Оскверненное сердце

      Прошла неделя с тех пор, как Эмилия поселилась в доме на площади Гриммо 12. Приходилось не только присутствовать на собраниях ордена, но еще и выкручиваться когда на свои собрания вызывал Тёмный лорд.       В ордене феникса были люди, которые Розье буквально ненавидели. Большинство волшебников помнили, что её брат был среди тех людей, которых засадили в Азкабан, обнаружив метку Пожирателей смерти на левом предплечье. Конечно причастность его сестры к этой группировке была не доказана, но многим казалось странным, что девушка скрывалась столько лет.       Лишь несколько человек в поместье нормально относились к Эмилии. В число них входили семейство Уизли почти целиком, Дамблдор и, на всеобщее удивление, Сириус и Римус. Казалось, в первую магическую войну они пострадали больше всего, потеряв дорогих людей и сейчас не должны были доверять сомнительным личностям, но нет, они общались вполне нормально.       Розье быстро привыкла к новой роли и легко смогла вжиться в компанию бывших мародёров. Вечерами, когда Римус часто был на заданиях ордена, она и Блэк часто проводили время вместе. Кольцо, которое Эмилия заколдовала в первый день своего пребывания здесь лежало в кармане ее мантии и кажется начинало действовать. Женщина со школы помнила, что Сириус был тем еще бабником и сейчас не упускал возможности поухаживать за бывшей однокурсницей. — Сириус прекрати, — одернул его Люпин, когда Блэк собирался мимолётно поцеловать Розье в щеку. — Эми, ты прости, у него частенько бывают заскоки. У него слишком долго никого не было и вот он и пристает к девушкам из ордена. К другим-то не может. — Я мужчина в самом расцвете сил, — улыбнулся в ответ Сириус.       Римус рассмеялся. — И поэтому ты на той неделе приставал к Гестии, которая на добрых десять лет тебя старше? — поинтересовался он у старого друга. — Ну а сейчас пристаёшь к нашей однокурснице. — Рем, я бывшая однокурсница, — напомнила Розье, не став одергивать руку Сириуса со своего плеча. — К тому же я слизеринка, а значит я еще и чистокровная. Блэку должно быть в двойне противно.       Сириус дернулся и поморщился, но ни слова не сказал. — Ладно, вы двое сидите, а мне пора, — сказал Люпин как-то нервно и, кивнув другу, который видимо всё понял, вышел из комнаты.       Как только дверь захлопнулась Блэк отсел чуть дальше. «Всё-таки ему противно», — подумала со злорадством женщина. — А куда ушел Рем? — спросила Эмилия, подсаживаясь ближе к бывшему гриффиндорцу.       Несмотря на то, что в поместье было прохладно, она всё равно носила платья выше колена и сейчас закинула ногу на ногу, едва ощутимо касаясь пальцами ноги мужчины. Она решила раз уж проклятье начало действовать, то можно его несколько убыстрить. План созрел почти моментально. Влюбить, повстречаться, а потом разбить сердце, бросив мужчину. Тот захлебнётся в печали и вскоре умрёт, а ещё можно подлить ему яд медленного действия. — Не могу сказать, — ответил Сириус, нервно сглотнув. Он повторил движение Эмилии закинув ногу на ногу. — Слушай мне нужно с тобой поговорить. Помнишь в первый день когда ты только только сюда приехала, я извинился перед тобой?       Женщина кивнула. Её сейчас это волновало меньше всего, но ей несмотря на это всё-таки хотелось знать за что сам Сириус Блэк просил прощения. — Пятнадцать лет назад за несколько дней до Рождества, Дамблдор послал меня, Джеймса и Хвоста на задание. Нам нужно было проследить за домом одного из Пожирателей смерти, — начал рассказывать мужчина. — И как-то получилось, что они узнали о нашем приходе. Хотя сейчас я думаю, что это Питер сообщил о нашем задании. Не удивлюсь, если он уже тогда планировал убить Джеймса. А ведь мужчина, за домом которого мы должны были следить, целился прямо в него. Я хотел подкрасться с боку и ударить заклятием по мужчине, но его загородила жена, и в итоге я попал по ней. Как оказалось, у неё было слабое здоровье и она почти сразу же умерла. Её муж чуть не убил нас, и нам пришлось сматываться оттуда как можно скорее.       Слушая рассказ Блэка, Эмилия не понимала какое отношение она имеет к этой истории. Также её удивило то, что Поттеров предал не он, а Питер. На минуту она задумалась почему ей никто ничего не сказал, а потом поняла, что ей это не интересно. — Хорошо, ты убил женщину, — подытожила Розье. — но какое отношение к этому имею я? — Так уж получилось, — начал Сириус, сцепив пальцы рук в замок. — что пожирателем смерти оказался Кристиан Розье, а убил я его жену. Твою мать.       Бывшая слизеринка опешила. Ведь и правда её мать убили перед Рождеством. Отец тогда не сказал кто это был, но теперь, кажется, правда открылась. Она отсела от мужчины. — Злишься?       Эмилия кивнула. — Мили, прости, — попросил он. — я правда не хотел. Я не люблю убивать и никогда не делал этого, а ведь люди по-прежнему считают что я сторонник Воландеморта.       Розье вздрогнула, услышав имя своего господина. — То есть его предал не ты, а... — Хвост, — подтвердил бывший гриффиндорец. — По наводке Петтигрю он пошёл в дом Поттеров и там встретил свою погибель. Пожиратели смерти им явно недовольны, как считаешь?       Эмилия кивнула. С Петтигрю она разберется позднее, а вот ненависти к Сириусу не убавилось. «Он убил мою мать», — подумала женщина, взглянув на мужчину. — Но это не помешало ему вернутся обратно, — все также рассуждал Блэк. — я думаю, что он не опасен, но я не знаю, чем занимается Воландеморт, да и этим летом Хвост убил Седрика Диггори. Наверняка его чему-нибудь да научили.       Розье снова кивнула. — Ты обиделась? — внезапно спросил мужчина. — Мне жаль твою мать. Она была не в чем не виновата и наверняка не знала о делах твоего отца и брата. Много невинных погибло тогда и сейчас мы делаем всё возможное, чтобы этого не повторилось снова.       Эмилия посмотрела на Сириуса и всё-таки решила подсесть ближе. Если она хочет привести свой план в действие, то не должна смущаться в присутствии мужчины и точно уж должна засунуть свою гордость и ненависть куда подальше. — Я не злюсь на тебя, — с трудом вымолвила женщина. — Это было слишком давно. Столько воды утекло с тех пор, да и мама бы всё равно погибла... Отец утянул бы её за собой в мир крови и раздора. — Хорошо, тогда прости за то, что приставал, — не остался в долгу Блэк. — Римус прав, у меня частенько бывают заскоки. В Хогвартсе я слишком часто удовлетворял свои потребности и сейчас, после стольких лет сидения в Азкабане, всё начало отмирать. Не волнуйся, к тебе приставать я не буду. Естественно, если ты этого сама не захочешь. – красноречиво добавил мужчина.       Эмилия рассмеялась. Чего-чего, а этого она не хотела точно. — Посмотрим, — сказала она. — мне нужно привыкнуть ко всему, что здесь происходит: и к тебе, и к остальным. Я не могу скрывать, но даже после Азкабана ты очень красив собой и немного нравишься мне. Ни как друг, а как мужчина. Кто знает, может, что-нибудь и получится, но мне нужно время и у меня для тебя подарок.       Розье вытащила из кармана то самое чёрное кольцо, решив, что на пальце Блэка она будет сохраннее и действие его усилится. — Спасибо, — сказал Сириус, одев на безымянный палец левой руки кольцо. — Красивое, несмотря на то что оно чёрное. Мне нравится, и я готов ждать тебя, Мили. Столько, сколько потребуется. Надеюсь, что ты всё-таки не откажешь. «Мили» лишь усмехнулась, осознавая, что теперь надо ждать.