Venatio

Несколько лет назад Чуя не хотел никуда с ним идти. Вообще вся происходящая ситуация совершенно не входила в его изначальные планы. Нужно было выбираться из Икигаи и двигаться дальше, в Столицу, туда, где по рассказам матери он сможет применить все свои знания, умения, найти работу и начать ту жизнь, о которой они всегда мечтали… Но почему тогда вместо этого я все равно иду за этим обмотанным придурком? отчаянно проносилось в голове, но тем не менее Накахара продолжал следовать через лес за Дазаем Осаму. Ветер шуршал листьями деревьев, и солнце яркими лучами просачивалось сквозь кроны высоких дубов, падая кривыми тенями вниз. Жара постепенно спадала. Совсем скоро каменная дорога превратилась в извилистую тропу, где нужно было внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о выступающие корни. Сил уже почти не осталось, к голоду добавилась еще и жажда, и Чуя вообще с трудом передвигался. Моментами ему казалось, что он упадет прямо там и закроет глаза, не двигаясь, просто чтобы провалиться в спасительный сон. Но жаловаться – последнее, чего ему хотелось, поэтому, сжав зубы, он продолжал идти, сверля взглядом спину Дазая и надеясь, что вскоре они придут, по словам того, «в безопасное место». – Ты так и не объяснил, куда мы идем, – не выдержал он. – Еще долго? – Относительно, – ответил Дазай, не оборачиваясь. Он продолжал идти вдоль тропы с абсолютной уверенностью, но чем дольше они шли, тем все больше Накахара сомневался, а точно ли это не «уверенность сумасшедшего». – Прошло уже около часа или типа того. Ты вообще в курсе, где мы? Внезапно Дазай остановился, из-за чего Чуя почти врезался в чужую спину, затормозив в последний момент и буквально касаясь его лопаток носом. – Нет, не в курсе. На самом деле я веду тебя в эту глушь, чтобы убить и ограбить. Таков мой план. – Что ты несешь… В следующий миг Дазай резко обернулся к нему и, схватив за плечи, встряхнул несколько раз, почти отрывая Чую от земли. – Да ладно, я шучу. У тебя все равно нечего брать, какой смысл грабить? От возмущения лицо Чуи покраснело, и он что есть силы отпихнул от себя Дазая, толкая того и, не рассчитав, сбивая с ног. Пусть тот и был выше на полголовы, но все равно долговязый и худой, никаких мышц. – Отвали от меня, придурок. Какие еще шутки, что ты вообще… – он растерянно посмотрел вокруг, осознавая, что совсем не представляет, где находится. Чувство тоски и отчаяния навалились подобно тяжелому камню. – Где мы… – Ты сказал, что хочешь поесть и отдохнуть, а я сказал, что знаю, где это можно сделать, – совершенно спокойно продолжил Дазай, даже не вставая с земли, куда упал после толчка Чуи. – Поэтому, может, мне доверишься? Мне нет нужды тебя убивать. И если бы я хотел, то сделал бы это еще раньше, как только мы вышли из Икигаи, дело нехитрое. – Я просто спросил, куда мы идем и как долго осталось, – прошипел Чуя, отворачиваясь. Чувствовал он себя отвратительно, никогда еще ему не приходилось настолько прикладывать усилия, чтобы хотя бы передвигаться. Он понимал, напади на них тот самый Орден или лесные разбойники, он даже со своей силой не сможет дать отпор. Не выдержав, Чуя сам опустился на землю, запуская пальцы в свои рыжие волосы. Они были запутанные, грязные, невозможно хотелось помыться. Облизав пересохшие губы, он почувствовал, как больно потянуло в животе, отчего он весь сжался, боясь двинуться, чтобы не спровоцировать новый приступ. Если я сдохну в этом лесу, то это будет самая глупая смерть, которая только может быть, – подумал Накахара с горькой ухмылкой. – Ты голоден? – внезапно спросил Дазай и, не дожидаясь ответа, протянул ему сверток. Развернув, Чуя увидел там половину белого хлеба, посыпанного ароматными травами и сыром. От запаха рот сразу же наполнился слюной. Захотелось сразу вонзиться в него зубами, но Накахара сдержался и снова поднял взгляд на Дазая, спрашивая: – Это же твое. – Я сытый, – отмахнулся тот. – Ешь. Повторять дважды Чуе было не нужно, и он жадно набросился на еду, кусая и глотая, почти не жуя. Пустой желудок наполняла приятная сытость, и ему буквально с каждым проглоченным куском становилось лучше. Казалось, что тело снова заполняют силы, и он снова может немного функционировать. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы съесть достаточно большой ломоть хлеба, и, только когда он проглотил последнюю крошку, неприятная мысль о том, что Дазай мог быть сам голодным и, возможно, все же стоило настоять на том, чтобы поделиться, неприятно уколола где-то внутри. – Надо идти, – сказал Дазай, поднимаясь с земли. – Пока не стемнело. Двигаться действительно стало легче, и Чуя теперь не отставал, шел более бодро. Лес постепенно становился все гуще, темнее и лиственные кроны все чаще сменялись высокими, уходящими под самое небо елями. Их запах разносился по округе, приятно щекоча нос. Недалеко журчала вода бегущего ручья, то и дело на глаза попадались белки, зайцы, дикие птицы, которые в этой части чувствовали себя достаточно безопасно, так как люди забредали сюда редко. Спустя полчаса Дазай остановился посреди тропы и внимательно посмотрел на стоящее перед ним дерево, немного наклоняя голову, будто стараясь там что-то увидеть. – Мы пришли? – спросил Чуя ничего не понимая. Дазай молчал, а потом, сделав пару шагов назад, быстрым движением коснулся ветки дерева. Сверху зашуршали листья, послышался треск, и вниз на веревке начала опускаться платформа. Выглядела внушительной – толстая, размером с большую дверь, подвешенная на два больших каната, она с грохотом упала на землю, и, недолго думая, Дазай встал на нее и выжидательно посмотрел. – Так ты идешь? Чуя осторожно сделал шаг, вставая рядом с ним. В следующий миг платформа начала поднимать их наверх. Вся конструкция выглядела не самой надежной, и, чтобы не упасть, приходилось держаться за единственную веревку и при этом устойчиво держаться на ногах. Когда они оказались на уровне верхушек деревьев, платформа остановилась, и только сейчас Чуя увидел, что прямо там расположился буквально маленький городок. Настоящий «веревочный» городок из детских сказок. Дорогами здесь служили длинные доски, которые скреплялись с друг другом веревками и соединяли домики, что были построены у вокруг крон деревьев, напоминающие те, что строили дети, когда сбегали от родителей. Чуя никогда не участвовал в подобном, но хорошо помнил, как так жили соседские девчонки, только домики были ниже, не как здесь. Тут все было настолько высоко, что, находясь внизу, вряд ли можно о них даже догадываться. Сойдя с платформы, Дазай быстрым шагом направился вглубь городка. Чуя последовал за ним, все еще с интересом оглядываясь по сторонам. Сначала ему показалось, что здесь никого не было, но внезапно заметил, что то тут, то там выглядывали головы. Это были светлые, белесые, черные макушки, притаившиеся среди темно-зеленой листвы. Выходить они не решались, поэтому держались на расстоянии, тем не менее следя за каждым его шагом. – Дазай? – услышали они и обернулись. Голос принадлежал высокому мужчине постарше их, вряд ли намного, но Чуя интуитивно чувствовал от него некую взрослость. Это виделось в его позе, движениях, взгляде, которым он смотрел на них сверху вниз. Заметив его, Дазай сразу же встрепенулся и, махнув, воскликнул. – О, Одасаку! Прости, я сегодня задержался. – Более чем, – немного недовольно сказал тот. – Вы разминулись с Ацуши в Эйнсбурге, он искал тебя, но не нашел. Сказал, что ты как сквозь землю провалился. – Мне нужно было кое-куда сходить. – И куда же? – Не поверишь, – улыбался Дазай. – Иногда события принимают совсем неожиданный поворот. – Теперь мне очень интересны детали, – с искренним интересом спросил названный Одасаку, улыбаясь в ответ. Казалось, он совсем перестал злиться. – О деталях лично, но я был в Икигае и вот нашел кое-кого, – сказал Дазай, кивая на Чую. Теперь оба их взгляда обратились на Накахару, отчего тот поежился. Он понимал, что ему нужно объясниться, сказать, кто он и зачем здесь, но рассказывать о себе не хотелось. По сути он здесь, чтобы поесть и отдохнуть, не более. В следующий момент со всех стороны вышли и другие – подростки, молодые взрослые, сложно было определить, сколько их и сколько им лет. Вокруг повисла тишина. Кто-то из них смотрел враждебно, недовольно, другие заинтересованно, но все с нетерпением ждали от него ответов, и это напряжение практически искрило в воздухе. Не выдержав, он сделал шаг вперед и сказал. – Я Накахара Чуя. – Ода Сакуноскэ, – представился тот, что постарше. – Откуда ты, Чуя? – Из Ханамори. Это небольшая деревня на юге. – Да, я слышал о ней, это довольно далеко. – Моя мать умерла, – как можно спокойнее сказал он, но голос все равно предательски дрогнул. – Дом принадлежал ее родственникам, и мне пришлось уйти оттуда. Я хотел добраться до Столицы за пару дней, но планы немного поменялись… – Я спас его от Ордена. Вокруг послышалось испуганное перешёптывание, будто произнесли нечто запретное, страшное. Вперед вышла девушка с темными волосами. – Они гнались за вами? – Неееет, – беззаботно протянул Дазай. – Просто этот дурак воспользовался посреди толпы силой, и за ним гнались местные пьяницы, но, к счастью, мы спаслись и все хорошо. Но лучше залечь на дно и никому пока не ходить в Икигаю. Поэтому я его сюда и позвал. – Звучит очень рискованно, – недовольно сказала девушка. – Мы были аккуратны, – заверил Осаму. – За нами никто не следил. – Йосано права, еще немного и вас могли поймать. Или выследить и найти наш лагерь, – согласился с ней Ода. – Как в прошлый раз. – Как я сказал, мы были аккуратны. За нами никто не шел, а если бы шли, то дорогу бы они точно не нашли, – усмехнулся он. – Хотелось бы верить, – этот голос принадлежал пареньку с золотистыми волосами, что сидел на ветви неподалеку и весело болтал ногами. – А то снова придется переезжать. Не хочу переезжать. – Никто не будет никуда переезжать, – твердо заявил Дазай. – Все под контролем. – Очень хочу твою уверенность, – сказала девушка, которую назвали Йосано. – Одасаку, он останется? – спросил Осаму переводя взгляд с него на Чую и обратно. – Дазай, я не против… Просто, пожалуйста, предупреждай, если хочешь сделать нечто подобное, – устало ответил ему Ода. – Жить будет с тобой, у нас больше нет свободных комнат. – А с Ранпо? – С тобой, Дазай, – с усмешкой повторил тот. – И будь добр, покажи Чуе тут все. Объясни наши правила. Правила? – Идем, – махнул ему Осаму, отправляясь дальше по дощатой дорожке вглубь городка. Чуя поспешил за ним. Здесь все было таким компактным, маленьким, но при этом аккуратным, что захватывало дух. Домики переплетались со стволами деревьев и казались почти незаметными в этой яркой листве и сосновых иголках. Чуя даже не представлял, как именно все это строилось. Работа казалась ювелирной, да еще на такой высоте. Хотя, если у них здесь у всех силы, не удивлюсь, если кто-то из них может и летать, – хмыкнул он про себя. Жилище Дазая включало всего несколько метров, и ничего, кроме спального места, стола, заваленного книгами, и маленького шкафа здесь не было. Во всем здесь чувствовался хаотичный характер его владельца, который не напрягал себя лишней уборкой и мог оставить взятую вещь в любом месте. Почему-то Накахаре очень ярко представилась рутина Дазая в этом месте, и он даже улыбнулся, видя у себя в голове, как тот не хочет долго просыпаться по утрам, а потом в последний момент вскакивает, кое-как надевает на себя одежду и выбегает на улицу, позабыв взять все, что планировал. Когда Чуя уселся на нечто, напоминающее кровать, и в следующий момент у него в руках оказалась тарелка с рисом, несколькими кусками рыбы и орехами. – С обеда кое-что еще осталось, – сказал Дазай, садясь рядом и принимаясь за свою порцию. Наконец-то Чуя смог наесться, а еще выпить несколько стаканов прохладной воды. Он чувствовал себя сытым, и глаза начали предательски слипаться. Все же в последний раз он спал только вчера вечером прямо перед тем как двинуться в Икигаю, но из-за череды непрекращающихся событий находился в постоянной собранности, и только сейчас, оказавшись вдалеке от опасности, ощутил сильную усталость. Казалось, Дазай это заметил и поднялся со своего места. – Если хочешь, то можешь поспать здесь. Я все равно пока пойду помогу остальным. – Нет, все нормально, – отмахнулся Чуя. – Давай я с тобой… – Ложись, – настойчиво повторил Дазай. – Ты пока новенький, и мы не можем доверять тебе на все сто. – В смысле? – Тут есть свои секреты, – подмигнул тот. – Поэтому оставайся здесь. Хочешь спи, хочешь сиди и мух считай, но пока не выходи. Я скоро приду. И Дазай вылетел из помещения, закрывая за собой дверь и оставляя Чую в сумраке дома. Неприятно было осознавать, что тебе не доверяют, но в то же время Накахара понимал мотивы. Все они прячутся от Ордена, Короля, городской стражи или еще кого-то. Любой случайный промах, и все пойдет крахом. Это было обосновано, и Чуя не злился, но при этом поставил перед собой задачу доказать свою неопасность. Если я, конечно, останусь тут, а не уйду завтра с утра. Немного выждав, Чуя все же решил прилечь и, забравшись с ногами, положил голову на самоорганизованную скорее всего Дазаем подушку. Сначала он просто лежал, но с каждой минутой спать хотелось все сильнее и сильнее. Сытость, ощущение безопасности и комфорта делали свое дело, и совсем скоро он провалился в сон, уже не заботясь о том, как это выглядит со стороны, и что, возможно, ему стоило настоять на своей помощи. Чуя проснулся и не сразу понял, где находится. Вокруг было совсем темно. Скорее всего, пока он спал, наступила ночь. Или только поздний вечер. Отсюда, глядя в маленькое окошко под потолком, нельзя было рассмотреть небо. Поэтому Чуя позволил себе еще немного полежать, окончательно просыпаясь, прежде чем подняться с кровати. Встав, он кое-как поправил растрепавшиеся волосы, помятую одежду и вышел из дома. Снаружи стояла ночь и наверху раскинулся невероятно красивый, усыпанный звездами небосвод. Закинув голову, Чуя какое-то время рассматривал их. Здесь, так далеко от земли, они словно казались ближе. Ему сразу вспомнились вечера, когда они с мамой лежали после работы в поле и вот так же смотрели наверх, разглядывая созвездия и падающие вдалеке звезды. – Такие невероятные! – восклицала мама, а потом переводила взгляд на него, улыбаясь. – Тебе они нравятся, Чуя? И он говорил, что очень, закидывая голову, стараясь вспомнить их названия. Они заучивали их с мамой, она вообще много чему его учила, считая образование залогом успеха и возможностью выбиться в люди. Она гордилась, что умела читать, и еще больше, что умел читать он. Она всегда стремилась дать ему все самое лучшее. – Ищешь Дазая? – услышал Чуя рядом. Это был парнишка с пепельными волосами, которого он видел, когда только пришел сюда. – Он с Одой. Вон там. – Спасибо, – кивнул Чуя. Когда они оказались рядом, он с горечью подумал, что этот парнишка тоже выше него. – Я Ацуши, кстати, – представился тот. – А ты… – Чуя, – повторил он. – Рад знакомству, Чуя. Не волнуйся, все мы когда-то были новенькими, но тут хорошо. Мы заботимся друг о друге, по очереди готовим, убираемся, ходим в вылазки. У нас тут нет главного, но Ода помогает всем управлять. Наверное, без этого было бы тяжело. – А… Ну, хорошо, – растерянно протянул он. – Постараюсь быть полезным. – Главное быть добрым. И не ругаться, как Куникида, а находить компромисс. Хотя понимаю, что это бывает непросто, – усмехнулся Ацуши. – Постараюсь, хотя, может быть, я завтра уйду. – Куда? Чуя пожал плечами. – Если не знаешь, зачем тогда уходить? – Я планировал жить и работать в Столице, именно это я пообещал матери. Она говорила, что только там можно быть в безопасности. – Столица большая, – сказал Ацуши, делая паузу, будто представляя ее в этот самый момент в голове. – Я никогда там не был, но хотел бы. – Да я тоже. – Чуя, ты можешь пойти туда, когда захочешь. Завтра, сегодня, через неделю. А пока, если хочешь, можешь оставаться здесь. Никто не против. Никто не против, – повторил он про себя, и это успокаивало. После смерти матери он потерял чувство дома, и постоянно жил с этим липким одиночеством внутри себя. Оно разъедало, заставляло болеть, зудеть. Он не знал, где проведет следующую ночь, где он будет спать, есть, точно ли те, кто дали ему кров, не погонят на улицу посреди ночи. Он на секунду представил себе, что у него снова будет «дом», «семья», и его сердце забилось быстро-быстро. Вообще весь разговор с Ацуши вселил в него сомнения о том, точно ли ему стоит идти в Столицу прямо сейчас. Может, все же стоит немного задержаться? Настоящее время После посещения Мори Дазай, разумеется, не собирался ложиться спать. Выйдя из кельи, он быстрым шагом направился по винтовой лестнице вниз. Здесь, под землей, пахло сыростью, гнилью, за стеной слышался крысиный писк. Подвальные помещения монастыря напоминали настоящие катакомбы, огромные помещения, запутанные коридоры, где легко можно было заблудиться без карты. Но Дазай шел достаточно уверенно. За последние месяцы именно здесь, а не в другой части монастыря, он проводил большую часть времени. В первую очередь потому, что тут было тихо, во-вторых, не было лишних ушей, благодаря чему весь его план оставался в секрете. Братьям он не доверял. Дазай много раз видел, как они недовольно кривили лица и на самом деле питали неприязнь к Ордену, что выбрал их монастырь для себя как место временного пребывания. Осуждать их не получалось. Дазай давно знал, что люди не контролируют свои эмоции, но вот именно они и могут показать их истинное отношение к происходящему, поэтому он следил за всеми с внимательном интересом, не упуская ни единой детали, но при этом не забывая каждый раз натягивать на лицо невинное выражение лица, и каким-то образом люди каждый раз велись. В том числе и выслеживавшие каждый его шаг братья. Дазай еще ни разу не поймал их за руку, да и это было не нужно, пока что, но в случае чего он всегда мог перейти к более радикальным действиям. Спустившись, он повернул налево, прошел чуть вперед по узкому проходу, пока не оказался в маленькой комнате, где светом служил лишь слабый медленно горящий огонь в настенной лампе. На стенах висели все необходимые приспособления для «охоты». Не просто оружие, которое можно найти где угодно. Здесь было нечто такое, что делалось специально для Ордена, секретные и опасные ловушки, которые сложно избежать и тем более из них освободиться, если не знаешь, как они работают. Все же ловить людей со сверхсилой сложнее, у них всегда будет преимущество, поэтому каждый раз приходилось придумывать нечто новое. Дазай подошел к столу и начал внимательно рассматривать лежащий там крюк с длинной прикрепленной к нему цепью – одно из последних изобретений, что получил Орден. Его уже однажды приходилось опробовать в деле, буквально на прошлой неделе. Он помнил, как притаился вместе с Акутагавой чуть поодаль, следя за тем, как две ведьмы что есть мочи убегали от них по лесной тропе, пока один из них не задел спрятанный под листвой рычаг, запустивший ловушку, и в следующий момент крюк выскочил из удерживающей его конструкции и вонзился в чужую ногу. Зазубренные концы невозможно было достать из тела самостоятельно, страдающий от боли человек оказывался на привязи, и тогда его можно было брать живьем. – У тебя новое задание? – услышал он позади. В дверях, вальяжно прислонившись к косяку стоял Фёдор Достоевский, один из тех, кто вместе с ним состоял в Ордене, но с кем ему меньше всего хотелось здесь пересекаться. – Раз я здесь, то значит да, – ответил Дазай, возвращаясь к крюку и начиная запаковывать его в переносную сумку. – Какой-то глупый вопрос, не находишь? – Соглашусь, – хмыкнул тот, делая шаг вперед. – Вопрос скорее риторический, чтобы дать понять, что я знаю о твоем новом задании. Вдалеке послышалось шуршание, скорее всего, крысы перебегали из одной комнаты в другую. Дазай с легкостью улавливал их писк, и в этот момент не смог сдержать усмешки, что раз они тут, то значит Достоевский не зря здесь появился. Крыса она и есть крыса. – И знаю, кого именно ты будешь ловить. По спине Дазая пробежал холодок, и пусть он не повел ни единым мускулом, все равно был уверен, что Достоевский умудрился прочитать его эмоции. От него невозможно что-либо скрыть. Помимо того, что он был крысой, он также являлся отличным гончим псом. – Если ты думаешь, что меня это волнует, то вряд ли. Это просто будет интересно, не более. Фёдор внимательно следил за каждым его движением, изгибая губы в полуусмешке. – Мне тоже интересно, посмотреть, – ухмыльнулся Достоевский. – Тот парень довольно силен, на прошлой неделе положил целый отряд. – Отряд, орда, количество здесь не решает. Тут главное все хорошо спланировать, тебе ли этого не знать, Фёдор. – Ты прав, если все продумать заранее, даже самая сильная ведьма не сможет убежать от Ордена. Поэтому, знаешь, – он подошел ближе и встал рядом с Дазаем, почти касаясь своей рукой его. – может, мне тоже отправиться на охоту? Устроим состязание, кто быстрее затравит рыжую лисичку. Думаю, будет весело. – Ты только что говорил, что он очень силен, а теперь хочешь развлечься? – Я люблю сложные задачи, – непринужденно продолжал он. – В последнее время было слишком скучно. – Ты много на себя берешь. – Беру только то, что могу взять, Дазай-кун, – и, коснувшись его плеча ладонью, Достоевский отошел на пару шагов назад. – В любом случае, мне не требуется твое разрешение, а Мори не против. Чем больше рабочих рук, тем лучше. Так что посмотрим, кто окажется быстрее. – Непременно, – ответил Дазай и, повернув голову и смотря на Достоевского через плечо, улыбнулся абсолютно расслабленно и непринужденно. – Ты же знаешь, я тоже люблю сложные задачи. – Тогда игра началась.