола развеял секундную мечтательность его брата. – Я был бы благодарен за кровь. - Лежи, разбойник, я принесу, – старший направился на кухню, уже неплохо ориентируясь в большом доме. Кол лишь едва заметно ухмыльнулся. Разбойником его всегда называл только Финн. Оказывается и присутствие братца-мямли может иногда быть приятным. … Елена ловила себя на двойственных ощущениях. С одной стороны она радовалась, что со Стефаном всё было в порядке, но с другой – отвыкла вот так просто находиться с ним в одном помещении. Дженна на кухне кормила немного успокоившуюся Мередит обедом, а бывшие возлюбленные расположились в гостиной. После выяснения подробностей похищения младшего Сальваторе Ребеккой и Кэтрин, Стефан и Елена замолчали. И молчание уже грозило превратиться в неловкое. Вероятно, чтобы избежать этого, Стефан как можно более невозмутимым тоном спросил: - Вы выбрали имя для малышки? Перед тем как Деймон открыл дверь, я простоял на пороге некоторое время и услышал, как вы спорили об этом. - Пока не выбрали. – Елена отрицательно качнула головой. – Оказывается это сложно. Не хочется навлечь на себя её обиду в будущем из-за чего-то слишком заумного, но и простые имена вроде Джейн или Сары кажутся неуместными. А что? У тебя есть варианты? - Деймону не понравится, если он узнает, что я вмешивался. – Сальваторе-младший вздохнул. – Просто я кое о чём тебе не рассказывал. Мне об этом говорил отец, ещё когда я был ребёнком. Они с мамой ждали девочку. Когда узнали, что мама беременна мной, то были уверены, что я буду девочкой. И выбирали для меня имена, разумеется, – вампир улыбался воспоминаниям. – Отец назвал два основных – Селина и Стефания. - И когда выяснилось, что ты – мальчик, они оставили второй вариант, в мужском написании. – Елена тоже улыбнулась, когда Стефан кивнул. – То есть, будь ты девочкой, ты бы звался Селиной Сальваторе? - Или Стефанией, – шатен кивнул снова. – Селина Амалия Стефания Сальваторе. Так это могло звучать. Или Стефания Амалия Селина. Вторым именем отец непременно хотел слышать имя мамы. - Красиво, – мисс Гилберт вздохнула. – Ваша мама не расстроилась из-за того, что родился ещё один сын вместо дочки? - Не знаю. – Стефан пожал плечами и слегка погрустнел. – Она умерла при родах, и я не успел узнать у неё об этом. Отец говорил, что даже обрадовался. Потому что не знал бы, с какой стороны вообще подходить к дочери. А Деймон ждал сестру. Будь у него сестра, многое могло пойти совершенно по-другому. - Наверняка. – Елена вздохнула. – Прости, что спросила. - Ты не знала, – вампир успокаивающе улыбнулся. – Я сам решил рассказать об этом. Просто чтобы у вас появилась ещё пара вариантов для имени. - Они выбрали имя нашей племяннице? – в гостиную вошёл Джереми. – И какое? - Пока никакое. – Елена усмехнулась. – Вы все просто сгораете от любопытства, да? - Это важно. – Гилберт-младший шутливо погрозил сестре пальцем. – Я не хочу, чтобы её дразнили в детском саду или в школе. Думайте серьёзнее, ладно? – он исчез из гостиной так же стремительно, как в ней появился. Елена лишь рассмеялась, слыша быстрые шаги по лестнице. … Ему не хотелось уходить. Здесь было тихо и очень спокойно. И здесь была она. Или он мог хотя бы представлять, что она здесь. Старый фамильный склеп Сальваторе. Одна из гробниц в нём принадлежала ей. Первой женщине, которую он любил больше всего на свете. - Мне пришлось основательно порыться там. Но я нашёл её, мам. – Деймон бережно держал в руках большую старинную резную шкатулку ручной работы. – Они даже в сейф её не поставили, представляешь? Этот Захарий никогда мне не нравился. Но он, скорее всего, просто не знал о том, что в ней не только мелкая бижутерия. Я бы тоже не знал, если бы ты не показала, как она открывается, – вампир сидел напротив могилы матери. Он открыл шкатулку, вытащил лежащие там украшения и осторожно надавил на выгравированное на дне изображение солнца. Объёмный рисунок послушно ушёл вниз, открывая второе дно шкатулки. Она не зря казалась сделанной из цельного куска дерева. То, что снаружи выглядело непонятным излишеством, придающим шкатулке толщину и грузность, на самом деле было её основным отделением. - Я помню эту диадему, мам, – мужчина провёл пальцами по изумрудам и платине. – Ты говорила, что выходила в ней замуж. Жаль, портрет не сохранился. Но я прослежу, чтобы малышка иногда её носила, ладно? А это ожерелье ты хотела передать моей сестрёнке. Но не думаю, что Стефан согласится его носить. – Деймон усмехнулся, представляя себе брата с крупными рубинами на шее. – Хотя при случае я спрошу, конечно. Ты оставила Стефану медальон, а он вставил туда фото Кэтрин. Рядом с твоим, представляешь? Эта стерва недостойна даже так к тебе приближаться. А ещё ты говорила, что будешь рада, если я передам вот это своей будущей жене, – отодвинув крупные украшения и россыпь серёжек с браслетами, старший из братьев Сальваторе вынул из небольшого бархатного мешочка кольцо. – Оно ведь могло достаться той же Кэтрин. Представь! Всё же хорошо, что отец тогда убил нас, и я не успел совершить глупость. Главное, чтобы Елена согласилась. То есть я уже почти на 100% уверен, что она не отвертится. Но всё же немного боюсь. С ней сейчас Стефан, мама. Он любит её так же как я, наверное. Или так думает. Неправильные сыновья у тебя выросли. Если бы ты не ушла так рано, мы могли бы стать хорошими людьми. Но тебя не было… Мне хочется верить, что ты в раю. И что отец там с тобой. Он ведь любил тебя. Но убил нас. Убийц в рай не пускают, как ты говорила. Значит, мы с тобой точно никогда не увидимся. – Деймон глубоко вздохнул, перебарывая слабость и не давая воли подступившим слезам. – Но я расскажу нашей малышке про её бабушку. Всё, что помню. Мы вернёмся сюда вместе с ней, мам. И, возможно, с Еленой. Если она захочет ещё что-то узнать о тебе. Вернув на место крышку потайного отделения, и закрыв шкатулку, вампир медленно поднялся на ноги и вышел из склепа. Он вернёт драгоценности матери в фамильный особняк и сразу же отправится домой к Елене. Надолго оставлять её со Стефаном, пусть даже под присмотром Дженны, нельзя.