Оскверненное сердце

      Прошел месяц с тех пор, как Эмилия Розье подарила Сириусу Блэку проклятое кольцо. Тот медленно, но верно влюблялся в девушку, о которой раньше даже думать не мог. Бывшая слизеринка делала вид, что до сих пор временами обижается на гриффиндорца, но это его не останавливало. Он где-то добывал цветы и подарки, был нежным и ласковым. Одним словом: он стал идеальным парнем. Таким, о каком мечтает абсолютно каждая девушка.       Теперь ненадобность Ордену феникса его не тяготила. Он с радостью присутствовал на собраниях всегда находясь рядом с Розье, а сама же девушка всё размышляла зачем директору школы понадобилась смерть Сириуса. Почему такой могущественный волшебник как он, не мог найти настоящего предателя Поттеров? Почему ему не обходимо было засадить Сириуса в Азкабан? Женщина верила в это и Вальбурга Блэк, с портретом которой она подружилась совсем недавно, была согласна с нею.       Постепенно этот жуткий особняк с кучей паутины, древних артефактов и тварей стал родным. Эмилия перестала вздрагивать, когда с утра по её спальне пробегала мышь. Она теперь спокойно ходила босиком по полу. Там лежал довольно мягкий ковёр, который после чистки стал почти новеньким. Дорогие канделябры висели на стенах, вечерами зажигаясь ярким светом. За удобным дубовым столом можно было рисовать и писать, что Розье любила, вечерами пытаясь придумать новое заклинание.       Сириус тоже стал вызывать меньше ненависти и играть свою роль стало куда проще. Вскоре, когда в дом на Гриммо 12 приехал его крестник, он на время отвлёкся от своей цели, проводя время с ним.       Сама же Эмилия знакомится с человеком, который послужил причиной гибели Темного Лорда не хотела, но ей пришлось это сделать, чтобы не вызывать подозрений у Ордена, который почти не воспринимал её как врага.       Гарри тоже оказался приятным собеседником. Порой они вместе убирали дом, вытирая пыль со стен и столов, занимаясь мытьем полов, разбирая шкафы, рассматривая книги. Через Поттера женщина более менее смогла подружиться с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер.             Волшебников их типа она ненавидела и даже подумать не могла, что будет когда-нибудь общаться с ними на равных. — Ты чего сидишь в одиночестве? — поинтересовался Сириус, зайдя в комнату Эмилии.       Женщина сидела на кровати, читая книгу по черной магии, но вдруг захлопнула её, положив на кровать. Блэк стоял в дверях, и она провела по нему взглядом. Кольцо так и покоилось на безымянном пальце левой руки, идеально выглаженная мантия была подобрана очень удачно, красиво сочетаясь с цветом глаз. Мужчина хмурился, отчего на его лбу пролегли едва заметные складки. — Устала сильно, — ответила Эмилия некоторое время спустя. — Твой крестник с друзьями совсем меня вымотали.       Бродяга усмехнулся и кивнул. — Они такие, — сказал он. — Гарри вообще похож на Джеймса. Отличие разве только в том, что приключения любит не так сильно, да и это скорее всего связано с тем, что он жил столько лет среди маглов, которые буквально ограничивали свободу его действий. Я думаю, что это пройдёт, как только я заберу его к себе. Тут-то он со мной скучать не будет.       Розье подалась вперед и притянула недруга к себе. — А зачем Дамблдор отдал Гарри именно Дурслям? Почему не мог отдать кому-нибудь другому? Почему не убедился, что действительно ли ты предал Поттеров? Почему он не может объяснить Фаджу, что ты ни в чем не виноват?       Сириус поднял руку вверх, заправив прядь волос женщины за ухо. Он не знал почему, но к ней его влекло. Да, раньше он не мог даже подойти к ученикам змеиного факультета, а сейчас буквально влюбилась в одну из них. Не стоит, пожалуй, забывать и о том, что её брат пожиратель смерти, но отчего-то сейчас это было не важно. — Кроме меня и Дурслей у Гарри больше родственников нет, — начал объяснять Блэк. — Дамблдор мне ребенка отдать не мог поэтому и отдал его дяде с тётей. Почему не убедился, я не знаю. Может не хотел, может считал, что тут и так всё понятно, да и убеждаться-то было некогда. Меня без суда и следствия посадили в Азкабан. Поздно было уже что-либо менять. Фадж сейчас и слушать Альбуса не станет. Он считает его вруном, поэтому всё, что мне остаётся делать, это ждать того момента, когда Корнелиус начнет верить. А с какой целью интересуешься? — Мне что-то подсказывает, что директор преследует какие-то свои цели, — ответила Эмилия. — Понимаешь, мне кажется странным его поведение и отношение к тебе. Ты говорил, что два года назад он поверил тебе слишком просто, а если мы предположим, что он знал об этом гораздо раньше и просто не захотел выпускать тебя из Азкабана. Вдруг для него это было... выгодно?       Сириус рассмеялся и сам удивился этому. За последние несколько лет на его лице очень редко мелькала даже улыбка, поэтому смех и вызвал удивление. — Прекрати, — попросил он. — Дамблдору нет выгоды запирать кого-то в Азкабане. Даже такого человека как я, а у тебя простая паранойя, и это, как мне кажется, совсем неудивительно. — Считай как хочешь, — фыкнула Розье. — но с Альбусом я поговорю. Всё равно мне нужно было сделать это, обсудив с ним личные вопросы. Меня можешь не ждать. Буду поздно ночью.       Эмилия улыбнулась, и что показалось еще более удивительным и неожиданным, легко коснулась своими губами губ Сириуса. Блэк застыл в ступоре, а она выскочила из комнаты, спеша попасть на кухню, откуда отправится прямо к директору.       Кабинет директора был, пожалуй, самым странным местом которое Эмилия когда-либо видела. Здесь было очень много диковинных штук, которых ранее видеть ей не приходилось. Убранство кабинета было не из дешевых и было заметно, что каждый из директоров, портреты которых сейчас висели на стене, что-то преподнесли в этот кабинет.             Последний из директоров сидел в кресле за большим столом и внимательно просматривал какие-то документы. На первый взгляд можно было подумать, что пришедшую женщину он не заметил. Однако это было не так. — Мисс Розье, проходите, — попросил Дамблдор, взглянув на нее из-за очков полумесяцев. — Я думаю, что вы хотите поговорить со мной о чём-то.       Эмилия кивнула и стремительно прошла вперед, сев напротив Альбуса. Она ждала и хмурилась. Мужчина не спешил начать разговор первым и ей пришлось начать самой. — Я пришла сюда из-за Сириуса, — наконец сказала бывшая слизеринка. — Что, и вас он тоже достал? — насмешливо спросил директор. — Так с этим вы можете справится сами. Убейте его – и дело с концом. Вы удовлетворите не только свои желания, но и желания профессора Снейпа, который приходил ко мне часом ранее с этой же проблемой. Что мешает вам сделать это? Может, вы передумали убивать?       Эмилия отрицательно покачала головой. Она знала о вражде Северуса и Блэка, которая началась со школьной скамьи и продолжалась до сих пор, но, пожалуй, с этим они ничего сделать не могла. Эти двое всегда будут ссорится. Оба преследуют в этих ссорах свои мотивы и какие они, женщина не знала и знать не хотела. — Я пришла не из-за этого, — сказала она. — Я пришла поговорить о прошлом и настоящем. — Вот как, — Дамблдор усмехнулся. — О чем же вы хотели со мной поговорить конкретно? Как Сириус связан с прошлым и настоящим?       Розье вздохнула. — Директор, вы говорили, что смерть Сириуса будет вам выгодна и я поняла, что вы давно хотите от него избавиться, — начала девушка, откинувшись на спинку кресла. — Началось всё с того, что вы позволили сделать Сириуса хранителем тайны. Я думаю, вы наверняка знали, что Джеймс и Лили поменяли хранителя тайны и о том, что Петтигрю был пожирателем. Вы не стали вмешиваться специально. Это сыграло вам на руку. Джеймс и Лили мертвы, Сириус в порыве мести бежит за Петтигрю. Тот подстраивает свою смерть, и в результате Блэк попадает в Азкабан. Гарри отправляют к Дурслям, и тем самым вы начинаете свою игру. Я думаю, вы надеялись, что Бродяга никогда не выйдет из Азкабана, а вы сможете манипулировать Поттером. Только вот загвоздочка. Сириус вышел, а Гарри стал слушать больше его. В вас он разочаровался. От него целый месяц скрывали все что происходит здесь, а от Блэка он узнал, что это вы заставили скрывать всё. Он зол на вас, Дамблдор, но сейчас вас это не волнует. Естественно, мальчик вернётся в школу, и вы снова возьмете его под свой контроль, но тут проблема. Вы думаете, что Сириуса могут освободить и всячески поддерживаете байку о том, что он пожиратель смерти. Но если бы действительно хотели помочь, то давно пришли бы с Блэком в министерство, заставив Фаджа устроить допрос под сывороткой правды. Бродягу бы отпустили и Гарри стал жить с ним, что опять вам не на руку. Вы понимаете, что тянуть дольше нельзя, потому что Сириус стал обо всем догадываться, да и я сегодня своими вопросами наверняка подтолкнула его к этому, поэтому-то вы и вызвали меня. Вы хотите избавиться от него, а свои руки замарать боитесь. Министр и так вас грязью поливает, а тут ещё бы и убийство примешалось. Я не понимаю только одного: почему именно я должна стать убийцей? Почему не Снейп, который Блэка люто ненавидит?       Дамблдор напряжённо рассмеялся, глаза его угрожающе сверкнули. Улыбка слиняла с лица, и обычно добродушный Альбус теперь был не похож сам на себя. — Ты умная девочка, — сказал он, сложив пальцы рук домиком. — Верно разгадала все мои планы. Ты права, я не хочу, чтобы Сириус ошивался около Гарри, он может всё испортить, а не попросил об этой просьбе Снейпа я только потому, что не хотел выдавать его перед орденом. У него с Блэком давняя вражда и, естественно, всё быстро бы догадались, что это сделал он, поэтому-то я и выбрал тебя. У вас с Бродягой сейчас доверительные отношения. Такими они кажутся многим, да и ты в ордене стала своей. Никто бы и не подумал, что ты могла убить его. Опять же я бы помог тебе осуществить твою давнюю мечту.       Эмилия молчала. Она была возмущена, ей было жалко Блэка. Он столько лет просидел в Азкабане лишь из-за того, что Альбус Дамблдор прикипел к мальчишке со шрамом и хочет использовать его для своих целей. Сириус пешка, да и она тоже и успешно повелась на роскозни директора, но больше делать этого не планировала. — Вы сумасшедший, — сказал она, вставая. — А ты влюбилась, — равнодушно сказал директор. — Влюбилась, и поэтому пришлось выяснить почему я так поступил с Сириусом.       Девушка удивлённо посмотрела на Дамблдора. — Вы ошибаетесь, — сухо сказала она. — Я не могу полюбить человека, который виновен в смерти моей матери и именно поэтому-то я и убью его. Хорошего вам дня, директор. О нашем разговоре никто не узнает. Будьте уверены.